Зачеркни свои желания
21 августа 2020 г., 20:10
Магическая Британия. Министерство Магии. Кажется, даже пахнущий роскошью, не хуже тех маноров, этаж высшего руководства. Просторный, стильно и со вкусом оформленный кабинет заместителя Министра, буквально через стенку от кабинета Министра Шеклбота. И сама мадам заместитель — самая молодая за всю историю существования Министерства, более того — первая магглорождённая волшебница, заслуженно получившая столь высокий пост. Однако на душе двадцатисемилетней Гермионы Джейн Уизли стояли лишь давно привычные пронзительные чувства одиночества и тоски.
За магическими окнами закатывалось багровое солнце, уже пару часов как закончился рабочий день, но ей вовсе не хотелось домой. Более того, сегодня она уже в который раз с удовольствием осталась бы ночевать тут, благо в задней комнате была и приличная кровать, и гардероб с комплектом сменной одежды, и душ. Всё это не раз выручало её, когда она только заняла эту должность и сутками разгребала авгиевы конюшни документов, нерешённых дел, проектов законов и распоряжений, неотвеченных служебных записок и прочего хлама, доставшегося ей в наследство от предшественника.
Гермиона всегда была честолюбивой девушкой, ещё учась в Хогвартсе, свою карьеру она видела в Министерстве, хотела заниматься законотворчеством и мечтала искоренять неравенство между статусами крови, бороться с угнетением магических существ и улучшать доведённое до ручки образование… Короче говоря, изменять мир к лучшему, разве не в этом видят свою миссию идеалистически настроенные подростки? Что же, работу она получила, грех жаловаться, как говорится, второй человек в команде. Более того, через год у неё были вполне реальные шансы стать первым — то есть Гермиона Джейн Уизли в какие-то жалкие двадцать восемь лет станет Министром Магии! Шутка ли, вершина карьеры в такие годы!
Только вот, несмотря на свою высокую должность да на министра в единомышленниках, желаемые изменения шли с таким скрипом, что иногда руки опускались. Визенгамот, завернувший очередной закон, над которым она долго и трудно работала, будто насмехался над ней: «Ну, зам министра ты, грязнокровая выскочка, ну и что?» У Кингсли продвигать подобное получалось в разы лучше, но зачем тогда она? Он, кстати, в последнее время засиживался допоздна и корпел над какими-то документами, однако от помощи отказывался и, уходя домой, тщательно прятал их в сейф. Что там за бумаги, Гермиона могла только гадать.
В семье тоже всё было более чем «не очень», именно поэтому она и сидела сейчас на работе, слушая, как в окна тарабанят тяжёлые капли дождя. Улицу «снаружи» освещали уже даже не последние закатные лучи, закрытые свинцовыми тучами, а лишь уличные фонари, окна домов, витрины магазинов да фары проезжающих машин и мигалки специальных служб. Рон не был плохим мужем, но не был и хорошим, он вообще никаким не был — он был просто Рон, тот самый, практически не изменившийся со школы Рональд Биллиус Уизли.
Рыжий пил, валялся на диване, читая про квиддич, в домашних делах участия не принимал, постоянно жрал и хотел трахаться, понятное дело, не заботясь об удовольствии своей партнёрши. Как результат, для начала Гермиона сократила до минимума не приносящие ей удовольствия процедуры, а чуть больше года назад и вовсе установила режим «мёртвой спальни». Последней каплей послужил визит супруга в лёгком подпитии к ней на работу. Зайдя в кабинет, он буквально потребовал встать на колени и открыть рот, его самолюбию, видите ли, польстило бы, что ему прямо в Министерстве отсасывает Заместитель Министра, после этой выходки, от жалящего заклинания «любящей супруги» пах у него болел несколько недель, хотя под конец уже фантомно. Требовать чего-либо, а уж тем более секс, силой, ему даже и в голову не приходило. Хватило одного урока на третьем году супружеской жизни, когда он попытался поднять на неё руку. Гермиона и палочкой владела виртуозно, и даже пару простых заклинаний могла исполнить без неё. Так что неделя в Мунго надёжно прочистила мозги и вбила рефлексы.
