Ловушка судьбы

В этом прекрасном, бессердечном мире Мы только и делаем, что задаёмся вопросом, Почему же мы всё ещё живы… Ах, с этой силой… с этими слабостями… Что же мы можем защитить? Теперь, когда больше ничего не имеет смысла…

— Если это безопасно, — Мизучи сильнее сжала руку Муичиро, — то я бы хотела вспомнить свою прошлую жизнь, если она и была. Вы ведь не обманываете меня? Вы все уже помнили всё с самого начала? — Один человек из двух должен помнить. Но в твоей голове уже были какие-то воспоминания, не так ли? — Ояката-сама читал девушку по глазам, — ты что-то помнила. Хотя не должна была. Это немного странно. — Без разницы, я всё равно ничего толком не помнила. Только образы…и Ваш образ тоже, — сказала Мизучи, — как бы то ни было, я хочу как можно скорее вернуть свои воспоминания! «Перерождение… реинкарнация…если это всё и правда существует, я была права. Может, сестра тоже что-то знала, но просто мне не рассказывала? — она почувствовала лёгкую обиду, — почему Мэлли всегда ведёт себя так загадочно?» — Если судить по книге, в которой всё это написано, — учитель дал в руку девушки небольшую книгу. Наверное, в ней было от силы сто страниц, хотя, это по её меркам она была небольшой, — то чтобы вспомнить прошлое, надо пройти через что-то, через что проходила тогда. — Но мы живём в разное время. Как бы мы не старались, нам будет не под силу сделать что-то, что входило тогда в наши повседневные обязанности, — возразил Муичиро, — может, мне просто рассказать ей всё? — Это не поможет, — тихо ответила Мизучи, — ты уже пытался. Я не могу вспомнить и воспринимаю это скорее как красивую историю и сказку. «Через что можно пройти, чтобы воспоминания вернулись? — задумчиво сощурился он, не спуская внимательного взгляда бирюзовых глаз с Мизучи, — даже если что-то и возможно, это будет очень опасно.» — Я не знаю, — как обычно, со спокойной улыбкой произнёс учитель, — все, кого я знал, уже с детства помнили прошлую жизнь. Мизучи просто особый случай. Попробуй спросить у сестры. Она может что-то знать. — Мэлли не верила даже в перерождение, откуда ей знать больше, — покачала головой Мизучи. Вспоминая Мэлли в прошлой жизни, Муичиро был готов возразить, что нельзя верить тому, что она говорит. В тот раз одна её смерть повлекла за собой череду загадок и неясных тайн, запутанных линий, а в итоге всё сводилось к несчастной любви, из-за которой девушка сошла с ума и в результате совершила самоубийство. — Она могла сказать тебе так только из-за того, что не хотела говорить правду. — Она не такая…она меня всегда понимала, — Муичиро усмехается, услышав это. Да, чего он ожидал от Мизучи? Она всегда ей беззаговорочно верила, — и даже если она не хотела, чтобы я вспоминала прошлое… — тут девушка осеклась, поняв, что говорит полную чушь. У неё не было оснований верить Мэлли. Разве что только то, что она была её сестрой, — да и вряд ли, если она не хочет, чтобы я знала, она расскажет мне, если я её попрошу. «К сожалению, — добавляет она про себя, — как жалко. Я почти готова поклясться, что Мэлли сделает вид, что вообще не знает ничего, чтобы ничего мне не говорить. Хотя, есть ли в этом смысл? И будет ли?» — Наверное, мне пора домой, — неуверенно произнесла Мизучи, мысленно говоря, что обязательно разговорит сестру. Чего бы ей это не стоило.

В звёздную ночь, как богиня, охвати вечность И улети в небеса! Что является ложью? Что является истиной? Во что мне верить в своей жизни?

