Огонь и вода

      Умиротворение пришло в сознание Дженни с приездом в этот маленький городок. Её мысли успокоились, а душа обрела покой. Её по-особенному притягивала сельская местность и жизнь здесь. Возможно, она ощущала связь со своей прошлой жизнью, а, возможно, просто загород был единственным местом, где она могла ощутить спокойствие. Белоснежная пелена устилала улицы этого небольшого городка. Хоть на улице заметно похолодало, Дженни никогда не было холодно. Огонёк внутри неё горел изнутри и согревал её, где бы она не была.       Увидев девушку на улице, Чон ещё раз подумал о том, что могло бы их связывать? Почему их так сильно тянет друг к другу? Каждый раз глядя на неё, он ощущал боль и тоску по неё, хотя она была рядом с ним. Отпуская её, он вновь и вновь тосковал по ней. В его душе оставалась пустота, которую он был не в силах заполнить самостоятельно. Лишь она могла излечить его душу и сердце.       Она сидела неподвижно недалеко от дома. Её волосы ниспадали по чёрному пальто. Рядом с ним все её яркие краски смывали рядом с ним, более не нужно было притворяться кем-то. Теперь она могла быть собой. Настоящей. Мёртвой, но и не живой. Грустно, и одновременно счастливой. Равнодушной снаружи, и влюблённой внутрь. Такой открытой и ранимой. Чон не спеша подошёл сзади, и аккуратно провёл тыльной стороной руки по её щеке. Она была такая тёплая. Дженни моментально обернулась к нему лицом. Несколько минут они просидели рядом молча. Не было слов для того, чтобы выразить свои волнения. Чон боялся заговорить о своих эмоция, а Дженни никак не могла произнести того, что ей хотелось.       — Думаю, нам следует поговорить о нас. Мы более не живы. Ты — бессмертна, а я всего лишь выполняю задание. Я все думал о том, что эти отношения не приведут ни к чему хорошему, но насколько бы хладнокровным и рациональным я не был, но не могу отпустить тебя. С другой стороны, а вдруг мне и не нужно избегать тебя? Возможно, судьба преднамеренно столкнула нас с тобой. Ведь, если ты говоришь, что у ангелов смерти есть желание, которое они хотят исполнить, то почему моим желанием не могла быть ты? — на лице проступали морщинки, а выражение его лица сменилось на недовольное. Чон не мог выбрать между чувствами и разумом.       — Прости меня, Чон. Уверена, что ты возненавидишь меня за это, но я с самого начала знала, кто ты такой. Однако не могу тебе этого рассказать, иначе тебя более не станет, — она сразу узнала его. Как только он появился возле их дверей. Её дыхание перехватило в тот самый момент; она ожидала, что он также узнает её. Однако теперь он звал её не по имени, а просто «Дженни». Пустым и ничего не значащим для неё именем. И это означало, что более он не был тем самым человеком, которого ей было дозволено хранить в своей памяти. Единственный человек, которого она не смогла отпустить после своей смерти он, Чон Чонгук. Его лицо, телосложение, взгляды, характер и поведение были аналогичными, но более он не был Чон Чонгуком, а просто Чоном. Он не помнил её, но его незримо тянуло к ней, а она просто не могла сопротивляться. Рассказать ему об этом было невозможно, иначе он бы покинул её навсегда, исполнив своё предсмертное желание. Она не ожидала, что когда-то они увидят друг друга вновь. Надежда на встречу была, но настолько крошечная, что едва ли она верила в их задум. Однако спустя столько лет, они вновь повстречали друг друга. Он и она. Мужчина и женщина. Муж и жена. Чон Чонгук и Чон Чеын.       — Ты помнишь меня?       — Да, — она неуверенно покачала головой, и ещё сильнее погрузилась в свои воспоминания о нем. — Я не могу рассказать тебе о твоём прошлом, поскольку мы более не связаны прошлыми отношениями. Есть способ поведать тебе о том, кто ты такой, и почему тебя тянет ко мне. Однако мне страшно вновь остаться одной без тебя. Отныне я бессмертна, и ты тоже бессмертен на неопределённый срок. У нас с тобой наконец-то появилась возможность быть счастливыми. Однако я понимаю, что это несправедливо по отношению к тебе. Я не смогу тебе рассказать обо всем, но у меня есть мемуары.       — Тебе не стоит беспокоится, я буду рядом с тобой до тех пор, пока буду нужен тебе, — все время он гладил её ладони, пытаясь успокоить бурю, что надвигалась из её души. И ему удавалось это лучше всех на свете. Только рядом с ним она чувствовала себя такое нужной и желанной. Придвинувшись поближе, она поцеловала его. Это было так чувственно и нежно.       — Послушай, в нашем старом поместье есть записи о моей человеческой жизни. Мы с братом не можем их прочитать, однако ты можешь. Я верю, что ты и есть тот человек ради которого я так бережно храню их. Ради сохранения этих записей, мне пришлось прожить 200 лет в слепоте. Прочитав их однажды, я буду обязана сжечь их, поэтому для нас всегда было так важно, чтобы их прочёл правильный человек, — она крепко сжала его руку, и он чувствовал любую дрожь на её теле. Впервые он увидел, насколько сильно она нервничает. Ему было также любопытно узнать, что в это за записи, но поддержать девушку было крайне важно для него.       — Послушай, — телефонный звонок прервал их. Девушки звонил управляющий дома, в котором они жили. Подняв трубку, она услышала то, чего никак не ожидала. Её выражение лица передавало непреодолимый интерес и испуг одновременно. Ответив согласием и положив трубку, она взглянула на Чона.       — В нашей квартире произошёл пожар, — в крайнем недоумение сказала она. — Однако это практически невозможно, Джин в силах потушить любое пламя, кроме моего. Почему же он не потушил пламя? Что-то произошло и нам необходимо вернуться обратно.       — Где Джин?       — Его забрали в больницу, но вряд ли нам стоит беспокоится за его здоровье. Хотя должна сказать, что ожоги заживают достаточно долго, — девушка говорила с крайней иронией. Джин лучше неё знал, что нет никакого способа уйти из этой жизни, кроме как снять проклятье. Поведение брата крайне поразило её, он не был импульсивным или своенравным. Кроме случая с его возлюбленной японкой, он никогда не поступал необдуманно. Она явно нервничала из-за чего свет в магазине напротив начал мерцать.