Как решал проблему своего либидо Рон, Гермионе было неинтересно от слова совсем. Сама же молодая женщина была совсем не железной, и секса ей хотелось не меньше, чем другим, а то и больше. Что сейчас, что в прежние времена, ведь от мужа не то, что оргазма, простой ласки было не дождаться, изменять же Гермиона считала ниже своего достоинства. Приходилось обходиться подручными, так сказать, средствами, особенно после встреч с Луной, которая, мечтательно закатывая глаза, рассказывала, как, по её выражению, её часто и сильно «жарит» Невилл.
Сразу после свадьбы Рон начал постоянно канючить и ныть, пытаясь принудить её поскорее забеременеть. Он мечтал о пятерых или даже шестерых детях, отчего Гермиону передёргивало. Как такие мечты могли сочетаться с беспредельной ленью супруга, явно не собирающегося за этими детьми ухаживать, было выше понимания бывшей гриффиндорки. Она неоднократно ему говорила, что не желает заводить детей в таком возрасте, хочет для начала сделать карьеру, твёрдо встать на ноги и начать прилично зарабатывать. Но всё это было бесполезно, так как у Рона перед глазами был пример «идеальной» семьи — нищая, по общему мнению, семья Уизли. Домохозяйка Молли, дом, державшийся только на магии — ничего этого Рон не замечал и, несмотря на то, что весь Хогвартс донашивал одежду своих братьев, считал, что так и надо жить. Периодически к сыну присоединялась Молли в попытках уговорить её поскорее забеременеть, родить ей внуков и, как она говорила, остепениться. Карьеру для женщин она считала блажью. Дошло до того, что Гермионе муж начал подливать зелья плодородия. Благо бывшая мисс Грейнджер задействовала свой ум не только на работе и, помня рассказ Молли о любовном зелье для Артура, подозревала недоброе. После того, как Гермиона впервые обнаружила и идентифицировала зелья, она, несмотря на все свои природные инстинкты, твёрдо решила не иметь детей от Рона. Она заменила и без того принимаемое зелье контрацепции на более мощный и надёжный вариант, добавив ещё и маггловские гормональные таблетки.
«Вот и вышло, как вышло», — горько думала она, откидываясь в кресле и, стряхнув туфли, закинула ноги на стол. Заместитель министра часто сидела по вечерам в кабинете, предаваясь тоскливым мыслям. Карьера есть, но сделать почти ничего не удаётся. Семья есть, но такая, что домой идти не хочется. Семья… Как она вообще оказалась в такой семье? Почему она так отличается от того идеала, в котором жили её родители?
Эйдетическая память, словно издеваясь, услужливо подсунула события пятнадцатого мая одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Тогда, всего через две недели после победы, Рон Уизли сделал ей предложение руки и сердца, которое она, насколько могла вежливо и уважительно, отклонила. Отклонила, потому что любила и любит Гарри Поттера, и это чувство было взаимным. Осознание пришло к подросткам в палатке, когда они остались одни, без еды, но со светом и радиоприёмником. Поцелуи, объятия, щемящая нежность и снятая впопыхах одежда. Первый раз было больно, второй неудобно, но потом стало прекрасно. Там она и испытала в первый раз в жизни наслаждение от секса.
Последний же раз был уже после победы, а затем, пытаясь отдышаться, они лежали и много часов разговаривали, строя планы на поездку в Австралию, хотели найти родителей, вернуть им память и там же пожениться. Работать они собирались в Австралийском министерстве, ибо магический мир Великобритании вызывал отвращение у обоих. Но все пошло прахом, когда её заполошно позвали в больничное крыло, где лежал Рон с перерезанными венами и в бреду повторял её имя, совсем как на шестом курсе, когда Малфой отравил его медовухой. Молли рыдала в три ручья и повторяла, что не может потерять еще одного сына, умоляя Гермиону не убивать Ронникинса. И Гермиона сломалась и, ненавидя себя, сказала «да» на предложение о браке.
