Туманное будущее

Сегодня – не мой день… Меня тошнит всё утро (уже три таблетки выпила). Но всё равно терпеливо сижу в кресле перед зеркалом, пока Октавия делает мне макияж. Через час нас (Гейл, Финник, Хеймич, съёмочная команда) отправляют в Четвёртый. Койн нужен ещё один сюжет. Я про себя повторяю слова… «Мы не боимся тебя, Сноу! Война уже началась… Мы не отступим перед…» И ещё, и ещё. Мне всё это не нравится. Всё как-то прилизано. Я как говорящая кукла: красят как нужно, одевают как надо, заставляют говорить как будет правильней. Это не дистрикт Тринадцать, а мини-Капитолий. Но я всё сделаю, как требуют. Вообще, всё это меня волнует в последнюю очередь. Я даже не видела ни одного обращения Сноу к нам, повстанцам. И не хочу их видеть. У меня есть задача поважнее… - ПИТ! Сегодня ещё одна встреча с ним. Мне страшновато. При мысли, что Пит знает о нашей близости, я краснею. Нельзя было говорить такому Питу об этом. Он будет пользоваться этим. И не в мою пользу… - Готово! – Восклицает Октавия. Она оценивает свою работу и улыбается. – Прекрасна, как всегда! Улыбаюсь смущённо и прощаюсь со всей командой. Теперь пора в штаб. Там уже все собрались (опять я пришла последней). Киваю головой присутствующим, в знак приветствия и сажусь за стол рядом с Гейлом. Плутарх информирует нас последними новостями из Четвёртого. Война. Много раненых. Им нужен тот самый «луч надежды» - это я. Я не боюсь подвести Койн или Плутарха, или Хеймича, но простых людей боюсь. Они не заслужили смерти! Старая обида… Я убью Сноу! - Можете идти к планолёту, - обращается к нам Койн. – Всё уже готово. Она встаёт, слегка поправляя свои заглаженные волосы, и уходит. За ней, как по команде выходит Плутарх. Хеймич на меня не смотрит. И не говорит. Дуйся, сколько влезет! Гейл придерживает мне дверь, когда мы выходим. Финник и Хеймич идут впереди нас. У всех одинаковые костюмы, за исключением меня. Благодарна Цинне за это. Хоть здесь я проявляю свою индивидуальность! Замечаю, что Гейл в каком-то поникшем настроении. - Что с тобой? – Интересуюсь я. Гейл морщит нос. - Ничего, - безразлично отвечает. - Заметно, - улыбаюсь я и иду быстрее. Мы доходим до лифта. Все вчетвером тихо поднимаемся наверх. На месте посадки нас уже ждёт «чёртова дюжина» со всеми камерами и микрофонами. Я вставляю микрофон в ухо и проверяю слышимость. Мне дают лук, и я со смаком разглядываю его. Смотрю на Гейла. Сейчас мы с ним похожи. Финник быстро сложил свой трезубец и залезает в кабину. Огнестрельное оружие только у Хеймича и пары парней из охраны. - Готова? – Задаёт мне вопрос Хеймич! Я поворачиваю к нему голову. - Да, - вновь отворачиваюсь. Не жди от меня извинений! Наконец, все рассаживаются и планолёт взлетает. Я смотрю на пушистые деревья. Уже забыла, когда последний раз была в лесу. Когда охотилась. Грустно вздыхаю. Тебе не про лес нужно думать, а про то, что ты сейчас увидишь – смерть и разруха… И вот планолёт начинает снижаться. Я слышу взрывы. Крики. Страх. Испугано поворачиваюсь к Гейлу... Но меня останавливает вид Финника. Он весь бледный. Вот кому действительно страшно. Это его дом… Если мой хоть частично спасли, его продолжают убивать… Сжимаю кулаки. Я ведь могу ему помочь… Быстрая высадка. Над