1.
15 июня 2013 г., 17:58
Кот
Блин! Что за мелкий урод! Все галдят, ржут, орут вокруг него. И так уже два часа без перерыва, что мы трясёмся в этом вонючем автобусе. За эти два часа этот мелкий доканал меня основательно. Сначала он, захлёбываясь от обалдевания своей персоной, проводил «экскурсию» по родному городу, который мы покидали. Смешно, конечно, получалось, все ржали, но меня бесит. Потом, когда комментировать уже ничего было нельзя, он придумал забаву «Угадай песню»: врубал в плеере какую-нибудь иностранную песню, вставлял участнику игрища «уши» в уши, и тот вслух подпевал. Все остальные, покатываясь со смеху, должны были угадать песню. Особенно комично изображал сам. Ни больше ни меньше «Nirvana» с их культовым «Smells Like Teen Spirit»: …Нау… лау… фоооотдз… брииииллооу шоу …иифуут ро… ааааноу. эн… блин! На-на-на-на… тач лаааа… чёрт! …ла… хэлау… хэлау... хэлау... лау оу Хэлау... хэлау... хэлау... хэлау ау лоу Энди ви нау… энтитай аа Ай ви ступид анана-най… И так далее. Текст неузнаваем, особенно «ананай», что это за английско-цыганский диалект? Мелодия приблизительна, зато интонационно точно, да ещё и экспрессивная тряска головой убеждает. Курт Кобейн вздрагивает в мире ином от вскриков этого мелкого паразита, но, думаю, свой блокбастер узнаёт! А все вокруг придуриваются, типа не узнаём песню! Не понимаем, что это! Может, Магомаев? Может, Киркоров? Леди Гага? При этом мелкий сам только что всех этому трюку научил. Когда Ритка Ивонина Pink изображала, он её самолично до белого каления довёл, заставляя её кривляться дальше, в то время как все уже поняли, что она подпевает… Программа автобусного ревю была продолжена его рассказом о каком-то фильме. Рассказ был в картинках, а фильм — старенькое кинцо «Звонок», типа ужасы. Этот клоун распустил свой хвост, который первоначально, как фонтан, завершал его беспутную чёрную голову, руками зачесал волосы на глаза и на четвереньках пополз (!) по проходу автобуса к первым сиденьям, изображая, как зомби восстаёт «из колодца», уморительно оповещая по мобильному телефону, что «осталось пять дней!» По-моему, водитель руль выронил на некоторое время, окосел. Вообще-то фильм страшненький, но после «ролика» от этого идиота все потребовали остановки на туалет. Всех довёл до мочеиспускания, а сам курил на корточках. Машка Бечина нарвала ромашек и сплела венок. Кому? Идиоту! После остановки шоу продолжилось: были ещё песни, игра в крокодила, разучивание танцев и «виселица», причём в последней загадывать можно было только неприличные слова. Сам загадал слово «колбаска». И что тут неприличного? Дитё дитём!.. Короче, достало это представление. Решил вмешаться. Отправился на задние сиденья грузить вожатский отряд работой. Серьёзным голосом инструктировал, что к чему. Кому отдать документы, как написать заявление, когда будем готовить вожатский концерт, как распределяться будем по отрядам и бла-бла-бла… Все слушают, внимают с почтением, заглохли. Я считаюсь командиром студенческого педотряда «Синяя птица», в этот детский лагерь еду уже в третий раз, матёрый аксакал! Такой же опыт только у звукаря Серёги и у Насти Швецовой. Все остальные — зелень. Поэтому слушают, впитывают. Поворачиваюсь к массовику-затейнику, а он… СПИТ. Ни хрена себе! Уморился бедняжка, наскакался козлик. Фонтанчик хвостика мирно подрагивает надо лбом. Вялый венок на грудке ручкой придерживает, хлюпик мелкий. Я–то думаю, что так тихо? Щёлкаю его по лбу, вскакивает: — Чё, уже? — И на территории лагеря не курить! — менторски вещаю я. — Особенно несовершеннолетним, — намекаю на его детскую внешность. — То есть с детьми не курить? Как