Туманное будущее

К тому моменту, когда мы с ментором подходим к палате Пита, я окончательно забываю, как дышать. Хеймич набирает код, и мы заходим. Нас встречает доктор. - Все уже собрались, - улыбается он. - Все? – Не понимаю я. - Да, - почёсывает лоб Хеймич. - Вам опасно встречаться наедине… - Он указывает на комнату слева. Я удивляюсь. Пит ведь прямо. Мы проходим за доктором. В этой комнате ещё несколько комнат. Ого. Ну и лабиринты. В углу на диване сидит Гейл и ещё один доктор. Что он тут делает? Я зло смотрю на Хеймича. Он пожимает плечами, мол, не при чём. Но уверена, что он знал! - Это для вашей безопасности, - поясняет доктор Аврелий. Я киваю в знак согласия. Хотя я совсем не согласна! Но я пойду на всё только бы увидеть его! И от чего он может меня защитить?! - Постарайтесь вести себя с ним так, как вела всегда, - даёт доктор совет. Чёрт! И как это сделать? Ненавидеть или любить? Я путаюсь и не понимаю ничего! Получается, что Пит не сам попросил о встрече со мной… Хотя я сейчас увижу его, плевать на всё остальное. Первый в следующую комнату заходит доктор Аврелий, за ним второй доктор, следом Хеймич, затем я и в заключении Гейл. Он неуверенно зыркнул на меня, но промолчал. Наверняка его мучает вопрос: зачем мне всё это нужно…? И вот я вижу его. Пит спокойно сидит за столом. Рядом с ним ещё один доктор и медсестра. Он смотрит на свои руки, которые лежат на столе. Я замечаю, что на его пальце кольцо. Это приятно. Складывается ощущение, что для него не существует окружающий мир. Сердце сжимается. Хочу подбежать к нему и потрясти за плечи. Посмотри на меня. Покажи мне свои голубые глаза! Аврелий указывает мне сесть на стул напротив Пита. Остальные рассаживаются на стулья около стен. Меня это радует. Мы вроде не одни и в то же время одни. Доктор Аврелий ближе всех к Питу. Выждав несколько секунд, он обращается к Питу: - Вы должны рассказать своей жене о своих воспоминаниях. А вы, - обращается он ко мне. – Должны помочь ему дополнить недостающие моменты в его памяти… Я киваю головой. А Пит так и не сделал движения. Я вдруг пугаюсь! А что, если Пит вспомнил что-то очень личное? О, нет! Не хочу обсуждать при всех… Пит вдруг поднимает свой взгляд на меня. Пелена рассеялась, но холодный взгляд не изменился. Я безнадёжно прикрываю глаза и вздыхаю. Будь, что будет. - Привет, - спокойно говорю я. - Привет, - каким-то чужим голосом отвечает он. Молчание. Я слышу, как все дышат. Никто не мешает нам. - Смелее, - просит доктор Аврелий. – Расскажи ей, что ты помнишь… Все затихают. Ждут от Пита ответа. Муж выпрямляет спину и наклоняет голову слегка в бок. Он просто сверлит меня глазами. - Тогда в поезде… Сердце проваливается в желудок. Он решил обсудить это при всех? Именно эту ночь? - Тебе снился кошмар, - Пит морщит лоб. А я выдыхаю про себя. Сердце возвращается на место. - Тебе снилась Прим? – Он вопросительно смотрит. - Да, - быстро отвечаю и жду ещё чего-то от него. Он опускает глаза. - В нашу брачную ночь… - Какую именно? – Перебиваю я его и слегка улыбаюсь. Но Пит переводит взгляд на меня и серьёзно смотрит. Боковым зрением вижу, как напрягся Гейл. - В Капитолии. – Отвечает он. И я знаю, что будет дальше – наш побег. – 88 этажей… - И он закрывает глаза. Доктор Аврелий показывает мне руками, что я должна ему помочь. - Да, мы жили на 88 этаже… - Мы так долго поднимались… - Перебивает он меня. Открывает глаза и смотрит на Хеймича, вновь на меня. – Он, - показывает в его сторону. – Убил бы нас, если узнал… При этих словах, я начинаю широко улыбаться. Прикрываю ладонью глаза. Пит помнит наш побег, но не говорит при всех. Это наш секрет. Это он тоже помнит! - Да, - киваю головой. - О чём вы? – Резко спрашивает Хеймич. - Вы можете не отвечать ему, если не хотите, - быстро комментирует Аврелий. - Я плохо это помню, - скомкано отвечает Пит. – Огоньки. Ты так пыталась до них достать, - смотрит он на меня. Я прикусываю губу. Я должна ему рассказать о той ночи? - Да, - грустнею я. - Какие