Душа самурая - меч

Из убежища Тоби-Мадары Саске выбрался налегке. Рыться в пещерных кладовых и напяливать на себя вещи одноглазого прохиндея он побрезговал. Его собственный плащ, хоть и потрепанный в схватках, всё еще неплохо укрывал от ветра и сырости, сандалии тоже пока не грозили развалиться, а рубаху с клановым гербом на спине было так просто не заменить. Меч за поясом, убранные в печати сюрикены да зоркие глаза Итачи — вот и все его пожитки. Со стороны океана дул свежий осенний ветер, трепал волосы, раздувал одежду. Быть может, Саске просто отощал за последние дни, но тело его наполняла птичья легкость, и ему казалось, что стоит развести руки пошире и взмахнуть ими — и он взлетит. Воспарит зорким ястребом, выследит сверху черную фигуру в одноглазой оранжевой маске и камнем рухнет вниз, рассекая эту маску, вонзая клинок над ключицей, пробивая вражеское сердце… …И споткнулся о труп шиноби. Его уже порядком исклевали поморники, лицо обезобразили, но чунинский жилет Скрытого Листа Саске опознал сразу. Зачем он сюда приходил, кого искал? Тоби или самого Саске? И как погиб? Среди расклеванных птицами дырок на мертвой шее выделялись четыре синюшные язвы, полученные, похоже, еще при жизни. Уж очень знакомые на вид, если вспомнить годы, проведенные на базах Отогакуре. «Призывная змея. Контракт со змеями был у Орочимару, у его ученицы Анко, у меня. Орочимару мертв, а Анко, даже если и идет по моему следу, не стала бы убивать своего же товарища и, главное, бросать труп на радость падальщикам. Приманка? Кого же пытались привлечь к убежищу Тоби? Этот кто-то должен был наткнуться на труп, обыскать окрестности и прийти в пещеру, где я под присмотром Зецу, с завязанными глазами… С глазами Итачи…» Вся новообретенная птичья легкость сжалась в груди до тяжелого комка, сдавила сердце. Саске быстро сложил печати, активируя дзюцу Земли. Каменистая почва вспучилась вокруг мертвого тела, просела и снова сомкнулась, похоронив труп под неприметным узким холмиком. Сжечь тело было бы надежнее, но на запах и дым могли явиться те, кто рыскал поблизости. Кто выслеживал то ли Саске, то ли Тоби. Этих безликих преследователей Саске не боялся, но и встречи с ними не искал. Что-то подсказывало, что Тоби сорвался с места и исчез не просто так. Не в Коноху ли он потащился? Кажется, ему был очень нужен Наруто, а точнее — демон в нем. И, если верить вырванным из Зецу намекам, для порабощения демона Тоби и пересадил Саске новые глаза. Усилил свою марионетку, совсем не подозревая о том, какие планы таятся в марионеточной голове. «Пришло время подергать за ниточку с другого конца. И поглядеть на лицо кукловода!»

***

Путь его пролегал вдоль побережья, через рыбацкие городки. Там были харчевни с горячей рыбной похлебкой, там никто не стал бы заглядывать в лицо клиента под капюшоном. Туда стекались новости и слухи из разных стран, а после Совета Пяти Каге Саске был уверен — будут говорить и о нем. За его голову наверняка назначили награду, и можно послушать, кто готов заплатить больше: обокраденный и искалеченный Райкаге, обезглавленная Коноха (эти могли бы и приплатить за устранение Данзо как самой большой болячки на своей репутации!), или тот таинственный пользователь Змеиного призыва. В первом городке оказалось пусто, словно людей смыла волна цунами, чудом не тронувшая домов. Знакомая забегаловка стояла даже не запертая, но очаг внутри давно остыл, а в кладовых уже успели навести чистоту другие голодные. Саске цыкнул зубом, нахмурился и двинулся дальше, на запад вдоль берега. В соседнем городе его встретили многочисленные объявления на столбах и воротах: «Срочная эвакуация! Жителям собраться у пристани к полудню седьмого октября. Только ручная кладь!» И снова — ни души, ни огонька в окнах. Под ноги выбралась забытая хозяевами кошка, принялась тереться, подрагивая пушистым хвостом, требовательно замяукала. — Лови мышей, дармоедка! — беззлобно отмахнулся от нее Саске и опустился на уличную скамью. Достал из подсумка белковый брикет сухого пайка, вынул флягу с водой. «Вот тебе и горячая похлебка, и новости. Вот тебе и прекрасный новый мир, где ни одна харчевня не работает. Доверь дураку стеклянный Шаринган!..» Бесстыжая кошка, не дождавшись подачки, взобралась к Саске на колени, от души потопталась, замурлыкала и уснула, свернувшись клубком. Ей было начхать на то, что чужой человек — нукенин, преступник и не делится едой. Он был живой и теплый, и кошке этого было достаточно.

