Ловушка судьбы

Судьба свела нас в мире монохромном, окутав дымкой двух цветов, Холодных рук я мановение ловлю, зовет оно меня вперед.

За эти дни они крепко сдружились. Одолевали демонов вместе, проявили себя как отличные напарники. Яд у Мизучи уже закончился, поэтому основной её задачей было отвлечение демонов, хотя Муичиро явно был не в восторге от этого, считая затею слишком опасной. Девушка в ответ на это тихо посмеивалась, не привыкшая к тому, что кто-то будет о ней заботиться. Последний день был явно не по-весеннему теплый, солнце светило, дождей не было. Погода была замечательная. Мизучи даже не поверила, что дожила до того, чтобы увидеть чистое небо. Обычно оно были заслонено тучами, шел дождь, они с Муичиро были на грани перед простудой. Оба понимали, что если они заболеют, то можно писать пропало, ведь медикаментов у них практически не было, и шанс сгореть в лихорадке возрастал в разы. Но, кажется, всё прошло без осложнений, они оба живы и здоровы. И… счастливы? — Что ты будешь делать после отбора? — как бы невзначай спрашивает девушка, распуская волосы, чтобы переплести прическу. — Вернусь к Оякате-саме, конечно, — спокойно ответил Муичиро, задирая голову вверх, — интересно, как называются эти облака? — Что в них такого, что бы они привлекли твоё внимание? — Мизучи пытается разглядеть что-то в облаках. Не выходит. Её спутник действительно странный человек, может, он видит то, чего не видят другие? — Они красивые, — беспристрастно отвечает он. Мизучи хочет спросить, что в них такого красивого, но молчит. Не поймет. Она не тот человек, видящий скрытый смысл во всём. Облака как облака, и больше ничего. — Я люблю смотреть на рассвет и закат, — слова Мэлли сами собой всплывают в её памяти, — это так красиво…и грустно одновременно. — Почему же грустно? — непонимающе спросила тогда Мизучи. — Потому что новый день уже не вернётся, — просто ответила сестра. «Она до самого конца не понимала, во что ввязалась.» Может, ей следовало расспросить этого демона? Что было с её сестрой? Во что она ввязалась, отчего так винила себя в посмертном письме? Задумавшись, Мизучи не заметила, как начался дождь. — Сколько уже можно, — страдальчески проговорил Муичиро, снимая свой плащ и накидывая на девушку, — промокнешь же. — Сколько человек погибло и погибнет на отборе? — будто ничего не замечая, проговаривает Мизучи, — это так… несправедливо. Она не могла забыть вчерашнюю битву с демоном, которая унесла жизни двух юных мальчиков. Они с Муичиро присоединились под самый конец, когда никто, кроме них, уже не мог спастись. Им удалось победить, но вид умирающих детей заставил сердце девушки заболеть. А ведь это только одна битва. И выживали все в одиночку. «Подумать только, если бы не Муичиро, я бы сотню раз могла бы умереть…» — Если мы станем Столпами…и где-нибудь встретимся…ты будешь меня помнить? — у неё едва хватает смелости спросить это, пока она закутывается в его темный, почти бирюзовый плащ с расширенными рукавами. Он красивый. Правда, нестандартная форма для Истребителей, но и так сойдёт. Муичиро едва заметно проводит плечами, а его взгляд будто опустошенный, в голосе ощущается привкус вины: — Я не знаю, Мизучи. Ты знаешь, что с моей памятью не всё в порядке. Но я не хотел бы забывать эти дни, -- видя, как изменилось её лицо, он поспешил заверить её, -- нет-нет, я не забуду! Я буду стараться помнить!

Я сжимаю в груди так, чтобы не повредить, Эмоции, что у меня впервые, Даже если ветер приводил мои длинные волосы в беспорядок, Это были дни, когда я сражалась, не заботясь об этом.

Она соглашается с ним, завороженно глядя на разведённый огонь. Скоро ночь. Им опять придётся спать по очереди, чтобы один охранял другого. Сменяться четыре раза. Главное не допустить пожара или приближения демонов. «Если я больше тебя не увижу, — девушка мысленно проговаривает всё про себя, — если мы больше не встретимся…я не хочу забывать..» Что это за чувство? Такое тёплое, приятное и одновременно резкое, холодное, отчужденное. Тепло в груди, после которого наступает резкий холод. Дышать трудно. Мизучи готова расплакаться при одной мысли, что скоро всего этого не станет. Ей уже плевать на то, станет она истребителем или нет. В её робкой романтичной натуре есть место одному эгоистичному желанию. «Я хочу бежать…бежать вместе с тобой, Муичиро! Бежать, куда угодно. Главное, отсюда. Я хочу быть с тобой...» Как иронично. Кажется, она влюбилась первой искренней любовью в совершенно отчужденного и безэмоционального человека. Она готова убить себя за это. Сгореть. Но гореть только вместе с ним. А пока она может довольствоваться только тем, что он ей доверяет. Девушка охраняет его сон, сидя полночи около огня и подбрасывая хворост, чтобы он не затух. Точно также, как разжигала в себе чувство долга перед семьёй, что спасла её. Перед Канае и Шинобу Кочо. Перед всеми. Подбрасывала хворост, чтобы не забывать семью, но этот огонь угасает. Мизучи теряет память. И теряет её слишком быстро. Она уже не вспомнит голос матери, её внешность и добрый взгляд. Не вспомнит имена братьев, пусть и не была близка с ними. Не вспомнит большинство моментов и разговоров с Мэлли — нет, сестру она не забыла. И не забудет. Потому что ею сейчас движет желание узнать, что всё-таки произошло в ту ночь, что она так скрывала от младшей, боясь, что та не поймет. «Я отомстила, сестрёнка. Но, кажется, мести было недостаточно.» -- Месть -- это неправильно. Не надо мстить. Я осуждаю. Пусть Мэлли говорила это про героев книги, Мизучи всё приняла на свой счёт. По крайней мере, сейчас.

