Энжел I

      3.1       Проснувшись от вибрации телефона и отогнав ощущение пристального взгляда из сна, я добрёл до душа. Вода принесла бодрость, и я, мурлыкая себе под нос, с удовольствием намывался, вытирался и обсушивался, превратившись на минуту в пушистого вздыбленного котёнка. Прижал и пригладил шёрстку на руках, ногах и теле, взбил на груди, уложил причёску, мимоходом проверил маникюр и паучьи коготки на ногах, натер подушечки стоп приятно пахнущим лавандой кремом и со вздохом оделся, втиснувшись заодно в сапоги. Машина вот-вот будет у дверей, и в зеркале всё безупречно.       Я бесшумно подкрался к двери и замер, прислушиваясь, потом на волосок открыл её, выглядывая в коридор, открыл шире, покрутил головой в обе стороны. Никого! Двинулся на выход и подпрыгнул, обнаружив за спиной Аластора:       — Доброе утро! — я тихо выматерился в ответ и пошёл по коридору, игнорируя его. Ал возник спереди:       — Договор. Я бы хотел взглянуть на него.       — Договор? — Я попытался просочиться мимо, но он решительно преградил мне дорогу. Вспомнив, как он сторонится прикосновений, я смело попёр вперёд. — Ты про Валентино? — Ал сдвинулся в сторону и бесшумно заскользил рядом со мной, не утруждаясь шевелить ногами.       — Да, договор. У вас с ним заключён договор. — Почти утвердительно сказал он.       — Хочешь перекупить меня, сладкая клубничка? Ну, видишь ли, в любом случае — у меня его нет. Сам не знаю толком, что там.       — Что?! — Только и нашёл в себе силы сказать ошарашенный Ал.       — Ну да, — как можно непринужденнее отозвался я, прыгая через ступеньки по парадной лестнице, — я этого не помню. Совсем.       — Я правильно понял, что ты заключил договор с демоном и представления не имеешь, что в нём?       — Я даже не помню, что я его заключал. — Нервно засмеялся я. — Звучит глупо, но рядом с ним я всегда как ненормальный. Когда мы вместе, мне сносит голову, и всё остальное кажется не стоящим внимания, как в тумане. Он делает свою работу, я делаю свою, мы хорошо проводим время, и только совсем недавно начались какие-то проблемы.       — И что будет, если ты не прибудешь вовремя? Внизу тебя будет поджидать парочка амбалов?       Я удивлённо посмотрел на него, притормозив в холле, и весело рассмеялся:       — А смысл, я разберусь с ними за пару секунд, напичкав свинцом! Да всё нормально, Ал, не будь наседкой. Я передохнул две недели, познакомился с новыми людьми, сменил обстановку… А дела в студии не ждут!       — Две недели. Ты не видел его две недели до вчерашнего вечера? — подытожил он, чуть раскачиваясь на мысках ботинок.       — Нет, почему же. До того я проворачивал одно дельце, ну, с деньгами и пушками. Всё пошло кувырком, он был зол, но на прошлой неделе мы со всем разобрались и мило провели время в стрип-клубе. Только т-с-с, Чарли ни слова. Да что в этом такого?       — И почему ты не хотел приближаться к нему вчера?       Я запнулся, распахивая входную дверь. У парадного крыльца стоял роскошный ретроавтомобиль, с водительского сиденья уже выскакивал молодой мальчишка-лакей и бежал распахивать мне дверь, в его глазах и отсюда был виден дикий восторг.       — М-м-м, он был сильно не в духе, не стоило связываться. — Я похлопал по воздуху вместо лацкана его пиджака и дерзко посмотрел на него:       — Он боится отпускать меня. Но не понимает, что я не хочу уходить. Спрошу про договор, раз уж это так важно для тебя, и расскажу, если вернусь.       — Если?       — Вот дьявол… — Я подавил накатившую панику и нервно рассмеялся. — Когда вернусь, вечером. Если вспомню про это. Всё будет хорошо, любовничек. Для первого раза неплохо, кстати! — Ал, проглотив язык, придержал мне дверь, как хорошо вышколенный швейцар, я спорхнул к машине, улыбнулся юнцу, у которого, кажется, прямо кровь носом пошла. Он не смог выдавить ни слова, бережно закрыл за мной дверцу авто, загрузился сам и плавно поддал газу. Интересно сколько он продержится? Всю дорогу я просто смотрел в окно, а он поглядывал на меня в зеркальце заднего вида, но молчал. И только распахнув передо мной дверцу и протянув руку, он сдавленно прошептал:       — Я ваш большой поклонник.       — Спасибо! — Мило улыбнулся я, принимая её. — Оставайся с нами. — Подмигнул и вплыл в прохладный тенистый холл студии, так долго служившей мне прибежищем.              3.2       На первом этаже располагался только офис и приёмная стойка, я и не знал никого, кроме нашего цербера, дамы-ящерицы в летах, которая, не морщась, держала в стальном кулаке яйца персонала всей студии. Не меняя выражения лица, она глазом указала на лестницу, в более интересные чертоги.       — Босс ждёт.       Я поднялся выше, миновал тщательно скрытый пост охраны и, не давая себе и мгновения на размышление, постучал в высоченную дубовую дверь. Выждал три секунды и тихонечко заглянул, напряжённо оценивая остановку.       Заходились ненавистью последние новости. Комната была целым залом, поделённым на кабинет с книжными шкафами и рабочим столом, каминную с удобными креслами и роскошным ковром и гостиную — с большим диваном, пуфиками и кофейным столиком перед большим телевизором. Валентино полусидел-полулежал, развалившись на диване, закинув ноги на столик, расслабленный и спокойный.       — Проходи, сладкий, присаживайся. — Сказал он, не оборачиваясь. Мы были знакомы уже очень много времени, и одно обращение добавило красных огоньков повышенной опасности. Я послушно прикрыл дверь и присел на диван — спина ровно, ноги вместе, согнуты и поджаты, руки на коленях, голова чуть склонена.       Несколько минут, пока не началась реклама, мы сидели в молчании, потом Валентино вальяжно похлопал по подушке рядом с собой и выключил звук. Я смиренно придвинулся впритирку, прижался к его боку, лицо утонуло в мягкой шерсти его мантии. Повеяло запахом чего-то домашнего, позабытого, высушенным на улице хрустким бельём, выпечкой с кухни и свежим ветерком из сада, в голове будто прояснилось и приятно зазвенело.       — Ах, кексик! — Он обнял меня одной из левых рук, вжимая в себя. — Давненько мы не сидели так… Времени, совсем нет времени… Вот поэтому я и не люблю, когда ты находишься вне студии, слышишь? Только так каждую свободную минуту мы можем провести вместе.       — Да, босс. — Послушно отозвался я, обнимая его в ответ и внутренне расслабляясь.       — Что ты нашёл в этом отеле? Тебе кто-то понравился?       — Нет, что ты, Вэл. — Я прижался сильнее, руки зашарили по манто, скользнули к плечам и груди. — Местечко оказалось веселее, чем я думал… да, меня это заинтересовало, пожалуй. — Мурлыкал я тихонько, уже перетекая на него верхом, распахивая одежду на себе и на нём, прикасаясь шёрсткой к голубоватой гладкой полупрозрачной коже. Красные лампочки давно погасли, я растянулся, нежась в его объятьях, жарко лизнул шею там, где билась жилка, и подул на влажную кожу.       — И как сильно это тебя отвлекло? — Вэл провёл руками по моим бокам и спине, придержал за ягодицы. — Готов работать?       В ответ я потёрся об него всем телом, лизнул его губы, поцеловал взасос и пылко выдохнул ему в рот:       — Готов, Босс.       — Ах, Энжел, детка. — Он вжал меня в себя ещё крепче, такой горячий и зовущий под своим манто, такой вкусный! Я, увлёкшись, медленно вылизывал его рот, подбородок, обцеловывал шею, уже подступая к рельефным ключицам, но он с сожалением отстранил меня.       — Вижу твой пыл, но пора работать. Твоя комната — номер шесть. — Я страстно и протестующе простонал в ответ. — Вот если бы ты ночью был здесь, у меня под боком… — Вэл покачал головой, и пришлось отрываться от него и подниматься на ноги, приводя себя в порядок. В голове было пусто и кристально ясно.       — Окей, босс. — Коснувшись губами его щеки, я вышел из кабинета и поднялся на третий этаж, где и располагалась сама порностудия.              