***

К ночи он вышел на границу Страны Воды и Огня. Еще полтора суток — и покажутся стены Конохи. Там все цели Саске сходятся в одну: посмотреть в глаза старейшинам, пристально, взглядом Вечного Мангекё Шарингана. Утопить их во тьме и боли Цукуёми... Рубить седые головы Саске не собирался, да и едва ли советники Хокаге боялись такой быстрой и легкой смерти. Он смутно помнил надменных старика и старуху, стоявших за плечами Третьего на всех торжественных церемониях: поступление в Академию, выпуск, экзамен на чунина. Они напоминали древних замшелых рептилий, черепах в побелевших от возраста панцирях. Они никогда не улыбались. Наверное, на их совести было немало грехов помимо того приказа. Быть может, они за своими тяжелыми и надменными гримасами прятали много страхов. Ведь Учиха они боялись, так сильно боялись, что предпочли ударить в спину. Чем так пугали их обладатели Шарингана? Чем их пугали джинчурики? Какой смысл был заключать союзы с сильнейшими бойцами, добывать силу биджу, чтобы потом истреблять и предавать своих созников, чтобы держать их в слепоте и в клетках? Разве только — устранение конкурентов? Но чьих, кто завидовал его клану так сильно, кто искал силы Девятихвостого Лиса? «Учиха Мадара. Некогда — сильнейший шиноби, но побежденный Первым Хокаге, с позором покинувший Селение, изгнанный своим же кланом, » — услужливо подсказал голос, похожий на «болтливую шизофрению Орочимару», но всё же не он. Наверное, Саске слишком много времени провел в молчании и одиночестве, и потребность в собеседнике воплощалась для него в этом голосе. Убитый Орочимару просто занял свободную нишу. Да, Учиха Мадара, кто бы там не носил сейчас это имя. Саске не было дела до событий полувековой давности, когда Мадара с Хаширамой не поделили шапку Хокаге. Но Тоби, который и десять лет тому, и прямо сейчас охотился за Наруто, плел интриги и управлял «Акацуки», который стравливал с целым миром сначала Итачи, а затем и его брата, — он ведь и старейшин, и Данзо тогда надоумил. В одной руке клан Учиха, в другой — правление Конохи. Марионетки сражаются, шпионят, убивают, мстят за убитых… И не слышат, не видят, что над ними трясется от смеха одноглазая маска, а глумливый голос блеет: «А Тоби не при чем, это они всё сами! Честное слово! Тоби — хороший мальчик, да-да-да-а-а!»

***

«Есть древнее изречение: Оставь дверь открытой – и враг уже тут как тут; Стань под карнизом – и тебя уже нет. Не нужно быть все время настороже. Нужно считать, что ты уже мертв».

***

Зецу выбрались из-под земли как выводок грибов-поганок. Много, полтора десятка клонов, похожих друг на дружку как горошины из одного стручка. — Почему ты покинул убежище, Саске-кун? — спросил ближний клон. — Да так, погоду посмотреть, в общество выйти… А здесь, вот, дождь льет и ни души вокруг. Два города — и те обезлюдели. С чего бы это, а? — насмешливо ухмыльнулся Саске. Разговор складывался пустой и ниочёмный. Все полтора десятка Зецу подобрались в боевую стойку, а в глазах у Саске распустился узор Мангекё. Соткался из лиловой инь-чакры великан Сусаноо. Он уже не похож был на скелет. Призрачное тело обросло чешуйчатой бронёй, голову скрыл шлем с острым клювом. Великан вытянул руку, держа в горсти сгусток черного пламени, и гулко выдохнул, словно в его груди пробуждался вулкан. Пламя брызнуло, разлетелось лепестками, жгучими цветами разгорелось на телах врагов. — Так что же у вас тут творится? — спросил Саске у самого резвого Зецу, корчащегося в пальцах Сусаноо. — Война-а-а!.. — простонал тот, пока его родичи со всех сторон завывали на разные голоса, подпаленные пламенем Аматерасу. — И кто с кем, за что сражаются? — Мадара-сама… Зецу должен повергнуть врагов и схватить Киллера Би и Узумаки Наруто… — Да ну? Опять Наруто? Нет, так дело не пойдет! Тоби совсем берега потерял. А кем командует? Ну, ты, ботва картофельная, отвечай! Распахнув бессмысленные глаза, пуская слизь изо рта, Зецу только невнятно захрипел. Саске вошел в скрипучее и мокрое сознание, огляделся по сторонам. У этого не было в памяти видеотеки. Там была лишь гигантская подземная полость, толстые корни неведомого дерева, а на корнях зрели многие сотни, многие тысячи клонов. Воздух наполняли тихие скрипящие звуки: это дышали Зецу. — Твой хозяин так и не понял, что Наруто — мой противник? А вставать у меня на пути — плохая идея? — спросил Саске, но пленник ничего не ответил. Казалось, он уже совсем свихнулся своим растительным мозгом. — Ну, ты, пшел!.. Брезгливым жестом Сусаноо отшвырнутый Зецу бросился наутек, но тут же получил в спину залп черного пламени и закричал, хрипло и безнадежно. — Ты видишь это своими глазами, брат? Мыши, мыши… — пробормотал Саске и погасил Шаринган.

***

«Попав под дождь, ты можешь извлечь из этого полезный урок. Если дождь начинается неожиданно, ты не хочешь намокнуть и поэтому бежишь по улице к своему дому. Но, добежав до дома, ты замечаешь, что все равно промок. Если же ты с самого начала решишь не ускорять шаг, ты промокнешь, но зато не будешь суетиться. Так же нужно действовать в других схожих обстоятельствах».

***

В лесу дождь стекал по листьям колючими струйками, наливался за ворот. Саске нарочно не надевал капюшон, чтобы не заглушала окружающие звуки эта назойливая капель на полотне. И, наверное, из-под капюшона он и не заметил бы промелькнувшего высоко в ветвях человека, одетого в темный плащ. Короткий смазанный кадр на периферии поля зрения, промелькнувший край лица. — Брат?! «Совсем себя не бережешь, Саске-кун! Вот, уже покойники за деревьями мерещатся!» — прошипел паскудный голос в голове. Но слушать его Саске не стал. Кажется, он недостаточно внимательно смотрел за окружающим миром, если уж даже Итачи вернулся с того света.