19 лет спустя

Поезд тронулся, и Гарри пошел рядом с ним по платформе, глядя на худенькое, горящее от возбуждения лицо сына. Гарри махал вслед и улыбался, хотя вид поезда, уносящего вдаль его дитя, наполнял сердце грустью… — С ним все будет в порядке, — тихо сказала Джинни. Взглянув на нее, Гарри рассеянно опустил руку и прикоснулся к шраму на лбу. — Конечно. Шрам не болел уже девятнадцать лет. Все было хорошо. Все за исключением одного «НО». Столь сильного и явного «НО», что оно, пожалуй, могло стать не то что ложкой дегтя в бочке меда, а скорее половником в большом котле. Это самое «НО» заключалось в том, что в семье Поттеров все было не так благополучно, как можно было предположить на первый взгляд или оценить по той информации, что появляется в магических вестниках и журналах. Семья Поттеров медленно, но верно разваливалась. После свержения Волан-де-Морта, магический мир впервые за последние несколько лет смог вздохнуть спокойно. Конечно, не все злые чародеи, приемники лорда, погибли в великой битве за Хогвартс. Некоторым из них удалось бежать еще в начале сражения, некоторые покинули стройные ряды захватчиков, как только поняли, что Темный Лорд пал, и они могут последовать либо за ним, в мир, откуда уже нет возврата, либо отправиться под суд, который вряд ли проявит милосердие. В любом случае, они стали скрываться, кто за границей, кто в родной Англии, а некоторые решили попробовать удачу в мире маглов, слившись с толпой обывателей или завладев личностями некоторых граждан. Все эти годы восстановления не только материального, но и духовного упадка всего магического сообщества стали серьезным испытанием для молодой компании волшебников, положивших конец правлению Темного Лорда. Только в сказке добро побеждает зло, и все живут долго и счастливо. В реальности жизнь после победы действительно упрощается, но лишь от части. Столько всего требует полной реконструкции, реставрации, а подчас сноса и возведения заново. И речь идет не только о культурных памятниках волшебного мира, о восстановлении целых городов и деревень, уничтоженных или покинутых по причинам всем очевидным и наводящим ужас. Дело еще и в аппарате власти. Надо менять систему, налаживать конструктивное общение с мирными гражданами, которые потеряли всякую ориентацию в политическом мире. Они не знали, кому доверять, не знали, кому открыться, за кем идти к светлому будущему. Вся информация, которой они обладали, сводилась к тому, что победил великого Волан-де-Морта юноша, который неоднократно бывал замешан в стычках с его приспешниками и с ним самим. Люди знали, что Гарри Поттер их спаситель. И кому-кому, а ему они безоговорочно верили. Юноше, сердце которого не успели разъесть политические интриги и авторитет власти, юноше, который хотел справедливости для своих родителей, друзей, всего магического сообщества и самого себя. В одночасье Гарри Поттер перестал быть «мальчиком, который выжил». Он стал «парнем, который всех спас». Именно поэтому на плечи Гарри в послевоенный период, была возложена огромная ответственность, стать связующим звеном между народом и людьми, у власти стоящими. Власти как магической, так и магловской. Поскольку всем известно, что Волан-де-Морт и его сторонники сделали многое, что бы доказать маглам, главный тот - у кого волшебная палочка и нет предубеждений к запрещенным заклинаниям. Однако какими бы тяжелыми времена не были, они уже не казались бесконечными, ведь каждый день приносил мирное небо над головой и солнечный свет, без примеси всеобъемлющего страха и тревоги за себя и близких. И вот в один из таких прекрасных дней, спустя пять лет после Сражения за Хогвартс четверо героев великой битвы решили отгулять две свадьбы в компании сотни родных и друзей. Рон и Гермиона, Гарри и Джини, две прекрасные пары, четыре удивительных судьбы. Все магические журналы и радиоэфиры, все вестники и все выпуски газет-молний были посвящены этому поистине значимому событию. Ведь если Главный Герой магического сообщества женится, значит, он уверен в завтрашнем дне. Для простых магов это был знак к тому, что теперь худшее позади, а лучшее только набирает обороты. Две пары