Потом был очень трудный и тяжелый разговор с Гарри, который пришёл с билетами Лондон — Сидней на имена Грейнджер и Поттер. Она говорила ему, что не может оставить Рона, что он не справится без неё, уже не справился, а Гарри сильный и сможет, напоминала, что Рон его лучший друг. Говорила про семью Уизли, которые так много сделали для них обоих, но так и не смогла ответить на вопрос: что именно такого они сделали, чтобы в качестве оплаты жертвовать счастьем двоих людей и возможностью жить той жизнью, о которой они мечтали?
Гермиона заверяла, что всегда будет любить только его, и они будут часто видеться, ведь он может жениться на Джинни. Она никогда не забудет его лица, потухших глаз, трясущихся рук и двух ярких пятен авиабилетов, чужеродно смотрящихся на сером каменном полу тысячелетнего замка, и его слов, что она тысячу раз пожалеет. Как выяснилось гораздо позже, он был прав, не было ни дня, когда бы она не ругала себя последними словами за содеянное.
Поттер исчез пятнадцатого мая девяносто восьмого года. Как позже выяснила Гермиона, последним его видел Кингсли, с которым он имел длительную беседу за закрытыми дверьми, ей об этом сообщила Сьюзен Боунс, работавшая теперь секретаршей у нового министра, а потом заявила, что никогда не предполагала, что Грейнджер такая дура и сука. На вопросы Гермионы Шеклбот разводил руками, говоря, что разговор шел об урегулировании претензий гоблинов, у которых они угнали дракона.
Поиски Гарри успехов не приносили, совы возвращались, а из жизни Гермионы будто кто-то вырвал огромный кусок, который нечем было заменить. Она практически постоянно плакала, отправляя бесчисленное множество писем, безмерно раздражая этим Рона и Джинни, а после свадьбы Рон вполне логично стал прикрикивать на неё, негоже, мол, замужней женщине убиваться по какому-то, как он выразился, «левому» парню. Вот именно тогда она и поняла, что надежды более-менее сжиться с Роном пошли прахом, но было уже поздно, магический брак был сродни нерушимому обету, хотя и не таким строгим, чтобы сделать из женщины рабыню, да и, как ни странно, не наказывал за измены. Зато он полностью исключал возможность развода по желанию одной стороны, без обоюдного согласия, которого, конечно, от Рона ждать было глупо.
В конце концов, всё более-менее успокоилось, и Гермиона сразу, как стало возможно, ударилась в карьеру, стараясь как можно меньше бывать дома. Все эти события и принятые решения и привели её в тёмный кабинет, где она сидела, слушая дождь и задаваясь вопросом: что бы было, не пожалей она тогда пытавшегося покончить с собой Рона? Гермиона Джейн Уизли не видела Гарри Поттера уже восемь долгих лет.
