Стерва

Но сон спокойным нельзя было назвать. Мне снилось, и я понимала, что всё это сон. Странно, в последние время я всё чаще и чаще понимаю, что сплю. Раньше такого не было. Да такого никогда не было. Мне снилось что я бегу по тёмному мрачному лесу убегая от кого-то. Сама я прекрасно знаю от кого именно. Это существо бежит за мной. Я слышу, как оно тяжело дышит. Чувствую, как моё сердце колотится. Я спотыкаюсь об корень дерева и тяжело падаю на землю. Он настигает меня и тяжело падает сверху, придавив меня к земле своими лапами. Чувствую на своей коже это зловонное дыхание словно ОНО обожралось мертвечиной или просто гниет изнутри. Существо рычит и его когти впиваются мне в спину разрывая на мне одежду и кожу с мышцами до позвоночника. Я кричу от страшной боли, а по спине уже растекается кровавое пятно. Начинаю плакать и пытаюсь выбраться из-под зверя, но ничего не выходит. Зверь же рыча начинает нюхать меня, а потом впивается зубами мне в шею. — Ааааааа! — Я на грани потерять сознание. — Кира, проснись! Зверь издаёт какое-то подобие смеха и только сильнее впивается в меня зубами. Слышится хруст. Что он мне перекусил? Крови становится слишком много. Я больше не кричу. Просто не могу. Зверь же пихает меня мордой в бок, и я переворачиваюсь на спину. И я вижу того, от кого убегала. Огромных размеров волк с окровавленном мордой. Он скалится и почему-то становится похож на Оксану. Он не превратился в неё, нет. Но что-то в его чертах было схоже. Я даже боюсь спросить, но всё же для полной ясности решаюсь: — Оксана? — Голос мой дрожит, и я уже готова обделаться от страха. — Это ты? Волк только показывает зубы и эта ухмылка. Конечно он не ответил мне. Но его лицо, а точнее морда. Это точно была Оксана. — Нет! — Вскрикиваю проснувшись. Первые секунды даже не понимаю, что уже не сплю. В кровати только я одна. Оксаны рядом нет. Тут же начинаю щупать свою шею. Целая. Но всё равно надо убедиться. Бегу в ванную и начинаю разглядывать себя в зеркале. Всё нормально. Цела. — Плохой сон, — говорю своему отражению и вдруг вспоминаю что сегодня пятница. — Ну это точно не сбудется. Умывшись иду на кухню. Холодильник пустой от слова совсем. Даже хлеба нет. Оксана свалила на работу, не оставив мне еды. — Просто прекрасно. Одевшись я падаю на диван и начинаю смотреть телек. Переключая каналы натыкаюсь на криминальные сводки. Не знаю, что дёрнуло меня в тот момент не переключить канал, а начать смотреть. Просто показалось что так надо и всё тут. Диктор мужчина лет тридцати пяти глядя в камеру говорил: — Сегодня утром были обнаружены три тела молодых девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати. Тела были найдены в разных концах Москвы случайными прохожими. О двух девушках мы говорили на прошлой неделе. Они считались пропавшими без вести. — Тут же показывают две фотографии девушек. Одна примерно моего возраста, а другая старше, но ненамного. — На телах всех троих девушек были обнаружены следы от укусов. — Я тут же похолодела, вспомнив как Оксана меня кусала. — Все три девушки были изнасилованы, а затем зверски убиты. Дослушивать я не стала, выключив телек. Меня всю трясло. Почему-то кроме как об Оксане я и не могла думать. Но это может быть и просто совпадение. Но если вспомнить как Оксана со мной обращалась. Как она вырубила меня одним ударом. Как насиловала и сажала на цепь. Как пришла ко мне домой с оружием и под угрозой забрала. Не зная, что делать я просто бродила по квартире пока случайно не наткнулась на письмо. Это был обычный тетрадный лист, сложенный вдвое. Почерк был каллиграфический. Неужели Оксана так пишет? Никогда не видела, чтоб у кого-то был настолько красивый почерк. Взяв бумагу в руки отмечаю как, они трясутся. «Кира, ухожу на работу. Домой приду поздно вечером, если не задержат. Тогда только вечером следующего дня. Не скучай. Вернусь домой обязательно займемся сексом». — А еда? — Я стала злится. — Есть-то что я буду?! Скомкав лист, я швыряю его на пол. Если её задержат, то я два дня буду голодать. — Сука! Тут же начинаю глазами искать скомканный лист. Найдя его тут же поднимаю и иду выкидывать в ведро. А то ещё накажет за мусор в спальне. Есть хотелось, но никаких круп у Оксаны не оказалось. Даже в кладовке из еды ничего не было. Я просто лежала на диване и умирала от голода, не зная, как быть дальше. Думаю, что дверь открыть я смогу и выйти. Но денег у меня нет. Да и район этот я не особо хорошо знаю. Где-то в обед неожиданно раздался стук в дверь. Подскочив на диване, я тут же пошла открывать. Не знаю кто это, но точно не Оксана. С некой опаской я подошла к двери и глянула в глазок. Так и замерла на месте. В подъезде напротив двери стоял Антон с Лерой. Тут же отпираю дверь и всё же