счастливых, перспективных, знаменитых, но не искушенных славою людей зажили вблизи друг друга в районе Хэмпшир на юге Англии. Свое обучение в школе они не закончили, да и чему их могли обучить, если за последний потенциальный школьный год, они проделали такую работу, что на несколько поколений хватит. Поначалу все шло отлично. В браке, отношения Гарри и Джини только укреплялись, доказательством чему может случить рождение трех прекрасных, горячо любимых детей. Но в последние несколько лет что-то в их семейной жизни пошло не так. И последний год показывал, что грядет расставание. И дело не в том, что кто-то из супругов завел интрижку на стороне или допекли бытовые вопросы, и участились скандалы. Нет. Просто отношения изжили себя, как объяснял сам себе Гарри сложившуюся ситуацию. - М-да. Печальная картина. Удаляющийся поезд, опустевший перрон, – тихо заметил Рон. – Предлагаю подбросить Хьюго и Лили в школу и прогуляться к «Уолли». - Рон, еще даже 12 не пробило, а ты уже собрался в паб? – подтрунила над ним Гермиона. - А я бы заглянул. У меня сегодня не так много работы и особая ясность ума не требуется. – поддержал друга Гарри. Ребята взглянули на Джини, в ожидании ее решения. - Спасибо, в другой раз. Вы идите, а я отвезу ребят. У меня сборы. Я и так отпросилась с полдня, а мне надо переделать еще кучу дел. Ребята пожали плечами и направились к выходу с платформы. На вокзале они распрощались и двинулись в разных направлениях. Дорога до паба прошла в легкой беседе о незначительных вещах: о погоде, о видах на урожай, о новых агитационных постерах, развешанных по городу и предлагающих голосовать за того или иного кандидата в палату городской управы. Говорили о чем угодно, но не о том, что волновало всех в большей или меньшей степени. Заведенье « Уолли» было чем-то на подобии «Дырявого котла». Это было место средоточия магов и волшебников, проживающих в магловском Лондоне. Местечко вполне не примечательное для постороннего глаза. Поговорка «тот кто ищет, всегда находит» как нельзя лучше его характеризует. Вход на территорию заведения был надежно спрятан за кованными чугунными воротами, так пышно увитыми плющом, что невозможно было усмотреть что-либо находящееся за ними. Но человек «прохаванный», по мнению Рона, всегда знал, что ворота можно легко приоткрыть и попасть в лучшее место в Лондоне. Паб «Уолли» представлял собой низкую каменную постройку с небольшими башенками, узорно выполненными оконными проемами и прекрасной верандой, на которой в теплое время года расставлялись плетенные столики и стулья. Перед пабом располагалась небольшая площадь с фонтанчиком в центре. Вода в нем никогда не замерзала, поэтому плавающая в нем рыба резвилась там круглый год. Оказавшись в «Уолли», ребята заняли свой излюбленный столик, в углу веранды, в тени растущего рядом Каштана. Получив свой заказ: бокал белого вина и два виски, теперь уже не огненных, а самых что ни на есть настоящих, друзья чокнулись за начало учебного года и будущие успехи детей. - Да..- протянул Рон – а помните наш первый день в Хогвартсе? Поезд, лягушка Невилла, тележка со сладостями и вредный Драко Малфой. - Да, – улыбнулась Гермиона – годы прошли, многое изменилось, но что-то осталось неизменным. - Это ты о Драко? – заметил Гарри. Ребята рассмеялись. - Ну, знаешь, теперь он не так плох. По крайней мере, со мной он ведет себя достаточно учтиво. - Так ты ж один из министров волшебного сообщества. Попробовал бы он с тобой лишнего, его вмиг уволят. Но прежде я его хорошенько вздую. Гермиона улыбнулась и нежно погладила руку мужа. Она ужасно гордилась тем, что ее Рон, после поступления на работу аврора в министерство, стал куда более ответственным и серьезным, а после свадьбы заботливым, внимательным и нежным к ней самой. - А ты что молчишь, Гарри? – спросил друга Рон. – Ты же поможешь мне избавиться от тела? Гарри не слушал. Он молча смотрел на свой бокал. Казалось единственное, что занимает его мысли сейчас это случайно проникший сквозь листву солнечный лучик, купающийся в его виски. - Гарри! – позвал Рон, тряхнув за руку друга. - А? – переспросил Гарри. – Я что-то задумался. Что ты спросил? - Он спросил как