Огонь и вода

      Они уезжали все дальше от Сеула. Городские пейзажи сменялись сельской жизнью, такой однообразной на первый взгляд. Он впервые увидел её за рулём с тех самых пор, как она пыталась покончить жизнь самоубийством. Джин был ещё слаб после пожара, а Чон просто не знал дороги. Они проезжали вблизи садов, лесов и по бездорожью. Это происходило наяву! Они наконец-то возвращались домой. В скором времени она приоткроет Чону завесу их судьбоносной встречи, а вместе с этим узнает о скором конце их проклятой жизни. О чем она будет скучать больше всего?        По тем прекрасным временам, когда они беззаботно жили вдали от людских глаз. Её всегда привлекало отсутствие посторонних глаз. Сельская и размеренная жизнь была в её вкусе, однако времена менялись – менялась власть, мирной небо над головой и людские судьбы неизменно уходили прочь. Лишь они с братом замерли в песках времени. Они переживали голод и войну; распад Кореи на Северную и Южную; войну с Японией. Сколько душевных ран осталась у них на сердце. Ран, которые никогда не заживут. Возвращение домой навевало на неё приятные воспоминания о первых годах бессмертия. Не было никого вокруг, кроме них двоих. Они жили в изоляции от других. Люди вокруг не воспринимали их вовсе. Жизнь казалась прекрасной, но, чем больше времени проходило, тем сложнее становилось их существование. Оказалось, что вечность — это очень долго, а жить вечность — это мука, а не дар Богов.        Дом находился посреди леса. Ранее они жили в изоляции от окружающих. К счастью, заповедник спас их поместье от надоедливых ново строёв или новых соседей. Сейчас они сдавали его в аренду под отель. Посетителей было немного, но они и не гнались за деньгами. Ни Дженни, ни Джин никогда не посещали это место с тех пор, как уехали отсюда более ста лет назад. Их делами занимались риэлторы уже много лет, они сдавали это поместье под разными фальшивыми документами. Цена аренды была небольшой, поэтому за домом тщательно следили в качестве благодарности за низкую стоимость аренды.        Традиционный корейский дом, оформленный в модных для того времени тонах. Сделан из дерева, что так приятно скрипело под ногами. Вступив на родной пол впервые за несколько лет, Дженни почувствовала облегчение. Она была хозяйкой этого дома несколько столетий, бережно охраняла его и следила. Её не нравились современные изменения дома в виде электричества или wi-fi роутеров, что стояли по всюду, но этим сейчас был забит современный мир. Подойдя поближе к столу администрации Дженни взяла все в свои руки, как единственная и неповторимая хозяйка данного поместья.       — Мы могли бы вам чем-то помочь? — девушка обратилась к ним крайне холодно.       — Нам нужно две комнаты, которые выходят на восток, так чтобы было видно солнце. Включите завтрак, обед и ужин, а также мы бы хотели спустится в подвал, поэтому после заселения принесите нам ключи от подвального помещения, — выражение лица администратора мгновенно изменилось, как только она показала ей право на собственность. Её семья снимала этот дом уже много десятилетий, но никогда не видели владельцев. Единственным условием такой дешёвой и долгосрочной аренды было следить за подвальным помещением, в которой вход был запрещён. Нужно было оберегать его от затоплений и пожаров. Она весьма вежливо провела их в нужную комнату, о которой говорила Дженни, все время благодаря их за возможность аренды.       — Какая назойливая и противна девка, — брат с сестрой явно нервничали из-за возвращения в родные места. Они так долго скучали по этим местам, и так давно покинули их, что непреодолимое чувство ностальгии настигла их. Джин все смотрел в окно, поговаривая о том, как сильно изменился лес, что они посадили. — Тебе придётся сегодня многое узнать и прочитать о нас. Возможно, ты в скором времени ты будешь знать, о нас куда больше, чем мы сами.       — Кто написал эти воспоминания? — Джин отказался сопровождать их вниз, дав им возможность остаться наедине. Забрав ключи у администратора они спустились вниз, в место, которого не коснулась цивилизация. Там все ещё не было света, а дорогу освещал огонь, от свечей.       — Я не помню, запрещено помнить о чем-либо, что связывает тебя с миром живых. Однако я храню в своём сердце лишь одного человека, который, к сожалению, уже давно умер. Надеюсь, что прочитав эти книги ты сможешь нам помочь, — она открыла крошечное помещение, в котором хранились её старые вещи: зеркала, заколки, украшения и ханбоки, укрытые толстым слоем пыли. Однако, открыв шкатулку посередине, она достала оттуда два старых блокнота с толстой кожаной обложкой и прошитых нитками. Отдав их Чону, она вновь закрыла подвал.       — Мы оставим тебя одного, сосредоточится и читай внимательно. Потом придётся их сжечь, — проговорила девушка, забирая брата на прогулку. И Джин, и Дженни знатно нервничали. Они не ожидали никаких изменений в их жизни уже много лет, лишь проживали год за годом. Однако оба понимали, что в скором времени ситуация могла изменится и, возможно, они обретут свободу. Свободу к перерождению, и свободу от замкнутого круга.