так? Всегда ведь можно было! — включается хлюпик. — Блин, неожиданно! А если дети совершеннозимние? Чё там законы говорят? Типа шутит сейчас… Игнорирую, зря разбудил вообще. Сейчас опять бенефис устроит. Раздражает, как быстро он на себя всех переключил, особенно девочек. Нужно возвращать утраченные позиции! Надеваю самую обольстительную улыбку, сверкаю синими глазами, подмигиваю, ласково разговариваю, обещаю быть рядом, помогать… и далее по кобелиному списку. Девы почти у ног, плывут! Слышу, как это черноглазое мелкое вертлявое чудовище договаривается с Машкой, гад, с самой симпатичной! Она ещё не у моих ног? — Маш, давай на параллельных отрядах работать! Чтобы на одном этаже! Мы даже в одной вожатской жить можем, я ми-и-и-рный импотент… Только смотрю! В лагере, куда мы едем работать, трёхэтажные корпуса, на одном этаже два отряда: один в одну сторону расселяется, другой в другую, их соединяют два холла, и тут же в центре двух крыльев корпуса две вожатских комнаты. В одной, как правило, живут воспитатели из того и другого отрядов, а в другой вожатые. Мелкий подкатывает к Машке, чтобы жить в одной вожатской… такое, конечно, возможно, но… — А ты на каком возрасте хочешь работать? — Маша заинтересована. — На старших! Косички-то не смогу заплетать! — Ну-у-у-у… я так-то не против! Ты смешной! И я вмешиваюсь. — Машенька на младший возраст пойдёт, а вас, Кильясов Максим Анатольевич, определим на второй отряд. — Бли-и-и-н! То есть надежда подсматривать втихушку за Машкой, как она переодевается, рухнула? — Однозначно! Можешь подсматривать за мной. Я на первом отряде… — Круто! Позырю на командира в трусах! А если приставать начну? — Ты же мирный импотент? — Блин! Курить нельзя, подсматривать нельзя, приставать нельзя… Лагерь строгого режима! Да ещё и смотрящим будет сам Александр Батькович Кот, извиняйте, не знаю, как по отчеству… Бить будете? — состроил страдальческую рожу. — Ежедневно. — Круто! Даже боюсь спрашивать о других условиях совместного отбывания срока... Я решил, что хватит с меня этих укольчиков развесёлого хлюпика. Чмокнул его в воздух и отрезал: — Не бойся, буду нежен! Итак, друзья, теперь внимание, что касается распорядка дня... Килька переключился на Машку, потом на плеер, потом на Настю, потом на игру в фанты, в которой он менял правила по ходу, как ему вздумается, потом опять на Машку, потом дрых. Я за ним слежу? Какое-то тревожно-сладостное чувство: убью или полюблю? Все называли это чудовище Килька, Киля или Макся. Именно Макся, Макс — как-то по-взрослому для этой мартышки. Он с истфака, закончил первый курс, конечно, я раньше его не видел. Мелюзга, да ещё и с другого факультета!Килька
Плетусь за Котярой на наше временное местопребывание. Лагерь ничего так, современный, без деревянных удобств и разваленных беседок. Есть клуб, есть бассейн, стадион, карусельки всякие, столовая попахивает дихлофосом, сразу понятно — детей ждут… В центре лагеря забетонирована круглая площадка, в старые добрые времена здесь пионеры на линейки строились, сейчас в случае хорошей погоды — танцы, над площадкой возвышается флагшток, на нём полотнище с улыбающимся солнцем. Клумбы с высаженными в ряд чахлыми июньскими растениями, по кругу ещё не просохшие от краски скамейки. — А там, — показывает в сторону аллеи Кот, не поворачиваясь ко мне, — костровая поляна. Вон то маленькое здание — медицинский корпус. Тут врачиха — монстр! Не вздумай болеть! Добьёт. Это — игротека, здесь тупо настольный теннис круглосуточно… — Не, а серьёзно, курить-то где? Этот надомнойсмотрящий поворачивается, смотрит обрадованно: — Так я серьёзно сказал, тут не курят. Даже