Наказание гордости

      Это удивительно, конечно, но в универ за час до своей первой пары — да, он все-таки решил посетить синтаксис сложного предложения напоследок, так сказать, сделать небольшой подарок и группе, причем и девушкам, многие из которых в него влюблены, и парням, которые на фоне Матвея смотрятся образцово-показательными студентами, и преподше, которой в преддверии ее экзамена и тянущихся к ней должников захочется спустить на ком-нибудь злость — Матвей шел в поразительно хорошем настроении. И откуда только взялось это чувство, как будто бы… все будет хорошо?.. Матвей, вообще-то, в таких вопросах был чертовым пессимистом, не верящим в чудеса и лишь в глубине души на них надеющимся, но сейчас просто не мог думать как-то иначе и планировать плохие исходы. Все будет клево. Возможно, этому поспособствовала Яра, с которой он сидел вчера до последнего. Яра верила. А он должен был верить ей.       Еще и день такой… замечательный! Солнце почти припекает, снег недавно только прошел, беленький еще такой, машинами не засранный, люди все какие-то не бесявые… поразительно! Обычно идешь и постоянно хочется врезать кому-нибудь. Ах да, еще и автобус вовремя пришел, даже никакая бабулька не попыталась выгнать с законного места! А это с Мотей случалось чуть ли не каждый день, и одно время он даже параноил, что все бабки района караулят, когда он выйдет из дома, и срочно садятся по пазикам, даже без цели. Одним словом, происходило что-то невообразимое, и Матвей поначалу думал, что он все еще спит, просто сон очень убедительный. Хороший знак, наверное? С появлением в его жизни таинственного Никиты все стало очень странным. То ли еще будет…       Встретиться договорились в столовой, потому что еда — святое для любого уважающего себя студента… ну, и еще потому, что Матвей сегодня отвлекся и случайно сжег яичницу, а врываться к маме Яры за пирожками было как-то неловко — его там, конечно, любят, но меру знать все-таки надо. Тем более, сама Ярослава уже ушла. Да, у них сейчас, вроде, как раз окно, а перед этим была какая-то чудо-пара. Короче, нормально поговорят, времени хватит. Да. Нормально. Все хорошо. Концерт не отменится. Новое жилье искать не придется. Возвращаться к родителям, где ждет недолюбливающий его брат — тем более. Все хорошо. Ничего сегодня ему не испортит настроение. Даже учеба!       — Ты в универ бухим приперся что ли? — удивленно спросила Яра, когда Матвей добрался до их столика, на ходу жуя — никакого разнообразия! — пирожок. Раскошелился бы на слойку с ветчиной и сыром, но, простите, когда с концертом неизвестно что, приходится немного экономить, а та самая слойка стоит на десять рублей дороже. — Слушай, ты точно Мотя, не козлина? Мне кажется, тут есть какой-то подвох. Мотя не бывает настолько счастливым.       Напрашивался резонный вопрос — а Егор бывает типа? Ему с его полностью прочитаннымм списками литературы, выученными наизусть учебниками и высоченными шкафами с кучей исписанных лекциями тетрадок как-то некогда быть счастливым. Матвей вдруг подумал, что младшего брата, вообще-то, он обычно видит максимально убитым, психованным, замученным… бля, это, надо будет хоть позвонить домой на днях, мама, наверное, вся на нервах уже — Матвей сливался от разговоров в последнее время, потому что ему категорически не хватало времени на работу. Или лучше заглянуть. Хоть оживет за счет того, что Матвей его выведет из себя. В универе все равно не то.       — Да, я решил перекрасить свою белую башку в натуральный, чтобы тебя коварно обмануть. Кстати, про то, что я не алкаш, чтобы пить без повода, мы поговорили еще вчера, малышка, — иронично отозвался Матвей. Ох, как сегодня брат будет глаза закатывать, вздыхать, демонстративно фыркать на проверке присутствующих, когда произнесут имя Моти! Ради этого концерта стоило прийти. А вот на объект их разговора Матвей посмотрел только тогда, когда пирожок был уничтожен. Попытавшись максимально доброжелательно улыбнуться, чтобы не казаться маньяком и не спугнуть потенциального союзника, Матвей осторожно произнес: — Здрасьте.       