Вера

Три года спустя… Вэй Ин — 10 лет; Цзян Чэн — 9 лет. Золотистая листва играючи кружила вокруг земли плавно опускаясь. В воздухе витал лёгкий запах озона и древесины, которые являлись предвестниками скорой грозы. Старинная усадьба, стоявшая в эпицентре разыгравшегося периода, заиграла с приходом сезона дождей новыми искрящимися красками начиная от золотисто-красного заканчивая оливково-оранжевым. Легкий тёплый ветерок поднимающий и кружащий листву возле единственного, и наверно одинокого дерева, от нечего делать, явно заинтересовавшись сидевшим в одиночестве в корнях сакуры шатеном. Пакостно ухмыльнувшись одна из четырёх стихий решила позабавить и себя, и человека. Разыгравшийся ветер, слегка зашелестел, забавляясь играя с чужими длинными волосами запутывает и спутывая их с кроваво-алой лентой, которая являлась подарком от любимой сестры с братом. Юноша сидевший в тёплой нише так давно отцветшей сакуры, только слабо улыбнулся, позволяя стихие играть с собственными волосами. — Щекотно! — звонко рассмеявшись, в какой-то момент, проговорил парень, но словно за один момент становясь серьёзным, Вэй Ин встряхнул головой, взметая волосы в разные стороны, попутно похлопывать себя по щекам. — Надо работать, — легко улыбнувшись проговорил тот, беря в руки до этого лежавшее у него на коленях тетрадь и кисть, начинаю выводить странновато-замысловатые символы и узоры. Хоть подросток и считал, что разницы между светлыми, и тёмными искусствами в общем и нет. И что две совсем иные силы едины, как одно целое. Что свет всегда дополняет тьму, когда тень всегда оттеняет свет. Всё же весь перевес сил чисто зависит от поступков, решения и мании величества самого человека. Даже тьму можно использовать на благо. Хотя люди считают иначе. Считают что обладающие столь ядовитой силой люди — сущие демоны, возомнившие себя богами, которые потеряли рассудок. — Гэгэ! *, — внезапно его размышления прервал чей-то задорный отклик. Повернувшись в сторону звавшего, тот расплылся в радостной, переполненной теплотой улыбке, а глаза от переполняющих его чувств наполнились неким светом. И наконец осмыслив, кто перед ним стоит, Вэй Ин тут же подскочил с собственного насиженного места, подлетая и обнимая брюнета в фиалковых клановых одеваниях. Получив в ответ такие же по силе крепкие и теплые объятия. — Диди*… Мой милый диди, — сипло мямлит шатен, ласково поглаживая младшего брата по спине, радуясь что тот наконец вернулся с Совета Кланов, который в этот раз подлился на целых две недели. Две недели скуки и тоски…дни без шалости…без игр и соревнований. — Как ты тут, Чучело?! — немного раздражённо спрашивает наследник Ордена Цзян у старшего брата, но всё же не отпуская родного человека, за которым так сильно скучал все эти дни, ещё крепче прижимая шатена к себе, но через какое-то время отстраняясь, сталкиваясь с уставшим лицом Усяня. Слегка коснувшись подушечками пальцев впалой, как будто после долгой болезни щеки, Ваньинь осторожно провёл линию до уголка глаз восхищаюсь таким казалось бы холодным цветом стали. — Сколько ты уже не спал?! — даже не спрашивает, а требует ответа Цзян Чэн, сжимая и разжимая тонкие пальцы, на казалось бы хрупких плечах, слегка встряхивая, получив в ответ легкий смешок. — Ты считаешь это смешным?! Ты же так губишь себя! — срываясь на крик, проговорил младший, сжимая до ощутимых синяков плечи брата, незаметно для себя принося боль родному человеку. — Ты же знаешь… Эти сны…выше меня…и я…просто…исчерпал себя, — слегка опустив голову мямлил шатен, немного морщась от причиняемый увечий. — Ты же понимаешь, что это ненормально?! Ты должен обратиться к целителю! Старший юноша на произнесённое реплику, лишь не согласно покачал головой, попутно выпутываясь из железных оков младшего. Брюнет лишь мог потерянно наблюдать, как Усянь вновь вернулся к недавно насиженному месту, снова принимаясь за разработку новых талисманов. Цзян Чэн только и мог задаться мыслимым вопросам к мирозданию: «Когда же всё это дерьмо с кошмарами началась?! С самого начала…или чуть позже…или после нашего «похищения»?» Картинка словно зарябила серовато-белыми всполохами. И кадр превратился в чёрную скоростную киноленту. На которых