Энжел I

      2.1       Проснулся я даже не очень поздно, с лёгкой головой. Помывшись и втиснувшись в коротковатый для меня отельный халат, я распахнул дверь номера и в следующее мгновение, отскочив через всю комнату, уже сидел на кровати, шерсть стояла дыбом, а сердце заходилось в истерике — за дверью, впритык, улыбка впереди, неподвижно замер Аластор.       — Святые ушастики! — Выдохнул я, клацая зубами. — Нельзя было просто постучаться? Как давно ты, блин, там стоишь?       Я поднялся на ноги и начал всеми руками приводить себя в порядок — халат, шёрстку и причёску. — Ты чего-то хотел?       Радиодемон с задержкой вышел из столбняка и как ни в чем не бывало выдал:       — Доброе утро! Сегодня принцесса предлагает заняться уборкой и инвентаризацией, а перед этим проведёт экскурсию по отелю. — Он снова замер, дожидаясь моей реакции.       — Х-хорошо… Просто замечательно! Всё времени не было везде полазать, кажется, выше пятого этажа я и не забирался. Я успеваю выпить чашечку чая? — Я ещё раз одёрнул халатик нижней парой рук и шагнул к нему, потянувшись верхними снять пылинку с безупречно отглаженного лацкана его пиджака, но Аластор неуловимо сдвинулся назад.       — Все как раз собираются на кухне, принцесса угощает блинчиками собственного приготовления.       — Тогда я переодеваюсь и спешу вниз. М-м, ты как, зайдёшь или выйдешь? — Глядя ему в глаза, я дёрнул за пояс халата, обнажая плечи и топорща шёрстку на груди. Он, всё так же не шевелясь, отъехал в коридор, и дверь закрылась. Теперь, когда испуг прошёл, всё произошедшее казалось довольно комичным. Я, посмеиваясь, переоделся и вприпрыжку спустился к компании.       По воздуху плыл сладкий аромат, на плите уютно шкворчали сковородки, Чарли что-то колдовала рядом, а Ниффти маленьким ураганом сновала вокруг, успевая одновременно помогать ей, что-то протирать, расставлять посуду и безостановочно щебетать. За столом сидел хмурый, явно с похмелья, Хаск; рядом позёвывала, растёкшись по креслу, Вэгги; с другой стороны с безупречной осанкой восседал Аластор. Я поприветствовал всех и потянулся было к горке пышных блинчиков разных форм, возвышавшейся на столе, но немедленно получил по рукам от вездесущей Ниффти. В третью мою руку она уже пристроила чашку чая и подтолкнула к свободному стулу.       — Я всё! — Чарли донесла до стола ещё одно блюдо, Ниффти начала открывать большую банку малинового желе. Когда все сели попрямее и обратили на неё взгляды, Чарли приложила руку к груди и толкнула традиционную речь про отель, радугу и всё такое. К счастью, короткую версию, и закончила:       — Спасибо всем, что вы все здесь со мной! Я правда-правда это очень ценю. Приятного аппетита.       Все ответили дружным гулом согласия разной степени энтузиазма, и некоторое время просто набивали животы. Хаск, кажется, поливал блинчики ромом и запивал явно не чаем, Ниффти ела аккуратно, маленькими кусочками, но с такой скоростью, что руки размывались в воздухе. Вэгги хмурилась чему-то, но уплетала за обе щеки, Чарли держала осанку девочки из хорошей семьи, её явно распирало от гордости, а Аластор… Я не донёс до рта очередной кусок. Он набрал себе блинчиков в виде рождественских оленей и толстых пряничных человечков, и, щедро залив одного малиновым джемом, точными хирургическими движениями, ловко сжав в пальцах нож, больше похожий на скальпель, сосредоточенно разделывал его. Джем так и брызгал в разные стороны.       Кто-то перехватил мой застывший взгляд, посмотрел в ту же сторону, кто-то повторил, и вскоре все замерли. Радиодемон сунул в рот оставшуюся голову человечка, успев на тарелке ткнуть ножом в воображаемые глаза, зубы окрасились красным, а руки уже тянулись к следующему блину… Кажется, я вижу в воздухе прозелень и помехи?       