* * *

       Свадьба Чеын и Чонгука была невиданной роскоши. Будучи детьми известных военачальников, они имели честь принимать у себя всех самых влиятельных и знатных людей того времени. Свадьба продолжалась два дня, в течение которых девушка ощущала себя, словно белка в клетке. Она бесконечно приветствовала гостей, выражала благодарность и меняла наряды. Едва ли они с Чонгуком сказали друг другу хоть несколько слов. От рассвета до заката её окружали придворные дамы, что меняли наряды и давали наставление по поводу следующей части празднования.        «Интересно, что он думает? Счастлив ли он женится на мне?» принялась размышлять девушка, рассматривая своего уже супруга. Он сидел за столом с военнослужащими, активно обсуждая грядущие перемены в устрой армии. Она так долго смотрела на него, что придворная дама отдёрнула её, вновь делая замечание по поводу её неугодного поведения.        Когда к утру третьего дня большая часть гостей разъехалась, она ощутила невероятное облегчение. В их доме остались лишь самые приближенные к ним: родители Чонгука вместе с его старшей сестрой и её супругом; её отец с подставным братом и несколько самых близких товарищей Чонгука. С утра Чон с остальными мужчинами отправились на охоту, потом Чеын вновь осталась одна в этом огромном и чуждом для неё доме. Служанка Со, что следила и ухаживала за ней, вновь принесла её завтрак в покои, но девушка не была в настроение вновь есть в одиночестве. Она ощущала одиночество и пустоту внутри себя даже после свадьбы. У Чона оказалось много друзей и родственников, однако у неё был лишь ненавистный отец и фальшивый брат. Выйдя из своих покоев, она наткнулась на сестру своего супруга. Она была высокой и красивой женщиной, достаточно молодой. Та лишь приветливо встретила её, и предложила присоединиться к ним с матушкой за завтраком. Подобная компания лишь ещё больше напрягла её, но отказаться было невозможно.       — Ты верно думаешь, что мой сын крайне невежественно себя ведёт по отношению к тебе, и предпочёл охоту дням со своей очаровательной женой, — его мать была женщиной невероятной красоты и нежности. Она прекрасно выглядела для своего возраста, была бледной и крайне худой. Вела она себя сдержано и воспитано, соблюдая все рамки протокола. Постоянно поправляя свою дочь. — Хоть он и женился скорее по договорённости, чем по любви, уверена, что он проявит достаточное внимание к тебе. Мы все слышали о том, какая ты красавица, однако лишь сейчас поняли, насколько это правда. Поэтому думаю, что мой сын быстро потеряет голову от тебя.       — Благодарю. Вы, а также ваша дочь, выглядите невероятно утончено и прекрасно, — Чеын отказалась от еды, и предпочла выпить лишь несколько чашек чая. В надежде на скорое освобождение от этой неловкой встречи. Ей хотелось прогуляться по лесу в одиночестве.       — Слышала, что вы росли без матери. Хочу сказать тебя, что ты сейчас можешь обратиться ко мне с любым вопросом личного характера. Возможно, ты будешь испытывать неловкость или смущение при первом контакте с мужчиной, поэтому тебе стоит поговорить об этом с кем-то. Обычно матери наставляют своих дочерей перед свадьбой, однако я переживаю, что тебе будет не к кому обратится, — мать Чонгука говорила искренни, сочувствую утрате девушки. Мать для всех была наставником по жизни, но девушка была лишена материнской ласки уже давно. Никто не объяснял ей, как следует вести себя при мужчине.       — Благодарю, но я буду ещё более смущена от этого разговора с Вами, — они посидели так ещё минут двадцать, обсуждая нейтральные темы, касающиеся свободного досуга всех молодых девиц. После чего мать с дочерью отправились к себе для подготовки свадебного подарка, что они должны были преподнести сегодня за ужином. Чеын ощутила облегчение от избежание дальнейшего диалога. Она встретила слишком много людей за эти два дня, ей нужен был отдых.        Избежав пронырливого взгляда служанки Со, ей наконец-то удалось покинуть поместье незамеченной. Она покинула территорию, и отойдя достаточно далеко для того, чтоб её не нашла служанка, но недостаточно далеко, чтобы потеряться, она присела под деревом. Вокруг не было никого, лишь пение птиц и шуршание листьев от ветра. Она давно мечтала о подобной спокойствие и тишине, однако её поток мыслей был прерван внезапно приближающимися шагами. Бежать было некуда, поэтому она лишь сильнее прижалась к дереву, надеясь, что её не заметят благодаря соседнему кусту.       — Должен сказать, что Тэхён ещё тот домашний цветок. Вроде бы сын генерала, обучался дома, а в итоге оказался сопляком, — это был Чонгук с одним из своих товарищей. Она сразу обратила внимание на статусу своего супруга, а друга вспомнила лишь благодаря тому, что все два дня не отходил от него. — Не умеет вести беседу, ничего не знает о военном деле, уверен, что даже меча в руках не держал.       — Не у всех великих людей рождаются великие дети, и генерал Ким должен с этим смирится, а не расхваливать его.       — Однако дочь у него оказалась настоящим алмазом, тебе так повезло. Такая молодая и красивая, уверен, первые несколько дней вы не сможете оторваться друг от друга. Придётся ни есть, ни спать — будешь ещё хуже, чем на поле боя, — перевёл тему его друг, отчего щеки Чеын наполнились румянцем. Она не ожидала подслушать такого рода разговор, да и подслушивать было крайне неприятно для неё. — Моя жена тоже выглядела скромной и просто очаровательной девушкой, а в постели оказалась ненасытной.       — Она действительно прекрасна, возможно, мне повезло даже больше, чем тебе, — хвастливо поддержал шутку Чон. От услышанного сердце девушки забилось все сильнее, а в голове вспомнился их первый поцелуй у неё дома в саду. — Однако, если вся эта свадебная суета затянется так долго, то весь свой увольнительный я проведу за официальными обедами и охотой.       — Смотри, не спугни её своим напором; ты у нас мужчина страстный, и женщины у тебя давно не было, — от таких подробностей, Чеын невольно прижалась чуть ближе к дереву, зацепившись о ветку куста. Мужчины уже отходили все дальше и дальше, пока она все ещё пыталась побороть этот проклятый куст и уйти, как можно дальше отсюда.       — Черт, ненавижу проклятые растения, — Чон возник просто из неоткуда, отрезав часть её подола небольшим ножом. Вновь вспомнив их разговор, она лишь налилась румянцем. Они встретились взглядом, и парень лишь улыбнулся в ответ на её внезапное смущение. Он заметил её, как только они отошли, ведь её платье выбивалось из-за кустов. И оставив друга наедине на несколько минут, поспешил к ней.       — Будь осторожна, Чон Чеын.