***
— Дамы и Господа, наш авиалайнер совершает посадку в международном аэропорту Хитроу. Местное время ровно восемь пополудни, температура на поверхности плюс пятнадцать градусов, идёт дождь. Пожалуйста, когда загорится табло, пристегните ремни и выпрямите спинки кресел. Мирно спящий в удобном кресле бизнес-класса Гарри Поттер открыл глаза и, вскинув руку, посмотрел, а затем перевёл часы на местное время. Напротив него в одном из кресел спал хорошо сложенный парень в светлом деловом костюме, его каштановые волосы были аккуратно причёсаны, причём Гарри никак не мог понять, как ему удаётся постоянно сохранять порядок на голове, не иначе каким-то заклинанием пользуется, наверное, таким, про какие в Хогвартсе даже не упоминали. Впрочем, старая школа на севере Шотландии не имела к нему ни малейшего отношения. Это был Майк Келли, американец, выходец из старого аристократического клана, опытный оперативник и не менее сильный и опытный хит-волшебник. С ним Гарри познакомился в Сент-Луисе на курсах повышения квалификации МФБР. Вальяжный и иногда язвительный, он мог бы напоминать Малфоя, если бы был таким же хамом и подонком. На этих курсах они, что называется, нашли друг друга, затем вместе закончили юридический факультет Йельского университета и служили дальше вместе, побывав по долгу службы почти во всех странах, пока не попали на стажировку в Токийский аврорат. Гарри перевёл взгляд правее. В соседнем с Келли кресле спала потрясающе красивая японка, в которой, по-видимому, была примесь европейской крови, и девушка взяла самое лучшее от обеих рас, чем с успехом и пользовалась. С Айко Ито они с Майком познакомились в том самом Токийском аврорате, девушка была превосходным аналитиком, специалистом по созданию агентурных сетей, ну и само собой прекрасной ведьмой и боевиком. Они встретились несколько раз по службе, а потом, накануне их отъезда из Японии, Айко ночью завалилась к Поттеру в номер отеля с сумкой и сообщила, что с этого момента будет ему служить. Сказать, что Поттер оторопел, значит промолчать, он битый час под язвительные комментарии Келли пытался выяснить у неё, что за черт происходит. Майк ехидно осведомился, в какой позе она собирается служить и подавился воздухом, когда Айко невозмутимо ответила, что, мол, в любой возможной, но она уверена, что ей больше всего понравится, когда её возьмут сзади. Короче говоря, всё, что Поттер понял из её аллегорических объяснений про сакуру, долг и Фудзияму, отражённую в клинке, так это то, что это какие-то самурайские заморочки, недоступные для понимания, и она нашла себе человека, которому не зазорно служить. Ублюдок Келли еще месяц, делая одухотворенное лицо, читал хокку. Гарри вынырнул из воспоминаний, когда замигало табло, требующее пристегнуть ремни, его спутники тоже проснулись и возились в креслах. — Прилетели? — душераздирающе зевнул Майк и зашарил вокруг, ища ремень безопасности. — Почему ты постоянно задаёшь идиотские вопросы, Келли? — осведомилась Айко, доставая из безразмерной сумочки зеркальце. — Это не идиотские вопросы, это уточнение обстановки перед тем, как действовать! — В самом деле? — уточнила японка на безупречном английском. — В таком случае, почему ты не уточнил обстановку в том баре на Филиппинах, а сразу начал действовать, и в итоге нам пришлось выплачивать полную стоимость здания? — Это всё тот бренди, который ты, ведьма, подбивала меня выпить! — отбивался Майк. — Ладно, — согласилась Айко, — а что насчёт сгоревшего борделя в Праге, куда ты пошёл «выпустить пар»? — Эй, кто им виноват, что там работали несовершеннолетние?! Ты же знаешь, как я отношусь к принуждению! — Знаю, ага, — делано вздохнула Ито. — Круцио, редукто, бомбарда и адеско файр. Пока они занимались любимым делом, Гарри смотрел в иллюминатор, где уже были видны огни Хитроу и думал, что он наконец вернулся после восьми напряжённых лет. Вернулся, чтобы отомстить всем и за всё. Он привычным жестом взлохматил и так лежавшие кое-как волосы. Гарри вспоминал, как его перед отъездом заманил к себе Кингсли и предложил практически уничтоженному парню нечто такое, что смогло пройти шоком даже сквозь его сумрачное состояние. Прерывая его мысли, в кармане Майка зазвонил телефон, который тот прижал к уху, выслушал и, сбросив вызов, вернул в карман. — Второй борт сел. Проводят высадку и разгрузку. Гарри и Айко кивнули.***