звукарь Серёга бросает на время. — Так буду за территорией тыриться. — Ты тупой? Дети не должны твоего накуренного запаха чуять! — Так я ночью, сразу штук десять, чтобы башку снесло… чтобы впрок. — Так я тебе и по дружбе могу башку снести, особенно если курить будешь! Надеюсь, что это у него такая шутка юмора? Вообще этот Кот как бы и не кот, а кабан, шёл бы в стройотряд, что ли! Бетон мешать и кирпичи класть. Как у меня бабушка говорит: ему бы к станку (имея в виду не балетный)! Здоровый, короче, этот Кот. Нормальная фамилия у парня? Его, мне кажется, и по имени-то мало кто знает. Здоровяк, да ещё и красотуля: блондинчик с длинной чёлкой, тёмные брови вразлёт, глаза кошачьи — томно блестят, рот большой, уголки смотрят вверх, прямой нос с крепкими ноздрями, тёмная щетина… Вот везёт кому-то! Я за ним иду, как дитё за папочкой. Зато он зануда! (успокаиваю себя) Самовлюблённый тип! Смотрит на себя в зеркало и тащится от себя любимого. Стопудово! Короче, поживу с ним в одной комнате, видимо, проведу время с пользой и весело… Лишь бы дедовщину не изображал! Наши отряды будут на первом этаже самого дальнего из трёх корпусов. Воняет хлоркой, всё моют. Нянечки (так их тут называют) заправляют постели. В нашей комнате две деревянные кровати, тумбочки, шкаф, стол и даже коврик на полу. Решёток на окнах и глазка на двери, как ожидалось, нет. Кот сразу стал разбирать свой гигантский баул, аккуратно складывая стопочками одежду, любовно выстраивая в тумбочке флаконы с шампунем, пеной, с ещё какой-то хренью… Блин, скукота! Я валяюсь в кедах на кровати, вытащить свои носки, плавки, пару футболок и мыльце для рыльца успеется. — А как мне тебя называть? Ты на Кота отзываешься? Или как? Александер? Или Алекс? Или Саня! Или Шурик? Или Котик? Или Котя? Или Барсик?... кис-кис… — Получаю подзатыльник. — Можешь по фамилии — Кот. Можешь по имени, но за Шурика получишь… — Блин! Шу-у-урик! Прикольненько. — Получаю подзатыльник. — Эй! Я же гипотетически, к тебе это не относится. А я — Максимус Ромул. Император римский! Мог бы тебе сказать, что если будешь называть Килькой, то получишь… Но ты, наверное, не поверишь. — Килька! Прикольненько. Вообще меткое имечко! Килька и есть. — Это типа меня сейчас оскорбляют? — прищуриваю я глаза, мне гордо не отвечают. Белобрысая зануда начинает переодеваться, стриптиз тут устроил. Медленно футболочку тянет-потянет («вытянуть ведь может»?), медленно носочки скручивает, пальчиками двигает и дезодорантом для ног сбрызгивает! Ох-х-хуеваю! Чистоплотный котик. Ничего не вылизывает себе? Ладно, хоть от запаха брутального кошака не умру. Потом он картинно снимает джинсы, виляя задом, остаётся в одних плавках. «Это типа меня сейчас оскорбляют?» — возникла в голове грустная мысль. Банки на бёдрах, бугры на спине, кубики на животе, хера ли вожатить с таким телом? К станку-у-у-у! Явно крутится перед жалкой килькой, типа зырь, как я крут, заморыш! Вообще-то я знаю о себе, что иногда моё тельце как бы не слушает голоса разума, скорость мысли отстаёт от скорости дурости. Ну, находит иногда на меня! Тем более раз этот Кот выпендривается передо мной. Я подскакиваю к полуобнажённому Шурику, продеваю руки вокруг талии, укладываю ручки на кубики, быстренько провожу вниз к внушительному бугру на плавках, щёлк пальчиками: — Ах, какой котик-самец! Не кастрирован? У меня есть две секунды… Хорошо, что я не снял кеды, потому что Кот заорал, как будто март на дворе. — Уа-а-а! Урооод! Убью-у-у-у! Но… преследование в плавках его явно не прельщает. Поэтому я цел! Пока! Мысль догнала меня уже на улице: «Килька, ты идиот? Ночевать-то где будешь?»
