Наказание гордости

      — Ты специально?       — Родился на свет? — И снова эта абсолютно невинная, почти что ангельская улыбка. Не знал бы его всю жизнь, может и поверил бы. — Прости, братан, честное слово, не планировал, но не забывай, что главный мудак здесь все-таки я, люблю, знаешь ли, чужие планы портить.       Единственное, что порадовало Егора в сегодняшнем дне — хотя бы в автобусе Матвей отсел от него и почти всю дорогу проболтал с Дэном по телефону. Судя по тону, какие-то проблемы. Выяснять Егор, конечно же, не стал — в конце концов, репутацию брата-козла нужно поддерживать. Некоторые вещи типа Гордеевского противостояния должны оставаться неизменными.       Кстати, этот ангел во плоти, выходя из автобуса, в срочном порядке изобразил временное помутнение рассудка и не стал платить за себя. Итого Егор потратил на него лишние двадцать рублей. Наглость? Еще какая.       Конечно, появления Матвея на парах Егор не ожидал. Его старший брат — это хуже любого смерча… тот хотя бы предсказать можно. Матвей же ворвется, перевернет все планы с ног на голову, а потом, прикидываясь ангелом, умчится в закат. Сегодня, например, вывел Егора из себя, отвлекая его всю пару по общему языкознанию — специально рядом сел, придурок. Очень довольный потом был, когда Егора отчитывали за то, что он мешает вести лекцию. Он мешает, ага, конечно!       Теперь вот эта ошибка природы, ставшая его братом, решила вдруг именно сегодня заехать домой. Сказал, что соскучился по родителям, потом перечислил каждую мелочь в родительской квартире, начиная с кровати и заканчивая ковриком на пороге, намеренно не называя самого Егора. Самого Егора это, честно говоря, даже не задело. У них всегда были такие… специфические братские отношения. Иногда дело до драк доходило. Лучше уж пусть стебется, чем бьет — выйти победителем, сцепившись с Матвеем, не мог почти никто, потому что взбесившийся Матвей становится почти берсерком, а Егор был слишком умен для того, чтобы самому напрашиваться на конфликт, который для него ничем хорошим не закончится. Хотя, ну, осечки иногда бывали, но Егор старался держать себя в руках.       А Матвей сегодня украл внимание всех — скорее всего, именно этого он и добивался, Егор раньше частенько наблюдал, как он психует и дергается, когда на него никто не смотрит. Все преподаватели, увидев в аудитории такого редкого гостя, спрашивали его сегодня, и то, как брат выкручивался от вопросов, ответы на которые он не знал, надо было слышать. Количество воды в аудитории стало неприличным, хватило бы весь мир напоить. Девушки мечтательно вздыхали, смотря на него — поразительно, но они еще правда считали, что у них есть шансы украсть сердце старшего Гордеева. Немногочисленные парни срочно захотели пообщаться — назвать Матвея своим другом прибавляло пару тысяч очков к крутости. Алина, недавно пришедшая к ним из академического отпуска и показавшаяся Егору одной из самых адекватных представительниц прекрасного пола в их группе, принялась и вовсе в открытую знакомиться. Егор невольно позлорадствовал — брат оказался не впечатлен.       Отношения Матвея с девушками — отдельная тема. Угораздило не попасть под его чары только Яру, и то потому, что он в первую очередь воспринимает ее как сестру, которой у Гордеевых никогда не было. А так… склеит кого-нибудь, повстречается пару недель, а дальше уже теряет интерес. Правда Матвей искренне считал, что его пассиям о причине их расставания знать не следует и просто пропадал со всех радаров. И Егору, возможно, было бы глубоко похуй на это, если бы вопрос личной жизни брата не затрагивал и его. Да-да, одинаковая внешность играла злую шутку. Не спасали даже перекрашенные волосы — если на пути Егора встречались девушки, которых его брат «поматросил и бросил», то попытки выцарапать ему глаза, слез, истерик, «Почему ты меня бросил?» было не избежать. И попробуй потом докажи, что ты вообще другой человек…       Потом они добрались до дома, по пути споря на действительно важную тему — кто из них больший козел все-таки? Матвей выигрывал по всем пунктам, настроение Егора ничуть не улучшилось, и его гораздо больше обрадовала бы перспектива возвращаться без язвительного сопровождения… однако он бы врал самому себе, если бы сказал, что не любил такое… мирное общение с братом. Ну да, они буквально обменивались оскорблениями, но для этих двоих это было примерно как разговоры о погоде. Егор хорошо чувствовал эту грань, когда они просто подкусывают друг друга и когда высказывание «комплиментов» становится первым звоночком к драке.       