They were...

Густой белесый туман, стелившийся над водой, закрывал обзор, вынуждая двигаться почти вслепую, неумолимо обволакивал стремящийся вперед корабль, словно замедляя его ход, вызывающей мурашки влагой оседая на парусах, тюках с вещами, коже караульных. Он появился внезапно, будто кто-то могущественный ради забавы напустил таинственное проклятие и теперь наблюдал, как простые смертные, не раз побывавшие в суровых схватках, боязливо оглядывались, до боли в глазах всматривались в молочно-белую дымку и крепче сжимали оружие. На опутанном тишиной корабле каждый дозорный ступал едва слышно, прислушивался к собственному дыханию и нервно сглатывал в жалкой попытке подавить из ниоткуда взявшееся волнение. Ветер, пришедший не иначе как с самого севера, дул резко и внезапно, пронзая и без того продрогших моряков, не привыкших мерзнуть в обычно теплом и солнечном крае. Его порывы проникали под самую кожу, остужая кровь, намеревались опрокинуть едва дающие свет лампы и настойчиво пытались пробиться внутрь, в каюты, в трюм — туда, где спала утомленная тяжелым днем бравая команда. — Погода меняется, капитан, — невысокий человек в бывшей некогда белой рубашке и пиджаке с неровно отрезанными рукавами с усилием закрыл окно каюты, спасаясь от очередного прохладного дуновения, и нервно повел плечами, вглядываясь в сумрак за стеклом. — Ветер сменил направление. Молодой мужчина напротив, одетый в светлую свободную рубашку и темные штаны, скользнул незаинтересованным взглядом по чуть подрагивающим огонькам свечей в канделябре, чьи хрупкие жизни помогло сохранить закрытое окно, и продолжил прерванную ранее мысль: — …тогда выйдем через Наветренный пролив прямиком к островам той гряды… Указательный палец говорящего прочертил линию на ветхой карте, что была расправлена на столе. Второй, потерев ладони с мозолистыми пальцами, подошел ближе, во все глаза следя за движением руки капитана. — А оттуда совсем близко, — закончил тот, хлопнул рукой по карте и плюхнулся на свой стул, откидываясь на его спинку с довольной улыбкой. Второй, чуть замешкавшись, занял место напротив, все еще задумчиво осматривая нарисованные символы на старой бумаге. — И если все пойдет по плану, то уже к третьему дню мы будем на месте… Капитан выдержал многозначительную паузу, взглянув на собеседника, и тот понимающе усмехнулся, кивнув, однако вмиг посерьезнел. — План хорош, капитан, но… Слышал я тут вчера на пристани… — потерев нос, мужчина наклонился вперед, положив ладонь на стол, понизил голос и вкрадчиво пробормотал: — поговаривают, что королевский флот тоже кое-что ищет… — Достойных моряков? — оба вновь усмехнулись, оставшись довольными шуткой. — Не беспокойтесь, мистер Коллинз. Им никогда не добраться до источника. Названный Коллинзом прищурился, ожидая пояснений, но капитан не спешил их давать: он осторожно свернул карту, бережно убрал ее в стол и задумчиво посмотрел в окно с мрачной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего тем, кто встанет у него на пути.

