Стерва

Но что самое интересное, оно так и не попало в криминальные сводки. Даже в интернете мы ничего не нашли и казалось надо было радоваться этому, но нам стало ещё страшнее. Оксана прекрасно могла отвечать на работе за какую-то секретную операцию связи с чем о её гибели или ранении просто запретили выкладывать. Но также могло быть что она и жива. В последнее верить мне не хотелось. Сутки мы провели дома у Антона. Антон с Лерой даже на учебу не пошли. И всё же я решилась позвонить родителям. Вот только всю историю им рассказать я не решилась. Так что просто позвонила и сказала, что приеду. Так же сказала, что потеряла паспорт, но Антон предложил меня довести на машине. Родители согласились заодно сказали, что оплатят ему бензин. Лера поехала с нами. Она так же взяла деньги потому что Антон боялся, что ему не хватит, а ехать долго. Около полутра суток. В магазин пошла только одна Лера которая и накупила воды и дошика с булочками. Так мы и поехали. — Я думаю, что всё у нас уладится, — сказал Антон. — Главное в это верить. — А что если Оксана жива? — Лера испуганно посмотрела на нас. — Я трахался с ней, — Антону похоже нравилось только так и вспоминать её. — Я знаю какой она человек. Если бы она выжила, то даже такая рана её не остановила бы нас убить. Я даже думаю, что будь она мертвой то нашла бы способ воскреснуть и отомстить. — Ты вот сейчас ни фига нас не успокоил, — моё воображение стало даже покручивать эту картину как Оксана вылезет из могилы. — Мне даже страшно вас оставлять в городе. — Не волнуйся, — отмахнулся Дунаевский. — Меня откупят. — А меня? — Лера недовольно уставилась на него. — У меня нет таких родственников что умеют договариваться. — Да ты как свидетель или тебя там даже не было. Я один пришел вытащить Киру, а Оксана на меня напала, и я случайно выстрелил. — Давайте переведем разговор на другую тему, — включаю магнитолу. — Музыку послушаем. Потом разговор об Оксане сам собой забылся. Мы раз пять останавливались, заполняя бак. Потом ели на автозаправке, когда булочки и дошик закончились. — Не боишься чебурек есть? — Антон с сомнениями посмотрел на мои два мясных чебурека которые я солила и перчила. — Не ясно же из чего они. — Да какая разница? — Ну ты тогда говори если что, буду останавливать, но заметь, что туалетной бумаги у нас нет. Полутра суток вышла совсеми остановками и ночёвкой на стоянке с фурами в два дня. Когда мы въехали в мой родной город я даже не знала, что и чувствую. С одной стороны, я была рада. Но с другой не очень. Мне нравилось жить там, где мои друзья, а не семья. Но может так даже лучше будет. Дома мы оказались спустя два часа. Родители встретили меня радостно и даже стали обнимать моих друзей. Конечно у них было много вопросов, но я попросила их не задавать никаких вопросов при моих друзьях. Родители даже предлагали остаться на денек у нас, но Антон с Лерой отказались. Тогда папа оплатил бензин сюда и обратно. Поев и отдохнув, друзья решили отправиться обратно. Я проводила их до машины, и мы крепко обнялись. — Я так буду по вам скучать. Вернувшись домой мы стали собирать бумаги на восстановление моего паспорта. — Я всё же понять не могу почему ты забрала документы, — папа закурил. — Тебе же нравилось учиться там. — Я просто поняла, что это не моё. — А как же Оксана? — Мама тоже закурила. — Она же тебе нравилась, и вы вместе жили. — Мы просто хорошо поссорились, и я её знать не желаю. — Хорошо же поссорились что даже ты решила уехать из города. А что у тебя с лицом? — Я просто запнулась и упала. Всё нормально. Так прошел целый месяц. Паспорт я восстановила, а про Оксану ничего слышно не было, и я даже перестала бояться, что однажды ко мне в дверь постучится полиция. Переписываясь с друзьями, я узнала, что и у них всё спокойно. Я даже совсем забыла про Оксану и чувствовала себя вполне счастливой. Конечно скучала по друзьям и институту. Но ничего не поделаешь, возвращаться я не стану. Поэтому с родителями стала искать институт в нашем городе. Поскольку я приехала совсем без документов пришлось писать заявление в своей бывшей школе чтоб мне снова выдали аттестат. Прошел ещё месяц, и я просто торчала дома. Всё ещё переписывалась с друзьями, но уже как-то реже. Они писали, что у них всё хорошо. Я же