Как разбить сердце своему парню

Рэйсон со вздохом возвращался на свою съемную квартиру. Медленно поворачивал ключ в двери. Сейчас он увидит своего парня, милого Евгения, который смог нанести урон другому живому существу и явно не сожалеть об этом. Котик со вздохом зашел в квартиру. Евгена снова не было дома. -- Просто замечательно. Идеально, - буркнул Рэйсон, - но по крайней мере у меня есть время подготовиться и сказать ему все, что хотел. Через полчаса в квартиру зашел Евген, насвистывая себе что-то под нос. Через секунду он услышал тихие всхлипы и увидел, как Рэйсон утирает свои слезы. Котик плакал явно не пару минут, а гораздо, гораздо дольше. -- Хэй, хэй, что случилось, милый? – Евген мгновенно подлетел к своему парню и попытался обнять его, но тот лишь отшатнулся от него, и посмотрел на борзого пса глазами, полных слез. -- Я… Я… - слова терялись в горле у Рэйсона, пока он сглатывал слезы, - я думаю… я хочу… -- Что? Ты же знаешь, я всегда здесь для тебя, Котик, - Евген попытался положить лапу на колено Рэйсону, но тот оттолкнул ее. -- Я думаю что нам надо расстаться и не видеться больше, - на одном дыхании выдавил из себя Рэйсон, - потому что я знаю, что именно ты сделал с Итоном, и что ты психопат, и что ты физически любишь вредить другим и просто… просто… Котик зарылся мордочкой в свои лапы и начал рыдать еще громче. Он любил Евгена, правда любил. Но если это все было правдой, он встречался с социопатом. Отдал свое сердце психопату, который без капли совести зарежет другого зверя. Уже делал так, и, если Джеффри был прав, это уже был не первый случай, о них либо замалчивали, либо они были еще до поступления Рэйсона в университет. Рэйсон закрыл глаза и стал ждать ударной волны от Евгена. Он ждал угроз физической расправы, он ждал криков, ненависти, проклятий, пожеланий смерти, ножа у своей шеи, в конце концов. Но ничего не происходило. Котик открыл глаза, и к собственному удивлению увидел Евгена, трясущегося от слез, но не издающего ни звука. Молчание продолжалось несколько минут. Никто не шевелился, лишь только Рэйсон иногда шмыгал носом, или Евген вытирал рукавом слезы. Потом Евген, на полушепоте, начал говорить. -- Ты думаешь, мне легко живется? Думаешь, я хотел всего этого? Думаешь, что я хотел быть этим самым психопатом, «отбитым садюгой» как назвал меня один из бывших? – Евгена всего трясло от слез и негодования, он начал всхлипывать и слова становились менее разборчивыми из-за всхлипов, - все, все мои гребаные отношения портятся из-за того, что я был РОЖДЕН таким! Будто у меня был выбор, кем быть! Он резко взглянул на Рэйсона. Котик почти никогда не видел такого выражение на морде Евгения. Это была смесь обречения, боли и ненависти. -- Я понял тебя, кот. Я соберу свои вещи и уйду, - Евген сморкнулся в рукав куртки и подошел к своему углу комнаты, - и больше ты меня никогда не увидишь. Рэйсон продолжал всхлипывать. Он просто не мог поверить в то, что происходит. Все построенные планы. Все мечты. Все было разрушено в один момент. Он грустно смотрел на спину Евгена, и когда борзой со всем своим хламом собирался на выход, Котик тихо заговорил. -- Я всегда любил тебя, Евгеша. Прости, что так вышло. Но я просто не могу. Надеюсь, ты понимаешь, - всхлипнул Рэйсон, потупив взгляд. Евген бросил усталый взгляд на своего бывшего. Легче будет причинить ему боль сейчас, чтобы любовь переросла в ненависть, чтобы хорошие слова затерялись в тени злых. -- А я тебя никогда не любил. Ты был всего лишь вещью, которая принадлежала мне. Прощай, - быстро солгал Евгений и, отвернувшись, чтобы не видеть ошарашенной мордочки Рэйсона, вышел из квартиры, громко хлопнув дверью на прощание.