Пыль ангела

На крыльце школы разыгрывается настоящее действие: Айли, которая выглядит вполне спокойно, хотя при этом её сдерживает незнакомый мне демон, и Даниэль, с фингалом под глазом и фонтаном крови из носа. Между ними стоит Нико, чтобы они ещё раз не набросились на друг друга. — Ты неуравновешенная, Сильвер! Научись себя контролировать, прежде чем выходить в общество! — орёт побитый ангел, рубашка которого испачкана в каплях красной жидкости. — А ты о чём думал, когда начал со мной разговор, недоумок?! Что я такую херню молча проглочу?! — в ответ кричит демонесса, и её мнимое спокойствие испаряется. В итоге, её держит уже не только демон, но и Уилсон. Командная работа ангела и демона. Неплохо. — Нам нужно вмешаться или что? — смотря на Прэстон, говорит Кэролайн. — Это не наша драка, Кэр. — и она переводит взгляд на меня, — Ты с нами постоишь истуканчиком? Он её ещё больше может спровоцировать, и в итоге может начаться массовая драка. Тем временем, главные герои представления продолжают выяснять отношения: — Я сказал тебе правду, твоя реакция лишь её подтверждает. — самодовольно продолжает Даниэль. — Ну, ты и мудак, Арден. — вижу, как она готовится вырваться из хватки тех, кто её сдерживает. — Хватит вам обоим! — неожиданно для себя прерываю этот цирк. Или продолжаю, судя по взглядам зевак, которые сейчас осматривают меня. Подхожу ближе и обращаюсь к ангелу: — Ты провоцируешь её специально. Это неправильно. — в его глазах отражается раздражение. — Я?! Серьёзно?! Ты в своём уме, Элизабет?! — он начинает приближаться ко мне, но Бонни преграждает ему путь. — Даниэль, я думаю нам пора. — тихо, но непоколебимо произносит Адамс. Арден смотрит на неё, потом обводит взглядом всех вокруг и задерживается на мне. — Да. Стоит. — его голос сразу же становится мягче, и они вдвоем уходят в сторону парковки. Рядом со мной сразу же оказывается друзья и Николас. — Охереть. — говорит МакКинли подводя итог всей ситуации. — Не матерись. — просит Нико свою девушку. — Ну, согласись, что это было охереть. — не унимается Кейт. — Всё равно не матерись. — уже вмешивается Джулия, — Думаю, нам тоже пора, теперь здесь будет тухло. Николас, может поедешь с нами? У твоей сестры тут незаконченные дела. — и она кивает в сторону, где находится Айли. — Хорошо. — соглашается он сразу же. — На связи, Лиз. — и вся компания оставляет меня одну в полном замешательстве. Так, всё. Хватит. Пора столкнуться к своему главному страху лицом к лицу. Может поговорить. Может раз и навсегда поставить точку. На крыльце осталось немного людей, собственно, как и нелюдей. Оборачиваюсь и вижу Айли и Кэролайн разговаривающих о чем-то. Последняя замечает меня и даёт знать об этом своей подруге. Знакомая ситуация, однако. Боско заходит в здание. Из действующих лиц мы остаемся наедине. — Как ты? — неловко начинаю разговор. — Жить можно. — и она достает из кармана пачку сигарет с зажигалкой. Огонь освещает её лицо и руки. На костяшках оказывается уже засохшая кровь и пару ссадин. — Что не уехала со своим Ромео? Или в нашей истории я — Ромео, а он тот придурок, которому Джульетта была обещана в жены? Не помню имя. — между затяжками говорит Айли. Наступает пауза. Прямо как в самом начале нашего знакомства. Давящая тишина, когда сказать нужно слишком много, но весь основной смысл укладывается в пару слов. — Парис. — произношу я, пока Айли выкидывает окурок в урну. Чистоплотность превыше всего. — Чё? — с непониманием проговаривает она. — Имя того придурка из Ромео и Джульетты. Парис. — тупо отвечаю ей. — Прикольно. — и снова тишина, — Ну, я пошла. — Подожди. Тебе надо обработать раны. — с беспокойством обращаюсь к ней. — Твоему придурку Парису–Даниэлю досталось хуже, не? Так что ты за меня переживаешь, Ваше Наисветейшество? Я же плохая! Всё порчу! Меня не изменить! Я не умею чувствовать! — она бьёт стену рядом с собой, и незажившие сбитые костяшки начинают кровоточить вновь. Сильвер