огоньки? – Хеймич теряет терпение. Аврелий просит его успокоиться. Пит вновь смотрит на свои руки. Он вспоминает? - Мы сбежали. – Говорит Пит очевидное. - Что? – Тон Хеймича стал выше. Он подскакивает со своего стула. – Что вы сделали? – Повторяет он, в надежде, что ему послышалось. - Не мешайте им, - грубо останавливает его Аврелий. – Иначе вы будете ждать за дверью. Хеймич зло смотрит на нас обоих и садится на своё место. - Там были люди с разрисованными лицами, - Пит будто спрашивает меня, я только утвердительно киваю. – И Хеймич, - он опять показывает на него пальцем, но сам смотрит на меня. – Эффи. – Пит сам не понимает, к чему это говорит. - Нет, - резко отвечаю, и Пит останавливается. Я это делаю не из-за Хеймича, а из-за Эффи. – Шкаф, - прошу, пойми меня. – Мы молчали. – Призываю его я. Пойми. Пит внимательно смотрит в мои глаза. А потом кивает. - За что ты меня ненавидишь? – Непонимающе спрашивает он. Отлично! Он забыл про Эффи с Хеймичем, но вспомнил про ненависть ко мне. Во мне просыпается обида. И… прежний азарт. - А ты меня за что? – Грубо спрашиваю его. - Ты невыносима, - говорит он так, словно я полоумная. - Ты тоже не идеал! – Повышаю я голос. – Вечно доводил меня! - А ты боялась, - он улыбается. Я вижу его улыбку! Это какое-то чудо! - Нет, - почти спокойно отвечаю. - Да! – Резкий Пит. Он был таким, когда мы были в Туре! – Всегда тряслась, когда я твоё платье расстегивал. Оу! Это слышали все… И Гейл. Я боюсь посмотреть на кого-либо. Краска затемняет моё лицо. Чёрт! А самое идиотское, что я не знаю, что ему ответить. Он прав! Я его тогда боялась. - Если только чуть-чуть… - Стараюсь справиться с волнением. - Я тогда испачкал лицо грязью, - он опускает голову. – Твоё лицо испачкал. Снова про наш побег. До меня доходит ужас ситуации. Он помнит обрывки. У него нет чёткой картинки. И я не могу сказать ему при всех. Почему он вспоминает именно эту ночь? - Да, - протягиваю я. - Я хочу уйти, - обращается он к доктору. Что? Почему? Что я не так сказала? Хочу закричать «НЕТ». Но я в ступоре. Молчу и наблюдаю, как его уводят. Он даже не попрощался. Я быстро выхожу из этой комнаты, не дожидаясь, когда выйдет Хеймич и Гейл. Он другой. Хочется плакать. Не надо. Ему лучше. Он справится. Я помогу… Быстрым шагом иду к своему блоку. Нужно поговорить с Алексом и Сэмом. Может он им говорил про ту ночь, и они что-то знают. - Вы сбежали? – Кричит мне ментор в спину, а затем догоняет. Гейл не отстаёт и ждёт объяснений не меньше ментора. Складывает руки на груди и зло смотрит. Поворачиваюсь к ним и раздражённо смотрю. Вот сейчас меньше всего хочу объясняться. Да и зачем? Я ничем не обязана! - И что? – Складываю руки на груди, изображая Гейла. - Как вы могли? – Сверкают глаза ментора. – А если вас кто-нибудь узнал? И Сноу бы доложили? – Кричит он. Гейл, не отрываясь, смотрит на меня. - Но никто не узнал! – Кричу я в ответ. – Даже ты бы не узнал! Хеймич открывает рот, чтобы ещё что-то гадкое сказать, но передумывает и резко огрызается: - Вот поэтому вам и ничего не сказали о восстании! – Разводит он руками. – Вы непослушны и неуправляемы! Мне должно быть обидно? Нет. Я делаю вид, что мне досадно, но я переживу. - А нам и не нужно, чтобы нами управляли! – Спокойнее отвечаю. – Много чести… Разворачиваюсь и ухожу. Больше нечего ему сказать. А Гейла вообще не хочу видеть. Плевать, что они думают. Пит начал вспоминать… Забегаю в свой блок и зову братьев Пита. Спрашиваю, что он говорил про меня. - Ничего, - растерянно отвечает Алекс. – Мы не касались этой темы. Утвердительно мычу. Но на деле – ничегошеньки не понимаю. Он помнит эту ночь, но говорит о ней только со мной. Что же такое?.. *** Следующий день я провожу в каком-то подъёме. Всё думаю про Пита. Прокручиваю наш разговор снова и снова. В столовой сижу тихо. Но удивительно: я реагирую на шутки Финника. Первый раз за всё время, я чувствую себя живой. Он вспомнит! Перед тренировкой в зале Гейл садится рядом. Этого стоило ожидать… - Так у