просматривались фрагменты трёхлетней давности, становясь всё быстрее, и быстрее, пропуская все фактические значимые воспоминания, внезапно определялось лишь на одной единой ленте. Перед мысленным взором фиалковых омутов предстал семилетний маленький, даже хрупкий мальчик, которым являлся его брат, когда-то три года назад. «Усянь тогда зажавшись в угол кровати, с явной боязнью уставился на нас с мамой, трясясь словно банный лист, от пережитого стресса. Сидящая подле Вэй Ина сестра, пыталась успокоить только поевшего ребенка, осторожно поглаживая по голове. Покосившись в сторону родителей, я тогда увидел, как мой отец сжав кулаки и стиснув зубы, не может сделать даже маломальский шаг. А моя мама ещё больше нахмурилась, напряженно осматривая чрезмерную худобу брата, особенно заостряя внимания на ссадинах и ушибах. — Бедный ребёнок…- тихо, одними губами сказала тогда она, жестом подзывая к себе служанку, и давая приказ, чтоб пригласили лекаря, чтобы тот ещё раз осмотрел Усяня. Тогда от увиденного, мной овладевало сочувствие, от осознания, что мой сверстник пережил за свою короткую жизнь пережил столько трудностей… Тогда я дал себе слово, что буду рядом, чтоб уберечь и удержать…от всего…» Картинка вновь зарябила сменяясь на другую киноплёнку. «Через несколько недель мы узнали, что он боится собак… Мне пришлось отказаться от своих собак, но я не поднимал сильного шума от понимания, что этот страх чем-то поднят. Я тогда спросил отца о причинах…и получил вразумительный ответ… Его чуть не разорвали собаки… Ещё через несколько дней выяснилось, что тот боится и огня… Но самым большим удивлением для всех оказалось, что Вэй Ин в свои семь уже имел развитое Золотое Ядро, но не знал как им пользоваться… Я тогда поинтересовался, как такое может быть, чтоб в семь уже иметь окрепшее Ядро, папа тогда мне ответил так: — От великих потерь и от сильных переживаний, образуется невероятная сила, А-Чэн. А через пару дней Вэй Ин ко мне пришел с просьбой: — Диди…ты можешь меня научить, размахивать этой штукой, так же как и ты?! — полыхая щеками спросил меня тогда брат, взглядом указывая на мой меч… я же не смог ему отказать… Мы стали вместе обучаться управлять своими силами, точнее Вэй Ин учился, а я пытался развить свое Ядро. Учились владеть мечом и стрелять из лука…изучали талисманы. К ним Усянь уж сильно прикипел - разрабатывая новые, действенные талисманы, такие как: вакуумный, который действовал по типу как заклинание Клана Лань; скрытности; невидимости; защитный, действующий как барьер против чужеродной энергии; восстанавливающий вещи; перемещения в пространстве; исцеляющий легкие повреждения; поиска; подавления ауры и силы; и призыв нечисти… Так же этого непоседу заинтересовали трактаты по разным тварям, и как их победить, так же и туда же добавляя несколько неизвестных Гуя, о которых тот узнал из рассказов своей покойной матери… В прошлом году, мы вдвоем выбрались в самоволку на охоту, и по-видимому слишком далеко отошли от родового поместья, где нам не повезло повстречать несколько обозленных на моего отца заклинателей, которые хотели отомстить по средству кражи детей клана… На тот момент мы с Вэй Ином слегка разошлись в разные стороны, но всё равно были вблизи друг друга, на тот случай если всё же что-то случится. Но тогда нам несказанно повезло, что «злодеи» вышли с моей стороны. И даже не успевший ко мне прикоснуться преступник, сразу отлетел вглубь леса, второй соучастник был повален на землю и вырублен… Похищение не удалось… Так и прошло три года…» Подавив едва ли успевший вырваться тяжелый вздох, Ваньинь всё же раздраженно фыркнул, приблизившись к его старательному старшему брату, присаживаясь подле него и легко интересуясь у оного, как будто их перебранки и не было: — Может ты мне расскажешь, что тебе в этот раз снилось? Стоило только вопросу слететь с губ наследника Ордена Цзян, как Вэй встрепенулся, слегка боязливо уставившись на своего младшего брата. Уловив тут же столь странную реакцию своего ГэГэ на свои слова, Ваньинь поднял уголки губ в успокаивающей улыбке, а в знак поддержки слегка при обнимая тонкие словно у девушки плечи, про себя подмечая: «Он всё такой же тощий…нужно намекнуть матушке, чтобы