***

Обрывок карты, правдами и неправдами добытый лучшими королевскими шпионами, и условный набросок остальной ее части, сделанный теми смельчаками, кто отдал свои жизни ради того, чтобы увидеть жалкий клочок бумаги, лежали на обитом сукном столе в капитанской каюте. Старпом — полноватый мужчина с неаккуратной бородкой и глубокой морщиной на лбу — в который раз покрутил ее части, стыкуя их так и эдак, пытаясь рассмотреть что-то еще, найти еще хоть одну подсказку в стершихся надписях. — Там не появилось ничего нового с того момента, как вы в последний раз на нее смотрели, — усталый голос принадлежал темноволосому молодому мужчине в форме командора королевского флота, с пронизывающими серыми глазами и гордо расправленными плечами. Заложив руки за спину, он вновь приблизился к столу, лишь искоса взглянув на драгоценные части. Старпом потер подбородок и упрямо — в сотый раз — переложил левый кусочек. — У нас нет выбора, кроме как идти этим курсом, командор. Тот отрывисто кивнул и не глядя указал в правый верхний угол — эту карту он знал наизусть, с закрытыми глазами мог повторить каждую начертанную линию — туда, где коричневым была выделена небольшая гряда островов со сложным названием на местном наречии. — Король велел начать поиски отсюда. Если нам повезет, мы найдем здесь подсказки… И, надеюсь, избежим нежелательных встреч… Собеседники обменялись серьезными взглядами, и старпом уже открыл рот, чтобы продолжить, как с палубы послышался приглушенный крик. Мужчина тут же заторопился, спрятал в карман свой компас, до этого мирно лежавший на столе, и поспешил к выходу, только в дверях каюты обернувшись и тревожно нахмурив брови: — Велика вероятность наткнуться на пиратов в этих водах, капитан… — Значит, мы выполним еще один приказ короля, — командор чинно опустился на свой стул с высокой резной спинкой, властно положил вытянутую руку на стол и свысока глянул на собеседника. — Вы же помните, мистер Смит, что пиратство карается смертью? Старпом кивнул, прошептал чуть слышно «Боже, храни короля» и быстро скрылся за дверью, не теряя времени — впередсмотрящий снова что-то звонко прокричал, привлекая внимание. Командор же, оставшись в одиночестве, опустил голову, мигом растеряв свою горделивость, и с усталым вздохом потер ладонями лицо. Мысли, тяготившие его с того момента, как «Перехватчик» покинул порт в Англии и отправился в путь, атаковали с новой силой. Цель их путешествия выглядела если уж не мистической выдумкой, то точно чем-то недостижимым, однако Его Величество возлагал большие надежды на это путешествие и на прощание намекнул, что после всех усилий, которые приложили его люди, он не хотел бы оказаться разочарованным… Другими словами — не следовало возвращаться с пустыми руками. В таком случае командору вряд ли помогло бы даже заступничество брата, который был не последним человеком для короля… А помимо него здесь еще целая команда отличных моряков, каждый из которых заслуживает участи лучше, чем бесславно сгинуть в море на пути к мифическому чуду, о котором говорят лишь шепотом и с опаской. И пусть они клялись своему королю в верности и преданности, обещали выполнять любой приказ — разве имел он, командор, право вести их на верную смерть?.. Тяжкие мысли были прерваны громким отрывистым стуком в дверь и приглушенным голосом старпома: — Капитан, судно по левому борту! Командор, сперва собирающийся проигнорировать этот зов, все же неохотно поднялся и открыл дверь, глядя на отчего-то взволнованного помощника. — Нам нет нужды пересекаться с другими кораблями… — Лучше посмотрите сами, капитан, — с этими словами старпом подал ему подзорную трубу и отступил, без лишних слов приглашая пройти к борту. Время близилось к полудню, карибское солнце находилось почти в зените, обжигая своими лучами и ослепляя каждого, кто осмелится поднять взгляд к небесам. Выходить сейчас из каюты не хотелось, но суровое лицо старпома с тревожно сведенными бровями и поджатыми губами не оставляло выбора: прошагав мимо столпившихся матросов, командор оперся о нагретое дерево борта и, стараясь не думать о том, как же жарко в черной и плотной командорской форме, вгляделся в точку на горизонте, которая быстро приближалась, принимая форму стремительного парусного судна. — Как я и сказал, у нас есть вполне четкая цель, мистер Смит, — дыхание перехватило, едва стало понятно — это не мутное стекло подзорной трубы искажает реальность. Это корабль с черными парусами и черным же флагом движется прямо на «Перехватчик». — Что будем делать, командор? — негромко спросил штурман, когда пауза затянулась. Команда переглядывалась между собой, переводя полные ожидания взгляды с мрачного судна на застывшего в задумчивости капитана. Мелькнувшую стрелой мысль обойти пиратов и оторваться в гонке — одному из самых быстроходных кораблей удалось бы это сделать без особого труда — он отмел почти сразу. Не в правилах командора королевского флота сбегать от опасности, когда эту самую опасность представляет собой всего лишь один-единственный пиратский корабль. Даже если командор и сталкивается с ними впервые… — Однако мы можем задержаться, чтобы совершить благородное дело и потопить пиратское судно, — подзорная труба отправилась в руки старпома, который свел брови, не одобряя решение капитана, однако спорить не стал и поспешил отдать приказ команде, чтобы те готовились к бою. Командир отряда солдат, кивнув в ответ на пристальный взгляд капитана, велел готовить оружие к короткой победной схватке с «жалкой горсткой морских разбойников». Бурная деятельность закипела на палубе, каждый был занят делом и знал свое место, и только командор, оставшись у борта, вглядывался в приближающееся судно со странным ощущением то ли судьбоносной встречи, то ли грядущей беды.