всё чаще и чаще жалела, что всё так вышло. Чёртова Оксана. Лучше бы в тот день вообще в бар не ходили. Тут у меня даже друзей нет. Я одна. — Иди прогуляйся, — сказал как-то папа. — Целыми днями сидишь дома. Развейся. — Мне что, просто так гулять? Глупо как-то. — Тогда сходи в магазин и купи что-нибудь, — он достал две тысячи и протянул их мне. — У нас вот хлеб кончился. Иди и купи. Это всё равно лучше, чем ничего. Поэтому взяв деньги, я оделась и вышла. В магазине я купила всё то что посчитала нужным и с двумя полными пакетами вернулась домой. В прихожей мне первым делом бросились чьи-то сапоги и пальто. Про гостей папа ничего не говорил так что я напряглась. Знакомиться с кем-то мне не особо хотелось так что тихо раздевшись я с пакетами прошла на кухню. — Вот ты где, — на кухне тут же появилась мама. — У нас тут для тебя сюрприз. — Мам, — вытаскиваю батон и кидаю его на стол. — С вашей гостьей я знакомиться не хочу. — Ты не поняла, — она взяла меня под руку. — Тут кое-что другое. Кое-кто приехал специально к тебе. Застываю в ужасе. Неужели это менты? Они наконец-то нашли труп Оксаны и мой паспорт. Там же прописка моя. Вот и приехали ко мне домой чтоб арестовать. Но думаю, что мама бы не была такой довольной если бы меня забирали. — Идем, — она потянула меня в комнату и увидев гостью я замерла в немом ужасе. — Кира! — Оксана радостно вскочила с дивана и направилась ко мне и сжала в своих крепких объятиях. — Моя хорошая. Как же я по тебе скучала. Твою мать! Два месяца я была почти параноиком, а тут вот. Да как она выжила? Мы же видели кровь. Её была достаточно много, и Оксана не шевелилась. Она даже не закричала от боли. Не женщина, а терминатор. — Неужели ты всё ещё сердишься, — она стала покрывать поцелуями моё лицо я стояла вся белая чувствуя, что вот-вот упаду в обморок. — Оксана приехала и сказала, что жить без тебя не может, — добавила мама. — И я забираю тебя обратно, родная, — она не выпускала меня из своих объятий сверля каким-то обманчиво добрым взглядом. — На этот раз ни за что не отпущу. — Я… Даже сказать не знаю, что, но зато прекрасно чувствую её пистолет. На ней плотный жакет через который не видно, но зато чётко чувствуется пистолет. И эта её надменная улыбка говорит, что я всё правильно поняла. Она просто застрелит их и силой заберет меня. Даже догадываюсь что будет потом. Меня изнасилуют и убьют, закопав в лесополосе. — Я… — Я так рада что ты рада, — громче чем следовало сказала Оксана и поцеловала меня в губы. Мне же было стыдно и неприятно. — А теперь собирай вещи, мы едем обратно. — Но… — Нет, не слова больше. Я прямо сейчас помогу тебе собрать вещи. Пошли. Она взяла меня за руку как свою собственность и к моему удивлению повела в направление моей комнаты. Откуда она знает где моя комната? Если только родители не показали ей пока я была в магазине. Мы оказались в моей комнате, и Оксана тут же закрыла дверь и набросилась на меня с требовательными поцелуями. — Что? — Усмехнулась она, разорвав поцелуй. — Не ожидала что я окажусь жива? — Я думала, что вас убили, — делаю шаг назад. — Вы не дышали и не шевелились. — Деточка, открою тебе большой секрет, — она сделала шаг в мою сторону и обняла меня за талию. — У трупов всегда открытые глаза. Если только во сне их не убили. — Зачем вы приехали? — За тобой, — она расстегнула пуговицы на жакете и показала мне пистолет. — И если ты не поедешь со мной, то останешься сиротой. Всё ясно? — Да. — Тогда собирайся. Мы едем ко мне домой. — А мои друзья… — С ними всё нормально, — она тяжело усмехнулась. — Так что собирайся. — А как же ваша рана? — Эта? — Она задрала на себе блузку показывая небольшой шрам на животе. — Всё нормально. В меня и раньше стреляли. Даже ножом били. Но я живучая, как видишь. — Что со мной будет? — Всё будет хорошо, — я ей просто не верила. — Собирай вещи или без них поедешь. Попрощавшись с родителями и сев в машину Оксаны, я тут же расплакалась. Меня распирали эмоции, и я не знала, как быть дальше. — Вытри слёзы, — женщина протянула мне носовой платок. — И не расстраивайся так. Я поняла свои ошибки. Постараюсь быть с тобой куда нежнее чем до этого. Всё будет хорошо. Я даже буду учитывать твоё мнение в постели и постараюсь не пихать тебе в зад то что ты не хочешь.