та добавила в рацион А-Ина побольше мяса.» Сглотнув вязкую слюну, Вэй Ин слегка прокашлялся, нахмурив брови, в деталях припоминая уже успевший затеряться в сотни других воспоминаниях сон. — Море монстров пожирающие почивших заклинателей… А-Чэн, это было словно… Кровавое поле битвы в центре событий которых стоял застывший Я… Держащий наперевес серебристый меч успевший уже запятнаться чужой кровью. Со всех сторон на меня летели 100 или даже 1000 почивших воинов. Но я всё продолжал невозмутимо стоять на собственном месте, лишь слегка улыбаясь в знак прощания…тебе… Диди… Твой взгляд был переполнен ненавистью ко мне… Тихая речь заклинателя то замедлялась, то затихала, отражаясь на дрожащем голосе новыми эмоциями… Невысказанная боль… Сожаления… И тоска…тоска… Сплошное одиночество, неправильно понятого человека… Это была своеобразная расплата, только неизвестно за какие такие действия… Он заслужил столько ненависти… Как он превратился с Героя в Злодея всех времен? При этом ничего плохого не совершив…даже наоборот… Тогда… За что… И снова боль…боль…боль…и всепоглощающая всё его существо темнота… — Диди… Неужели это наше будущее?! — сорванным, хриплым, совсем ослабшим голосом интересуется Усянь у своего застывшего в нелепой позе младшего брата, поднимая на оного переполненные слезами глаза, заставляя того вздрогнуть от переполненного болью и страданием взгляд пасмурных глаз. Вскользь вспоминалась когда-то брошенная фраза одной из заклинательниц: «Мужчины не плачут!» Да… Но… Даже мужчины должны по средствам слёз выплёскивать всё что накопилось в них. Тело Цзян Чэна будто сковали, и тот не мог и двинуться, тот осознавал, что ему нужно кинуться и обнять брата, но банально не мог. И лишь чувства безысходности, что он не может ничего сделать, дало Ваньиню стимул действовать: подскочить, обнять и шептать тысячу малозначимых слов…лишь бы утешить…лишь бы не плакал. Ощущая как грудь пытается стремительно пробить сумасшедшее сердце, наследник именитого Ордена с присущей молодому телу пылкостью прижимает к себе близкого человека, зажмуривая при этом глаза, давая себе осознать, что Вэй Ин тут…рядом, и тот не собирался исчезать, даже если это на то и было похоже. — Глупый… Это был всего лишь сон, — тихо заметил брюнет, легко погладив старшего юношу по волосам, и отстраняясь, заглядывая в покрасневшие от слёз глаза, тепло улыбаясь, давая обещание: — Но я могу тебе пообещать, что если случится так, что против тебя по какой-то причине весь Мир заклинателей ополчится — ты не будешь один! Никогда! Пока я дышу, ты останешься моим братом… И как ты защищал меня, когда напали бандиты, так и я буду защищать тебя… Даже если ты меня будешь отталкивать… Возможно это слишком наивно и по-детски звучит… Но я являюсь на данный момент всего лишь ребенком, который хочет утешить своего гэгэ, после длительного кошмара… — А-Инь, — тихо всхлипнул Вэй Ин от проникновенной речи младшего, вновь прижимаясь к тому. Покрывшись смущенным румянцем, Ваньинь возмущенно хмыкает отворачиваясь. — Надоел! Успокойся и отпусти меня уже, гэгэ! — нахохлившись от бушующих чувств в груди, про бухтел наследник Цзян. — Не-а! — радостно улыбнувшись возразил Усянь, зарываясь носом в клановые одевания. — Ну что за ребенок! — А-Сяню, три годика! — обидчиво, по-детски проговорил подросток. Веселее ребят внезапно прервал раздавшийся по всей местности грохот, вслед за которым в центр поместья ударила молния. И так же как резко появилась — исчезла, оставляя после себя лишь едва видные серебристые искры и молодую девушку возраста 25-лет. На грохот из двора из дома выскочили господин и госпожа Цзян с небольшим количеством воинов, что не сговариваясь окружили незнакомку в серебристых одеваниях в круг. Мадам Юй и Цзян Фэнмян так же молчаливо, но не скрывающие напряжения подошли к двум мальчишкам, которые с неким интересом рассматривали странную молодую госпожу с закрытыми глазами. — Кто вы?! — мягко, но всё же слегка сковывающие интересуется Глава Ордена, прижимая к себе детей, готовясь при любой возможности воспользоваться телепортационым талисманном и перенестись с семьей в особняк клана Гусу. Доселе не выказывающая никаких действий девушка, медленно вздохнула