***

— Очень странно… — задумчиво протянул Гэвин, проводя рукой по планширю. Он несколько минут назад поднялся на ют, чтобы лично увидеть опасно приблизившийся корабль, и был приятно удивлен, обнаружив в нескольких милях от них королевский парусник. Мистер Коллинз, меланхолично протирающий кинжал рядом, приподнял брови, ожидая продолжения. — Они даже не попытались уйти… Корабль под гордо развевающимся английским флагом и вправду не собирался спасаться. Более того: все указывало на то, что его команда решила оказать сопротивление и встретиться с пиратами лицом к лицу, самонадеянно решив, что они смогут одолеть морских разбойников. Однако, хоть оживление соперника и было заметно, они все же не спешили стрелять из пушек, упрочивая свои шансы на победу. — Тем хуже для них, не так ли? — фыркнул старпом и, не дождавшись никакой реакции, негромко кашлянул. — Может быть, пора отправить королевских крыс к дьяволу морскому, капитан? Гэвин покрутил в руке подзорную трубу, отложил ее на бочку и принялся методично закатывать рукава рубашки, показывая, что его сейчас ничего не волнует; привычный к маневрам капитана Коллинз терпеливо ждал, изредка строго поглядывая на весело переговаривающуюся команду, которая споро готовилась к захвату. — Нет нужды портить хороший корабль, тем более, когда они не спешат портить мой, — наконец, заявил капитан, оперся двумя руками о борт и вытянул шею, пытаясь высмотреть среди похожих между собой королевских солдат их капитана. Старпом только кротко вздохнул, попросил морского дьявола о терпении и удаче и схватился за свисающий трос, не решаясь отдать команду без прямого приказа. Рид же не заставил долго ждать: нутром почуяв нужный момент, он оглянулся на напряженно застывших пиратов, сверкнул бесшабашной улыбкой и вытянул шпагу из ножен, поднимая ее над головой. — На абордаж! Команда подхватила идею гулом и одобрительным свистом, и старпом дважды повторил приказ, повысив голос до громогласного крика. Сразу же в воздух со свистом взвились кошки и дреки, которые зацепились за борт королевского корабля, подтягивая тот ближе и прочно скрепляя судна между собой. Разбойники, потрясая саблями и выкрикивая угрозы, схватились за канаты. — И помните, мистер Коллинз… Едва корабли оказались борт к борту, пираты хлынули, казалось, нескончаемой рекой: взбудораженные жаждой скорой победы и легкой наживы они яростно бились с растерянными, но все еще хорошо вооруженными и обученными солдатами короля, дорого продавая свои жизни. — Фортуна всегда на нашей стороне, — Рид широко ухмыльнулся довольному старпому и поспешил на палубу захватываемого судна, не желая пропускать развлечение. Сталь звенела, в воздухе пахло свежей кровью; едва ступив на начищенные доски, Гэвин сразу убил какого-то нерасторопного солдата ударом в грудь, вытер об него лезвие, после отпихнув труп ногой, и отправился дальше. Тут и там валялись тела убитых, через которые капитан брезгливо перешагивал, волей-неволей присматриваясь и с удовольствием отмечая, что мертвецов в униформе с гербом на порядок больше. И как их только взяли в солдаты… Что-то громко хлопнуло, слева повалили густые клубы черного дыма — кто-то из команды догадался устроить пожар, чтобы вызвать еще большую панику. Под таким великолепным прикрытием Гэвин добрался до каюты капитана, останавливаясь перед дверью. — Ну что, плавающая посудина… — опустив шпагу, пират прищурился и протянул руку, собираясь толкнуть резную и, на его взгляд, слишком изящную для корабля дверь. — Посмотрим, есть ли у тебя что-то ценное… Кончики пальцев почти ощутимо кольнуло, но соприкосновение с шероховатой поверхностью так и не состоялось; позади раздался глубокий голос, приятный слуху баритон, который сейчас был пропитан