ваши отношения с Джинни. – перебила мужа Гермиона. - Я спросил не совсем об этом, – тихо заметил Рон, наклоняясь к жене, за что получил под столом ощутимый пинок. - Я не знаю. Все очень запутано в последнее время, – туманно начал Гарри. – Вы же знаете у нас не все ладиться последние годы. А этот, кажется и вовсе станет последним совместно прожитым. Гарри сделал еще один глоток виски и замолчал. Рон и Гермиона тоже молчали, давая другу возможность решить стоит ли говорить об этом. Пауза затянулась. Развивать тему никто из ребят не собирался, шутить в подобной ситуации было бы неловко, так что беседе они предпочли свои горячительные напитки, шелест каштана, гул, доносившийся из открытого окна паба, и плеск воды в фонтане. - Знаете. –произнес Гарри. – Мы хотели потерпеть еще четыре года. Мы так решили, когда Джеймс поступал в Хогвартс. Подумали, что детям будет проще свыкнуться с мыслью о том, что их родители расстаются там, в мире, где нас не будет рядом каждый день, где их мысли будут заняты другими вещами: книгами, зельями, квиддичем. И не будет постоянных напоминаний о том, что мы с Джини расстались. С того времени прошел год, а кажется вечность. Не думаю, что мы сможем продержаться дольше. Наши отношения изжили себя, каждому чего-то хочется, но нам нечего дать друг другу. Гарри сделал еще глоток виски и замолчал. Рон и Гермиона переглянулись. Им было немного неудобно, что вот они безмерно счастливы. Каждый день они просыпаются вместе и чувствуют, что любят друг друга еще больше, что привязаны друг к другу еще крепче. - А как же Лили? – тихо спросила Гермиона. – Может мальчиков вы и отправили в школу. Но Лили будет дома еще два года. Ей это точно разобьет сердце. Девочки такие ранимые в столь нежном возрасте. Они уже все понимают, совсем как взрослые, но ведут себя совсем как дети. - Мы говорили с Джинни об этом. И пока варианты у нас не особо блестящие. Джинни все время на работе. Лили видит ее и без того редко, но по крайней мере. я то дома каждый день. А если мы разъедимся, ей придется жить то у меня, то у Джинни. Так что… - Да, друг – протянул Рон. – Не знаю, что тебе посоветовать. С одной стороны ты мой самый лучший друг, но Джинни все же моя сестра. Не знаю, что тут можно советовать. - А ты и не должен советовать. – вмешалась Гермиона. – Они взрослые люди, сами должны разобраться. То, что дети пострадают в той или иной мере это факт. Но жить так дальше действительно не представляется возможным. Гарри допил виски, и оперев локти на столик, закрыл лицо руками. - Гарри, мы с Роном хотим, чтобы вы с Джинни знали, если мы можем что-то для вас сделать. Хоть как-то помочь, с ребятами или в чем другом – вы можете на нас рассчитывать. Наше желание быть для вас опорой неизменно, вместе вы или нет. Гарри убрал руки от лица и с нежностью посмотрел на подругу. Они знакомы уже четверть века, а он все удивляется, откуда в ней берутся силы на решение не только своих проблем, но и проблем и забот окружающих людей. Гарри взял руку Гермионы и нежно сжал. - Спасибо, Гермиона. Спасибо вам обоим. – Гарри взглянул Рона. Тот добродушно улыбнулся и попросил пробегающего мимо официанта повторить заказ. После пары виски идти на работу, где ожидала срочного решения привычная рутина, было куда веселее, чем на пустой желудок. Дойдя до роскошного «Гранд Маркета» на одной из центральных улиц Лондона, друзья устремились на 2 этаж, где располагались многочисленные кабинки для фотографирования, которые с недавних пор стали порталами непосредственно в само здание министерство. Для удобства перемещений между миром маглов и волшебным, было введено разделение порталов по местам конечного назначения. Телепортация через общественный туалет и телефонные будки, конечно, остались. Но следовало сократить количество пропускаемого через них народа, чтобы сократить подозрения со стороны маглов. Поэтому в зависимости от специализации, интересующей вас в министерстве, вы могли направиться к конкретному порталу. Именно по этой причине Гарри, Рон и Гермиона направились не куда-нибудь, а к фото-будкам, они предназначались для людей, занимающих одни из высших постов в министерстве. Гермионе они