Шанс на счастье

Они стояли под каким-то навесом, слушая шум непрекращающейся грозы, которая не думала стихать, и держались за руки. — Майкл, и что мы будем делать? Мы же не можем простоять здесь всю ночь. — У меня, конечно, есть одна идея, но не знаю, поддержишь ли ты ее. — Говори, — Сара уже была готова согласиться на все что угодно. Сейчас около двух часов ночи, и девушка просто валится от усталости, а до собственного дома еще ой как далеко бежать под проливным дождем. — Моя квартира совсем недалеко отсюда, — он потупил глаза в землю, — ну или можем добежать до бара, он еще ближе. Сара представила в красках, как они сейчас возвращаются в «Золотой Дракон», оба промокшие до нитки, с глупыми улыбками на физиономиях, а их встречают недоуменные лица друзей. Придется многое объяснять. — Майкл, — она помедлила, тщательно подбирая слова и избегая смотреть ему в глаза, — прежде чем я соглашусь, хочу попросить тебя кое о чем. — Все что угодно, маленькая, — он бережно убрал прилипшую прядь волос от ее лица. — Давай не будем торопиться, — она посмотрела в любимые глаза, — не потому, что я не хочу, а потому, что я только что разорвала помолвку. Это было бы неправильно, и я бы хотела сначала объясниться с Адель. Уже в принципе то, что я сразу пришла к тебе в клуб, неправильно, но я просто уже не могла без тебя, — последние слова она произнесла шепотом, выдыхая ему в губы. — Как скажешь, малышка, — Майкл притянул её еще ближе к себе, кутая в теплых объятиях, и поцеловал в мокрую от дождя макушку, после чего слегка нахмурился, — надеюсь, ты не пожалела о том, что все-таки пришла? — Глупый, это было самое верное решение в моей жизни, — он обняла его за талию и прижалась щекой к груди, как вдруг ощутила, насколько вымокла его рубашка. Это заставило Сару поднять озабоченный взгляд, — Майкл, ты промок до нитки, идем же скорее! Они снова взялись за руки, переплетая пальцы, и Сара сделала несколько глубоких вдохов прежде, чем снова ступить под прохладный ливень. — Готова? Она еще раз взглянула на него, утопая в обожаемых ею зеленых омутах. «С тобой хоть на край света». Но вслух лишь произнесла, слегка кивнув: — Готова. Они вышли из-под навеса, прямиком ступая в стену дождя, и быстро побежали, разбрызгивая лужи и прорезая темноту ночного Сентфора. К тому моменту, когда они оказались под козырьком у входа в нужное здание, с их волос и одежды вода уже стекала струйками, настолько сильный был ливень. Сара огляделась: дом был явно новой постройки, потому что его точно не было, когда она жила в Сентфоре. Войдя в вестибюль, девушка ощутила, как ее туфли утопают в мягком ворсе ковролина. Потолок был украшен витиеватой люстрой, а по углам были расставлены комнатные деревья. Дом явно не из среднего класса. Потихоньку пройдя мимо поста с дремавшим консьержем, увлекая Сару за собой, Майкл нажал на кнопку вызова лифта. Пребывая в состоянии глубокой задумчивости, она невидящим взглядом уставилась на открывающиеся с характерным сигналом двери лифта цвета золота. — Сара, все в порядке? — Майкл обеспокоенно смотрел на девушку, искренне не понимая, почему она вдруг погрузилась в свои раздумья. О’Нил молча кивнула и вошла в лифт вслед за парнем. В этом доме все кричало о статусности его жильцов, отчего Сара находилась в легком шоке. Нет, ей никогда не было важно материальное состояние её избранника. То, что ее бывший жених был из очень состоятельной семьи, было скорее случайностью, чем осознанным выбором. В случае же с Майклом она была уверена в том, что он такой же простой смертный, как и она сама. Но, по всей видимости, дела у Драконов шли совсем неплохо, раз уж Майкл мог позволить себе квартиру в таком шикарном доме. Поднявшись на нужный этаж, они свернули направо, и, пройдя пару метров, Майкл