Чарли громко прокашлялась, Ал вздрогнул, возвращаясь из места, где находились его мысли, и виновато замер. Немая сцена продолжалась неприлично долго, а потом Хаск подавился и закашлялся уже на самом деле. Пока Вэгги хлопала его по спине, я начал громко благодарить Чарли, а она слишком оживлённо рассказывать, что наконец она опробовала этот рецепт и как она рада, что всё получилось, вокруг замелькала Ниффти, стирая потеки джема и убирая пустые чашки и тарелки. Ал уже медленно и чинно доел ошмётки (плоти) блинов, утопавших в болоте из растаявшего джема, и вытер (окровавленный) испачканный рот платочком.       — Я мигом всё уберу! — Подскочив к Аластору, прощебетала Ниффти, и тот с улыбкой похлопал её по макушке.       — Давайте каждый день кто-нибудь будет готовить свои любимые блюда на обед или ужин? — Предложила Чарли.       — Я, я могу! — Немедленно запрыгала вокруг Ниффти.       — Гм, с меня итальянская кухня. Давненько я не готовил. — Отозвался я, пока остальные раздумывали. — М-м, брускетто, капонато…       — Отлично, тогда начнём, пожалуй! Прошу пожаловать в холл! — Торжественно и отрепетированно произнесла Чарли. — Наверно, первые этажи уже все видели, до пятого всё в одном стиле. Так что, думаю, мы быстро оглядим верхние этажи и поднимемся на крышу! И давайте сперва освоим лифт.       — Ангелы раздери, здесь есть лифт?!       — А сколько тут вообще этажей?       — Я хочу в корабль, там что-то есть?       — Чьё безумие вообще создало эту громадину?              2.3       Отель определённо был очень странным местом. Этажи громоздились один на другой, коридоры полнились странными и часто пугающими статуями, чудовищной мебелью и портретами семьи Чарли, их родственников и друзей. Среди европейских интерьеров внезапно вписались два этажа в традиционном китайском стиле, многочисленные галереи и балконы обвивали этажи, и венчал всё пугающий, заросший пылью чердак. Его почти бросилась разбирать и отмывать Ниффти, если бы Чарли не перехватила её, пообещав, что этот этаж будет закрыт от постояльцев, и папочка отдельно предупредил, чтобы здесь ничего не трогали.       На крыше располагался неожиданно уютный заросший садик с симпатичной беседкой, портил всё только вид на мрачный город, но и это скрадывала высота. Сюрреалистично смотрелись и гигантская карусель, приделанная к верхним этажам, и торчащий сбоку нос огромного корабля, с виду просто прислонённого стоймя к боковой стене отеля. Входы в него располагались на нескольких этажах с пролётов боковой лестницы, и были скрыты двумя рядами толстых пыльных портьер. Проходя сквозь них, я на мгновение испытал головокружение, а потом вокруг открылись интерьеры роскошного круизного лайнера. Хаск, с вечно недовольным лицом таскавшийся позади экскурсионной группы, выглянул в иллюминатор и, похоже, чуть не проблевался. Все немедленно облепили окна, издавая звуки разной степени удивления и потрясения. Выглянув, я увидел всё тот же покрытый дымкой смога город, только повёрнутый на 90 градусов, как и сам корабль, прислонённый к отелю.       Чарли стояла с довольным видом:       — Гениальное пространственное решение, правда? И номера здесь просто роскошные!       — Ваш архитектор сумасшедший!       — Это вообще и раньше было заметно…       — Столь ювелирно перенаправить вектор гравитации, это гениально!       — Я очень горжусь, что папа доверил мне это здание! Тут вся история Ада и моей семьи, — она запнулась и будто смутилась, — ну, по крайней мере, так говорят. А ещё я слышала, что на корабле есть иллюминатор, из которого виден вовсе не город. Но я не знаю где, и правда ли это вообще. А сейчас мы выйдем на палубу, и можно приступать к работе.       