нашими головами взрывается снаряд. Все падают на землю, закрывая головы. Я выплевываю землю изо рта. Оглядываюсь. Все целы. В ушах звон. Смотрю на облако пыли, где был взрыв (метрах в двадцати от нас). А показалось совсем близко. - Ты в порядке? – Обеспокоенно смотрит на меня Гейл и помогает подняться. - Да! – Кричу я. – Куда дальше? – Обращаюсь к Хеймичу. - Туда… - Показывает он на светлое здание. – Там убежище. – Добавляет он и идёт первым. Мы двигаемся следом за ним. Нас снимают четыре камеры. Финник больше остальных задерживается на каждом шагу. (Воспоминания…) В убежище сотни людей. Все толпятся. Слёзы. Я опускаю плечи. Бедность… Меня пробивает обида. Обида за всех этих людей. Я свирепею. Ты ответишь за это, Сноу. Хеймич жестом зовёт всех нас за собой и начинает идти вперёд. Но я быстро останавливаю первого попавшегося оператора и разворачиваю к себе камеру. - Тебе мало убийств? – Кричу я в объектив. – Ты можешь прятаться в своём продажном Капитолии! Ты можешь натравливать на нас свою армию! – Кричу я ещё громче. – Но тебе не победить нас! Ты даже можешь убить меня! Но таких, как я - много! И мы будем сражаться… - Я затихаю и тяжело дышу, всё ещё глядя в камеру. Затем отворачиваю голову и закрываю объектив оператора рукой. Ловлю удивлённые глаза Хеймича, Гейла, Финника и всех остальных. Выпрямляю спину и пожимаю плечами, мол, не знаю, что на меня нашло. Мне никто не отвечает. А Хеймич идёт дальше и командует, что нужно идти вперёд. Люди меня узнают. Обнимают. Пожимают руки. Верят, что мы победим в этой войне. Хеймич просит меня встать на коробки в центре стены и обратиться к ним. - Только по тексту, - уточняет он и помогает взобраться повыше. Я киваю и готовлюсь произнести речь. Смотрю в глаза присутствующих. Надежда. И это всё, что им нужно сейчас… Я вам её дам. Набираю побольше воздуха в лёгкие и произношу свою речь, добавляя от себя в конце: - Не сдавайтесь. У нас все шансы на победу! – Теперь разворачиваюсь лицом к камере. – Сноу – трус! А трусишки проигрывают! Думаю, за это на меня не будут злиться, а если и будут, то смогут вырезать. Молчание рассеивается хлопками в ладоши. Это они мне? Не привыкла я к этому… Я быстро спускаюсь с коробок. Многие подходят, чтобы ещё раз обнять. Я не отталкиваю людей. Я готова их защищать… Когда время подходит уходить, я замечаю, что Финник разговаривает с кем-то (видимо, знакомый). Они жмут друг другу руки и счастливо улыбаются. Мы выходим из убежища, и я вижу подлетающий планолёт. - Ты молодец! – Толкает меня Гейл в плечо. Я улыбаюсь в ответ. Резкий шум. Будто воздух разрезают ножом… - Быстрей к планолёту! – Кричит нам Хеймич. Мы, не вникая в суть, слушаем его и бежим вперёд. Взрыв. Я еле удерживаюсь на ногах. Поворачиваюсь назад. Снаряд попал в соседнее здание убежища. Но там тоже были люди… На улицу выбегают люди из соседних зданий. Все кричат. Дым. Я ничего не вижу… - Нет! – Кричу я. – Нет! – Я уже готова бежать в сторону этого дома, но крепкая рука Гейла хватает меня и тащит назад. Я делаю попытки вырваться, но напарник сильнее. Он меня буквально затаскивает в кабину. Следом запрыгивают все остальные. Крики снаружи не утихают. - Пусти, - кричу я на Гейла. - Мёртвая ты им не поможешь! – Кричит он в