Чудо возможно - нужно лишь верить в него.

Появилась Гермиона где-то во время ужина, тем самым привлекая к себе внимание со стороны Слизерина. «Почему они на меня так смотрят?» — мысленно задала она себе вопрос. И, действительно, почему? Почему именно они обратили внимание, а не ребята из других факультетов? — Ну, как наказание? — тихо спросил ее Гарри, пока все были увлечены поглощением пищи. Она обернулась к нему тихо сказала: — Ничего особенного. Я просто расставляла ингредиенты в алфавитном порядке, вот и все. А что такое? Что-то произошло? — Нет, — коротко ответил Гарри, но, встретив ее взгляд, говоривший «Я так и поверила тебе!», быстро добавил: — Ну, почти. — В каком это смысле «почти»? — Спроси у Фреда. На этом разговор закончился, и ужин продолжился в тихой обстановке. Гермиона время от времени смотрела на Фреда, стараясь увидеть изменения и, к сожалению, она их быстро нашла. Что могло произойти такого, пока она отбывала наказание у Снегга? Когда ужин закончился, она быстро встала из-за стола и, подбежав к нему, схватила за руку и они скрылись из поля зрения своих друзей. — Фред, может ты объяснишь мне, что с тобой в последнее время происходит? — О чем ты? Со мной все… — С тобой ничего не в порядке! Ты молчишь, но ты не думаешь, что этим самым молчанием делаешь только хуже? Ты мне очень нравишься и я никогда не испытывала ни к кому таких чувств, какие испытываю к тебе! Я не скрываю от тебя что-то, но вот ты… Я сначала не слишком предавала значение словам Снегга, который сказал, что ты один снаружи и совсем другой внутри. Услышав эти слова, Фред сильно побледнел и тихо произнес: — Ты права. Я не чувствую себя нормально с самого начала учебного года, словно чужой среди своих. И это меня пугает. — Если ты, конечно, можешь, то, пожалуйста, расскажи все, что с тобой произошло до этого. — Не сейчас. Я просто не могу. Ты понимаешь? — Думаю, да. Я буду ждать столько времени, сколько понадобится. — Спасибо. Кстати, у меня уже очень давно вертится на языке один вопрос, но я боюсь его задавать. — Какой? — Ты станешь моей девушкой, Гермиона Грейнджер? Казалось, что она потеряла дар речи. Да, он целовал ее, обнимал и стал ее поддержкой и опорой, но никогда не спрашивал о чем-то подобном. Это было для нее полной неожиданностью, но когда она очнулась, то сразу же ответила: — Да! От радости от обхватил ее талию руками и стал кружить и смеяться одновременно: — Тогда, я самый счастливый человек на свете! *** Фред проснулся очень рано. За окном погода разбушевалась еще сильнее: раскаты грома, вой ветра за окнами, скрип деревьев в Запретном лесу. Через каких-то несколько часов и он будет бороться с бурей на поле. Там, безусловно, холодно, но мысль, что его будет поддерживать любимая девушка, грела душу. Он понимал, что рано или поздно нужно будет сказать правду, но мечтал, что это произойдет не так скоро. Такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Переодевшись в алую гриффиндорскую форму, команда ждала от Вуда обычного напутствия, он начал было говорить, в горле у него булькнуло, он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле. — Фред, подожди! — остановил его голос Гермионы. Он обернулся и увидел ее перед собой — такую красивую и нежную, но одновременно такую храбрую и такую несносную. Он подошел к ней и, обняв, прошептал: — Все будет хорошо. Она улыбнулась и, поднявшись на носочки, поцеловала его в щеку и сказала: — Я знаю. Удачи тебе. Она вырвалась из его объятий и ушла на трибуну. Он же последовал за своими товарищами в небо. Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. В такую погоду если сложно было разглядеть бладжер, то маленький золотой снитч — тем более. На противоположной стороне поля появились канареечно–желтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть. — По метлам! — еле слышно донесся до Фреда голос мадам Трюк. Сев на метлу, он стал ждать следующую команду. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далекий–далекий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух. Очень скоро он продрог и хоть зрение его не подводило, но очень сложно было увидеть бладжер в такую погоду. Оливер Вуд взял тайм-аут, во время которого Фред ничего не слышал, а когда снова поднялся в воздух, то через минуту почувствовал, что стало еще холоднее, чем было. Он глянул по сторонам и понял, в чем дело. Около пятидесяти дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы, а еще половина — к Гарри.  И, прежде чем он смог сделать хоть что-то, его сознание мгновенно провалилось во тьму.