— Почему ты всё это время врала мне? Ты ведь знала, что перерождение правдиво? Почему ты не хочешь, чтобы я знала о своём прошлом? — Мизучи усилиями не проявляла никаких эмоций, боясь сорваться окончательно и закричать, — я уверена, что ты знаешь всё. Тогда почему…? — С чего ты вообще это взяла? — как всегда мягким тоном спросила Мэлли, — может, я сама не верю и не знаю о своём прошлом. Ты так сильно хочешь докопаться до истины? Мне всегда нравилась эта твоя черта. Мизучи никогда так твёрдо ни с кем не разговаривала. Она была спокойной, да и вопросы обычно задавала односложные. Поэтому сейчас ей было очень трудно на ходу придумывать ответ, и онa, пытаясь скрыть взгляд за челкой, судорожно вспоминала знакомые слова, чтобы её речь не была бессвязной. — Потому что интуиция подсказывает, что ты все знаешь. Только скрываешь, — оправдание, конечно, так себе, но разве сестра не говорила ей доверять сердцу? — Даже если допустить, что я знаю, что именно тебя интересует? Мэлли даже не замешкалась, была застигнута врасплох неожиданными вопросами сестры, но даже виду не подавала о том, что ей нужно время для раздумий. — Всё. Мне интересно, какие с кем у меня были отношения в прошлой жизни, как сильно я была связана с Муичиро, раз, потеряв воспоминания, помнила его…и как вообще тогда складывалась моя жизнь, была ли я счастлива и почему умерла… видишь, я хочу знать всё! — Ми-чан, — рука Мэлли опускается на её голову, проводя по русым волосам, — если я расскажу тебе, что изменится? Ты не вспомнишь от одних моих слов. Ты ведь обращалась к Оякате-саме, так ведь? Наверное, ты знаешь условия. Тебе надо пройти через то, через что проходила в прошлой жизни. — Но как? — преувеличенно тихо спрашивает Мизучи, — если Муичиро говорил что-то про демонов, получается, в то время…это было несколько столетий назад! И как я могу оказаться в похожей ситуации? «Она уже знает слишком много. Не вижу смысла скрывать.» — осознаёт Мэлли. — Разве все ситуации были связаны только с охотой на демонов? Ты была лишена простого человеческого счастья из-за этого? В твоём сердце не было места мести и отмщения, да? Я думаю, тебе следует познать какое-то чувство, которое ты познала ещё тогда. Это может помочь тебе. А сейчас ложись спать, не забивай голову этим. «Познать чувства, которые испытывала тогда? — Мизучи пытается понять смысл сказанных сестрой слов, — но как? Разве обычные чувства, которые можно испытывать и при повседневных обстоятельствах могут что-то изменить?» — Я понимаю, что ты сейчас очень сильно сомневаешься, Ми-чан. Но подумай об этом завтра, хорошо? Мизучи кивает, кратко пожелав сестре спокойной ночи, но не может уснуть. Лежит в кровати с открытыми глазами. Анализирует свою жизнь. Они с Мэлли с самого детства были вместе, родители часто уезжали в командировки, девушки почти с ними не виделись. Сестра была для неё всем миром, всегда ей помогала, оберегала и защищала. А в той жизни тоже так было…? И какие чувства связывали её с Муичиро, раз она помнила его даже на интуитивном уровне, если так можно описать чувство, возникшее в её сердце при их первой встречи? И тогда почему он так на неё посмотрел? «Я просто хочу знать правду. Неважно, повлияет она на эту жизнь, или же нет. Мне интересно. Ввязавшись в эту игру, я уже не смогу остановиться. Азарт игры, желание узнать прошлого…если это не загубит мою личность окончательно, я буду очень рада узнать о своём прошлом.» — думает она, уже проваливаясь в глубокий сон. Но в голове до сих пор крутится одна навязчивая мысль: Каким она всё-таки была человеком?