* * *

      Всю дорогу назад Дженни молчала, и нервно грызла свои ногти. Ей хотелось поскорее увидеть брата. Она вовсе не беспокоилась о его физическом состояние, её волновало лишь его психическое состояние. Они не виделись с ним после встречи с той странной девушкой. Возможно, она сделала с ним нечто? Неужели она оказалась права и та девушка также была демоном?       Им потребовалось не меньше шести часов, чтобы вновь оказаться в Сеуле. В том городе, который она ненавидела больше всего на свете. Когда они впервые переехали в Сеул, он показался ей скучным и слишком шумным городом. «Много шума из нечего», — так она описала его в первый раз. Проживая свою бесконечную жизнь в этом городе, она ни разу не усомнилась в правильности своего суждения. Стрелки на её часах противно тикали, а таксист включил абсолютно безвкусную музыку. Она все ещё не проронила ни слова, сколько бы Чон не пытался выманить её на разговор. Застряв в очередной сеульской пробке, они оплатили проезд и решили пройти до больницы пешком.       — Что же могло произойти? — наконец-то произнесла она. — Сколько бы я не пыталась обдумать его поступок, не могу найти достойного объяснения.       — Возможно, произошёл несчастный случай или же он сам все спланировал, — между ним и Джином не было тесной связи. Джин все время осторожничал рядом с ним; его речи всегда были аккуратными, а поступки обдуманными. Скорее всего он опасался предательства со стороны Чона.        Войдя в больницу, она достаточно быстро нашла своего брата. Он мирно лежал у себя в палате, лишь слегка повернув голову, когда его сестра вошла вовнутрь. Врач кратко объяснил ей ситуацию, но увидев крайнее безразличие девушки, поспешил покинуть палату. Несколько минут она стояла неподвижно возле его кровати. Свет постепенно начал приглушаться, пока в палате не раздался хрип. Джин начал плакать. Это ввело Дженни в замешательство, никогда ранее он не плакал перед ней. Брат схватил её за руку, прижавшись к ней. В палате стоял плачь, невообразимой силы.       — Прости меня, сестра. Возможно, если бы я не дал тебе умереть, нам бы не пришлось так долго страдать, — едва ли он мог чётко произнести эти слова. Его голос срывался то на крик, то на шёпот. Чон ближе подошёл к девушки, приобняв её. Свет успокоился, а девушка стояла неподвижно. Наблюдая за истерикой своего брата, она не проронила ни единого слова в попытках его утешить.       — Ты чего рыдаешь? Плевать мне на то, кто раньше помер и почему, — она оттолкнула его руку, подошла к креслу с его вещами и швырнула их в него. Приняв победное положение в кресле, она продолжила. — Собирайся, мы возвращаемся домой.       — Ты не сердишься? Думал, ты будешь в ярости, — на теле Джина все ещё было много шрамов после пожара. Парень несколько дней находился в шоке после произошедшего. Он не мог умереть в том пламене, однако самовольно причинил себе неведомую боль. Его тело пылало в огне, а врачи скорой помощи все ещё поражались, как ему удалось выжить. Но все, что его беспокоило — слова той девушки. Ему не хотелось быть виновным в смерти своей сестры. И сейчас наблюдая за её реакцией, он не мог поверить своим глазам. Он не злилась. Да, была раздражена, но не более обычного.       — Понятное дело, что кто-то умер раньше, кто-то позже. Какая разница, кто виноват и как это произошло. Наше дело избавиться от наказания, а не искать, кто из нас двоих виновен.       — Мы собираемся вернуться в Кванджу? — поинтересовался Джин. Тело мерзко покалывало, когда он надевал одежду. — Зачем?       — Чон прочитает мои дневники, — они переглянулись, а свет в комнате вновь забликал. Она начала нервничать. Нервно постукивая каблуком по полу, она попросила Чона сообщить медсестре о том, что они покидают больницу. Как только ангел покинул их, Дженни продолжила. — Лучше него нет никого, он — наша единственная надежда на спасение. Как только он прочтёт их содержание и вспомнит о своём прошлом, и ты, и он поймёте причину моих действий и слов.       — Ты помнишь его? Я думал, невозможно помнить о людях, которых мы встречали. Кроме тех случаев, когда мы были отягощены воспоминаниями. Но ты никого не убивала, а значит..       — Значит, наличие воспоминаний о нем — часть договора со смертью.       — Почему ты не сказала об этом сразу? — сил спорить с сестрой не было, да и сам он поступил необдуманно пытаясь устроить себе самосуд.       — Я не хочу потерять его вновь. Боюсь, что нам придётся вновь расстаться после того, как он узнает о своём прошлом. Ведь он ангел-смерти, — слезы покатились по щекам, а стукот каблуков наконец-то прекратился. Он приблизилась к брату, и крепко обняла его, давая понять, что она всегда будет на его стороне. Он не доверял Чону с самого начала, но кажется ему придётся пересмотреть своё мнение о нем. Как только дверь палаты открылась, свет мгновенно потух, не давая Чону разглядеть её слёзы. Они оба были для неё целой вселенной, и ей будет сложно потерять каждого из них.