Часть 1
5 марта 2020 г., 00:39
- Доктор! - голос Джека эхом отражается от стен и высокого потолка, а стук шагов звучит громче, когда капитан Харкнесс переходит на бег, спеша достигнуть той, к которой так отчаянно стремился всё это время. Он бежит через полуразрушенный пустой зал, оставшийся от былого величия таймлордов, к Доктору, замершей в каком-то подобии каменного кресла с высокой спинкой. Он боится. Он до смерти боится, что опоздал.
- Доктор... - снова выдыхает Джек, сбавляя шаг, но она не отвечает. Она сидит молчаливая, с неестественно прямой спиной, и смотрит в никуда с застывшим на лице выражением скорби и беспомощного ужаса. У Джека обрывается сердце. Не успел... Он подходит ближе и опускается перед Доктором на колени, сжимая в своих ладонях её бледные ледяные пальцы.
- Доктор, - тихо зовёт он, - ты слышишь меня? Отзовись.
Никакого ответа. Остекленевшие глаза Доктора неподвижно смотрят куда-то то ли перед собой, то ли внутрь себя. Её руки холодны, как у покойницы, Джек даже не уверен, дышит ли она, но сердца ещё бьются. Капитан Харкнесс нащупывает на её запястье пульс, такой слабый, неверный, прерывистый, словно обе его ниточки готовы вот-вот оборваться.
Жизнь Доктора, кажется, на грани, и у Джека не получается не винить себя. Он не смог вернуться вовремя, чтобы помочь ей, не смог быть рядом. Но сейчас он сделает всё, чтобы спасти её. Потому что иначе просто не может быть. Потому что... «Она под моей защитой» - произносит про себя капитан Харкнесс, и это придаёт ему решимости.
Одним движением он подаётся вперёд и обхватывает ладонями виски Доктора. Вообще-то, Джек совсем не силён в ментальных контактах, но сейчас это именно то, что он пытается сделать — пробиться к её разуму.
«Доктор! Доктор, прошу, отзовись. Это я, Джек».
Он сосредотачивает все свои силы в этом отчаянном призыве, и спустя несколько секунд ему кажется, что он улавливает ответ. Не какие-то конкретные слова, а просто чувство, что в этом пустом пространстве чужого разума есть кто-то, кто слышит его.
«Вернись, Доктор. Вернись ко мне. Я знаю, ты там, ты слышишь. Слушай мой голос, иди на него...»
Джек продолжает звать. Он слишком сосредоточен и не замечает, как из мутных невидящих глаз Доктора потекли слёзы.
«Прости, прости, что не доглядел, не уберёг, не успел прийти на помощь. Я больше не оставлю тебя, никому не дам в обиду, только не уходи... Ты нужна мне».
И откуда-то издалека, точно со дна колодца, до Джека доносится еле слышный голос, зовущий его по имени, с неверием... с надеждой. Капитану Харкнессу и не нужно больше. Он концентрируется на этом голосе, цепляется за него и вытягивает Доктора из вязкого смоляного мрака небытия, как из разрытой могилы.
Джек прерывает ментальный контакт раз вовремя, чтобы увидеть, как туманная пелена падает с глаз Доктора, и как она судорожно вдыхает ртом, словно была под водой всё это время. Покачнувшись, таймлорд теряет равновесие и заваливается набок, но Джек ловит её, обнимает, даёт ей теснее прижаться к себе. Сердца Доктора бьются быстро-быстро, и у него самого тоже.
- Тише, тише, милая, - шепчет он. - Я здесь, с тобой. Я нашёл тебя, наконец-то, нашёл. Теперь ты в безопасности.
Она в безопасности. Доктору сложно понять смысл этих слов, ведь она уже почти забыла, какого это. Что такое — быть в безопасности? Какая она?
Должно быть, у безопасности сильные руки, тихий взволнованный голос и знакомый запах. Безопасность так близко и так бережно прижимает её к себе, что Доктор не выдерживает. Она утыкается лицом в жёсткую серую ткань отворота чужой шинели и даёт волю слезам. Она плачет тихо и очень горько, пока широкие тёплые ладони гладят её по плечам, а голос говорит что-то неразборчивое, но успокаивающее. Она плачет до тех пор, пока не забывается, обессилив от слёз, пока не отключается, то ли засыпая, то ли теряя сознание.
В себя Доктор приходит уже где-то совсем в другом месте. Она лежит в кровати, под тяжёлым одеялом, в комнате тепло и пахнет травами, а в ногах её постели сидит Джек. Он выглядит погружённым в свои мысли, но как только Доктор открывает глаза, сразу поворачивается к ней, хотя таймлорд ни то что не пошевелилась, но даже звука не издала.
Из своего положения Доктору вдруг кажется, что Джек похож на большого сторожевого пса, хранителя, оберегающего её сон. Теперь его вытянутая морда обращена к ней, а опущенные до этого острые уши вздрагивают и встают торчком. Она чувствует присутствие зверя, но сквозь полумрак на Доктора смотрят человеческие глаза.
На первый взгляд, он очень похож на волка: большой, больше любой собаки, покрытый густой тёмной шерстью, с массивной челюстью, страшными зубами и тем особым огоньком в глазах, присущим только хищникам. И всё же Доктор знает — перед ней не волк, несмотря на все сходства. В нём нет дикости, нет озлобленности и страха перед неизвестным. Да, он может растерзать человека, может быть опасен, но не для неё. И хоть в нём достаточно силы и решимости, чтобы переломать все кости недоброжелательно протянутой к нему ладони, но под её руки он ложится с покорностью, готовый принять всё, что угодно. Ей он отдал всю свою верность и преданность безоговорочно, до самого конца.