хорошо, что она не задействовала нижний замок. Иначе бы дверь так и не открыла бы. Друзья в начале вздрогнули, но увидев меня даже сказать ничего не успели как я бросилась к ним. Крепко обняв обоих, я чуть не расплакалась от такой встречи. Как же я по ним скучала. Вот пока их не видела даже не знала, что настолько сильно. — Как же я вас люблю, — говорю им. — Мы тебя тоже любим, — сказал Антон. — Но хотим знать, что это за хрень и почему ты сейчас живешь в квартире Оксаны? — Это долгая и сложная история. — Ничего, — Антон решительно прошел в квартиру. — Мы послушаем пока ты будешь собирать свои вещи. — Вещи? — Ну не оставлять же тебя Оксане на съедение? — Он протянул мне свой рюкзак, и я поняла, что он пустой. — Складывай свои манатки и валим пока она не пришла. Это действует как команда и я бегу в спальню. Распахнув шкаф начинаю просто хватать свои вещи и пихать их в рюкзак Антона. — У меня не было выхода, — говорю, оглядывая спальню и вспоминая где ещё могут быть мои вещи. — Она заявилась ко мне домой с пистолетом. Мне пришлось идти с ней чтоб не пострадали родители. Так пока мы выходили из квартиры и спускались вниз я рассказала им всё. Ну почти всё. Про интимную жизнь я решила умолчать. — Надо тебя спрятать и всё же пойти в прокуратуру. Другого выхода я не вижу. Мы вышли из подъезда и тут же сели в его машину. — Но Оксана к сожалению, не тупая, — двигатель Волги завёлся. — Найти она нас может. Надо что-то придумать. Спрятать тебя там, где она точно не найдет. — Мы выехали со двора. — Я правда уверен, что она сто процентов свяжет твой побег со мной. Я в тот момент просто не понимала, что делать. Меня переполнял страх который и мешал мне адекватно думать. Поэтому я понадеялась на друзей. Страх сковывал меня, а тело содрогалось, предвкушая скорые побои и унижения. Почему-то мне казалось, что Оксана найдет меня где бы я не была. Она же угрожала меня даже в аду достать. А ей почему-то верилось. — Кира? — А? — Ты как думаешь где нам тебя спрятать? — Антон внимательно уставился на меня. — Я даже не знаю, — а руки трясутся. — Но точно не у меня дома. — Ко мне она точно заявится, — вздохнул Антон. — Да и к тебе, Лера. Мне как Лера сказала, что видела тебя ещё и с этой Оксаной. Так мне даже плохо стало. Я вообще ужаснулся от такой новости и даже представить себе не мог что она с тобой могла сделать. А с нами? Я в неё выстрелил. Даже не понимаю, как она выжила и как я всё ещё не за решеткой. Мы просто ехали в никуда. Никто даже подозревать не мог чем всё это кончится. Я всё же да надеялась, что всё будет хорошо. — И всё же? В прокуратуру или как? — Я даже не знаю, — страх подавлял всё живое во мне. — А надо знать, — мы остановились на светофоре. — На следующей улице здание прокуратуры. — А если у неё есть связи? — Я лично уверен, что они у неё есть, — машина тронулась. — Даже больше скажу, нам надо надеяться, что мы попадем каком-нибудь принципиальному прокурору. Тогда мы спасены. — А если нет? — Голос у Леры звучал нервно. — Ну тогда думаю, что в течении года наши тела всё же да найдут. В машине повисло напряженная тишина. Я даже и думать не знала, о чем. Пока мы не остановились у здания прокуратуры. — Нельзя всё время быть жертвой, — сказал Антон, выходя из машины. Мы с Лерой вышли следом. — Вот сейчас ты это и докажешь, когда напишешь заявление. — Антон, а что если это всё зря? — Нерешимость так и прёт из меня. — Что если её накажут и она решит отомстить? — Как? За решеткой? — Он внимательно посмотрел на меня и меня даже передёрнуло от его взгляда. — Только не говори, что между тобой и ею что-то произошло такое что ты теперь не хочешь на неё ничего писать. — Ты про что, Антон? — Теперь уже и Лера с интересом смотрела на меня. — Что произошло? — Кира, — напряженно проговорил он. — Что ты нам не до рассказала? Под его гнетом я всё же не выдержала и сдавшись рассказала про секс с Оксаной. Как мне было приятно и как я сама захотела её удовлетворить. Глядя на лицо Леры, я видела, как подругу перекосило. Антон же побелел. — Этого я и боялся, — тихо сказал он. — Стокгольмский синдром в действии. Ты стала сочувствовать своему похитителю. Человеку что бил и унижал тебя. Она угрожала тебе. Грозилась навредить твоим родителям, а ты стоишь тут и отказываешься писать на неё заявление! Да что ты за человек такой? Если тебе слабо, то мне нет. Я напишу за место тебя это сраное заявление. Если ты не поняла, то мы друзья. А настоящие друзья как раз, так и поступают. И мне плевать что ты думаешь по этому поводу. Если тебя сейчас же не вырвать из её лап, то не вырвать никогда. Она просто в один прекрасный день доведет тебя до суицида. А теперь пошли. Антон крепко стиснул моё запястье и потащил к главному входу здания прокуратуры.