открывая глаза, являя миру глубокие голубые глаза. — Красивая, — кто-то из адептов потрясённо присвистнул, через секунду натыкаясь на суровый, убийственный взгляд Паучихи. — Простите за вторжения, Глава Ордена Цзян, — мелодично медленно проговорила богиня, ласково улыбаясь. — Я Гуань-инь, небожитель. «Найнай*?! Но почему тогда лицо другое?» — И что же госпожу привело к нам? — всё так же вежливо интересуется Глава, опасливо косясь казалось на мило улыбающуюся богиню. — Ох, что же это я… Я пришла, что забрать у вас двух самых лучших учеников, чтоб помочь им в культивации. — Но… — Обещаю вернуть, — сразу оповестила волнующихся небожитель, лукаво косясь на Вэй Ина, который прижавшись к дяде не желая отходить, прекрасно зная к чему ведет бессмертная. — Поэтому… Ваньинь, Вэй Ин — идите ко мне! Присаживаясь на одно колено, та раскинула руки в ожидании, когда дети кинуться к ней на шею, предвкушая приключения. Мальчики неуверенно покосились сначала на странную девушку, а потом на застывших взрослых, которые взвешивали по-видимому все за и против. — Допустим, сейчас мы отдадим вам наших детей, но, где гарант, что вы вернёте их? — гнетущую тишину разорвал спокойный голос госпожи Юй. — Если вы желаете можно всё обговорить и составить контракт…Или я могу внести предложения и мы, опять же составим контракт, — мягко ответила богиня, поднявшись на ноги, и с некой укоризной косясь на шатена — Что за предложение? — интересуется заинтригованная хозяйка Пристани Лотоса, азартно сверкая глазами. — Я обязуюсь обучить мальчиков, не только методам культивации, а также усилить их дух, тела…знания тоже идут в комплекте… То есть… Вашему наследнику будет предоставлена одна программа, а вашему племяннику другая. Если одна будет базироваться на становлении Главой Ордена и сильного заклинателя, то другая будет базироваться на четырех факторах: укрепления духа, усиления тела, познания жизни и смерти и тайны великих заклинателей. — Почему такая разница?! — в тот же момент взъярилась мадам Юй, сверкая фиолетовыми искрами, но тут же была остановлена взмахом руки мужа. — Потому-что у А-Сяня, намного тяжелее путь чем у нашего сына, — размыто объяснил Глава Ордена Цзян, но вновь переключая всё своё внимание на бессмертную. — Я так понимаю, существуют нюансы, такого щедрого предложения. Легко улыбнувшись чужой сообразительности, Гуань-инь кивнула, продолжая: — Я надеюсь вы понимаете, что даже самое простое обучение не затягивается на год? Получив в ответ лаконичный ответ в виде кивка от четы Цзян, госпожа продолжила: — Поэтому, ваших лучших учеников я забираю на четыре… Я думаю за такой период они управятся… Возможно кто-то и задержится, но обещаю максимум на один месяц. — Вы уверены, что они смогут постигнуть великие учения за столь короткий период? — слегка неуверенно интересуется Паучиха, усомнившись в чужих словах. Вздернув бровью, бессмертная раздраженно цокает, недовольно складывая руки на груди. — Конечно! Но вижу вы сомневаетесь не столь во мне, как в собственных лучших учениках! Так позвольте напомнить, что на данный момент на всём полушарии Земли всего 50 гениев. 50! Ваш сын и племянник входят в это число. Вэй Ин в шесть лет создал собственное Золотое Ядро, развив до семи, обладающий просто гениальным умом, создавая с восьми собственные талисманы, имея за счет вашего сына потрясены знания в заклинательстве, так же как и в фехтовании, стрельбы из лука и в тактике, планирования боя. Ваньинь развил, по средствам Усяня, свое Ядро после семи лет, ближе всего к восьми, так же с помощью Вэй Ина развил за год, помимо этого с пяти лет умел обращаться с оружием и имел кладезь знаний в науках, заклинательстве и технике боя. Ваши дети просто нечто! Провинившиеся родители лишь могли виновно склонить головы, стыдясь смотреть на двух мальчиков. — Мы даем своё согласие, — всё же проговорил Фэнмянь, подталкивая детей к богине. Молча переглянувшись между собой, братья быстро кланяться семье, разворачиваются и подходят уже задавшейся их богини. — Вещи ваших сыновей заберут мои слуги, прошу к их приходу приготовить всё необходимое, — легко проговорила бессмертная, прижимая к себе детей и исчезая в той же молнии, что и появилась.