полагались как одному из действующих министров магического сообщества. Гарри и Рон пользовались ими как одни из самых главных лиц в отделе Мракоборцев. Вот уже несколько лет Гарри и Рон возглавляли одну из основных групп авроров. Переводя на магловский язык: элитное подразделение вооруженных сил. Всего одна вспышка фотокамеры в небольшой кабинке за холщовой занавеской и вы оказываетесь в сердце волшебного мира, в вестибюле Министерства Магии. Не в угрюмом и неприветливом министерстве двадцатилетней давности, где все говорило о превосходстве волшебников над простыми людьми, и да же о превосходстве чистокровных магов над полукровками и выходцами из маглов. Ныне вестибюль министерства всем своим убранством говорил о начале новой эры. Эры справедливого равенства для всех волшебников, всех магических существ, даже тех, кто раньше не был в большой чести, сквибов. Светлый атриум, просторные расходящиеся лучами холлы, светлые материалы, органичные формы. Любой, кто впервые оказывался в министерстве магии, ощущал себя в гостеприимно настроенном месте. Он не чувствовал себя подавляемым той власти, которая обитала в глубине этого места. Дождавшись друг друга, ребята направились к лифтам, расположенным неподалеку. У позолоченных дверей они столкнулись с мистером Джоном Уэсли, человеком скалой, одним из непотопляемых волшебников. Мистер Уэсли заведовал отделом выдачи магических сертификатов. И знал обо всех новинках, всех трендах в любой сфере магического общества. В его домашней коллекции пробных изобретений, за патентом на которые к нему приходят, может найтись что угодно на любой случай жизни. За спиной мистера Уэсли называли Хомяком Джоном. Отчасти из-за его тучной комплекции, отчасти из-за его привычки коллекционировать подобный хлам. - Мистер Уэсли. – почтительно поздоровались Гарри, Рон и Гермиона. - О, ребята. Рад видеть. – Уэсли поочередно пожал руки Гарри и Рона. – Госпожа, министр, хорошеете на глазах. – он сжал руку Гермионы в своих ладошках. Гермиона благодарно улыбнулась. Ребятами мистер Уэсли впервые назвал троицу еще лет пятнадцать назад, когда они только познакомились. И хотя годы неумолимо шли, привычка в добродушном Уэсли была неистребима. - Ну что, отправили своих непосед в школу? – поинтересовался Уэсли. - Да, сэр. Двоих уже пристроил. Осталась еще одна. – ответил Гарри. - Да, дети… - задумчиво протянул Джон. – Благо, мои отучились. Теперь, я не имею к этой школьной суматохе никакого отношения. Правда, внуков немного наставляю, а в остальном… Что называется «пост сдал». И он добродушно расхохотался собственной остроте, от чего собравшиеся вокруг маги, слышавшие последнюю фразу, заулыбалась. Подъехал лифт, двери распахнулись, и толпа устремилась в просторную кабину. Двери уже как раз закрывались когда в них буквально впорхнул худосочный мужчина в скромненьком костюме тройке, но с значком Министерства на отвороте пиджака. Человека звали Лесли Пол, известного чудака из отдела по защите магических прав. И хотя с ним вечно что-то случалось и он постоянно попадал в переделки, его считали специалистом высокого уровня. Лифт тронулся. Лесли Пол смог перевел дух, поправил съехавших галстук и оглядел присутствующих, надо ли с кем поздороваться. И как не странно на глаза ему попался мистер Уэсли, чье широкое добродушное лицо тут же ему улыбнулось через плечи впереди стоящих. - О мистер Уэсли! – воскликнул мистер Пол. Пожалуй, слишком громко для небольшой лифтовой кабины. На окрик обернулись все двенадцать человек, включая истинного Джона Уэсли. - Доброе утро, Пол – кивнул тот. - Доброе? По-вашему, доброе?! – возмутился Пол. – Представьте себе, я с самого утра попал в неприятную историю. Я стоял прямо за вами в очереди у фото-будки. И только вообразите когда я зашел в нее и нажал на кнопку «Фото», ничего не произошло. Лифт замер, и приятный женский голос объявил «Второй этаж. Отделение хранения и переработки данных. Департамент по связям с общественностью». Несколько людей вышли, и в лифтовой кабине стало попросторнее. Двери вновь закрылись, и Лесли продолжил свой монолог. - Так вот представьте, ничего не произошло. Я нажал на кнопку еще и еще. И знаете