Полярная сказка

Фрея топала вслед за Мартином, не особенно задумываясь, куда они идут. Лишь когда она уткнулась ему в спину, до нее дошло – они уже в универе и, похоже, стоят перед дверью медкабинета. Девушка попробовала протестовать: - Мне сюда не нужно, я хочу просто пойти домой… Соколиный взор и резкий кивок «иди» дали ей понять, что этот номер не пройдет. Придется идти к врачу, объяснять, что она неловкая дура и все такое… В кабинете было прохладно, приоткрытое окно пропускало прохладный воздух. Но врач – немолодая женщина в очках с черной оправой – кажется, абсолютно не обращала на это внимания. Она вопросительно посмотрела на Фрею. - Ну я.. В общем… Одним словом, я слегка упала. За дверью раздался раздраженный вздох и в следующее мгновение в дверь раздался стук и вплыл – ну вот не скажешь по-другому – её новый знакомый. Он поздоровался с врачом и довольно подробно изложил ситуацию. Фрея не очень прислушивалась к его рассказу, больше уделяя внимания тому, как двигались его губы, как он прямо держал голову и насколько же приятным был у него голос... Однако последняя фраза в её сознание врезалась: - Мне кажется, она довольно сильно ушибла голову. Ведет себя несколько странно. Врач, кивнув Мартину, встала из-за стола и подошла к Фрее. - Вы можете идти, молодой человек, я все поняла. С видимым облегчением Мартин Фёрнер покинул медкабинет, а на Фрею свалилось такое глубокое разочарование, что даже ноги задрожали. Врач, стоявшая рядом, успела поддержать её и посадить на кушетку. Дальнейшее девушка помнила уже довольно смутно. Только понимала, что с ней что-то делают, потом куда-то несут. Она пыталась протестовать, но, похоже, никто этого даже не заметил. Когда Фрея очнулась, первое, что она услышала – это приглушенный женский голос: - Ей сделали томографию, сотрясение мозга третьей степени. Это не слишком серьёзно, но мы рекомендуем на ночь оставить её здесь, под наблюдением. - Конечно, раз вы считаете, что так будет лучше…- этот мужской голос Фрея узнала, он принадлежал её дяде и по совместительству опекуну Олафу Олсену. Она поняла, что сейчас дядя уйдет и сделала попытку предотвратить это, с трудом разлепив ссохшиеся губы: - Дядя Олаф… - Да, милая? Я тут. Ты в больнице, все в порядке. Ты слегка ушиблась на физкультуре, сегодня переночуешь здесь, а завтра я тебя заберу. Ты помнишь, что случилось? - Я каталась на лыжах с Мартином… - Кто такой Мартин? - Мартин – спаситель… Олаф недоуменно взглянул на врача: - У неё бред? - Не могу сказать, возможно. В любом случае, сейчас девушке нужно выспаться. Ей сделают укол и она поспит. Капельница предупредит возможность обезвоживания. Вам лучше уйти прямо сейчас. - Хорошо, спокойной ночи, Фрея. - Дядя Олаф… - Фрея, ваш дядя ушел, вы должны поспать. Вам сейчас дадут снотворное, я позову сестру. - Не нужно… Никто, разумеётся, её не слушал. Врач и дядя вышли, в палате не осталось никого, кроме неё. Повернув голову влево, Фрея увидела окно, в котором отражалась комната. Непроглядная тьма. Конечно, полярная ночь, утро или вечер – без разницы. А вокруг неё – белая постель, белые стены, белые жалюзи на окне, пока не закрыты. И полнейшая тишина. Ни звука не доносилось ни из коридора, ни от окна. Белое безмолвие…