«Кто я?», «Что я должна сделать?»Я слышу твой голос, Но не могу превратить в слова Тепло, которое разносится В моём полностью пустом сердце

. Последний день финального отбора. Мизучи уверяет себя, что жизнь на этом не окончится. Муичиро пытается понять свои чувства. Он действительно привязался к этой девушке, и отрицать это не собирается. Всё это время он ставил её безопасность превыше своей. Она отвечала ему тем же. Наверное, из них вышли бы неплохие напарники, но он привык плыть по течению. — Если мы выживем сегодня, то станем полноправными охотниками. Но почему у тебя такое грустное лицо? Разве ты не этого хотела всё время? — спрашивает он у Мизучи, и в голове крутятся робкие догадки. — Я буду скучать по этим дням, как бы странно это ни звучало, — тихо произносит девушка, глядя в небо и грустно улыбаясь, — а знаешь, Муичирo, облака правда красивые. *** Они молчат всю дорогу обратно. Не могут сказать ни слова. Муичиро не знает, как завести разговор, Мизучи молчит только потому что боится расплакаться. — Я вижу демона, — тихо говорит она, заметив какую-то фигуру впереди. Привычно прячется за спину напарника — своеобразный ритуал, вошедший в привычку. — Главное — не умереть, а то совсем обидно будет, — усмехается парень, доставая свой клинок. Ничего сложного. Работая в паре, они очень быстро со всем справляются. Мизучи была готова нанести смертельный удар, но демон уже сам скончался, видимо, на её клинке остался яд. На неё попала его кровь, наверное, это произошло раньше, а она не заметила сразу. Осознание пришло только тогда, когда дышать стало трудно. — У нас ведь осталось противоядие? — взволнованно спросила она, находясь ещё в сознании и в силах стоять на ногах. Малиновые глаза девушки закатились от боли. Муичиро не дал ей упасть, подхватив и бережно опустив на землю. Она смотрела на него с немым восхищением. Надеждой. Болью. — Его слишком мало, — обречённым голосом прошептал он, кажется, впервые выражая какие-либо эмоции, и это ничто иное, как отчаянье, балансирующее на грани с безумием, — нет, Мизучи, не думай умирать! — срывается на крик, видя, как глаза передергиваются серой пеленой, — я спасу тебя! Я у тебя в долгу, ты не забыла? Мизучи, если бы не ты, я бы умер ещё в первый день! Она почти его не слышит. Мысли сумбурные, девушка плохо воспринимает происходящее. «Я не могу вот так взять и умереть, — проносится у неё в голове, — я ещё не до конца…» — Не подходи…ко мне…вдруг тоже заразишься… — едва превозмогая боль, прохрипела она. — Что за чушь! Я спасу тебя, Мизучи! Обещаю! Мы через столько прошли вместе, — она слышит, как его голос предательски дрожит, — ты не можешь вот так умереть! Слышишь меня? Не можешь! — Прости… меня… В его голубых глазах застывают слёзы. Муичиро впервые после долгого периода времени ощущает что-то, кроме банальной пустоты. Злость, гнев не весь мир. Как бы то ни было, Мизучи, его напарница и спасительница, не умрёт прямо здесь! Она почти не дышит, выглядит, точно мертвая, но пульс, пусть едва заметный, ещё есть. А значит, её можно спасти. «Облака правда красивые». И этот голос он уже никогда не услышит? Не почувствует прикосновения холодных рук к своим не менее холодным? Муичиро взваливает её себе за спину, придерживая, чтобы она не соскользнула. Мизучи в беспамятстве вцепляется в его плечи. Она не умрёт. Не здесь, не сейчас.

Я постоянно только и делал, что пытался убежать от страха, Упорно не замечая следующей за мной по пятам интриги. Мне хотелось притвориться, что я не знаю своей слабости И надежды, ничтожную толику которой я до сих пор храню.

Её ещё можно спасти. Яд обязательно выведут из организма. Мизучи будет жить. Сквозь прозрачную пелену событий он медленно осознает, что влюблён в неё. Но ей не надо об этом знать. Он отравит её существование своей природной токсичностью и неумением выражать эмоции. Из глаз снова слёзы. Как глупо, иронично и печально. Но Мизучи должна жить. Любой ценой. Он уже терял. Он знал боль потери. Его семья, его брат, они все умерли. Сначала было больно, а потом он смирился. Потом эмоции перестали ощущаться. Сердце будто заледенело. В нем не осталось места пониманию, сочувствию и всему, что делало его живым. Он был мертв в душе до тех пор, пока не познакомился с ней. И если Мизучи Исимару умрёт, он точно этого не переживет, потому что велика череда потерь, накопившаяся у него за все это время. Они почти дошли до финиша. Муичиро почти не помнит, как просил позаботиться о ней. Не помнил взгляд её потускневших глаз. Не знал, выживет она или нет. Не знал, что будет делать дальше. Наверное, ему надо всё забыть. Теперь вариант был только один. Чтобы жить дальше, надо отринуть все свои эмоции, подавить теплые чувства, которым в его жизни места нет, не было и не будет, а после этого — забыть всё и жить дальше. Они оба прошли отбор.

Я буду тем, кто поддерживает тебя на пути в своё будущее! завтра новый день без тебя, но я уже не боюсь, ибо мёртвым вообще не бывает страшно.