ответ и сажает меня на своё место. Я глубоко вздыхаю. Всё горло перекрывает тяжесть. Ненавижу Сноу. Лишить жизни стольких людей сразу… Планолёт поднимается выше, и мы летим обратно в новый дом. Хеймич смотрит на мои глаза. Я готова плакать. Он выставляет свои ладони, успокаивая меня. Я киваю головой и отворачиваюсь в сторону окошка. Нельзя опускать руки. Только не мне. Хочу увидеть Пита. *** Я стою под водой душа и не могу пошевелиться. Убили всех в том здании. Они ничего такого не подозревали. В один миг жизнь кончилась. И я ничего не смогла сделать… Какой я символ?.. Мама заваривает мне крепкий чай, когда я выхожу из ванны. - Спасибо, - делаю несколько глотков. – Я обещала сходить с Гейлом в столовую… - Даю понять, что не останусь на обед с ними. Мама одобряюще кивает. Я ставлю кружку с чаем на стол и выхожу из блока. Волосы всё ещё мокрые, но мне не хочется сидеть в доме. Не хочу портить родным день своим настроением. Я решаю пойти в тренировочный зал. Хоть тренировка начинает через два часа. Спокойно захожу в пустое помещение. Оглядываю луки. Стрелы. Булавы. Копья. Мечи… Без эмоций слёзы стекают по лицу. Я устала… Ненавижу войну. Сажусь на маты и обхватываю голову руками. Слёзы высыхают. Стараюсь не думать о тех людях. Думай о другом. А то так и свихнуться не долго. - Вот ты где! – Заходит в зал Гейл. - Угу, - невесело отвечаю я. Выпрямляюсь и смотрю на него. Он выглядит печальным, но не расстроенным. Садится рядом со мной. О чём-то вздыхает… - Это война, - говорит он очевидное. Решил меня в курс ввести? Забавно. Или хочет так успокоить? – В таких ситуациях от нас мало чего зависит… - Гейл поворачивается ко мне. Медленно кладёт ладонь на плечо. – Мы не виноваты… - Знаю, - отвечаю и смотрю в его глаза. – Вот только легче от этого не становится. Гейл слегка улыбается. Я знаю эту улыбку. Сюрприз? - У нас есть шанс отвлечься, - заманчивым голосом произносит Гейл. Я вопросительно поднимаю брови. - Финник и Энни решили пожениться, - убирает он руку с моего плеча и улыбается. Я приоткрываю рот. Вау! Вот это новость! Отвожу взгляд от Гейла. Этот праздник будет всем на пользу! Я, наконец, улыбаюсь. - Это прекрасно! – Толкаю его плечом. – То, что всем нужно… - Пошли, - Гейл встаёт и протягивает мне руку. – Нас Хеймич искал. Этому что ещё нужно? *** Хеймич ждёт нас в своём блоке. Стоит около перилл и задумчиво смотрит вниз, на нижние этажи. - Звал? – Спрашивает Гейл непринуждённо и встаёт рядом с ним, я встаю, опираясь на периллы, следом за Гейлом. - Да, - протягивает он. Небольшое молчание. – Сегодня вам дают выходной… Койн посмотрела запись из Четвёртого, - ментор смотрит на меня. – Сказала, что вам нужно отдохнуть. Финник уже в курсе… - Он отворачивается. Я радуюсь внутри себя. Вот ведь не ожидала. Койн способна на жалость? Хеймич говорит что-то о сюжете, но я не вникаю. Смотрю на часы и понимаю, что могу пойти к Питу пораньше. Гейл простит, если я не схожу с ним в столовую. Чёрт! Нужно привести себя в порядок. Я говорю всем «пока» и бегу в свой блок. Дома я решаю, что надену платье. Давно он меня в нём не видел… Прим и мама помогают заплести мне косы. - А где Алекс и Сэм? – Спрашиваю я. - Их позвал доктор Аврелий… - Отвечает сестра. Странно. Я