вас с ним были секреты? – С неестественным спокойствием спрашивает он. - Они у нас и сейчас есть! – Улыбаюсь ему в ответ. Гейл поддерживает мою улыбку. Ещё одна странность с его стороны. - Ты его любишь… - Обречённо говорит он. Это свершилось! До него дошло! Гейл выглядит спокойно. Это радует. - В этом случае многое становится ясно… - Рассуждает он. Вновь улыбка. Я молчу, но не отрицаю слов Гейла. - Прости, что был таким идиотом, - поворачивается он ко мне. - Ты всегда будешь мне родным человеком, - говорю я и кладу голову на его плечо. – А ты любишь Мадж? - Не знаю, - трёт он свои ладони. – Она хорошая… - Она лучшая! Вдруг залетает Финник и зовёт нас в зал. Мы нехотя встаём (Гейл помогает подняться) и плетёмся в зал. Это была необычная тренировка: мы с Гейлом опять соревнуемся друг с другом, как когда-то соревновались в лесу. Финник удивлённо смотрит на нас, а мы, не преставая, стреляем по мишеням и переглядываемся. Я чувствую его поддержку. Давно такого не было. Подобие счастье пролетает по моему телу… Мы с Гейлом снова напарники! *** В конце дня я сижу в мягком кресле в кабинете доктора Аврелия. Нервно перебираю пальцами. Зачем он позвал меня? Хеймич со мной не общается. Обиделся… Прям бедняжка… Пусть бесится! - Итак, - заходит доктор, просматривая какие-то бумаги. – Вчерашний разговор пошёл Питу на пользу, - Аврелий садится в кресло. – Новых воспоминаний у него не было, но он лучше себя чувствует… Доктор улыбается и я вместе с ним. Появляется огромная надежда в сердце. Ему лучше от общения со мной. - Я полагаю, - он вновь заглядывает в бумаги. – Для того, чтобы ваш муж вспомнил всё быстрее, вам нужно чаще видеться, - Аврелий зажимает бумаги под руку. – Только под присмотром. – Поджимает губы. – Он всё ещё агрессивен. На вас особенно… Я улыбаюсь. Этого не стоит бояться. С агрессией Пита я уже справлялась! В этот раз будет легче. - Ну, что? – Встаёт доктор. – Пойдёмте? - Куда? – Начинаю волноваться. - К нему… - Доктор удивлён моей реакции. - Сейчас? - Говорю громче, чем хотелось. - Да, - глаза доктора округляются. – Вас что-то смущает? Я быстро встаю и начинаю поправлять волосы. - Нет, - машу головой. – Просто не ожидала, - мило улыбаюсь. - Тогда пройдёмте. – Аврелий проходит вперед, и я иду за ним. Вот чёрт! Я не готовилась к встрече с ним. Только что была на пробежке (и запах от меня не лучший), да ещё и волосы растрёпаны (смотрюсь в висящее на стене зеркало, когда заходим в палату Пита), хорошо хоть была утром у моей спасительной троицы (кожа выглядит отлично). Стоп. Я не обратила внимания, что меня ведут в палату Пита. Ему настолько лучше? Проходим плотные шторы. Вот и он! Он сидит в кресле, положив свои крепкие ноги на край кровати (вновь в его руках эта штука, в которую он увлечённо смотрит). Видимо, выполняет какие-то задания или что-то подобное. В палате больше никого. Аврелий будет один. Хм. Уже интересно. - Пит. – Зовёт его доктор. Пит отрывается он квадратной штуки и поднимает голову. Его взгляд сразу же останавливается на мне. - Ваша жена готова уделить вам время, - Аврелий указывает на меня, а сам садится в кресло на другом конце палаты и сразу же начинает разглядывать свои бумаги (мы и впрямь почти наедине). - Прости, что отнимаю твоё драгоценное время, - хамит мне Пит и опускает ноги на пол. Сразу в лоб! Здравствуй, Пит – ублюдок! Я ухмыляюсь и сажусь на стул около кровати, задирая свои ноги на кровать. Я тебя не боюсь. Пит прикусывает нижнюю губу и возвращая свои ноги на кровать. Теперь между нами только это ложе. Не отвечаю на его хамство и улыбаюсь, не оголяя зубы. - Как дела? – С какой-то насмешкой интересуюсь я. - Лучше всех, - отвечает Пит с такой же интонацией. – Пришла мне память вправлять? Он отводит взгляд на мои ноги. - А тебе это так нужно? – Тише спрашиваю я, прищуривая глаза. – Думала, ты и без меня справишься… - Потягиваюсь и зеваю. Пит широко улыбается. - Не дразни, - довольно милым голосом говорит он, но его глаза говорят об угрозе. – А то