Душа самурая - меч

«Следует легко относиться к делам большой важности».

***

Дальнейшее слушание дела Учихи Саске отложили на второй день. Надо было решить вопрос с внезапно скончавшимся обвинителем от Конохи, у Райкаге тоже выбыла из строя свидетельница. В госпиталь Саске уже не вернулся. Анко с парой незнакомых дзенинов-конвоиров повела его новыми коридорами, провела через потайную дверь в соседнее здание и там сдала с рук на руки Морино Ибики. Глава Допросного отдела занимал своим крупным телом едва ли не четверть кабинета, где стены были увешаны портретами нукенинов словно в фотоателье. — Ага, Учиха прибыл! — удовлетворенно кивнул он и отпустил Анко восвояси. — Сядь, поговорим. — Это допрос? — уточнил Саске. — Это собеседование. Кадровик заболел, я на подмене, — криво ухмыльнулся иссеченными губами Ибики. — Ответь-ка мне, генин, вот это дзюцу, которым ты поутру иноземку оболванил — это оно? Кото Амацуками, которым, как брешут досужие летописцы, владел когда-то Учиха Шисуи? — Да, оно. — А еще можешь? — Больше не могу. Это дзюцу из левого глаза Шисуи, который хранил у себя мой брат. Даже если бы удалось кому-то этот глаз вживить сейчас, Кото Амацуками заряжается десять лет. — И не скопировать? Своим-то Риннеганом? — Нет, не скопировать. Поглотить направленное на меня — быть может, но некому направлять. — Понятно, — протянул Ибики и вытащил из-под стола невзрачную папку с документами. — Ты у нас, вроде, парень грамотный, у самого Орочимару учился. Глянь-ка, что наши механики предлагают внедрить для развития оружия ниндзя. В папке были чертежи и таблицы, демонстрирующие процесс аккумуляции чакры вне человеческого тела. Словно гражданские ученые пытались освоить печати-фуин. Многие слова для Саске были новыми, смысл он улавливал лишь из контекста, но именно ученье у Орочимару дало ему привычку к распознаванию намеков. — Коноха хочет создать механический Шаринган? — Типа того, для краткости. Всё лучше, чем друг у дружки глаза выколупывать. Но это пока лишь проект, до рабочих образцов еще далеко. Ты на суде ответил, что от Данзо не было останков. Мы на том мосту их тоже искали, и тоже не нашли. С собаками, с жуками Абураме — ни тряпочки, ни ноготочка. Может, у тебя есть еще какая версия, а, Учиха Саске? — Версия есть, но подтвердить ее мне нечем. Тело Данзо унес Тоби, ему было не впервой шакалить трупы. В его убежище в Стране Воды был целый склад краденых глаз Учиха. Я не знаю, уцелела ли та пещера после войны. Но если да, то надо искать глаз Шисуи там. Могу я спросить? — Спрашивай. — С кем Коноха снова воюет? — Не воюет. Держит вооруженный нейтралитет. А с кем… С теми, кто до сих пор норовит у наших Хьюга глазки вынуть. Учихи-то в дефиците. — Мизукаге? — И Райкаге, разумеется. Да и Цучикаге, если случай подвернется, своего не упустит. Нельзя терять бдительности, хоть сейчас, в эйфории от скорой победы все и братаются в дёсны. Наруто распустил Хвостатых, но природа шиноби не терпит пустоты. Где раньше была стрела — выстрелит пуля, где раньше наводили гендзюцу — заработает голограмма. И вместо джинчурики Каге рано или поздно соберут себе каких-нибудь солдат-демонов с неонкою внутре. Так что работаем на опережение, генин. — Работаем? — А ты как думал? Ты же Учиха. Предок твой, Мадара, знаешь, как говорил? «Сильный шиноби или наш, или мертвый!» Так деревню и построили. — То есть, мой оправдательный приговор — дело решеное? — уточнил Саске. — Не спеши выдыхать. Предварительный расклад таков: либо Райкаге принимает сторону Конохи и отзывает свои протесты здесь и сразу, либо требует экстрадиции. В первом случае ты приступаешь к поиску оставшихся от Тоби материалов сразу же по оглашении приговора. И все находки несешь на базу. Во втором случае ты идешь в Облако с повинной головой за райкаговским подзатыльником очень медленно и наворачивая петли. И с большой фигой за пазухой. Где левый глаз Шисуи? — У меня. — Показывай. Саске призвал ворона. Морино Ибики пристально рассмотрел узор Мангекё Шарингана в глазу птицы, сверился с записями из другой папки. — Его мы у тебя временно изымаем. Попробуем зарядить глаз в ускоренном темпе. — А если не удастся? — А если не удастся, придется тебе ставить хьюговскую печать на лоб, чтоб глаза обезопасить. Не верю я кумогакуровцам ни на шиш. Девка-то их как впала в истерику от твоего дзюцу, так до сих пор и орёт признания во всём нехорошем. Чунины в три смены не успевают записывать. Такие дела, Учиха Саске, семнадцати лет, генин. Что это ты, кстати, всё в генинах числишься? Вроде как и отрядом покомандовать успел. И на том экзамене проявил себя отлично. Оправдаешься — надо пересмотреть результаты. Не может человек, вынесший вперед ногами Орочимару, половину Акацуки и богиню Кагую, оставаться всего лишь генином. Саске ничего не ответил на это замечание. В тесном кабинете допросного отделения его вдруг накрыло сонливостью и апатией. Морино Ибики что-то еще говорил, отдавал какие-то распоряжения по телефону, но Саске уже не прислушивался. Наконец его проводили в одиночную камеру, где узкая откидная койка была накрыта колючим войлочным одеялом. Саске уснул прежде, чем голова коснулась подушки. Во сне ему привиделся Итачи. Не безумный убийца, не измученный болезнью нукенин, не мальчишка с мертвецким взглядом. Здоровее и выше ростом, чем видел его Саске в последнюю встречу. С ясным взглядом черных глаз. С целым блестящим протектором на хитае. Итачи вошел в дверь их старого дома, окутанный лучами рассветного солнца. — Я вернулся.