Аппарировав в Министерство, Гермиона подошла к своему кабинету, в приёмной которого неожиданно встретила нервничающую Сьюзен. — Гермиона, привет, ты как раз вовремя! Через час начнётся заседание внеочередной сессии Визенгамота. — Что?! Почему я узнаю только сейчас? — оторопела миссис Уизли. — Потому что я сама узнала только час назад, — ответила Сьюзен и протянула подруге папку. — Вот, тут повестка дня на эту сессию, — и, оглянувшись, прошептала: — Думаю, это то, над чем босс так упорно работал всё это время. Зайдя в свой кабинет, Гермиона скинула плащ и, надев официальную мантию, внимательно просмотрела документ. Речь шла о новом законе реорганизации судебной и правоохранительной системы страны, затрагивающему как ДМП с Авроратом, так и сам Визенгамот. По дороге к лифтам её догнала Боунс, которая даже в замужестве сохранила девичью фамилию в память о своей тети Амелии, убитой Волдемортом. — Тебе не кажется, что это несколько неожиданно? — спросила Гермиона. — Такие законы не обсуждают и не принимают на внеочередных сессиях. — Кажется, — согласилась Сьюзен. — Думается мне, что здесь что-то нечисто, и мы сегодня очень и очень сильно удивимся. Величественный зал Визенгамота постепенно наполнялся волшебниками и ведьмами, которые рассаживались по своим местам. Одним из последних появился Драко Малфой, унаследовавший от своего отца не только бледную кожу, но и надменное выражение лица, что вкупе с отпущенными до плеч волосами делали из него почти копию Люциуса. Гермиона приветливо поздоровалась с Джорджем Уизли и Невиллом Лонгботтомом. Вежливо кивнула нескольким людям, с которыми познакомилась уже в Министерстве, и улыбнулась вошедшему Шеклботу. Гермиона и Сьюзен заняли свои места по обе стороны и чуть сзади от Министра и достали блокноты для записей. Секретарь Визенгамота громко постучал деревянным молоточком по специальной подставке, призывая к порядку. Наконец шепотки и разговоры стихли, и со своего места поднялся Министр магии Кингсли Шеклбот. — Уважаемые члены Визенгамота, — начал он. — Сегодня мы собрались для того, чтобы рассмотреть и принять закон о реорганизации судебной и правоохранительной системы нашей страны, — не обращая внимания на недоуменный всплеск голосов, он продолжил: — Вы все прекрасно знаете, что в магической Британии сложилась очень тяжёлая криминогенная обстановка. Ещё со времен Первой, а затем и Второй войны с Волдемортом, — минимум половина собравшихся нервно вздрогнули, зато в зале стало резко тише, — в организованную преступную деятельность вовлекалось всё больше и больше опытных, образованных и умелых магов и ведьм. Прошли те времена, когда типичным преступником был нищий обитатель Лютного, теперь это умело конспирирующийся член группы, способный не только приманить кошелёк зазевавшейся домохозяйки. Изготовление и продажа запрещённых тёмных артефактов, добыча ингредиентов путём убийства магических существ, заказные убийства, вымогательства и, разумеется, коррупция. Регулярно поступает информация даже о работорговле! Весь этот вал преступлений захлестнул страну, и наши спецслужбы просто захлёбываются, — многие сидящие в атриуме маги согласно закивали. — Мало того, ходят слухи даже о появлении очередного претендента на сомнительное звание Тёмного лорда. Но вот чего многие из вас не знают, так это того, что организованному преступному сообществу стало тесно в стране. Оно выплескивается за её пределы. Британские маги берут заказы на ликвидацию магов в Европе и Латинской Америке, торговля веществами и людьми тоже уже не знает границ. Мировое магическое сообщество, Международная Конфедерация Магов на пределе своего терпения. Всё это вынудило меня принять решение о резком усилении нашего силового аппарата путём его полной реорганизации. Перечислю основные моменты: 1. Аврорат, как обладавшее высокой степенью автономности подразделение при ДМП, упраздняется, на его базе создаётся управление в составе ДМП, непосредственно подчиняющееся главе ДМП. Руководитель обновленной структуры будет представлен на завтрашней сессии Визенгамота. Он будет иметь двойное подчинение, как Министру Магии Британии, так и заместителю главы МКВ по координации деятельности правоохранительных структур. Новым главой ДМП будет организована переаттестация сотрудников, назначаемых на вновь созданные штатные должности. 