тщательно сдерживаемой яростью: — Стой на месте, пират! Гэвин ухмыльнулся краем губ и медленно повернулся, встречаясь с пронизывающим взглядом зло прищуренных серых глаз. — Для тебя «капитан Рид». Советую запомнить имя того, кто без особых усилий захватил твой корабль, — он вскинул шпагу, рисуясь, и бросил быстрый взгляд на сражающихся неподалеку, чтобы убедиться, что ситуация до сих пор под контролем. — Кстати, как там его? Название пролетело мимо ушей… Молодой темноволосый мужчина напротив в строгой форме командора мельком глянул в ту же сторону, где кипел бой, и вновь посмотрел на соперника, крепче сжав сверкнувшую на солнце шпагу. На его красивом лице с тонкими чертами потомственного дворянина ясно читалось брезгливое презрение, которое изрядно веселило Гэвина. — Знаешь, я бы на твоем месте сдался… — А я бы на твоем месте не был столь уверен в себе, нападая на флагман королевского флота с горсткой жалких разбойников, — командор прокрутил шпагу в руке и поднял ее выше, указывая на довольно усмехающегося пирата. Тот же только склонил голову набок, всем своим видом показывая уверенность, и издевательски поманил соперника пальцем. — Что же, Рид, ты выбрал незавидную судьбу для своей шайки головорезов… Хоть Гэвин и ждал нападения в любую секунду, он все же не мог не удивиться силе и точности выпада командора: хитрый и сложный удар был призван мгновенно выбить противника из колеи, и только опыт и годы сражений позволили капитану пиратов увернуться, а вдобавок еще и полоснуть острием по удачно подставленному плечу командора. — Мои надежды на подготовленных солдат не оправдались, моей команде скучно, что уж говорить обо мне, — наигранно вздохнул Рид, неторопливо обходя напряженно застывшего соперника по кругу, и снова поднял шпагу, лениво покрутив ее. Сероглазый лишь упрямо сжал губы, не поддаваясь на провокацию, и небрежно повел плечом: небольшая царапина, оставленная Гэвином, немного кровоточила, но в целом была не опасна и больше вынуждала досадовать на собственную оплошность, нежели отвлекаться на боль. — Откуда вас набрали? С кабаков на Тортуге? А тебя, красавица, наверное, нашли в борделе… Пират широко усмехнулся, заметив, что его слова возымели эффект: командор зло сощурился и оскалился, но, к неудовольствию Рида, не утратил бдительности, продолжая выдерживать дистанцию между ними и действуя куда осмотрительней, нежели в первый раз. — Борделем королевскую морскую школу еще никто не называл, — он цедил слова сквозь сжатые зубы, двигаясь по кругу точно так же, как и сам Гэвин. — А по поводу скуки не волнуйся. Для тебя и таких как ты давно приготовлена виселица, которая не даст соскучиться… Пронзительный крик заставил обоих посмотреть в сторону: яростное сражение у левого борта закончилась смертельным ударом в живот для молодого офицера, едва-едва поступившего на королевский флот. Не без помощи мерзко ухмыляющегося пирата уже бездушное тело тяжело перевалилось за борт, с громким всплеском падая в воду, и этот звук стал внушительной точкой во всей битве. Нападавшие одержали победу, теперь с криками и улюлюканьем разделываясь с остатками сопротивления защитников корабля. Последнего из солдат пронзили сразу три пиратских ножа, тех, кто чудом остался жив, быстро обезоруживали и ставили на колени проворные разбойники… Гэвин повернул голову к сопернику и равнодушно пожал плечами. — Так как, говоришь, называется мой новый корабль? Командор, явно удивленный таким исходом, отступил; Рид же наоборот сделал шаг вперед, оттесняя того к центру палубы — туда, где уже сбились в кучу жалкие остатки его некогда грозной команды. — Вот что, принцесса… — Гэвин покачал шпагу в руке, словно раздумывая, и стрельнул хитрым взглядом в командора. — Сдашься сейчас — оставлю твоих девочек в живых. На Ямайке как раз нужны рабы. Решишь драться — проиграешь и отправишься кормить рыб. Выбор за тобой. С довольным оскалом капитан пиратов почти воочию видел, как честь и гордость дворянина боролись в сопернике с разумом и долгом командора, не давая сделать сложный выбор между «биться до последнего» и «сохранить хотя бы часть своей команды в живых». Гэвин любил наблюдать за тем, как пленники принимают подобные решения. Эти муки выбора выглядели бесподобно. — Ты победил, пират, — командор вернул шпагу в ножны и приподнял подбородок, с вызовом во взгляде смотря на Рида и всем своим видом показывая — он сдался, но не сломался. — «Перехватчик» твой. Помни, что обещал не трогать моих людей. — Не трогать — да, я держу слово, — Гэвин прищурился и выдержал небольшую паузу, после чего кивнул своей команде — и ее члены, мерзко ухмыляясь, подхватили солдат и потащили за собой. — Теперь они отправятся развлекать моих друзей. Но о тебе речи не было… Капитан пиратов убрал шпагу, медленно приблизился к командору, становясь вплотную, и раскинул руки, указывая на разруху, оставшуюся после схватки: тлеющие угли, поврежденные тросы, перевернутые бочки. И тела, лежащие в лужах крови, медленно пропитывающей доски. — Ты же понимаешь, что теперь эта посудина мне не нужна, да? — Рид почти прошептал это, всматриваясь в едва заметно побледневшее лицо соперника с сомкнутыми в тонкую линию губами, а затем, вновь усмехнувшись, отступил на шаг и вытянул руку, приглашающим жестом предлагая пройти на свой корабль. — Добро пожаловать на «Фортуну», принцесса. Командор королевского судна успел лишь смерить врага уничтожающим взглядом, как его неаккуратно ударили в спину; подгоняемый грубыми толчками и выкриками радостных разбойников сероглазый пленник вслед за своей уже бывшей командой перешел на пиратский корабль, оттуда наблюдая за обреченным «Перехватчиком». Гэвин же, демонстративно отряхнув рукава, приказал: — Пустить ко дну это корыто. — Капитан, — старпом вмиг очутился рядом и деликатно кашлянул, привлекая внимание. — Может, нам стоит обыскать корабль, прежде чем топить его? Рид ухмыльнулся, неторопливо шагая вдоль борта. С его места было прекрасно видно, как королевских солдат выстраивают на палубе «Фортуны» и дразнят их, обещая скорую и мучительную смерть. Командора же почему-то не трогали — и он стоял, напряженный, с гордо поднятой головой и расправленными плечами, словно произошедшее вовсе его не касалось… — Если на этой развалине и было что-то ценное — оно находится у капитана… А если у него есть хотя бы капля предусмотрительности – он запомнил карту и уничтожил ее, — задумчиво проговорил Гэвин. Мистер Коллинз одобрительно кивнул, а потом повернулся и прокричал, чтобы корабль немедленно подожгли. Вместе со старпомом Рид последним покинул «Перехватчик», и «Фортуна» спешно отошла на безопасное расстояние, издалека наблюдая, как гордое королевское судно постепенно разгорается огромным факелом, как трещат и взрываются пороховые бочки, как черный дым застилает небо, исчезая вместе с воспоминаниями о роскошном флагмане. Зрелище было завораживающим, но дела не ждали: оставшиеся в живых моряки, до этого следящие за гибелью своего корабля, теперь тревожно вглядывались в фигуру капитана, приближающегося к ним. Гэвин прошел вдоль нестройного ряда бывших некогда грозными солдат и остановился рядом с командором. Серые глаза смотрели уверенно и жестко и, кажется, обещали все кары небесные за прегрешения пирата. Рид ласково улыбнулся и подозвал к себе Коллинза, не отрывая взгляда от застывшего каменным изваянием командора. — Этого бросьте в трюм… — он склонил голову к плечу и ухмыльнулся шире, предчувствуя веселье. — Отдельно от его команды.