***

«Наше тело получает жизнь из пустоты. Существование там, где нет ничего, — в этом, а ни в чем ином и есть смысл фразы: «Форма есть пустота». Слова: «Пустота есть форма» — означают, что пустота содержит в себе все вещи. Не следует думать, что это две разные вещи».

***

Три дня спустя, когда завершились, наконец, все судебные разбирательства, когда все свидетели были опрошены, а все документы подшиты, Саске вынесли оправдательный приговор. Как и предвидел Ибики, Райкаге Эй не пожелал принять извинений на территории Страны Огня, а затребовал выдачи Саске в Кумогакуре. И его просьбу удовлетворили, но с некоторой отсрочкой. В Селение Облака Учиха Саске обязан был явиться через месяц, для ритуального поединка, поскольку речь шла об оскорблении воинской чести Райкаге и его названного брата Би. За месяц Шаринган Шисуи обещали накачать чакрой, а Саске тем временем начинал новую карьеру, уже не как нукенин Конохи, а как ее разведчик. Разумеется, это не афишировалось. Разумеется, Наруто и Сакура были против. Наверное, вдвоем они бы и увязались за ним следом, но проводить Саске до ворот вышли только Сакура и Какаши. Обменявшись рукопожатием с учителем, он до последнего не мог подобрать слова, чтобы проститься с Сакурой. Сейчас, когда его будущее могло как сложиться в широкий ясный путь, так и оборваться в один неверный шаг… Что он мог обещать ей? Какую клятву дать? Пальцы сами сложились в знакомый до боли жест неизбежной разлуки. — Я вернусь совсем скоро. Обещаю! Я обязательно вернусь. И Сакура с недоумением трогала себя за лоб, глядя вслед уходящему Учихе.

***

А Наруто встретил его у поворота лесной дороги, там, откуда пока еще четко виднелись иероглифы на воротах Конохи. Саске уж было решил, что Наруто снова попытается задержать его силой и с сожалением поглядел на пустой рукав его куртки. — Напрасно ты сюда пришел. Твоя рука ведь еще не готова? Но Наруто мотнул головой и вытащил из сумки старый грязноватый хитай с порубленным протектором Скрытого Листа. — Вот! Решил вернуть. Если ты вдруг забудешь, кто ты есть и куда шел, смотри на эту пластину. И вспоминай, что с тобой будет, если ты снова решишь, что вытянешь свою ношу один. Ты не один, запомнил? Пока стоит Коноха, ты один из нас, Саске. Коноха провожает тебя. Видишь, на воротах Ом и Аум? Это начало и конец всех наших дорог, эти ворота. Иди и возвращайся!