Доктор моргает, и туманное видение исчезает. Пса в волчьем обличье больше нет, перед ней снова капитан Харкнесс, который встаёт со своего охранного места и пересаживается ближе к изголовью. Его руки тянутся к Доктору, чтобы отвести с её лица упавшие пряди волос, потрогать лоб, убедиться, что она в порядке.
- Вот, попей... - Джек берёт с прикроватного столика то ли пиалу, то ли широкую чашку, над которой ещё поднимается пар, и подносит её Доктору. Та приподнимается, высвобождая руку из-под одеяла, но рука дрожит, и Доктор, боясь расплескать, не принимает чашку, а пьёт прямо так, из протянутых ладоней Джека. Терпкий вкус и тёплый травяной запах успокаивают. Таймлорд чувствует, как тепло разливается внутри, оживляя её озябшее тело.
Опустившись обратно на подушку, она вздыхает и медленно опускает веки. Перед закрытыми глазами всё ещё стоит горящий Галлифрей, разрушенная цитадель, серый пепел падающий на мёртвые улицы. И всё это настолько реально, что она даже чувствует запах гари, запах смерти, а внутри, подобно чёрной дыре, разрастается ощущение полного опустошения, потери, которую невозможно восполнить.
«Дом... Мой дом...» - звучат у Доктора в голове её собственные рыдания, которые она не смела пустить наружу так долго. Которые хоронила в себе вместе с горем и болью.
Доктор чувствует осторожное прикосновение к своей щеке и неожиданно понимает, что плачет. Она снова плачет, а Джек мягко стирает слёзы с её щёк, касаясь их подушечками пальцев.
- Как же долго ты носила это в себе, милая, - вздыхает капитан Харкнесс. Он смотрит на Доктора, и ей кажется, что она видит в его зрачках отражение своих собственных глаз. В его взгляде столько печали, словно он пережил всё то же, что пережила Доктор. Но разве такое возможно?
Теперь ладонь Джека просто лежит у неё на щеке. Так знакомо, так тепло, что Доктора в один момент буквально захлёстывает волной благодарности и чего-то ещё, щемящего, светлого. А потом она берёт руку Джека и кладёт её на свою шею. Замирает, прикрыв глаза.
В последний, да и во все предыдущие разы, у каждого, кто касался её шеи, было лишь одно намерение — задушить. Она до сих пор помнит эту боль, и ей хочется плакать от того, насколько сейчас всё иначе. Доктор знает, эти руки никогда не причинят ей вреда, не сделают больно, не перекроют кислород. Она любит эти руки, несмотря на то, сколько боли они причинили другим. Она помнит, какими ласковыми и нежными могут быть их прикосновения, и всё это вместе просто не укладывается у неё в голове.
А Джеку в эту минуту кажется, что весь его мир рушится. И в тут же выстраивается заново. На его лице растерянность мешается с изумлением, когда Доктор берёт его за запястье, а секунду спустя Джек чувствует под пальцами биение её пульса, двух пульсов, и его собственное сердце замирает. Разве может подобное быть реальным? И всё же, сомневаться не приходится. Всё правда: и его ладонь на беззащитном горле Доктора, и сама Доктор, которая иной раз не позволяла слова лишнего себе сказать, а сейчас открывается ему, не боясь показать свою уязвимость.
Очень осторожно Джек гладит большим пальцем тонкую мягкую кожу, как раз в том месте, где отчётливее всего ощущается мерная пульсация и ровное почти спокойное дыхание, которое капитан Харкнесс чувствует так ясно, как будто оно принадлежит ему самому. Но Доктор дышит глубоко и размеренно, а у него захватывает дух. Джеку кажется, что сейчас он сполна понимает, что значит — держать в руках чью-то жизнь, отданную тебе по доброй воле.
Опущенные веки Доктора приподнимаются, и Джек наклоняется ниже... чтобы с содроганием увидеть её глаза. Это не глаза Доктора, той, которую он знал и любил так давно, не помогающей всем на своём пути путешественницы во времени. Перед ним глаза существа, древние, вечные, с извечным томлением от невозможности разделить свою вечность с кем-то ещё...
- Я доверяю тебе, - произносит тихий чуть хрипловатый голос, и существо исчезает. Перед Джеком снова Доктор, и то, что она сейчас сказала из её уст равносильно признанию в любви. До Харкнесса доходит не сразу, но как только доходит, он вздыхает и делает то единственное, что в данный момент кажется необходимым — наклоняется и целует Доктора.
Он не хочет сильно напирать, боится спугнуть её излишней настойчивостью. Но стоит только их губам соприкоснуться, как Доктор со стоном подаётся вперёд и углубляет поцелуй. Она так жмётся к Джеку и так жадно, почти отчаянно целуется, как будто изголодалась по ласке, по прикосновениям.
- Как же давно тебя не целовали, маленькая? - усмехается Джек, отстраняясь и чувствуя, что слегка задыхается. Доктор не отвечает, только смотрит умоляюще и вновь прижимается к Джеку в поисках объятий. Капитан Харкнесс не возражает, и притягивает её к себе, помогая хоть на мгновение удовлетворить невыносимое желание близости.
- Я так сильно соскучилась по тебе... - вздыхает Доктор, и Джек слышит, как дрожит её голос. Это так непривычно, так непохоже на неё, что ему хочется спросить «Что же с тобой случилось, Доктор, раз ты вдруг говоришь мне такое? Кто посмел делать тебе так больно, что ты больше не можешь держать себя в руках?» - но Джек не спрашивает. Он уверен, что и так всё узнает со временем. А пока он нужен Доктору и он будет рядом, потому что обещал, потому что иначе и быть не может. Потому что она под его защитой.