остановился у одной из дверей. Пошарив в карманах, он выудил оттуда ключ и вставил в замочную скважину. Дверь беззвучно открылась, и парень жестом пригласил Сару войти. Они очутились в светлой прихожей, из которой открывался вид на большую гостиную с панорамным окном практически во всю стену. Посреди комнаты стоял широкий угловой диван молочного цвета с разноцветными подушками, слева от него такое же кресло, а напротив — стеклянный столик на черных деревянных ножках. Ничего лишнего, но в то же время в помещении царило ощущение домашнего уюта, такого неожиданного для жилища холостяка. Квартира была пропитана запахом Майкла, и Сара в наслаждении вдохнула полной грудью, ощущая аромат хвои и мяты. — У тебя здесь довольно уютно, — все, что смогла вымолвить она, не выдав своего удивления, а вместе с тем и восхищения интерьером. — Это заслуга мамы, — в его взгляде светилось тепло, — именно она помогла мне обставить гостиную. Сара улыбнулась. — Видно, что здесь принимала участие женская рука, и я рада, что это именно твоя мама. — Неужели кто-то ревнует? — с хитрым прищуром спросил Майкл. — Да с чего ты взял? — она рассмеялась, ударяя кулачком в его крепкую грудь. Тёрнер быстро перехватил её руку и притянул девушку к себе. — Не скрою, я не хранил целомудрия, но я не планирую давать тебе повода меня ревновать, Сара, — с этими словами он поцеловал ее в лоб, — ты можешь принять душ, а мокрую одежду закинуть в сушилку. Я дам тебе свою футболку. Подглядывать не буду, обещаю. — Хорошо, — она улыбнулась уголками губ, стараясь скрыть смущение от такой неоднозначной ситуации. Только сейчас девушка увидела, что в гостиной есть еще одна дверь, которая, по всей видимости, ведет в спальню. Майкл повел ее за собой, и Сара оказалась в просторной комнате в светло-коричневых тонах, в самом центре которой возвышалась огромная кровать в темной кожаной обивке. Парень подошел к встроенному шкафу, отодвинул дверь и извлек из его недр белую футболку и полотенце, тут же протягивая О’Нил. — Душ там, сушилка тоже, — он взглядом указал на дверь в другом конце комнаты. — Спасибо, — дрожащими пальцами Сара ухватилась за край протянутой ткани, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него и не начать зацеловывать любимое лицо до потери пульса. Вместо этого она опустила глаза в пол и направилась в сторону ванной комнаты, совсем не замечая, как тяжело дышит Майкл. Все еще находясь в пиджаке Тёрнера, Сара скинула его и отправила в сушилку. За ним же последовало платье и мокрое от дождя нижнее белье. Отодвинув шторку, девушка забралась в белоснежную ванную, включила душ и наконец ощутила горячие капли, которые ударялись об кожу и стекали по девичьему телу, окутывая теплом. Простояв так несколько минут, чувствуя, как тело снова возвращается к нормальной температуре и она начинает согреваться, Сара выключила воду и потянулась к заранее подготовленному полотенцу. Осознавая, что Майкл, скорее всего, тоже продрог до костей и хочет поскорее забраться в душ, О’Нил наспех вытерлась и надела его футболку, доходившую ей до середины бедра и источавшую его запах, отчего Сара непроизвольно обхватила себя руками, утопая в этом аромате. Неловко оттягивая края ткани, чтобы она вдруг не задралась выше положенного и не выдала отсутствие нижнего белья, девушка вышла из ванной и тут же обнаружила, что Майкл уже разобрал постель. — Ныряй под одеяло, чтобы согреться, — Тёрнер мельком прошелся взглядом по её фигуре и в спешке отвел глаза, стараясь не обращать внимания на то, как ей идет его футболка и насколько она в ней сексуальна. Определенно, это теперь будет её футболка. Смотря в эти зеленые омуты напротив, полные заботы, нежности и чего-то еще, Сара послушно кивнула, укладываясь на кровать, после чего