Jugulators

1. Немота, хриплый смех, тактильность У Ичиго тонкие длинные пальцы с мягкими подушечками, а на тыльной стороне ладоней можно спокойно проследить вены, синеющие под смуглой кожей, а костяшки были украшены несколькими совсем бледными шрамами, оставшихся после драк. Гриммджо считал его пальцы идеальными. Ичиго был тактильным. Прикосновения были существенной частью его жизни, так что в этом нет ничего удивительного. Ичиго нравится выводить иероглифы у Гриммджо на запястье, рассказывая о прошедшем дне. Ичиго касается его по сотне и тысяче разных причин. Куросаки нем, но это точно не то за что Джагерджак будет считать его непривлекательным. Ичиго иногда думает иначе, отводя глаза и руки подальше, пряча их в своём кардигане. Гриммджо в такие моменты только вздыхает, прижимая своё рыжее чудо к себе ближе, и пытается понять, как объяснить, что из жалости так долго встречаться ни с кем невозможно и что Джаггерджак заново и сильнее влюбляется в Ичиго, стоит ему лишь хрипло засмеяться (этот чёртов смех — единственный звук, который пропускает раненое горло). Иногда небольшая коробочка прожигает карман сумки, и Гриммджо думает, что не надо ждать подходящий момент. Надо суметь не упустить тот, который у него в руках. 2. Заёбы, «Суицид не выход, правда сегодня пасмурно» Гриммджо смотрит на Ичиго не так, как думают остальные, не как хищник на свою добычу, нет, вовсе нет. Гриммджо смотрит на Ичиго, как учёные смотрят на мышек, которым с кормом скармливают никотин или динамитные шашки размером с детский ноготь: «Когда же ты уже рванёшь и умрёшь, зараза?» Потому что у хищника добыча может ускользнуть и внезапно стать охотником. Гриммджо смотрит пристально, следит за нитями реацу — он их видит, потому что его аспект разрушение, в том числе и само, в том числе и психическое, а духовная сила прекрасно это психическое состояние саморазрушения отражает — и ждёт такого момента, когда напор станет критическим, когда фундамент чужой психики станет стеклянным, когда перестанет выдерживать чужие загоны. Гриммджо ждёт, выжидает, анализирует. Ичиго сидит на вышке моста, оставив своё тело с дурацким заменителем. — Суицид не выход, верно? — Ичиго сидит спиной к арранкару, смотря на дорожку в реке от заходящего солнца. — Но сегодня пасмурно, верно? — Гриммджо ухмыляется, потому что и первое, и второе — ложь. Но умереть мертвым самостоятельно нельзя. А Ичиго чуть ли не мертвее самого Гриммджо, да и сам наверняка знает, что не получится — та их часть, из которой их мечи, не даст уйти в небытие, вытащит, вытянет. Ичиго улыбается, его реацу резонирует на реацу арранкара, — и прыгает в реку. Гриммджо прыгает за ним, открывая перед ними граганту. Если шинигами умрёт на песках Уэко Мундо — он станет Пустым. Гриммджо ухмыляется. Шинигами теперь его.