что? – спросил Лесли, ответа в прочем не ожидая. - Аппарат вместо того что бы перенести меня в вестибюль выдал мне полоску бумаги с моими изображениями. Как фотографии, только они не двигались! Многие оставшиеся в лифте люди, были так же удивлены столь странным происшествием. В мире волшебства не многим известен примитивный метод работы фотоаппаратов. А вот факт того, что недавно открытый портал уже работает с перебоями, вот это странно. - Голубчик, - усмехнулся Уэсли. – уж не думаете ли вы, что я стал причиной сбоя? Я конечно слегка широк в кости, но из-за меня одного не может сломаться портал. У мистера Пола покраснели уши. Он ничего такого не думал, да и тон Уэсли был скорее шутливым, чем обиженным. - Сэр… Мистер Уэсли, я… Я и не думал… - Думаю, тут все дело в неисправности механизма. Порталы открыты недавно и они еще не особо обкатаны. – Встряла в диалог Гермиона, пытаясь ободрить смущенного Пола – Думаю, стоит сообщить в службу технической поддержки. Там, быстро уладят эту проблему. Двери лифта распахнулись и все тот же женский голос объявил: «Этаж четвертый. Выдача магических сертификатов, патентов. Лицензирование и регистрация». - Что ж мне пора, - сказал Уэсли, протискиваясь к выходу. – Удачного дня, мои дорогие. – Он дружественно хлопнул по спине стоящего у выхода Пола и направился всей своей могучей персоной вперед по коридору. Через несколько лифтовых остановок в кабине остались только Гарри, Рон и Гермиона. Отдел Мракоборцев и подразделение Министерства, во главе которого стояла Гермиона, были последними остановками. Первыми на выход устремились мужчины. Рон чуть задержался в лифте, быстро поцеловал жену и прошептав ей что-то на ушко, от чего та захихикала, выбежал в холл. - Пока Гарри, удачного дня. – крикнула Гермиона через закрывающуюся дверь, и лифт унес ее дальше. Рекреация, в которой оказались парни, соединяла три широких коридора лучами расходившиеся в стороны. Выбрав центральное направление, Гарри и Рон зашагали вперед к своему кабинету, располагающемуся блице к концу коридора. В середине дня, а именно сейчас народ уже во всю трудился на своих местах. Из кабинета в кабинет ходили люди с различными папками документов, котлами или вели под белы рученьки преступников из кабинета допросов в камеру предварительного заключения. Жизнь кипела. Мимо Гарри и Рона пробежала небольшая группа людей. «Шестой отряд» - отметил про себя Гарри, заметив в группе высоченного парня по прозвищу «Скала». Эти самые ребята из шестого отряда были группой быстрого реагирования. Если где возникали стычки или потасовки они мигом приезжали и разруливали ситуацию, пока та не выходила из-под контроля. Уверенно шагая по коридору, Гарри и Рон постоянно здоровались, пожимали руки встречающимся на пути волшебникам. Они знали если не всех, то почти всех мракоборцев служивших на службе Министерства. Как открытых агентов авроров, так и тех, кто работал вне штата, на добровольном начале. Возглавляя один из элитных отделов Мракоборцев, Гарри и Рон имели отдельный кабинет в глубине этажа. Золотая табличка их двери гласила «мистер Поттер и мистер Уизли. Особый отдел». Напротив располагалась дверь с похожей табличкой «ОООМММ», что расшифровывалось как «Особый Отряд Отдела Мракоборцев Министерства Магии». За этой дверью располагался кабинет трех выдающихся волшебников, входящих в отряд Гарри и Рона, мисс Фрэн, мистер Дик и мистер Шекмен. Подойдя к знакомой двери, Гарри и Рон поочередно дотронулись палочкой до золотой таблички, тем самым снимая защитные чары с двери и открывая ее. Парни зашли в кабинет и зажгли в нем свет. Особый отдел оказался просторной комнатой, с большим количеством мелких вещей расставленных то тут, то там. Из мебели здесь были два письменных стола со стульями, стоящих по бокам, напротив друг друга, большой дубовый шкаф с множеством выдвижных ящиков используемых как картотека, еще пара стульев стоящих вдоль одной из стен и два больших, глубоких кресла стоящих чуть в стороне от огромного камина расположенного прямо напротив двери. По стенам были развешаны фотографии разыскиваемых преступников, несколько карт и схем. - Так-с. И что у нас сегодня по