Все мы представили, как будем стоять на открытом воздухе, горизонтально относительно земли, и предпочли поскорее возвратиться в основную часть отеля.              2.4       Вечером, основательно устав, мы с Вэгги сидели за стойкой бара. Хаск сновал вокруг, протирал стаканы, смахивал пыль со стоек, расставлял бутыли и гремел в подсобке, не забывая, однако, держать наши бокалы полными.       — Хорошие дни… Нужно было сменить обстановку. Здорово, что ты пригласила меня сюда. — Примирительно сказал я.       — Я другого ожидала. — Мрачно откликнулась она.       — Ну, вы же хотели использовать мою известность для рекламы своей задумки.       — Печальную известность. — Буркнул Хаск, проходя мимо.       — Не так я себе это представляла. Когда Чарли заболела этой своей идеей, и даже выбила в своё пользование эту громадину, она умоляла меня придумать что-то… И только ты вызвался помочь. Но не особо-то помогаешь! — Снова начала закипать она.       — Детка, но я держался, как мог! Я не обещал быть паинькой, и вообще думал, что моего лица будет более чем достаточно. Зато реклама, особенно отрицательная, разносится далеко. Твоя Чарли правда подралась с репортёром в прямом эфире?       — Наваляла телеведущей. — С долей чёрного юмора подтвердила Вэгги. — Я, конечно, привыкла к странным и экстравагантным выходкам ещё с тех пор, как мы с тобой встречались, но это!       — Ой, не начинай, — отмахнулся я, — я просто общался с новенькой классной девчонкой, а ты одна во всём Аду неделю думала, что мы встречаемся!       — Вы, чёрт побери, встречались?! — Захрюкал от восторга материализовавшийся рядом Хаск. — Ну и парочка! И как же принцесса отнеслась к тому, что ты приволокла в её отель своего…       — Заткнись! — Дружно рявкнули мы. — Это быльём поросло! — Вэгги метнула в него пару своих кинжальчиков. Чудом увернувшись, кот удрал в подсобку, продолжая мерзко похихикивать.       Мы помолчали, я протянул руку и пожал её пальцы.       — Мне нравилось с тобой зависать, было весело. Но…       — Да-да, наслышаны, потом вернулся Валентино и, бла-бла, понеслось, хватит об этом. — Пробурчала она беззлобно.       — Ну, возвращаясь к теме, в результате вы обрели поддержку крайне могущественного, ну, как вы говорите, демона, этого клубничного сутенёра. — Я изобразил пальцами рожки. — Кто знает, кто ещё заинтересуется. — Я помолчал и спросил, озарённый внезапной мыслью:       — Он не заглядывал к тебе в комнату? Ты будь осторожнее.       — Что?! Да пусть только сунется, ангельское копье всегда под рукой, я мигом вырежу на нем парочку пентаграмм! — Вскипятилась она, но тут же остыла. — Не доверяю я ему, ну раз уж Чарли так решила… Постой-постой, он что, заходил к тебе?       — Нет, что ты, просто так спросил, — замахал я на неё руками, — тоже найду, как дать отпор. Пойду я, пожалуй, приятно было посидеть с тобой, бисквитик.              2.5       Распахнув дверь в свою комнату, я придушенно взвизгнул и, метнувшись назад, прилип к противоположной стене коридора ближе к потолку. Средняя рука выхватила пистолет и целила его в проём. Красные глаза, пялившиеся на меня из темноты номера, моргнули и поплыли вперёд, заставив палец напрячься на спуске.       — О, прости! — Произнёс знакомый радиоголос без капли раскаяния. В комнате загорелся свет и, да, внутри стоял Аластор собственной персоной.       — Ты?! Какого хрена? Это вообще-то моя комната!       Он улыбнулся шире, махнул рукой, и я провалился сквозь стену, грохнувшись на пятую точку уже в его, чёрт побери, комнате. Спрятав пистолет, я поднялся и начал отряхиваться, пока пережитый секундный ужас явления моего ночного кошмара медленно отступал. Аластор с безупречной выправкой ждал, сложив руки за спиной, загородив собой дверь и чуть помахивая своим микрофоном-тростью.       — Ты чего-то хотел, пупсик? — Наконец немного раздражённо спросил я, стараясь дышать поровнее. — Что-то, что нельзя было сказать при всех?       Старая кушетка, чем бы она не являлась, манила, и я уже без опасений плюхнулся на неё, откидываясь на нижнюю пару рук, вытягивая подуставшие ноги и выжидательно глядя на Радиодемона. Свет будто моргнул и он в своей манере оказался прямо передо мной. Трость кончиком упёрлась в носок левого сапога. Я с опаской сдвинул ногу в сторону и вопросительно приподнял брови. Он не моргал и продолжал маниакально улыбаться. Через секунду трость слегка стукнула по второму сапогу, я отдёрнул вбок и правую ногу, оказавшись в довольно двусмысленной ситуации — со слегка разведёнными ногами, полулёжа в чужой комнате, ещё и одетый по-домашнему, в лёгкий пиджак и короткую юбку на голое тело. Будто закрепляя наступление, Аластор сделал шаг вперёд, оказавшись уже между моих коленей, и наклонился, нависая надо мной.       В голове панически зароились ехидные шуточки, но я проглотил их, продолжая молча улыбаться. Двум едва ощутимым прикосновениям трости к внутренним сторонам бёдер я не удивился. А вот кусок тянущейся ткани, исполнявший роль домашней одежды вместо привычных шортов, опасно пополз наверх. Молчание неприлично затягивалось, юбка задиралась. Я не выдержал первым:       — Я ещё здесь, сладкий! Что сделать для тебя? Гляделки, знаешь ли, не мой конёк, Ал. Можно звать тебя "Ал"? — Я неуверенно потянулся к нему, на что он тут же распрямился, дав мне чуть пространства. Трость с хлопком растворилась в воздухе.       И да, юбка уже задралась выше некуда, а улыбка превращалась в застывший оскал.       — И что ты можешь сделать, сидя тут голышом на моем кресле? — Ехидно спросил он наконец. Я быстро окинул взглядом набор ремней и неясного рода приспособлений по бокам штуки, которая, похоже, была… орудием пыток? Не, ну слишком комфортно же!       — Удобно очень. — Брякнул я, вторя своим мыслям, и готов поклясться, одно веко Ала нервно дёрнулось. Я ринулся развивать успех:       — И вообще, почему голышом, я же улыбаюсь! — Теперь я точно видел, глаз снова дёрнулся. — Ал, ну ты же сам сказал, что ты не одет без улыбки! Значит, нельзя быть и полностью раздетым, когда улыбаешься. — Четырьмя руками я ткнул в свой оскал, делано фривольно откидываясь сильнее на локти нижней пары. — Может, я пойду? Или? — Я начал привставать и медленно провёл языком по зубам, специально сразу же порезав его и размазывая кровь.       Глаза Аластора прищурились, он глубоко втянул воздух. Я уже почти распрямил локти, когда он резким движением упёрся ладонью мне чуть выше солнечного сплетения и нажал.       Я рухнул назад, сглотнул набежавшую кровь и напрягся под его рукой, не пытаясь скрывать возбуждения (да что там уже скрывать!), пока она ползла вниз по животу и скользнула между ног. И всё это широко улыбаясь друг другу, не отводя взгляда и не издавая ни звука.       Он изучающе огладил меня, чуть сжал и перетёк ниже, раздвигая ложбинку между ягодицами, лаская и надавливая. Я откинул голову назад, наконец прерывая смертельные гляделки, стирая с лица застывший оскал и раскинул ноги ещё чуть шире, расслабляясь в ожидании того, на что сам напросился.       И всё пошло не так, как я ожидал. Ал склонился совсем низко, обхватив мой член губами. Острые зубы чуть оцарапали нежную кожицу, и это было чертовски приятно. Язык, такой же длинный, как и мой, тоже не остался не у дел.       Я восторженно ахнул и задохнулся, когда ко всем ощущениям добавился его палец, вторгшийся в меня, затем второй. Слава демонскому телу, всегда готовому! Быстро поймав неторопливый ритм, я аккуратно выгнулся, опускаясь на его пальцы и качнулся вперёд, насаживая уже его, по чуть-чуть, медленно, боясь спугнуть.       