Во имя истинного имени любви Я не буду бояться, я могу идти вперёд! Если в будущем мы сможем встретиться где-то в этом мире… Даже на самую малость не забывайте Будущее, что мы храним в сердцах, и нашу собственную клятву. Не забывайте меня и нашу истину

. Мизучи, затаив дыхание, наблюдает за тем, как Шинобу смешивает какие-то препараты с таким видом, будто всю жизнь этим и занималась. На её сосредоточенном лице никогда не исчезает улыбка — Кочо без улыбки как…в общем, Мизучи даже представить не могла свою подругу без этого жеста, словно служащем украшением на и без того прекрасном лице. Шинобу была лучшая по химии, на год старше Исимару и училась в восьмом классе, причём, в другой школе, поэтому и попросила подругу подождать, пока она закончит делать практическую работу по любимому предмету. Мизучи же, как истинный гуманитарий, не понимала ничего из того, что Шинобу рассказывает ей про препараты, но старалась внимательно слушать чисто из-за того, чтобы на следующий год придти на химию уже с какими-нибудь знаниями. — Ах, Шинобу-тян, ты уже закончила? Так быстро? — учитель, точнее, мужчина со странными, будто радужными глазами, такими выделяющимися на фоне остальных, подошёл к девушке, глядя на получившийся раствор, — надо же. Вот бы между нами была бы такая же химия, — пропел он, чем насторожил Мизучи. На лице Шинобу не дрогнул ни один мускул. — Очень счастлива за Вас! Знаете, если падающие звёзды приносят тому, кто их увидел, исполнения самых заветных желаний, то Ваша звезда, скорее всего, мертва, — ядовито усмехнулась она. — Не будь так жестока к окружающим, Шинобу. — Спасибо за урок. До свидания, — с такой же ухмылкой на лице сказала девушка, утаскивая Мизучи за руку, — бежим отсюда… наконец-то, — прошептала она ей на ухо. Они быстро вышли из школы. Как только ворота здания остались позади, Мизучи осторожно спросила: — Твой учитель химии всегда такой странный? — Доума-сан? Скорее да, чем нет, у него в мозге одна химия, вот и ведёт себя как дурак, — легко рассмеявшись, ответила Шинобу. «Падающие звёзды приносят тому, кто их увидел, исполнение всех сокровенных желаний. Интересно, а моя звезда не мертва?» — подумала семиклассница, глядя на дневное небо. Звёзд не видно и не будет видно из-за слепящего солнца. Но ей больше нравилась ночь, время для раздумий, время, когда тебя окружает только темнота и пустота. Это не всегда плохо, иногда здорово помогает, чтобы отвлечься от повседневных проблем, забот и обязанностей. Да и кто в тринадцать лет не любит ночь? Самое подходящее время для того, чтобы обдумать итоги прошедшего дня и глубоко погрузиться в свои мысли. — Шинобу, как думаешь, моя звезда жива? — спрашивает она у подруги, — та звезда, что мертва у твоего учителя по химии. — Не воспринимай всерьез, ладно? — закатывает глаза Кочо, — у нас просто обычай отвечать друг другу разными колкостями и сарказмом. Ты тут точно не при чём. «Я где-то видела Доуму. Его лицо…размывчивое в моей памяти, но всё же…а Шинобу?» — Скажи, ты знаешь о своей прошлой жизни? — Какой жизни? «Не знает, — обречённо вздыхает про себя Мизучи, — как мало людей на самом деле знают свое прошлое.» Но она обязательно докопается до истины. Точно всё узнает. Любой ценой. Только чтобы воспоминания и ощущения, будто знала тех, с кем общается сейчас, прекратили быть только догадками. Мизучи уверена в том, что сможет совершить задуманное. Что ей советовала Мэлли? Испытать те же чувства, что и в прошлом? Но как это сделать, если она совсем не знает, что могла ощущать, какие эмоции испытывать, будучи охотником на демонов?

Этот сон — это место, где обитают наши сердца, Оно более хрупкое, чем сама жизнь. Мы снова и снова отбрасываем его, а потом обретаем… Так усни же мирно в нём. Наши мольбы прерваны Пульсирующими в нас побуждениями

.