3.3       В комнате номер шесть меня встретила вполне традиционная обстановка — главенствовала большая тахта, вокруг громоздилось оборудование, сновали гримёры и съёмочная группа. Мне тут же выдали ознакомительный листок, стакан воды и бросились наводить красоту, одновременно сноровисто раздевая. Из всей команды мне показалась знакомой лишь пара лиц, а актёры все были новенькие — испуганная девчонка-бабочка, возможно малолетка при смерти; грудастая и очень пушистая черно-бурая лисичка, которая держалась покуражистее, похоже, находясь под лёгкой наркотой; волнующийся невысокий парень-хамелеон. Заметив меня, он немедленно, бурно меняя цвета, бросился пожимать мне руку двупалой лапой и клялся не мешаться и всячески набираться опыта.       На листе тоже всё было стандартно, аж скучно, только не забыть порекламировать новомодный девайс — вибратор-расширитель для псовых х666х, ну такие вариации тоже были не впервой. Мне по быстрому продемонстрировали эту штуку — пугающее, надо сказать, зрелище, и дальше всё понеслось по проторённой — мотор, прелюдия, хамелеон разогревает бабочку, я — лисичку, невидимки-помощники незаметно снуют вокруг — на площадке всегда найдётся, что нужно подправить, вытереть, направить поток воздуха, а где и сбрызнуть смазкой.       Бабочка была скованна, парень старался, а лисичка быстро разошлась не на шутку, а уж когда дело дошло до х666х начала ловить оргазм за оргазмом, выгибаясь, закатывая глаза и тонко потявкивая. И правда успела наглотаться экстази, или эта штука — супер? А хвост при анале вещь одновременно и удобная, есть за что подержаться, и мешающаяся, щекочется и норовит огреть по лицу. У второй пары дело пошло, я замедлился и втихаря выключил прибор, чтобы девчонка пришла в себя, пока внимание камер не на нас.       Потом поразвлекались с парнем, кожа не слишком приятная на ощупь, зато меняет цвет от силы прикосновений, оригинальная находка. Теперь вернуться к лисичке, бурно кончить на лицо (кто опять включил чёртов аппарат, она вообще выйдет из этого состояния?).       — Снято! — Уф, отстрелялись.       Меня нежно обтёрли махровым полотенцем, и я наугад брякнул:       — Спасибо, Эш!       Рядом рассмеялись серебряным колокольчиком:       — Всегда приятно иметь с тобой дело, Энжи. — Невидимка клюнула меня в щёчку прохладными губами, и смех уплыл в сторону.       Теперь отмокнуть под душем, привести себя в порядок — вот и день прошёл.       Когда я спускался по лестнице, на пролёте второго этажа материализовался охранник, молча указавший в сторону дубовой двери. Я закатил глаза, потрепал его по плечу, шагом от бедра продефилировал к двери и, постучав, заглянул внутрь.       — Босс? — Валентино сидел за рабочим столом, задрав на него ноги и сильно откинувшись на кресле, от сигары в его руке поднималась струйка дыма.       — Заходи, пончик. — Он потянулся, щёлкнув суставами, откинул голову, чтобы шляпа залихватски сползла ему на лоб, и спустил ноги на пол. — И как тебе новенькие?       — Лисица далеко пойдёт. Ну да ты и так всё видел. — Я кивнул в сторону мерцающего экрана, где на паузе и замерли мы с ней, подошёл к нему, встал за спиной и начал разминать его плечи.       Валентино одобрительно хохотнул.       — Да, пожалуй… Ты к себе, сладенький? — Я непроизвольно сбился с ритма.       — Не, босс, я в отель. — Подняться сейчас в комнату значило бы сделать себе харакири тупым кухонным ножом. — Незаконченные дела, меня там ждут.       — Да-да, помню, ты заинтригован. И, наверно, хочешь немного пространства. Молчи, молчи. — Одной рукой он махнул, отметая возражения, второй приглашающе похлопал по коленям. Я послушно обошёл его и присел, уперев свои разные зрачки в его красные мерцающие глаза.       — Я так люблю, когда ты в студии, леденчик.       — Теперь телефон всегда со мной, босс, я буду по первому зову. — Я потянулся поцеловать его, но он нахмурился и мотнул головой.       — Ах, дети! Скажи, пусть тебя отвезут. — Он указал на дверь. — Веселись, сладенький, но помни — по первому.       — Конечно, босс. Хорошего вечера, босс! — Я очень постарался, чтобы мой уход не был похож на бегство.       Ожидая внизу машину, я задумчиво спросил у ночного портье, привычно прикурившего мне сигарету:       — Босс ночует здесь, наверху?       — Нет, уже которую неделю каждую ночь уезжает с TV-головым, иногда сутками пропадает, никаких изменений. — Я промолчал, лишь грустно покачав головой.