начинает быстрым шагом идти к машине. — Позволь мне помочь! Пожалуйста, Айли! У тебя кровь! — чувствую себя жалко, когда бегу за ней, как собачка. Прерывать разговор на этих словах нельзя. Я не хочу снова думать обо всем, что я могла сделать, но не сделала. Айли замедляется и уже на парковке говорит: — Садись давай. Ко мне поедем. — демонесса выдыхает эти слова скорее как приговор, чем принятия помощи. В течение всей дороги ни одна из нас не решилась что-то сказать. Только уже в гостиной я спросила, где могу достать аптечку. — В ванной на полке. — холодно проинформировали меня. По приходу обратно, я увидела, что Айли успела открыть бутылку коньяка. Ну, за что мне эти мучения? — Внутренняя дезинфекция? Приближаюсь к ней и беру руку. Её дыхание ощущается на лице. Горький запах коньяка ударяет по рецепторам обоняния, но я покорно продолжаю свою работу. Зачем я вообще это делаю? Любая отмазка сейчас наитупейшая. Я делаю это, потому что хочу. Потому что, несмотря на боль, я не могу перестать чувствовать. Наши разговоры, от которых я улыбаюсь, когда перекручиваю у себя в голове на повторе, как одну из тех попсовых песен, что все будут знать даже через многие годы. Твои шутки, что были даже не столь смешными, но я смеялась чуть ли не до слёз, просто потому, что никто бы их не понял кроме нас. Каждое прикосновение, как касание солнца. Ты точно ребёнок лета, а я зимы. Поэтому твои руки согревали меня лучше любого одеяла, даже того, в которое меня укрывала мама в детстве. Мы целовались каждый раз так, будто это не просто поцелуй, а преступление. Первый раз — воровство жвачки из магазина на углу, когда ты боишься лишний раз сделать вдох, иначе все узнают о твоем проступке. Второй раз — кража дизайнерской вещи из бутика, ты не хочешь этого, но если получилось с жвачкой, почему бы не повысить ставки? Я не хотела, оно получилось само. Третий раз — полный адреналин. Это было, как ограбление банка. Всё было идеально, но мы чувствовали, что после него что-то пойдёт не так. Иначе он не был таким горько-сладким. И сидим рядом, как самые настоящие участники преступления. С кровью на руках и коньяком на столе. Сейчас надо решить. Мы уходим друг от друга, сжигаем все улики дотла. Или. Зайдем ещё дальше, после чего я возможно никогда не смогу вернуться домой. — Спасибо. Можешь уходить. — Айли прячет свой взгляд от меня. — Я не хочу уходить. — Почему? — и её глаза обращают свой взор обратно ко мне. — Потому что не хочу. Ты бы сейчас без меня сидела с этой бутылкой в обнимку или где-то ещё с кем-то в обнимку. Не знаю. В одном уверена точно — тебе бы было одиноко. — Нет. — демонесса мотает головой, не признавая очевидной вещи. — Да. Весь твой внешний вид, поведение не похоже на тебя. Ты бы не смогла притворяться так долго. Тебя бы стошнило вечно ходить, как тень. На её лбу появляется складочка глубоко раздумья. Невольно улыбаюсь. Всё, на самом деле, очень сложно. Противоречиво. И дело уже не в ангелах и демонах. Дело в доверии. — Нолан, я задам тебе один вопрос. Очень важный. Ответь честно. Мы всё так же близко. Ни я, ни она не сдвинулись даже на миллиметр. — Отвечу. — Что ты сейчас ко мне чувствуешь? — дрожь выдает её волнение. — После всего произошедшего. — Было много боли. — вслух рассуждаю я, — И было много хороших моментов. За всю свою долгую жизнь я не чувствовала ничего, кроме долга. Сейчас же я как будто человек. Боль, счастье, обида, беспокойство. Все сменяется, как в калейдоскопе. Я чувствую к тебе слишком много. — к концу своего монолога перехожу на шепот. Айли не отвечает мне сразу же. Пару минут мы сохраняем молчание. — Прости меня. Я не… — начинает оправдываться демонесса. Прерываю её речь, резко притягивая к себе и целуя в губы. Вы когда-нибудь слышали, как демон извиняется? Я вот услышала. Мне этого достаточно. Не понимаю, как, но я оказываюсь на коленях Сильвер, а её руки придерживают мою талию. Снова это тепло, исходящее от