мало ли… - Пит делает вид, что задумался. – Можешь и из палаты не выйти… Слышу шелест листков за своей спиной (Аврелий напрягся). В отличие от меня – полное спокойствие! - Если со мной что-нибудь случится, - вздыхаю я. – Кто же возместит твой пробел в памяти? Пит затихает. По его взгляду видно, что я для него раздражитель. Может он действительно сможет мне шею свернуть? Несколько минут мы просто молчим и смотрим друг на друга. Ни я, ни он не хотим прерывать молчание. Ещё одна игра. Тишину нарушает доктор: - Вы можете задать друг другу интересующие вопрос… Если они есть… Я кусаю щёки зубами. У меня есть вопрос… Вперёд! - Что ты ещё помнишь про ту ночь, когда мы сбежали? – Спокойно спрашиваю я. На этот раз я боюсь его спугнуть. Пит напрягается. Задумывается. - Обрывки… - Пожимает он плечами. - Расскажи, - ещё тише прошу его. Он морщит лоб и тяжело вздыхает. Ощущение, что ему больно ту ночь вспоминать… - Какой-то капитолиец, - начинает Пит аккуратно. – Ты его боялась. – Прикрывает глаза. – Твоё белое платье… - Он замирает. Кровь пульсирует. Я вместе с ним возвращаюсь в ту ночь… - Прятались за диваном, - уже раскованней говорит Пит. – Быстро бежали по улице… Озеро. – Он поднимает свои глаза на меня. – Огоньки. Ты разделась… - Он прерывается и сглатывает слюну. Опускает взгляд. Смущение? – Я измазал тебе лицо грязью… Я не двигаюсь. - А дальше? – Шепчу я. Пит потирает висок и чешет затылок, ухмыляясь. - Мы долго поднимаемся, - голос более раскован. – Хеймич. Эффи. Шкаф. Ты… - Он смотрит на мои сложенные руки. Молчит. Что я? Но, видимо, Пит не собирается продолжать фразу. А ты сама попробуй вспомнить, ЧТО там было. «Сама попросишь»… Я кусаю свои сухие губы. Пит смотри мне в глаза. В этот момент мне кажется, что мы думаем об одном и том же. - Ты попросила меня? – Этот вопрос он задаёт тихо. Как будто не хочет, чтобы Аврелий услышал. У меня звенит в ушах. Пит хочет знать, что между нами было. Кошмар. Он не помнит ни единой моей ласки. Ничего. И что отвечать? Я ведь не просила, но … Интересует его другое… - Нет, - я поднимаю брови. – Не попросила, - теперь шепчу я. Пит опускает глаза. И непонятно: сожалеет он или нет? - Мне не понадобилось просить… - Добавляю я. Пит быстро поднимает свой взгляд на меня. Я смотрю на него. Дыхание перехватывает. Это чувство неловкости. Он всё понял. Но я помню, как это было, а он нет… И мы «ненавидим» друг друга… Что мне ещё ему сказать? Зачем я сказала? Ему только хуже от этого станет. Я провожу руками по голове, протираю глаза и вновь смотрю на него. - Не нужно было тебе говорить… - Я, правда, сожалею. Пит натянуто улыбается: - Почему же? – Он пытается говорить спокойно, но у него не получается. Хочет что-то ещё сказать… Но нет. Потирает свои руки. Как можно быть такой глупой? Теперь я чувствую напряжение между нами. Мне вдруг стало стыдно. Не знаю от чего. Он не помнит, как я испугалась, как мы изводили друг друга после, как мы целовались в доме мэра… Ничего. А напряжение всё растёт. - Думаю, на сегодня хватит, - спасительный голос доктора Аврелия. Он подходит к выходу и укрывается за шторами. Он оставил нас наедине. Я пытаюсь выдавить улыбку, но ничего не получается. На прощание, я только поджимаю губы и встаю со стула. - Китнисс, - зовёт меня Пит, когда я уже почти дошла до штор. Я с испугом поворачиваюсь к нему. – Тебе хоть понравилось? – Улыбается он и проводит языком по зубам. Я приоткрываю рот от удивления. Вот это точно Пит, которого я ненавидела! Очень глубоко вздыхаю, ставлю руки на пояс и протягиваю: - Безумно. Улыбаюсь, показывая свою широкую улыбку. И ещё: - Жаль, что ты этого не помнишь… Разворачиваюсь и ухожу. Мелкая дрожь по всему телу. Я дура! Стук сердца. Мои скулу тяжелеют. Хочется рыдать. Хочется смеяться. А если он меня ещё сильнее возненавидит? Тише. Ему лучше от общения со мной. Всё наладится… Перед сном, вспоминая его улыбку, я обещаю себе, что завтра буду добрее с ним… Я должна его вернуть. Мы (я глажу живот) должны его вернуть…