Майкл укутал её одеялом и оставил влажный поцелуй на щеке. — Я в душ, а после мы чего-нибудь перекусим, если не уснешь. — Хорошо, — прошептала она, поймав его ладонь и нежно ее целуя. — Я быстро, малышка. Несмотря на его заверения, Майкл довольно долго не возвращался. И хотя буквально час назад Сара ощущала небывалую усталость, стоя под навесом и прячась от летнего дождя, сейчас сон как рукой сняло, даже несмотря на приглушенный свет ночника. Щека до сих пор пылала от его поцелуя, а губы хранили прикосновение его кожи. Осознание того, что он находится сейчас буквально через стену от нее, не давало покоя, отчего девушка то и дело ворочалась в кровати. Сама до конца не осознавая, что творит, О’Нил выбралась из-под одеяла и направилась к двери ванной, из-за которой до сих пор были слышны звуки воды. Майкл стоял под прохладным душем, пытаясь остудить жар, что пылал внутри. Невозможная пытка — знать, что она находится рядом, в его постели, и не иметь возможности к ней прикоснуться, чтобы не сгореть в пожирающем все внутренности пламени, разгорающемся при одном взгляде на нее. Он пообещал ей, что они не будут торопиться, поэтому сейчас и стоит здесь, уже снова начиная замерзать от прохладной воды. Из раздумий Майкла вывел звук отодвигающейся шторки для душа. Не сразу сфокусировав зрение из-за сбегающих по лицу капель, парень потер глаза и встретился с пронзительным взглядом голубых глаз. Несколько секунд Сара стояла молча, не в силах оторваться от его красивого лица. После чего, словно завороженная, сделала шаг вперед и забралась в ванну, совершенно не заботясь о том, что футболка на ней тут же промокла и прилипла к телу. Встав за широкой спиной Майкла, украшенной татуировкой дракона, Сара медленно обняла его, ощущая подушечками пальцев рельефный пресс, по которому стекали струйки воды, создавая на коже неповторимый узор. Прижалась всем телом и коснулась губами спины, неторопливо прокладывая дорожку из поцелуев на коже, покрытой капельками влаги, двигаясь от одной лопатки к другой. Она чувствовала, как напряглось его тело от ее невесомых касаний, и аккуратно переместила руки с его живота на твердую грудь, нежно поглаживая пальчиками. Сквозь шум душа до ее слуха доносилось его дыхание, становящееся тяжелее с каждой секундой. Она сводит его с ума, это невозможно. Майкл уже просто не в состоянии терпеть эту пытку, в конце концов, он тоже не железный. Отбросив осторожность, он все же поворачивается к ней лицом. — Сара… — он смотрит в её потемневшие глаза, принявшие оттенок ночного неба, — что ты делаешь со мной? Она тихо произносит: — Люблю. И это тот самый правильный ответ, который только может быть, отчего Тёрнер расплывается в счастливой улыбке. Похоже, ему никогда не надоест слушать эти слова, срывающиеся с ее уст. Их губы встречаются в поцелуе, поначалу таком нежном и трепетном, но с каждой секундой набирающем обороты и становящимся все более глубоким и требовательным. Майкл понимает, что если сейчас они не остановятся, то потом это будет нереально. Потому что она нереальная, его маленькая девочка, которая напрочь сносит ему крышу. Поэтому, собрав пока еще имеющиеся остатки разума, он разрывает их страстный поцелуй и обжигает ее саднящие губы своим дыханием: — Ты же хотела подождать? — Мы пять лет ждали, — выдыхает она, — к черту, Майкл. Переспрашивать, уверена ли она, он не стал. Потому что знает, что уверена, и хочет его не меньше, чем он её. Все, назад уже дороги не будет. Его пальцы подцепляют края мокрой ткани майки и медленно стягивают через голову девушки, наконец оставляя её абсолютно без одежды под струями душа. Он не может отвести от нее восхищенный взгляд, за пять лет её фигура изменилась — нет больше подростковой угловатости, тело приобрело мягкие