плану? – спросил Рон, плюхнувшись на свой стул и закинув ноги на стол. – Кого мы ловим на сей раз. Старина Доминго не балует нас сообщениями о своих перемещениях. Ребята уже неделю пытаются выследить его на предыдущих местах стоянки. Но все без толку. - Это временно. – заметил Гарри, присаживаясь за свой стол и рассматривая лежавшую на ней газету недельной давности. На пятой странице была заметка о том, что Рико Доминго, преступник и опасный чернокнижник опять ушел от мракоборцев, используя как прикрытие простых маглов. - Думаю стоит отозвать Фрэн и Дика со своих наблюдательных постов. Если он неделю не объявляется в привычных для него укрытиях, значит, он выбрал новое место дислокации и надо начинать все по новой. И ждать когда он ошибется. - Этим и займись, Рон. – напутствовал его Гарри, вставая из-за стола и направляясь на выход. – А я зайду к Шекмену, заберу отчет о недавней операции в музее искусств и пойду отчитываться к начальству. Остаток дня Гарри и Рон занимались по большей части бумажной работой. К несчастью в жизни любого аврора присутствовала помимо выездов на операции и бумажная работа. Все возможные отчеты по затратам отдела, рапорты о проделанной работе, куча всяких бумажек, без которых увы, нельзя было обойтись. В начале седьмого, когда рабочий день наконец подошел к концу, Гарри и Рон встретили Гермиону в вестибюле первого этажа. Женщина выглядела немного вымотано и устало. - Что опять переговоры с министром не увенчались успехом? – спросил Рон, обнимая жену и забирая из ее рук тяжеленную папку с бумагами. - Да, ну его. Из-за этих чертовых магловских выборов, их чертов магловский министр не может подписать эти чертовы договоры. Говорит что у него и без того проблем по горло. Мол, утвердят палату городской управы, тогда и приходите. Можно подумать нам эти научные лаборатории по ядерной энергетике куда важнее чем им. Да нам достаточно палочкой махнуть, и.. - Тише Гермиона, - перебил ее Гарри. – Ты же не хочешь высказаться о превосходстве магической расы над магловской. - Нет, конечно! – возмутилась Гермиона. – Просто я ужасно устала. Так что ужин готовить будешь ты Рон. Рон фыркнул. - Вот еще. Лучше заберем ребят и поедем в ресторан, а то мне потом еще и посуду мыть придется. - Давайте заберем детей и поужинаем у нас. Я не против приготовить что-нибудь такое этакое. Пельмени там полуфабрикатные или пиццу в духовке разогреть. - Ох, мужчины – закатила глаза Гермиона. – Пошли, лентяи. Друзья направились к порталам и уже через пару минут находились в вестибюле «Гранд Маркета». Пятнадцать минут на машине и они у школы Миссис Хоук. Женщины волшебницы, открывшей в Лондоне школу для детей волшебников, которые еще не достигли одиннадцатилетнего возраста и должны обучаться простым истинам, вроде письма, чтения, счета и прочих отчасти магловских предметов, таких как география и биология. Забрав детей, компания направились в супермаркет и накупили продуктов для ужина. Около семи они добрались через портал в Хэмпшир, к дому Гарри и Джини, небольшому, но достаточно просторному для двух взрослых и трех подрастающих сорванцов. Находился он в живописном месте, в небольшом поселении волшебников. Дом Рона и Гермионы располагался на соседней улице. Лили и Хьюго играли в гостиной, Гермиона трудилась на кухне. Гарри и Рон помогали ей по мелочам. Правда Рон больше мешал. Пользы от него в готовке было мало, а вот Гарри нравилось кухонная суета. И он с удовольствием рубал салат из свежих овощей и копченого цыпленка. Пока одно варилось, другое жарилось, а третье только оттаивало, что бы быть отправленным в духовку наступило восемь и все наконец-то уселись за стол. Много ели, много шутили, подтрунивали над детьми и друг другом, вспоминали свои школьные годы. Те приятные моменты, которые не были омрачены Темным Лордом. Около десяти семейство Уизли решило откланяться. Малыш Хьюго уже засыпал на ходу. Рон взяв его на руки последовал за Гермионой к выходу. В дверях друзья распрощались, пожелали друг другу спокойной ночи и направились восвояси. Гарри остался дома один с Лили. Джини еще не вернулась со своих сверх важных дел, что несколько удручало. Крошка Лили заснула в