ничего не понимаю. Быстро целую обоих и выхожу из блока. Что доктор Аврелий задумал на этот раз? Я прибавляю шаг, когда подхожу к дверям палаты Пита. Сильно стучу. Секунда ожидания и дверь мне открывают. Как всегда, встречает доктор Аврелий. - Вы раньше, чем мы договаривались, - улыбается он. - Разве? – Озадаченно смотрю на часы. – А я не обратила внимания, - улыбаюсь в ответ. - Пройдёмте в мой кабинет, - он просит следовать за ним. Я прохожу и сажусь в уже привычное кресло. Доктор садится напротив. - Сегодня ваша встреча с мужем пройдёт без меня, - начинает он сразу. – Но с братьями Пита. Думаю, он не будет проявлять явную агрессию в их присутствии. – Аврелий умолкает на время. – Ему показали видео из Капитолия. Я не сразу понимаю, о чём он. - Все видео, где вы вдвоём… - Он ждёт от меня реакции. - И… - Пугаюсь я. - Он молчит, - отвечает доктор. – Не отвечает на вопросы, связанные с этим видео. Я надеюсь, что с вами он будет откровенней. Я не успеваю ничего ответить, как доктор уже стоит около двери, и ждёт меня. Я направляюсь к нему. Доктор придерживает дверь и доводит меня до палаты. - Алекс и Сэм уже там, - говорит он на последок. – Удачи… - Доктор открывает дверь, и я вхожу. Я не тороплюсь идти. Медленно прохожу мимо штор. Слышу смех мальчишек. Им весело. Вдруг я всё испорчу своим присутствием. Но назад пути нет. Я осторожно заглядываю внутрь, а затем захожу. Пит сидит на стуле. Алекс и Сэм на кровати. Оба смотрят в квадратную штуку Пита. Улыбаются. Пит замечает меня. Взгляд каменеет. Я бегаю глазами по его лицу. Что случилось? - Привет, - хриплым голосом говорю я. Алекс и Сэм быстро поворачиваются, отвечая мне улыбками и приветствиями (хоть мы сегодня и виделись). Пит молчит. Алекс и Сэм с таким же успехом отворачиваются и продолжают смотреть в квадратную штуку, водя пальцами по поверхности. Пит спокойно встаёт со стула и направляется в мою сторону. Необыкновенно трудно выразить этот взрыв, эту дрожь, когда Пит вот так смотрит на меня. Это не он. Это кто-то иной. - Зачем пришла? – Спрашивает Пит, останавливаясь в метре от меня. Я часто моргаю глазами и не понимаю… - Доктор, - мне становится страшно. – Он считает, что мои визиты помогают тебе. Пит ухмыляется и засовывает руки в карманы (как раньше). - Я могу уйти, если ты попросишь… - Дрожит мой голос. Пит опускает голову. - Почему ты не сказала, что Гейл в одной команде с тобой? – В его тоне обида. Я не понимаю его вопроса. Что это? Что он вспомнил? - А что это меняет? – Непонимающе машу головой. Пит поднимает глаза на меня: - Ты теперь с ним? - Что ты вспомнил? – Резко спрашиваю я. - Ты теперь с ним? – Настойчивее спрашивает Пит. Я задерживаю дыхание. - Нет, - слёзы скапливаются в моих глазах. – Я никогда не была с ним. - Ты врёшь… - Спокойно отвечает он. – Ты всегда думала о нём… - Что ты вспомнил? – Громче повторяю я. Мне страшно за него. За нас. - Ты представляла его, когда целовала меня, - Пит говорит это себе, а не мне. Я опускаю руки. Почему он вспоминает только плохое? - Да, - соглашаюсь я. – Первое время, - поправляюсь. Но последние слова Пит, видимо, пропускает. - И когда мы были вместе, - он делает шаг навстречу мне. Я не отхожу. - Нет, - машу я головой. – Всё не так. – Я делаю