и соблазнительные изгибы, которые так и напрашивались, чтобы начать их исследовать руками и губами. — Боже, Сара, какая ты красивая! — его пальцы осторожно скользят по ее ребрам, поднимаются выше и дотрагиваются до груди, нежно сминая, отчего девушку пробивает дрожь, и от этого нестерпимо хочется соприкасаться кожей с его телом. Продолжая дрожать от озноба, она уничтожает расстояние между ними и всем телом прижимается к влажному торсу, ощущая его тепло и стальные мышцы. Майкл сплетает их языки, едва сдерживая стон, рвущийся из груди от ощущения близости ее тела. Ладони опускаются на ее ягодицы, нежно сжимая бархатную мокрую кожу, и Сара подается вперёд, все сильнее вжимаясь в него и ощущая, насколько он возбужден. Её руки исследуют каждую твердую мышцу на его спине, а после зарываются в непослушных волосах, все больше углубляя поцелуй. Нестерпимо прекрасно — быть так близко, ощущать друг друга каждой клеточкой разгоряченных тел, давно истосковавшихся по близости друг друга. Отстранившись всего на мгновение, чтобы одним движением выключить воду, Майкл подхватывает девушку под бедра, поднимает на руки, крепко прижимая к себе и заставляя обвить его торс ногами, и перешагивает бортик ванны, ступая на сухой пол. Сара снова находит любимые пухлые губы и впивается в них неистовым поцелуем, обвивая руками его шею. Она не знает, как выразить словами все чувства, что сейчас накрывают ее стремительной волной, поэтому передает их через танец их языков. И кажется, что Тёрнер понимает её посыл, ибо также пылко отвечает на её поцелуй. Не отрываясь от губ девушки, Майкл ногой открывает дверь ванной, и они оказываются в спальне. Приглушенный свет и шум грозы за окном обволакивают сознание, позволяя погрузиться в ощущения тепла друг друга. Он настолько долго этого ждал, что сейчас не до конца верит в происходящее, боясь, что откроет глаза и Сара растворится, как дымка, будто её и не было совсем и весь этот день — всего лишь плод его сумасшедшей фантазии. Но нет, он чувствует ее, её тело и то, как она дрожит от его прикосновений, он осязает это каждым мускулом. Влажные лопатки девушки касаются мягкой ткани белоснежных простыней, ненужное сейчас одеяло слетает с кровати, освобождая больше пространства для их возбужденных тел. Майкл нависает над ней, опираясь на локти, и неторопливо целует лицо, медленно подбираясь к пылающим губам, проводит по ним языком и оставляет чувственный поцелуй. Его теплые губы подбираются к мочке уха, слегка прикусывая, отчего Сара испускает тихий стон, спускаются вниз по шее, останавливаясь и уделяя особое внимание заметно пульсирующей венке. Майкл подбирается к ключицам, слегка их прикусывая и обводя языком и губами контуры татуировки цветка. — Маленькая моя, какая же ты вкусная, — губы исследуют ложбинку между грудей, собирая капельки, оставшиеся после душа, и наконец подбираются и вбирают в себя уже давно затвердевший от возбуждения сосок, аккуратно прикусывая и заставляя Сару вскрикнуть и выгнуться дугой навстречу таким желанным устам. — Майкл, — она задыхается, кое-как пытаясь выговорить то, что вертится в голове и о чем вторит её тело, — пожалуйста… — Не торопись, малышка, я хочу насладиться тобой, — хотя он уже и сам на грани, но ему очень хочется сначала исследовать её тело. Дорожка поцелуев уходит вниз по животу, и от каждого касания губ кожа покрывается мириадами мурашек. Левая рука Майкла движется вдоль внутренней поверхности бедра, неотвратимо подбираясь к самой горячей точке, в которой сосредоточено её желание. Прерывистый вздох, когда его пальцы касаются клитора и постепенно увеличивают нажим. — Майкл! — Сара! — его пальцы проникают внутрь её, ощущая, насколько она влажная и готовая принять его, и творят с ней невообразимые вещи, совершая