Стерва

2 недели спустя Последние две недели я только и делала что выживала в этом аду. Меня в основном истязали, унижали, избивали, пытали. Редко, когда Оксана от издевательств переходила к поощрению. Но надо признать, что такие случаи всё же да были. Три дня назад, когда я совершенно не сопротивлялась и она насиловала меня в жопу ручкой, и я вытерпела это, меня повели в магазин где разрешили выбрать себе джинсы. Оксана с меня глаз не спускала в ТЦ и даже в примерочной была рядом и контролировала весь процесс. Вот только вечером этого же дня меня чуть не утопили за не до конца съеденную картошку. В меня буквально не влезло два кусочка и это так взбесило женщину что меня за волосы дотащили до ванны где просто началась пытка водой. Мои руки за спиной скрепили наручниками, а лицо обмотали какой-то тряпкой, на которую позже и лили воду. Что самое интересное так Оксана прекрасно чувствовала мой предел. Все эти пытки прекращались как раз в то мгновение, когда я понимала, что сейчас умру. Когда Оксана куда-то уходила то приковывала наручниками к батарее и пихала мне в рот кляп. И не дай бог мне не выдержать и сходить под себя. Меня будут пороть ремнем до крови, а потом обольют кипятком. Когда же она была дома я обычно ходила по всей квартире с цепью, прикованной к щиколотке. Не знаю, что у неё тут за полы и звукоизоляция, но никто из соседей ни разу не приходил жаловаться. У меня же отобрали телефон и ноутбук. Я надеялась, что, хотя бы Дунаевский поймет в какой я жопе и спасет меня. Но время шло, а от друзей не было никаких вестей. Либо они просто не знали где я, либо что. Родители кажется даже не волновались. Ну мы созваниваемся раз в месяц. Да и каникулы я проводила в этом городе отказавшись возвращаться. Всё ещё поверить не могу что они так спокойно отнеслись к моей «ориентации». Я думала, что они обо мне другого мнения. Сейчас я сижу на полу прикованная наручниками к батарее. Всё тело ломит, а во рту кляп. Какая-то неприятная тряпка. Ещё и пить хочу. Знаю, что через пару часов мне захочется в туалет, а Оксана придет только ближе к ночи. Надо хотя бы попытаться дотерпеть. Не хочу снова получить. Я даже умудряюсь задремать. Вот только просыпаюсь, вздрогнув от громкого хлопка двери. Дёргаюсь уже понимая в каком настроение Оксана. Да и по времени ещё рано. Оксана как ураган врывается в комнату в форме. Лицо у неё перекошено от гнева. — Представляешь, — она остановилась напротив меня и сверху вниз уставилась. — Твои друзья пришли ко мне на работу и стали требовать, чтоб я тебя отпустила. И с чего они решили, что ты у меня? Антон даже решил устроить в моём кабинете бардак за что и был отправлен в обезьянник. Твоя подруга оказалась адекватней и просто ушла. — Ммммм, — дёргаю руками. — Мне очень не нравятся твои друзья, — в руках у неё появляется резиновая дубинка. — Ммммм. — Я запрещаю тебе с ними дружить, — она обеими руками сжимает дубинку. — И чтоб ты это поняла я вобью тебя в них. Дёргаюсь ещё сильнее прекрасно понимая, что сейчас будет. Оксана же, не замечая моих попыток освободится, освобождает одну мою руку и тут же сковывает за спиной. Дальше я лечу на пол. — Если ты будешь себя хорошо вести, то так уж и быть, разрешу общаться с родителями по телефону раз в полгода. Удары она наносила по спине, груди и ногам. Била больно прекрасно зная куда именно надо бить чтоб было больнее. Пытаюсь сдерживать слёзы, но не выходит. Сейчас для меня кроме боли ничего и не существует. — Я даже не знаю, что с тобой сделаю если увижу, как вы общаетесь. Наверное, убью и тебя и твоих друзей. Чтоб ты точно никому не досталась. А сейчас, поднимайся. Пытаюсь прийти в себя, но боль не утихает. Подняться сил просто нет. — Поднялась! — Рычит Оксана и через секунду дубинка летит мне в лицо. Кляп заглушил мой крик. Но во рту появился металлический привкус. — Ммммм!!! — Боль не проходила и похоже, что моя паника как-то повлияла на Оксану. Женщина нахмурилась и отложив дубинку присела возле меня и вытащила кляп вместе с двумя выбитыми зубами. Отплевываю кровь на пол чувствуя языком две дыры в зубах. Эта ненормальная выбила мне зубы. Меня всю трясет. А Оксана холодно так смотрит на меня, а потом на этот мой плевок. — Ты меня огорчаешь, — вздохнула она, запуская руку мне в волосы и наматывая их на кулак. — Видит бог что я не хочу так поступать, но иного выхода я не вижу. Первый удар лицом об пол я ещё была в сознании. На втором ударе у меня стало звенеть в ушах и темнеть в глазах. На третьем ударе я потеряла сознание. Следующие два дня были настоящим адом. Оксана взяла отгулы и просто издевалась надо мной. Меня снова избивали и выбили ещё один зуб и сломали нос. Наручники с меня просто не снимали. Меня даже не кормили. Зато Оксана считала, что нагнуть меня весьма интересное занятие, причем в прямом смысле этого слома. На мне просто разорвали одежду и швырнули на кровать. Такое происходило по три раза в день. На мне просто не осталось живого места. — Завтра твоего Антона выпускают из обезьянника, — прошипела Оксана, больно укусив меня за шею. — Конечно он ещё то ничтожество. Только зря на него время тратила. Но надеюсь, что ты не подведешь меня. Ты же знаешь, что за хорошее поведение будет и хорошая награда. Могу сводить в магазин и купить тебе кофту. Или хочешь сходить в кафе, ресторан. — Я хочу, чтоб вы перестали меня избивать, — простонала я и тут же пожалела, увидев недобрый взгляд Оксаны. — На мне живого места не осталось. — Поэтому и надо быть послушной. Если хочешь вообще остаться в живых. А сейчас я хочу тебя взять сзади. — Что? Погодите, я не хочу. — Тебя никто не спрашивает, — меня рывком переворачивают на живот. — Лежи в такой позе, я сейчас. Поза была ужасно неудобной. Да и напрягало то что Оксана куда-то вышла. Как бы сейчас не зашел какой-нибудь мужик и не завязалась групповушка. Слышу её шаги и чувствую, как кровать под её весом прогибается. Слёзы уже сами собой начинают идти. Крепкие руки Оксаны сжимают мои бёдра, и я кусаю губы уже понимая, что будет дальше. — Расслабь попку и тогда будет не так больно. — Что? Зачем? Погодите. И тут меня словно разрывает дикая боль. Что-то большое и твердое входит в меня и эту боль просто не вытерпеть. Я даже закричала, но тут же замолчала, вспомнив что это может не понравится Оксане и меня могут избить ещё сильнее. — Не напрягайся! — Требует Оксана и боль становится ещё сильнее. — Хватит! — Больше не могу терпеть. — Пожалуйста, остановитесь! Я больше не могу. Оксана только зарычала и только глубже какими-то рывками стала входить в меня причиняя ужасную боль. — Оксана! — Чувствую, что ещё немного и потеряю сознание. — Прошу. — Заткнись, — прошипела она и больно впилась зубами мне в плечо. — Ааааа! — В глазах потемнело, а по плечу потекла кровь.