шаг навстречу, сокращая расстояние между нами. – Не верь всему, что вспомнишь… - В ту ночь около озера… - Он смотрит в мои глаза и делает ещё шаг, слегка толкая меня к выходу палаты. Я не понимаю, что происходит. Смотрю в сторону мальчишек. Они увлечённо играют, не обращая на нас внимания. А Пит всё идёт и идёт, не останавливаясь. Я не сопротивляюсь. Что он хочет? Как обычно, понимаю всё в последний момент: мы заходим за шторы. Теперь нас не увидят его братья. Я бегло осматриваю расстояние до двери. В принципе, я смогу убежать. - Мы говорили о том хлебе, - продолжает Пит, хватая меня за руку и прижимая к стеклянной стене. - И ты… - Почему ты всегда вспоминаешь ту ночь? – Не выдерживаю я, и вырываю свою руку из его хватки. Пит выпрямляется и спокойно смотрит на моё лицо. Затем он глубоко вздыхает: - Потому что тогда я понял, что люблю тебя… Я раскрываю глаза. Сердце стучит. Он сказал это? Мгновенная улыбка на моём лице и я тянусь к нему за объятьями. Но взамен получаю крепко сжатую ладонь на моей шее. Пит резко хватает меня, сдавливая шею сильнее и сильнее. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он сильнее (всегда был сильнее меня). Воздух кончается. Я безнадёжно ловлю ртом клочки кислорода. Пит холодно смотрит на мои мучения. - Не могу понять… - Грубо говорит он и сдавливает мою шею ещё сильнее. – Как это произошло… В ушах звенит, в глазах темнеет. Мысли смешиваются. Но одна мне запоминается: я думаю, кто родится. Мальчик или девочка… Как назвать? А затем слабость рассеивается по телу. Пит быстро отпускает меня, и я спускаюсь вниз. Но муж не даёт мне упасть и подхватывает за талию, опять прислоняя к стене. Он внимательно заглядывает в мои глаза. Я тяжело дышу. - Не скажешь почему? – Просит он меня. Я ничего не могу придумать. Мне ему сопротивляться? Мне ему рассказать всё? Мне ему соврать? Мне его ударить? Я не знаю. Выравниваю дыхание. Лучшего шанса не будет… Я подаюсь вперёд и прикасаюсь ладонью к щеке Пита. Мне тоже страшно, но вместе мы справимся… Мои сухие губы легко касаются губ Пита. Он резко отстраняется и смотрит на меня. Я всё ещё провожу рукой по его лицу, а затем отпускаю. Пит слегка прикрывает глаза. О чём он думает? Я теряю надежду. Нужно идти. Сейчас так будет лучше и для него, и для меня. Я делаю шаг в сторону, но Пит дёргает меня за локоть и возвращает на прежнее место. Ну, всё! Я начинаю злиться. Сжимаю руку в кулак. Покажи мне свою силу ещё раз… А я покажу, что могу дать в замен! Но эта мысль вылетает из моей головы, когда Пит целует меня. Целует как прежде. Как тогда в поезде… Его нежные губы. Сладкие воспоминания… Я прижимаюсь сильнее к нему и целую в ответ. Я начала забывать, каково это: быть любимой… Но это длится мгновение. Пит быстро отстраняется. Он отходит и вновь прикрывает глаза. Боюсь его спугнуть. Боюсь всего. Это не Пит. Это два Пита. И один борется с другим. Лучше будет, если я не буду ему мешать. Я не прощаясь, выхожу за дверь, оставляя Пита на своём месте. Всё слишком запуталось… На сегодня событий хватит! Порадуйся за Финника и Энни и иди спать. Я слегка провожу пальцами по горячим губам. Этот поцелуй я запомню надолго. Интересно, а будет второй? Хм. Подумай об этом завтра… Завтра будет лучше…