Но любовь к брату-близнецу быстро пропала, едва только они переступил порог квартиры. Мама немедленно кинулась Матвея обнимать, целовать, чуть ли не плача рассказывать, как она по нему скучала, ужасаться тому, как он похудел, живя отдельно. Хотя, по мнению Егора, последний пункт был уж точно лишним — попробуй тут исхудать на пирожках Яриной мамы… Даже отец, не отличающийся любовью к «розовым соплям», его обнимал. Егор, о котором все временно забыли, негодовал, но в душе — родители не были в восторге от их ссор, а расстраивать их Егор не любил. В сущности, он ради этого делал все — учился отлично, вел себя примерно, не пил, сомнительных девушек не водил… только кому это все надо, когда в доме Матвей?       Потом мама позвала всех за стол. В глубине души Егор надеялся, что сейчас брат уйдет, потому что у него есть какие-то важные дела, вон, обсуждение в автобусе было очень бурным, однако все пошло не по плану — Матвей решил задержаться и тем самым снова подгадил Егору, потому что семейный ужин в полном составе в его планы не входил. Достаточно уважительной причины для того, чтобы поесть потом, в голову не пришло, поэтому Егору пришлось сесть за стол вместе со всеми. Матвей выглядел абсолютно невозмутимым и крайне довольным собой.       Придурок.       — Ну, как дела с концертами? — с улыбкой спросила мама, расставляя тарелки. Одна черта сближала ее с Верой Александровной, мамой Яры — готовили они обе человек на двадцать минимум. Хорошо все-таки, что у них сестры нет, иначе бы истерик по поводу испорченной фигуры не избежали. — Да и Дениса давно не видно… у вас все хорошо сейчас?       — Дэна редко видно, потому что он с театра не вылазит, деловая колбаса, — невозмутимо откликнулся Матвей, успевая и мясо есть, и салат накладывать, и с очень воодушевленным видом болтать. — Но в нашем союзе все прекрасно. Ну, почти. Те чуваки и чувиха, с которыми мы пели, решили, что нажраться салатов тухлых перед последним концертом в этом году — просто охуительнейшая идея!       — Матвей! — возмутилась мама.       — Ладно-ладно, извини, — миролюбиво отозвался Матвей. Родители были единственными, для кого попытки воспитывать Матвея не заканчивались полным скандалом. — Короче, если без использования соответствующей лексики, мы остались с Дэном на концерт вдвоем. На концерт, изначально рассчитанный на пятерых. А программу и прочее переделывать в последние дни — это пиз… очень нехорошая идея.       До этого пропускавший большую часть рассказа брата Егор решил прислушаться. Это был бы прекрасный повод подколоть брата — как же так, у Матвея, находившего выход из любой ситуации, вдруг что-то не получилось? Этот день нужно будет обвести красным в календаре!       — И что вы будете делать? — с ужасом спросила мама. — Неужели все отменять? Так ведь это же…       — Мать, ты что панику наводишь? — тут же поинтересовался папа. — Он бы тебе ни за что не стал рассказывать об этом, если бы они все отменили.       — Вот именно, ма, ты че? — подтвердил его слова Матвей. Егор продолжил без энтузиазма ковыряться в еде, мгновенно потеряв интерес к разговору. Никакой катастрофы же не случится, если он не послушает очередной рассказ о том, как старший брат нашел выход из ситуации. — Не-не, мы совместными усилиями все разрулили. Дэн сказал, что грохнет меня, если я не найду людей. Я немного поныл Ярочке, Ярочка согласилась, еще одногруппника своего притащила… там, конечно, то еще чудовище, но Яра ручается, а я считаю, что Яре надо верить. Короче, у нас все лучше всех. Кстати, я тридцать первого, как проснусь, к вам сразу, может с Ярой вместе. Если я не буду пьяно выть ей на ухо, считайте, праздник не удался!..       — Я всегда знал, что у тебя плохо с математикой, но мне кажется, или Яра и ее одногруппник сразу за троих человек не покатят?       После вопроса Егора повисла убийственная тишина. А он решил ответить брату его же оружием. Матвей постоянно рушит его планы, разбивает привычный порядок жизни, выводит из себя одним своим существованием? Что же, они, все-таки, не зря родились близнецами.       — Ну да, мой дорогой брат, ты вновь проявил чудеса внимательности и точного подсчета, — медленно произнес Матвей. В душе Егор уже злорадно хихикал — брат уже понял, к чему он ведет, и явно был не в восторге от этого. — Но, по сути, я могу на себя взять песни, которые провиснут без пятого человека, и все. Там как раз мне по голосу подходит…       — Помнишь, как ты уверял меня в том, что я был бы прекрасной заменой тебе? Ну, в плане голоса, — продолжил Егор. Час настал, его триумф уже близок. Для полного морального удовлетворения осталось только немного поиграть на нервах Матвея.       — Ну да, — неохотно подтвердил старший из близнецов. — Сам же знаешь, что нас часто по телефону путают. Только у тебя голос чуть повыше.       — Следовательно, я могу без проблем исполнить оставшиеся песни, — озвучил очевидный факт Егор. Какой же сладкой оказалась победа! Двадцать два года этого ждал.       — Давай, давай! — Терпения Матвея надолго не хватило. Егор прекрасно знал об этой черте характера брата, потому и тянул с заявлением. Как же прекрасно, когда все наоборот — не Матвей бесит Егора, а Егор бесит Матвея! Даже до драки не дойдет, в присутствии родителей-то. — Озвучивай уже. Знаешь же, что при родителях не откажу.       — Знаю, что не откажешь, потому что если откажешь, я все равно приду, — усмехнулся Егор. — Итак… ты готов к моменту моего триумфа?       — Еще пара слов не по делу… — мрачно протянул Матвей, ненамекающе взявшись за нож. Егор только демонстративно фыркнул, потому что знал прекрасно, что при родителях рукоприкладства не будет. — Было «Иван Грозный убивает своего сына», станет «Матвей Гордеев убивает своего брата-хмыря». Давай уже!       Тут бы не помешала барабанная дробь, и злой гений в Егоре действительно хотел взять телефон и поискать соответствующее аудио, но в последний момент он все-таки пожалел нервную систему брата.       — Хочу поучаствовать в концерте, — довольно протянул Егор.       — А я тебе какого-то хуя не запрещаю этого делать, — несчастно протянул Матвей.       Вот это момент торжества! Конечно, участие в концерте не входило в планы Егора, да и он не был любителем публичных выступлений, хотя и умел петь ничуть не хуже брата, да и сессия, в этот раз не получилось закрыть все автоматом, но… возможность нервировать Матвея столько времени определенно того стоила.

***

      — Поверить не могу, что тебя взяли на слабо, — хмуро заметила Ярослава, усевшись рядом с Матвеем на диван. От пополнения в их временном творческом объединении не в восторге были, кажется, только сама девушка и старший Гордеев. — И еще кто! Я понимаю нормальный бы человек, — за такое аккуратное оскорбление Матвей бы ее расцеловал, если бы был в настроении, — а этот… ты куда вдруг дел свою крутизну?       Хмурый Матвей молчал. Бесспорно, все сложилось еще лучше, чем планировалось изначально — они восстановили прежнее количество людей и менять ничего не нужно было, только посвятить новеньких в курс дела. Только… Егор-то на кой хуй сюда влез, а? Его кто-то просил, нет? Вот именно — нет! Его не просили участвовать в этом концерте, его не просили ни о какой помощи. Так какого…? Ладно, окей, надо признать очевидное — сам виноват. Сам сегодня отвлекал его от лекции, а для Егора пропустить хоть одно слово преподавателя — смерти подобно, вон, записывает все, не прерываясь, даже с температурой рвется на пары… Да и вообще, постоянно выводил его из себя, нервировал, ладно, это отрицать было бы глупо. Но это же не повод… покушаться на святое! Опять же, в случае с байками, которые надо было рассказывать именно на очень важной лекции, Матвей тоже покушался на святое… замкнутый круг.       — Хотя… я сама не верю, что говорю это вслух, но у него неплохо получается, — заключила Ярослава, опустив голову на плечо Матвею. Этот жест не исправил ситуацию полностью, но Матвей все-таки немного подобрел — с прижавшейся к нему Ярой глупости делать как-то не хотелось. — Я бы даже сказала, что очень неплохо. Когда он успел так научиться петь? Высокие ноты даже чище тебя берет.       Матвей бы с удовольствием начал спорить с Ярой и заодно бы застебал брата за его попытки выпендриться, но…отрицать очевидные факты он не мог. Егор запел. Причем запел прекрасно, Матвей бы сказал «идеально», но врожденная вредность не дала. Дэн сейчас руководил процессом — прогонял с Никитой и Егором всю программу. С Ярой уже закончили — оказалось, что свои партии она знает прекрасно, а в том, что она споет их великолепно, Матвей не сомневался. Но Егор… какого черта вообще?!       — Мне кажется, он планировал это годами, чтобы в конце концов меня уничтожить, — хмуро заключил Матвей. Дело тем временем дошло до дуэта Кристин и Призрака из мюзикла «Призрак Оперы». Яра-то свои партии и даже известную финальную высокую ноту Кристин выдала легко, а вот Никита внезапно запутался и в музыке, и в тексте, и когда ему вообще вступать, ну и Егор бросился помогать — решил сам исполнить всю арию за Призрака. Матвей, полжизни мечтавший исполнить эту роль, кусал локти — у Егора определенно получалось лучше. — Яра, я уничтожен!       — Зато Никитос втянулся, — продолжила пытаться успокоить его Яра.       И это тоже нельзя было отрицать. Для человека, которому впервые предстояло выступить перед публикой, Никита держался поразительно уверенно. Ну да, в текстах путался. На предложение исполнить часть дуэта на французском закатил пятиминутную истерику и чуть не свалил от них через окно — Матвею пришлось ловить на всякий случай, потому что у Дэна, а они репетировали именно у него, седьмой этаж. Но пел сказочно. Голос — в самую точку, уже поэкспериментировали, вместе со всеми звучит прекрасно. Проблема в том, что в этом всем тоже было одно «но».       — А с ним я вообще не разговариваю, — проворчал Матвей. У Дэна студия, так что технически в их распоряжении была всего одна комната, но даже так получалось шептаться и пока оставаться незамеченными — остальные оказались слишком поглощены процессом. — Предатель.       Яра-то, естественно, была на стороне Матвея и появление его младшего брата восприняла в штыки — Егор ее очень доставал в детстве, да и то, что не нравилось Матвею, по определению не нравилось и Яре. Денис, как организатор и самый взрослый человек из всех присутствующих, старался сохранять нейтралитет, хотя с Егором у него тоже были конфликты. Ко всему этому Матвей относился ровно.       Однако предательство Никиты его задело, и неважно, что знает Матвей его всего несколько часов.       Никита Егору чуть ли не в рот смотрел, советов у него каких-то выспрашивал, рядом вился, рвался срочно спеть что-нибудь вместе. Матвей, на которого это чудовище не так давно смотрело такими же восторженными глазами, расценивал подобное поведение как личное оскорбление, но винил не самого Никиту, а Егора.       — Надо было ему все-таки врезать, — проворчал Матвей. В сущности, он мог бы прямо сейчас вмешаться, отбить единственного, не посвященного в их противостояние, завоевать все внимание себе, но его настолько выбесила сложившаяся ситуация, что не хотелось делать ничего, только высказывать свое недовольство на словах.       — Ты бы при маме максимум сказал, что он придурок, — напомнила Яра. — Да и Никитосу можно, он…       Сам объект их разговора уже вовсю нахваливал Егора. Братец еще демонстративно посмотрел на Матвея, чтобы оценить его реакцию… короче, больше Матвей терпеть не стал.       Пора было напомнить Егору, кто здесь главный.       — Смолин, тащи-ка свою задницу сюда, — почти пропел Матвей, вставая с дивана. Не ожидавший обращения к нему Никита чуть не подскочил на месте.       — Зачем? — с опаской поинтересовался он. Матвей предполагал, что в эту секунду его лицо приняло фирменное маньяческое выражение, но менять его на что-то более дружелюбное было уже поздно.       — Насиловать тебя, блять, буду, ну, — фыркнув, бросил Матвей. — Новую арию показывать буду. С отыгрыванием вместе. «Как нежная скрипка» называется. Только с тобой спеть могу.       За спиной Яра хлопнулась в театральный обморок.       «Как нежная скрипка» — это ария из мюзикла «Бал вампиров». Исполняют ее Герберт, сын коварного графа, вампир голубее, чем небо, и Альфред, бедный студент, примчавшийся в страшный замок для того, чтобы спасти свою возлюбленную. Герберт клянется Альфреду в вечной любви, соблазняет и пытается его сожрать, а Альфред просто тревожится и не теряет надежды сбежать. Никита на роль несчастного студента подходил идеально.       — Ее нет в программе, — как бы между делом напомнил Денис.       — А мы на бис споем потом. По-любому попросят, — тут же нашелся с ответом Матвей.       Ладно, что уж греха таить, выбор песни был произвольным. Матвей просто хотел, чтобы все внимание снова досталось ему, и он этого, как и всегда, добился. Да и можно хоть немного отвлечься и перестать беситься из-за неожиданного пятого участника.       Яра немного нервно хихикала. Дэн закатил глаза, но явно был заинтересован тем, что получится в итоге. Егор смотрел отвратительно-снисходительно — мол, ну, думаешь, что у тебя что-то получится? Один Никита не знал, о чем идет речь, но по глазам было видно, что одно он понимал прекрасно.       Ему капец.