прерывистые движения, от которых пламя внутри неё разгорается с невероятной силой. — Прошу тебя, — она приподнимает бедра, уже сама насаживаясь на пальцы, дарящие невероятное наслаждение, — пожалуйста, любимый! Теперь уже и его пробивает дрожь от её слов, и ему нестерпимо хочется оказаться внутри нее и ощущать, как она содрогается от каждого его движения. Майкл медленно вынимает из неё пальцы и перемещается к лицу девушки, заглядывая в сверкающие глаза, обрамленные темными ресницами. — Повтори. — Любимый мой, — её шепот обжигает губы, а слова напрочь лишают рассудка. Больше не в силах испытывать свою, да и её выдержку, Тёрнер коленом раздвигает её бедра и входит на несколько сантиметров, не отрывая глаз от раскрасневшегося от желания лица и ощущая её дрожь от проникновения. Она сейчас чертовски сексуальна, его девочка — самая красивая и желанная на свете. Встретившись с ней глазами, он входит на всю длину, ловя губами её сладкий стон, отдающийся резонансом в его грудной клетке. И кажется, что именно в этот момент их сердца снова поймали ритм друг друга и забились в унисон. Пока он неторопливо толкается в нее, Сара наслаждается каждым его движением, отзывающимся приятным покалыванием и бурей нахлынувших эмоций. Она обхватывает его ногами, позволяя проникнуть еще глубже, на столько, на сколько это вообще возможно, сливаясь с ним в единое целое. Самое прекрасное, что сейчас может быть — это ощущать его внутри себя, ведь так и должно было быть всегда, она знала это еще тогда, когда он, будучи школьником, впервые поцеловал её на поляне. Знала, что он тот, с кем она хочет быть, и больше никто ей не был нужен. Он идеальный для нее во всем — начиная от его ревности и заканчивая такой искренней заботой. Она уже тогда знала, что они половинки одной души, и сейчас только все больше в этом убеждалась. — Боже, Сара, — его слова опаляют ухо, пока он медленно двигается внутри нее, — ты просто нереальная. Моя. — Твоя. Девушка накрывает его острые скулы ладонями и притягивает для поцелуя, вкладывая в него всю свою любовь, затопившую не только сердце, но и разливающуюся по венам. Теперь уже точно его самообладание машет ручкой: прикусив её губу, Майкл прерывает поцелуй и усиливает толчки. Сара подается бедрами ему навстречу, призывая не останавливаться, их тела движутся навстречу друг другу, с каждой секундой ускоряясь. Ладони Майкла накрывают её ягодицы, приподнимая, и он начинает отбивать жесткий ритм, вбиваясь в неё до упора. Каждое его движение, граничащее с грубостью, отдается в ней сладкой истомой внизу живота и посылает микроскопические разряды тока. Пальчиками правой руки она зарывается в его волосы на затылке и спустя несколько секунд с силой оттягивает. Он знает этот жест, и Майклу этого достаточно, чтобы понять, что она уже находится на грани, отчего он ускоряется до предела, со шлепками вонзаясь в ее тело, доставляя им обоим неземное удовольствие. — Майкл… — с её губ срывается громкий и протяжный стон, и он ощущает, как она содрогается в оргазме, выгибаясь навстречу. Он делает ещё несколько глубоких толчков и финиширует вслед за ней, в тот же момент ощущая, как мир вокруг него плывет и для него остается только она одна. Она и есть его мир. Опираясь на локти, он любуется её счастливым лицом в то время, как они оба тяжело дышат, пытаясь восстановить участившееся дыхание. Он все еще в ней, и ей совершенно не хочется выпускать его, она снова обхватывает его ногами, прижимаясь сильнее и целуя губы. Майкл перекатывается на спину, увлекая Сару за собой. Девушка уютно устраивается на его вздымающейся груди, закинув одну ногу на него и пальчиками вырисовывая контур его татуировки. Майкл только крепче обнимает ее и целует в макушку. — Я так люблю тебя, маленькая моя.