гостиной перед камином на теплом, лохматом ковре, обнимая любимого Джека, плюшевую черепаху, которую Джини привезла ей из недавней поездки в южную Америку. Гарри взял дочь на руки и аккуратно, стараясь не разбудить, перенес девочку в комнату и уложил на кроватку. Заботливый папа снял с нее розовые лаковые сандалики и накрыл одеялом. Тихо прикрыв за собой дверь, Гарри направился на кухню, где его ожидала гора посуды, кастрюли, ложки и прочие последствия отличного ужина. Полчаса и дело было сделано, усталый, но довольный Гарри присел на диван перед горящим камином и стал дожидаться жену. Джини появилась в начале двенадцатого. Измотанная, но судя по всему довольная происшествиями сегодняшнего дня. Она была уверена что все спят, поэтому немного испугалась услышав приглушенный голос Гарри. - Мы ждали тебя к ужину. Гермиона наготовила кучу разной вкуснятины. - Я не могла вырваться с тренировки. – так же тихо ответила Джини подходя к дивану. – Ты же знаешь скоро осенние сборы. Начало сезона. - Да, знаю. – ответил Гарри. - И как прошел вечер? – спросила Джини, садясь рядом с мужем и глядя на огонь танцующий в камине. - Нормально. Лил у себя в комнате, спит. У них с Хьюго был длинный день. Они задремали прямо на ковре. Джини улыбнулась. Лили, милая Лили. Джини всегда мечтала о дочке. Поэтому, родив третьим ребенком девочку, она была несказанно счастлива. Но, увы, жесткий спортивный график не давал ей возможности бывать с ней так часто как хотелось, так же как с Джеймсом и Алом. - Нам надо что-то решать, Джини. – тихо сказал Гарри. – Так не может продолжаться вечно. Мы с тобой так сильно хотели семью, а теперь тебя в ней почти нет. Джини молчала, да и что она могла сказать. Гарри был прав, через пару лет после рождения Лили, как только она пришла в форму, то снова вернулась к тренировкам по квиддичу, в своей команде «Английские ястребы». Она редко бывала дома, все больше на соревнованиях, сборах, тренировках. Вечно в разъездах, изредка бывая дома и все больше вечером, когда дети уже засыпают или вовсе спят. Первое время, Гарри понимал, что Джини необходимо занятие, и он даже поощрял ее спортивные достижения. По мнению Гарри и многих профессионалов, Джини была выдающимся ловцом. Пожалуй одной из лучших девушек-ловцов. Но на пике карьеры, получив неприятную травму в одном из матчей, ей пришлось попрощаться с большим спортом. Это было сложное время для Поттеров. Отказавшись от квиддича, Джини целиком и полностью посвятила себя семье, отдавая детям и Гарри всю ту нежность и заботу, которой они были лишены из-за ее вечных разъездов. Но не просидев дома и года, Джини стала помощником тренера все тех же «Английских Ястребов». Начались новые соревнования, сборы, тренировки. И уже несколько лет супруги Поттер удалялись друг от друга. Джини по-прежнему редко бывала дома, и только летом, в период с окончания до начала сезона она была в семье, с мужем и детьми. Фактически воспитанием детей и их проблемами занимался Гарри. И не сказать, что б он был против. Ему нравилось возиться с отпрысками, нравилось возить их в школу к миссис Хоук, нравилось вечерами играть в мракоборцев или куклы, или учить их летать на метлах на заднем дворе. Гарри любил своих детей, но охладевал к Джини, которую видел все реже и интересы с которой, все чаще расходились с его собственными. - Да. – после паузы ответила Джини. – Наверно сейчас самый подходящий момент, что бы сказать, что мистер Зельц, уходит с поста главного тренера. И руководство команды хочет, что бы я заняла его место. А это значит… - Это значит еще больше времени уделять работе, еще меньше семье. Гарри посмотрел на жену и печально улыбнулся ей. Джини молчала. - Полагаю, это означает, что мы подошли к финишной черте. - Полагаю, что да. - Развод. – тихо сказал Гарри и взял Джини за руку. – Мы старались строить семью. И на какое-то время мы неплохо справлялись. Но стоит идти дальше. Ты согласен? - Абсолютно. Гарри обнял Джини за плечи, и она положила голову ему на грудь. В последний раз в своей совместной жизни Гарри и Джини были в объятьях друг друга сидя на их любимом диване и глядя в камин, где догорали паленья их семейного очага.