2. ДМП предоставляется право применять веритасерум к подозреваемым и свидетелям, а так же проводить допросы с участием как штатных, так и привлечённых легилиментов. Руководителю ДМП также предоставляется право утверждать постановления на проведение обысков, контроля корреспонденции, ходатайства на аресты подозреваемых сроком до шести месяцев, проведение иных, перечисленных в законе, оперативных, следственных и процессуальных мероприятий. 3. За Визенгамотом остаются судебные функции лишь в отношении действующих и бывших, но не более чем три года назад, членов Визенгамота. Для рассмотрения дел в отношении иных подданных магической Британии создаётся суд присяжных. Обвинители на судебных заседаниях назначаются руководителем ДМП. Обвиняемые имеют право на адвоката, в случае его отсутствия им предоставляется государственный защитник, оплачиваемый из бюджета Министерства. 4. ДМП предоставляется право на проведение оперативных мероприятий в отношении всех подданных магической Британии. Следственные действия в отношении членов Визенгамота проводятся с согласия специального комитета Визенгамота, который будет избран на одном из ближайших заседаний. В отношении руководителей высшего звена Министерства — с согласия Министра Магии. В отношении самого Министра — с санкции Верховного Мугвампа МКВ. 5. Правом вынесения постановлений о прекращении оперативных и следственных мероприятий, проводимых ДМП, обладает лишь специальный комитет под руководством заместителя главы МКВ по координации деятельности правоохранительных структур. Министр сделал глоток воды из стоящего рядом бокала и продолжил: — Уважаемый члены Визенгамота, Лорды и Леди! Суровые времена требуют суровых мер! Именно слабость и коррумпированность органов власти и силовых структур Магической Британии привела нас к двум гражданским войнам, в которых мы потеряли колоссальное количество граждан убитыми и покинувшими страну, и поставила нас на грань утраты национального и государственного суверенитета, превращения в территорию с внешним управлением. Мы обязаны сделать всё возможное, чтобы не допустить такой страшной участи! — Мы больше не потерпим ситуацию, когда Министр своей властью отправляет в тюрьмы невиновных и отпускает на свободу людей, у которых руки по локоть в крови, как печально известные Министры Бэгнолд, Фадж и некоторые другие до и после них. Сейчас вы получите проект закона, прошу ознакомиться. Секретарь махнул палочкой, и перед каждым присутствующим появилась папка с законом, который столь устрашающе представил Министр ошарашенному Визенгамоту. Практически все маги начали просматривать появившиеся документы, большинство заинтересовано, многие испуганно и лишь некоторые, вроде особо одарённого величием своего Рода Драко Малфоя, — брезгливо и с видимыми скукой и равнодушием. В отличие от него, Гермиона с предельной внимательностью читала возникший перед ней документ, в котором, кстати, было не так уж и много страниц. Вскоре после Победы Кингсли провёл на волне эйфории довольно сомнительный для Лордов Древнейших и Благороднейших Родов закон, позволяющий Министру назначать до пяти не постоянных, без права передачи места по наследству, членов Визенгамота из числа сотрудников Министерства, а так же дающий право Лордам делегировать свои полномочия на заседаниях любому из членов своего Рода. Как результат первого, в Визенгамот вошла и Гермиона Уизли, тогда ещё заместитель начальника отдела магических существ, но зато Героиня Войны. Это неимоверно раздражало Рона, потому что Артур делегировал свои полномочия не ему и даже не своему старшему сыну Биллу, слишком тесно связанному с гоблинами, а Джорджу, который к тому времени уже превратился в респектабельного бизнесмена и бессменного владельца сети магазинов «Ужастиков Уизли». Рон пытался пристроиться к нему на работу, но через месяц ушёл, бурча о непомерных нагрузках. Джордж не стал давать ему поблажек и требовал работать наравне с другими. Закончив изучение