Наивность, граничащая с глупостью

В мире, полном ненависти, нужно уметь надеяться. В мире полном зла, нужно уметь прощать. В мире, полном отчаяния, нужно уметь мечтать. В мире, полном сомнений, нужно уметь верить. Майкл Джексон

      Я снова оказался в этой камере, с влажными каменными стенами и тусклым светом над головой от единственной лампы. На полу были разбросаны подстилки для сна, а по углам жмутся дети, надеясь, что их не выберут или не заметят. В каком-то смысле я понимаю их надежды, но не могу удержать себя от ехидно выгнутой брови и раздраженного вздоха. Каждого из нас рано или поздно заберут из этой комнаты на очередной опыт, и кто-то опять не вернется. Повезет, если они умрут легко, от какой-нибудь передозировки или ещё чего. Гораздо хуже и страшней, когда твои конечности меняются и мутируют. Ты медленно сходишь с ума от боли и теряешь все человеческое, а в конце останется лишь отвратительного вида чудовище с постоянным чувством голода. Некоторое время я боялся этого, но подслушав разговор ученых в отвратительно белых халатах, я понял, что они не сделают этого со мной. О нет, они не дадут так просто мне умереть, я слишком ценный экспонат. Потомок Деймона Спейда! Первого тумана семьи Вонгола. Они так просто меня не отпустят на тот свет. Поэтому меня редко берут на эксперименты и заставляют учить точные науки. Эти глупые, дрожащие детишки, которые ничего не понимают и даже не желают понимать, завидуют мне. Первое время даже пытались издеваться надо мной, но после того, как я прикончил мальчишку, что хотел ударить меня, они быстро поняли что ко мне лучше не лезть. Эти маленькие зверьки представить себе не могут, что если меня редко берут на опыты, то это не значит, что мне легче. Совсем нет, в моем случае эти твари берут не количеством пыток, что они гордо называют экспериментом, а их качеством.       Я ядовито улыбнулся от этих мыслей и покачал головой на вопросительный взгляд, кинутый моими товарищами по несчастью. Рядом со мной сидели два мальчика, на вид им было лет пять-шесть, сложно сказать об этом точно, ведь мы не знаем, когда у нас день рождения. У одного были встрёпанные блондинистые волосы, карие глаза хищной формы, всегда смотрящие на меня с животной преданностью. Через переносицу у него проходил длинный шрам, который остался после неудачного эксперимента. У него была весьма подвижная мимика, его было легко прочитать, как и вывести из себя. Другой же был полной ему противоположностью. Иссиня-черные волосы, что чуть криво были обрезаны до каре, темно синие глаза без зрачка, он исчез после очередного опыта, из-за чего его стало довольно трудно прочитать. На левой щеке, почти всегда спокойного лица, находилась татуировка в виде штрих кода, эти мрази пометили его как скот. Хотя о чем я? Мы все здесь помечены, как скот, у всех подопытных на лопатке находился номер. Ни у кого из нас не было имен, лишь номера, что находятся на спине. Мой номер был 69, хотя в тайне я придумал себе имя. Мукуро, что означает «Труп». Внутри я уже мертв.       Я решил заснуть и снова спрятаться в своем сне, ведь там нет боли и очень красиво. Там я царь и бог. Я как обычно вышел на берег моря и резко застыл, широко раскрыв свои глаза. Будто на стенку натолкнулся, и весь воздух выбило из легких. На берегу созданного мной моря, стояла прекрасная нимфа. Её красные волосы, были похоже на закат солнца, что когда-то я видел из окна комнаты, после проведённого надо мной эксперимента. Они переливались в свете луны, танцевали на ветру, развиваясь шелковыми лентами у нее за спиной. Она восхищенно смотрела на море, но когда она подняла голову, её зеленые глаза широко распахнулись, а аккуратный ротик раскрылся от восторга. Меня захватила гордость, ведь все это придумал я! Всегда приятно, когда кто-то восхищается работой, над которой ты так сильно старался.       Меня как ледяной водой облили. Встряхнув головой, я зло окликнул её. Кто она такая, как здесь оказалась? Как пробралась в мой мир? Эти вопросы крутились у меня в голове.        — Ты кто такая? — я настороженно смотрел на то, как она, вздрогнув от моих слов, повернулась ко мне. Её зеленые глаза, сверкавшие, как звезды у нас над головой, с интересом рассматривали меня. Я тоже решил её повнимательней рассмотреть. Девочке на вид было где-то пять лет, она была одета в белое платье, что развивалась на ветру, будто морская пена в море. Её тонкие ноги, нежно ласкала вода. Подняв взгляд выше, я начал смотреть ей глаза, ждя ответа, но его все не было. Она всё смотрела и смотрела. Она что, решила меня проигнорировать? Разозлившись, я снова спросил её.       — Ты глупая или притворяешься, что не слышишь меня? — я раздраженно сморщил нос. Эта мелкая начинает меня бесить. Но это не меняло того факта, что она могла быть опасна. Эти чертовы ученые тоже не выглядели опасными. Но они могли с улыбкой спокойно вколоть нам очередной экспериментальный образец новой сыворотки и, не изменившись в лице, наблюдать за дальнейшим исходом.       — Меня зовут Усаги, а тебя? — она зачем-то протянула мне руку. Посмотрев в её глаза, я увидел там какое-то ожидание. Чего она ждет? Зачем она протянула мне руку? Она такая странная. Это сбивает с толку.       — Ку-фу-фу, а я Мукуро. Так что же ты тут делаешь, маленький кролик? — я наклонил голову к плечу, рассматривая её. Она действительно была похожа на маленького кролика. Маленькая девчушка с большими наивными глазами, красные волосы, достающие ей до плеч, и довольно мило обрамляющие её личико. Такие, как она живут сыто и в тепле, не видя жестокости этого мира и не чувствуя боли. Мне стало завидно, но одновременно с этим я почему-то чувствовал от неё тепло. В её глазах не было уже привычных для меня зависти, злости, страха или безразличия. В её глазах вообще не было никаких отрицательных эмоций и это манило.       Она долго не отвечала, пристально меня рассматривая. Мне почему-то стало неловко от её молчания. Неловко переступив с ноги на ноги, я продолжил ждать, когда она что-нибудь скажет.       — Я не кролик, не называй меня так! И я не знаю, как здесь оказалась, а ты не знаешь где мы? — она забавно надула щечки, из-за чего еще больше стала похожа на кролика. Её зеленые глаза сверкали раздражением, но это почему-то показалось мне милым и сильно позабавило.       — Ку-фу-фу-фу, ты сейчас в моем сне, маленький крольчонок. — я решил ответить ей на её вопрос.       — Я же сказала меня так не называть! — она возмущенно смотрела на меня, её волосы встопорщились от недовольства. Мне захотелось её подразнить.       — Ты сказала не называть тебя кроликом, не крольчонком, — ведь я ни капельки не соврал. Я вообще не люблю лгать. Могу сказать полуправду, что-то недоговаривать, увиливать от ответа, переводить тему или просто проигнорировать, но никогда не совру.       — Тогда ты Хохлатик! — резко воскликнула она мне, отвернувшись к морю и скрестив свои тонкие, бледные ручки на груди. Она стала похожа на обиженного хомячка, у которого отняли его вкусняшку. Еле сдерживая улыбку, я осторожно подошел к ней, слегка тронув плечо, чтобы привлечь её внимание. Интересно, почему именно Хохлатик? Почему мне так радостно от этого прозвища?       — Оя-оя, прости, если обидел тебя, крольчонок. Давай начнем заново? — я очень не хотел её обижать. Неуверенно смотря на неё, я ждал ответа. Было страшно, что она откажется, но почему бы не рискнуть? Я хотел бы чтобы у меня был друг, с которым я мог чувствовать себя комфортно.       — Меня зовут Усаги, рада знакомству. Давай дружить? — она решительно обернулась ко мне, махнув своими волосами в воздухе, и протянула мне руку. Её малахитовые глаза счастливо светились, переливаясь в свете луны. Казалось, они посветлели на пару тонов. Я ошеломленно смотрел на неё. Она первая, кто предложил быть моим другом.        — Ку-фу-фу-фу, меня зовут Мукуро и я тоже рад знакомству, маленький кролик. — неуверенно пожав её руку в ответ, я неловко улыбнулся. Невольно повторив её слова, из-за того что не понимал, что нужно говорить в такой ситуации. Она почему-то замерла.       — У тебя красивый смех, Хохлатик. — я застыл, пораженно смотря на неё. Красивый смех? Всегда, если кто-то слышал как я смеюсь, то все пугались и говорили что он жуткий или странный. Она правда так думает? Я неверующе смотрел ей в глаза и понял, что все-таки да, она действительно так считает. Ей действительно понравился мой смех! Я хотел счастливо рассмеяться. В тот момент появилась первая искра. Всё начало размываться, а Усаги начала потихоньку исчезать. Она смотрела на меня испуганными глазами, не понимая, что происходит.       — Ты просыпаешься. — мне было очень больно, я не хотел, чтобы она уходила. А вдруг она больше не вернётся? Нет! Я ведь не хочу её потерять! Мы ведь только подружились, пусть она останется здесь! Но я не могу её здесь удержать, я еще слишком слаб для этого.       — Мы ещё увидимся, Хохлатик! Я обязательно ещё приду сюда, это обещание! — она переплела наши мизинцы, сказав эти слова, и исчезла. Лишь следы, оставшиеся от её маленьких ножек, говорили о том, что она была здесь.       — Сдержи своё обещание, Усаги-чан. Иначе, если ты его не исполнишь, я приду за тобой. — я поверю её словам и буду ждать, когда она придёт. Надеюсь, она не солгала мне? Я смотрел на луну, поняв, что пора и мне возвращаться.       После того дня, что-то внутри меня начало оживать. Может, не все люди отвратительные твари, что лгут и оскверняют этот мир?