Если бы Яра аккуратненько так не пихнула его локтем в бок, сейчас бы они имели труп с внезапным сердечным приступом. Стоило только Матвею открыть рот, как Никита — это по нему было слишком очевидно, вот из него точно актер не очень получился бы, играть не умеет, слишком эмоциональный и открытый — буквально выпал из реальности и несчастно захлопал своими оленьими глазами. После тычка от Яры парень хотя бы усиленно закивал, чем вызвал у Матвея невольный смешок. Яра на фоне глаза закатывала.       Забавный. Почти как Егор, когда понимает, что не знает ответа на какой-нибудь вопрос. Потом еще наступала трагичная стадия «О боже, я такой тупой!». Из брата, кстати, получился бы неплохой актер, есть у него к этому склонность. Зря только тратит свои таланты, пытаясь максимально отстраниться от Матвея и показать, что он «не такой, как глупый-глупый старший брат». Жалко даже. Раньше, когда все только начиналось, Матвей мечтал о том, как прекрасно бы они с козлиной звучали вместе. Ну… не судьба.       — Так. Перейдем к делу или пока поговорим о возвышенном? — поинтересовался Матвей. Ладно, он сюда притащился, между прочим, не брата вспоминать, а важные дела решать. Но домой сегодня все-таки надо позвонить. Ну, или можно просто уехать вместе с Егором, но, возможно, прямо сегодня получится порепетировать, Дэн на это рассчитывал… сложно. Планирование вообще не было сильной стороной Матвея, так что он предпочитал действовать по ситуации. — Я никуда не тороплюсь, если что.       — Да ты в принципе никуда не торопишься обычно. Особенно когда у тебя потом пара синтаксиса, — не упустила возможности его поддеть Яра. Объект их разговора до сих пор не включался в диалог, а Яра обсудила с Матвеем вчера далеко не все вопросы, да и таким образом можно было немного расслабить несчастное чудовище, так что потом она спросила: — Кстати, как дела с дипломом? Я удивлена, что никто из литераторов еще не пытается настучать тебе по шее.       — Малышка, просто надо уметь лить воду, как делаю это я. Ты даже не представляешь, как забавно нести умную херню о фанфиках, — засмеявшись, отозвался Гордеев. Настроение все еще замечательное. Еще и кофе оказался вкусным. Ну, где подвох-то? — Ничего, я уже показал Машке, какой херни настрочил. Они там потом всей кафедрой читали и радовались. К защите успеваю.       — Завидую парням на в основном женском факультете. Все тебя любят, даже если ты делаешь неведомую хрень. Или пишешь диплом по фанфикам, — вздохнув, заключила Ярослава. Завидовал бедный ребенок тому, что ей на ее лингвистике так развлекаться не получится. Ну, что поделать, если Матвей просто… очень хитрожопый мудак. А потом Яра хитренько так добавила: — Да, Никит?       — Не знаю, меня это не особо спасает, как клевали мозг, так и клюют, — возразил ей Никита. Кажется, в себя уже пришел. Матвей поставил себе небольшой плюсик насчет того, что он настолько неотразим, что сражает наповал даже парней. — Ладно. Я готов. Рассказывайте, чего делать нужно? — А выглядит при этом так, как будто его, честное слово, на смертную казнь ведут. Боится. Блять, серьезно, Матвей еще никогда не встречал таких людей! Открытых и одновременно с этим чертовски непонятных, а оттого интересных.       — Ярочка, солнышко, малышка моя ненаглядная, я же правильно чувствую, что ты хочешь купить мне вот ту слойку? — вместо ответа спросил Матвей. Яра-то уже в курсе, чего нужно делать, а в разговоре с Никитой ее, по ее же словам, стоит использовать только в крайнем случае, так что пусть погуляет. — Да не смотри ты так, честное слово, я потом отдам, хули мне! Попозже. Как подарок тридцать первого.       — Дома обжирает, в универе обжирает, еще и шутки свои несмешные постоянно шутит, боже, с кем приходится общаться, за какие заслуги ты мне достался… — вздохнув, с самым несчастным видом протянула Ярослава. Между прочим, это еще не самые главные его косяки. Если бы Яра взялась перечислять все, то они остались бы в универе на ближайшие несколько лет.       — У меня молодой растущий организм, вообще-то! — тут же вскинулся Матвей. В глазах Яры, которая не дотягивала даже до метра шестидесяти, читалось красноречивое «Куда еще больше расти, потолки пробивать?!». — Да и вообще, я берегу твою фигуру, — продолжил «шутить свои несмешные шутки» Матвей. — Чтобы ты оставалась такой же богиней, приходится жрать как не в себя. Я страдаю, вообще-то.       Яра закатила глаза, дала ему подзатыльник, но все-таки пошла. Сразу после ее ухода Матвей повернулся к Никите и на всякий случай уточнил:       — Она же не наебала меня насчет того, что ты поешь?       — Да, я пою, — подтвердил Никита. Матвей облегченно выдохнул — ну все, предчувствие его не подвело, все точно будет замечательно. — Ну, я не скажу, что делаю это так же часто, как ты, но… кое-чего все-таки умею, да.       — Да хуйня вопрос, ну, я прекрасно понимаю, что никто не обязан горланить каждый день, как я, — засмеялся Матвей в ответ. Так, ну понятно, конечно, что на филфаке он не последняя по популярности личность, но… это откуда такие подробности о его регулярном времяпровождении? Яра уже успела растрепаться? Ладно, неважно. — Короче. Как я уже написал, батя моего друга — продюсер. Он организовывает концерты, где мы развлекаемся, как можем. Народу сейчас не хватает. Твоя задача — тупо потусить… ну, часа три на сцене, там плюс-минус, это я с запасом на треп и прочие штуки. Просто поешь, я тексты притащу на всякий. Ну, с Дэном там возможно, мы еще не решили, что будем делать с дуэтами, но Дэн клевый, не сцы, с Ярой… ну и со мной, естественно, как же без меня.       Блять, кажется, опять сломал чудовище.       — С… с тобой?.. — с плохо скрытым ужасом переспросил Никита. Нет, ну точно на смертную казнь собрался. У Матвея возникало миллион вопросов, и если бы они были знакомы дольше, он бы точно их задал, однако сейчас не рисковал — спугнет еще. Удивительно, кстати, что вот это вот все не бесило ни капли — настроение-то до сих пор хорошее. — А… это… я, в общем…       — Ну, хочешь — не пой со мной, — миролюбиво предложил Мотя. — Хотя, к слову сказать, твой голос будет охуенно звучать со мной в паре песен. Прям вау. Потому что у Дэна он чуть ниже, а вот с тобой прямо зазвучим. Но если ты не хочешь…       — Я хочу! — тут же оживился Никита. Между прочим, это еще уметь надо, за секунду метнуться от «пожалуйста, только не это» до «да, я хочу именно этого!». Удивительный. Серьезно, почти без шуток — удивительный. И да, главное, что даже ударить не хочется! Старость или магия? Вопрос на миллион.       — Ну вот и славненько, — усмехнувшись, отозвался Матвей. В душе он уже танцевал, но в реальности его таланты в этой области были скудными, так что не рисковал. — Насчет денег с Дэном поговорим на репе, он у нас этим больше рулит. Сегодня удобно, кстати? Ближе к вечеру, не знаю, либо у меня, либо у Дэна, хотя-я, возможно, он выбьет площадку. Короче, адрес потом скажу, ближе к этому уже.       — Ага, — многозначительно ответил Никита на всю его пламенную речь. Пожалуй, для начала достаточно уже и этого. Концерт в силе, осталось пару раз прорепать, ничего, все справятся. Никакой хуйни не произошло. Подвох явно всплывет где-нибудь, но, скорее всего, уже не здесь.       — В честь этого я торжественно жру эту слойку. За вас, партнеры, — ужасно довольно протянул Матвей, потому что Яра наконец-то вернулась. — Серьезно, ребят, жизнь спасли! Я вас обожаю.       А через десять минут Матвею пришлось бежать — в столовую летящей походкой вплыл замдекана, у которого к Гордееву было миллион вопросов. Увы, сбежал Матвей слишком рано. Не увидел, как Яра безуспешно пыталась привести в чувство Никиту, которому, на секундочку, любовь всей его жизни только что сказала, что его обожает…