представленного Министром магии закона, миссис Уизли никак не могла избавиться от ощущения, что этот текст ей что-то напоминает, пока наконец не вспомнила. Эта была творческая переработка закона о Международном Аврорате МКВ, с включением элементов из маггловского закона о полиции Великобритании. Вновь создаваемому ДМП, несомненно, предоставлялись широчайшие полномочия, но, как верно заметил Министр, криминогенная обстановка в стране была критической. Ну а практически полное отсутствие иммунитета к деятельности ДМП Гермиона только приветствовала, вспомнив, что в своё время вытворяла Амбридж сама и с помощью своих подручных. Перед законом должны быть равны все! Но всё равно Уизли не могла отделаться сразу от двух мыслей: что это бомба, которая всколыхнет всю магическую Британию, и что прав и полномочий у нового главы ДМП не меньше, чем у самого Министра, что делало его личность, честность и служение закону критически важными в начатых реформах.***
В роскошном люксе отеля «Ритц» что на Пикадилли-стрит сидели на диванах двое молодых мужчин, один, с аккуратной прической, что-то сосредоточено набирал на телефоне, а второй, с растрёпанной шевелюрой, просматривал папку с документами и даже не думал, что служит сейчас предметом мыслей и тревог своей старой знакомой. — Поттер, твой приятель сообщает, что вторая фаза практически завершена и тебе следует появиться в Министерстве завтра к полудню, — сказал Келли. — Угу, — рассеянно ответил Гарри, листая документы. Послышался шорох ткани, парни повернули головы, и Гарри закатил глаза! Ну сколько можно?! Айко в кимоно и с подносом с чаем в руках просеменила к Поттеру, с поклоном поставила свою ношу на столик перед ним, после чего села и сложила руки на коленях, потупив глаза, словно ожидая дальнейших приказов. Этим не замедлил воспользоваться Келли, который продекламировал очередную хокку: — Помни! Любовь как бонсаи, Выбери между ними! Поттер давно уже понял, что они его троллят! Ибо представить себе американца Келли в качестве любителя хокку было решительно невозможно, а уж Айко в роли покорной и готовой на всё жены или наложницы и того… Он вспомнил душную ночь на побережье Сомали, где они разыскивали колдуна, который пытался практиковать некромантию, принося в жертву иностранных моряков, и что случилось, когда они его нашли. Ито с двумя палочками в руках казалась богиней войны, горели дома, плавился песок, а над головой начинал кружиться смерч. Конечно, Келли и Поттер и сами демонстрировали подобные же смертоносные спецэффекты, просто видеть такое в исполнении относительно хрупкой молодой и красивой девушки было невероятно. Искомого колдуна мимоходом слизнуло заклинание, даже пепла не осталось, а когда всё кончилось, Айко подошла к Поттеру и впилась ему в губы неприлично страстным поцелуем, пока Келли дожигал колонну черномазых аборигенов, прибывших на помощь некроманту. Оторвавшись от его губ, девушка сказала, что частично из-за этого она за ним и пошла, однако больше она таких поползновений не предпринимала, несмотря на все похотливые шуточки американца.***
На следующий день зал заседаний Визенгамота был переполнен, не удивительно, ведь сегодня Министр должен был представить человека, назначаемого на должность руководителя структуры, способной перевернуть вверх дном всю магическую Британию. Как ни странно, среди так называемой «магической аристократии», похоже, была масса оптимистично настроенных людей, которые до дрожи в руках хотели познакомиться с этим человеком. Ведь через него можно получить немалое влияние. От эмоций противоположного спектра руки дрожали у куда меньшего числа присутствующих. Зря! Шеклбот смотрел на весь этот ажиотаж и про себя надрывался от смеха! Совсем скоро эти клоуны поймут, что их влажные мечты неосуществимы, а он, Шеклбот, посмотрит на их рожи, когда это случится! Гермиона нервно прикусила губу, кося взглядом на спину встающего Министра. Она гадала, но так и не смогла определить, кого же выбрал Шеклбот для предельно ответственной работы. Между тем Министр произнес: — Уважаемый Визенгамот, представляю вам руководителя обновлённого ДМП! Двери распахнулись, и зал ахнул, увидев вошедшего. Гермиона же почувствовала, что сейчас упадет в обморок.