Я уже успел понять, что Ал не любит и избегает чужих прикосновений, но руки сами собой потянулись и нежно прикоснулись к его рожкам. Острые! Он на секунду застыл, сбившись с ритма, но продолжил. Едва касаясь, я пробежал пальцами ниже, где приятно шершавая кость у самой головы была прикрыта бархатистой кожицей с мельчайшим пушком ворсинок. Погладив уже посмелее, я ухватился за рожки, подправляя и направляя движение. И язык, и пальцы стали двигаться чуть увереннее, чуть смелее, ритм убыстрился. Я обнаглел и протянул вторую пару рук к его оленьим ушкам, притрагиваясь к самым кончикам шерстинок. Уши дёрнулись, но не прижались к голове и вроде бы расслабились. Я продолжил нежно нащупывать чувствительные места, ощущая, как Ал убыстряет темп, чувствуя, как головка упирается в его горло, а пальцы ввинчиваются в меня.       Спустя пару минут я с неохотой замедлился, заставляя и его притормозить, продолжая почёсывать отзывчивые места у основания рожек и топорща нежную шерсть на ушах. Почувствовав, как горло начало расслабляться, я плавно надавил, погружаясь чуть глубже, и ещё раз, и ещё. Меня подняло чертовски высоко, и захотелось почувствовать и его вторую руку, сжимающую мне яйца. От одной мысли задница сжалась, яйца подтянулись, и я хаотично задёргался. Расслабленное горло внезапно плотно охватило меня и задрожало, будто Ал пытался подать голос, и я в последние несколько рывков достиг финиша, с придушенным криком вжав его голову себе в пах.       Когда моя хватка ослабла, он отстранился, и я протестующе застонал, раскидывая расслабленные конечности в томном ожидании продолжения. Но он больше не прикасался ко мне, и я позвал охрипшим вибрирующим голосом, нехотя приоткрывая глаза:       — Детка, иди ко мне, я весь твой. Можешь делать, что хочешь.       Он стоял надо мной, замерев, глаза полыхали. Я почувствовал, как дёрнулись по бокам от меня ремни, и содрогнулась кушетка. В ответ я нежно потёрся об неё затылком и плечами, пробежался по поверхности пальцами, будто успокаивая большое животное. Расслабленность начала переходить в сонливость, веки отяжелели. Кажется, кто-то сказал «спи», и я блаженно закачался на волнах, медленно уплывая в сон. Краем сознания, я ощущал, что Аластор перемещается по комнате, услышал, как открылась и закрылась дверь. Веки были слишком тяжёлыми, разум плавно погружался в темноту.       Прошло совсем немного времени, когда паучий слух воспринял, как гулко хлопнула входная дверь отеля, а из холла донеслись голоса. Я попытался зарыться в кушетку поглубже. И зачем Аластор выбрал себе комнату на втором этаже, почти прямо над холлом? Тон разговора тем временем повышался, и я ощутил тень знакомого присутствия. Тьма нехотя отпустила меня, с сожалением вытолкнув в реальность.       — Вот же. — Полежав ещё полминуты, досадливо пробормотал я, томно потягиваясь и поднимаясь на ноги. Ласково потрепал вытертую обивку кушетки, чувствуя к ней прямо дружеское расположение и начал приводить себя в порядок сверху донизу.       — Прости подруга, в следующий раз! — Я случайно заглянул под неё и распутно улыбнулся, обнаружив подсыхающее розоватое пятно на полу. Вторая рука, которой мне в нужный момент так не хватало, тоже не была без дела!       Голоса и не думали утихать, и я, продолжая улыбаться, выскользнул в коридор, направившись к парадной лестнице. Едва успев спуститься на пару ступеней, я замер, остатки расслабления покинули тело, и рука крепче ухватилась за перила.       Внизу, в опасной близости от Чарли, гордо выпрямившись во весь свой великанский рост, стоял Валентино. Бордовое до черноты пальто обвивало его худощавую фигуру, пенилось на полу, плечах и груди роскошной белой оторочкой, шляпа была щёгольски сдвинута к затылку, трость упёрта в пол. В глубине зала, явно выглянув с бара, виднелись напрягшиеся Аластор и Хаск, разговор определённо принимал нехороший оборот.       — Мистер, если вы не хотите стать нашим постояльцем, то уже поздновато для визитов. — Настойчиво, и, похоже, не в первый раз повторила Чарли. Вэл навис над ней чёрной тенью, но вдруг антенны на его голове дёрнулись, и он со змеиной грацией обернулся ко мне, мгновенно потеряв к принцессе интерес:       — Энжел, вот и ты, детка! — Распахнув все четыре руки, как для объятий, он широким шагом от бедра пересёк холл и остановился у подножья лестницы, в кои то веки глядя на меня снизу вверх.       — Привет, босс. — Бледновато улыбнулся я. — Что-то случилось? Я уже почти засыпал.       — Хорошо, что с тобой всё в порядке, дорогой мой! Почему же ты игнорируешь мой звонки и сообщения? Происходит много… всякого. — Широко и зубасто улыбнулся он, поигрывая тростью, зажатой в одной из нижних рук. — И ты нужен в студии, завтра. И прямо сейчас. — В светском тоне прорвалась угроза.       Я покрепче вцепился в перила, подавляя желание бежать к нему, и не сделал ни шагу навстречу.       — Босс, прости. Я куда-то задевал телефон. Дни были очень насыщенные, я найду его и буду завтра в студии, свежий и при марафете. Правда, замотался, помогая с отелем, и очень устал.       — Что-то ты бледноват, пончик. — Задумчиво сказал он и вдруг потянул носом воздух, принюхиваясь. Его глаза сощурились до щёлок, и он гневно прорычал:       — Зря загоняешься здесь, сладенький, лучше бы вложил всю энергию в студию.       — Прости, босс. Я отосплюсь и завтра — как штык.       Валентино стоял в угрожающей напружиненной неподвижности, втягивая мой запах, смакуя остатки возбуждения и секса. Сзади к нему приближались испуганная Чарли и Аластор с микрофоном наперевес, вуалью таща за собой помехи и прозелень. Антенны снова дёрнулись, и Вэл вдруг отступил на шаг. Руки, протянутые ко мне, опустились, он раздосадовано стукнул тростью по полу.       — Вижу, ты высосан досуха, Энжел, детка. — Мрачно произнёс он. - Отдохни. Завтра я пришлю машину. И найди чёртов телефон.       Он развернулся к ребятам:       — Приятно было пообщаться с вами, принцесса. Очень интригующее у вас заведение. — Он вежливо коснулся пальцами края шляпы, и замер, будто впервые увидев Аластора, стоящего рядом. — Радиодемон, если не ошибаюсь? — Аластор улыбнулся пошире, вокруг клубились вихри помех. Тень Валентино ринулась вперёд, растекаясь по холлу, топя всех во мраке, и снова невинно собралась вокруг его ног. — Оригинально! Принцесса, послушайте мой совет, будьте осторожнее, выбирая покровительство. — Осуждающе покачал он головой. — Простите великодушно за поздний визит.       — С-спокойной ночи. — Растерянно прошептала Чарли закрывающейся двери.       Я силой воли начал медленно, по одному, разжимать пальцы, вросшие в перила.       — Энжел? — Вопросительно протянула она. — Ты в порядке? Ты правда пойдёшь к нему завтра?       — Конечно, детка.       — Но он же?       — Чарли, я же пообещал. — Мягко сказал я. — Он мой босс. Бизнес есть бизнес. — Добавил я как можно беззаботнее. От накатившей слабости и облегчения хотелось стечь на ступеньки, но я не мог себе этого позволить, не перед ними. — Где же этот грёбаный телефон? Спокойной всем ночи!       — У тебя с ним договор, да? — Спросила Чарли мне в спину. Я вздрогнул, но промолчал.       Уже в комнате я перерыл кровать, нашёл глубоко завалившийся между подушек аппарат и мрачно проглядел пропущенные звонки и всё более угрожающие сообщения. Чёрт-чёрт-чёрт.