неё. Пожалуй я даже скучала по нему. Но этого мало. Недостаточно. Прижимаюсь к ней сильнее, пока она спускается к ключицам. Волна мурашек пронзает мое тело. Айли замечает это и отстраняется. — Если мы сейчас не остановимся, то твоя аура… — явно не хочет договаривать демонесса. — Я знаю. Но мне всё равно. — я тянусь к краю её толстовки и начинаю поднимать ненужный сейчас элемент одежды. Девушка остается в футболке. — Диван не самое удобное место. Давай переместимся в спальню? — Сильвер шепчет эти слова, и перекидывает меня через плечо. У меня в голове туман, я уже не понимаю, как мы оказываемся в кровати. Она нависает сверху, но не действует. — Ты точно этого хочешь? Если у тебя есть хоть немного сомнения, мы не зайдем дальше. — Айли Сильвер, ты можешь заткнуться и просто продолжить? Ты портишь всю романтику. — говорю наигранно недовольно. Конечно, я волнуюсь, что будет дальше и что произойдёт в данную минуту, но отступать я не намерена. Демонесса всё-таки снимает ту долбаную футболку, под ней оказывается спортивный топ. На пол также летят спортивные штаны, и она оказывается передо мной в одном нижнем белье. Невольно провожу рукой по её животу. У неё достаточно спортивная фигура. — Твоя очередь. — намекает Айли на мое платье. Я привстаю и пытаюсь максимально сексуально развернуться, хотя опыта во всем, что касается «сексуально» у меня полное отсутствие. — Поможешь? — нарочито медленно спрашиваю у неё. Вместо ответа по комнате разносится характерный звук застежки. Платье оказывается на полу, и на этом моменте я осознаю одну вещь: я без понятия, что делать дальше. В теории, я должна снять лифчик, но на практике мое тело застывает, как камень. Сильвер видимо понимает все без слов, поэтому нежно перебрасывает мои волосы через плечо и бюстгальтер летит следом к платью. Девушка, почувствовав моё напряжение, приобнимает и шепчет: — Расслабься, я не кусаюсь, малыш. — не особо такая реплика помогает расслабиться на самом деле. Айли тем временем аккуратно разворачивает меня лицом к себе и глядя в глаз говорит: — Не волнуйся, я не хочу сделать тебе больно. Тебе нечего стесняться, ты очень красивая, малыш. — Сильвер продолжает покрывать поцелуями мое лицо, и мое тело расслабляется от нежности её слов и действий. Снова переместившись на кровать, происходящее становится не таким невинным. Айли начинает спускаться своими губами до груди и проводит языком по соску, на что у меня вырывается приглушенный стон, её руки сильно сжимают бедра, и я тону в этих болезненно–сладких ощущениях. Когда она немного отдаляется, замечаю игривую улыбку на лице демона. Сильвер любит доминировать, независимо от обстоятельств. В данный момент я даже рада этому обстоятельству. Мысли разбегаются, когда ощущаю, как пальцы демонессы проникают под ткань трусиков и находят самое чувствительное место — клитор. — Малыш, ты такая мокрая — улыбаясь, смотря на меня говорит Айли. Я пытаюсь отвернуться, эта фраза прозвучала так пошло и смущающе. — Нет, смотри в глаза. — командным голосом произносит Сильвер, — Так будет лучше, ты не должна меня стесняться. — уже более спокойный голосом добавляет она. Я подчиняюсь и погружаюсь в её глазах, чтобы не думать, как я выгляжу со стороны. Её палец входит в меня, и все тело окутывает неприятная боль, Айли замедляет движение, давая привыкнуть к новым ощущениям. Стало труднее дышать и рукам было необходимо за что-то ухватиться. Как только я начала издавать слабые стоны, демонесса добавляет второй палец. Ощущения усиливаются, и я пытаюсь отдаться им без остатка. Стоны учащаются, руки находят свое место, бессознательно царапая спину Сильвер. Она же смотрит, как чеширский кот, доводя меня до грани этой сладкой пытки. Её движение становятся резче, чтобы приблизиться к пику. Последнее, что я выкрикиваю перед чувством эйфории — имя. Её имя. Как только мое тело перестает дрожать от удовольствия, Айли убирает пальцы и накрывает нас одеялом. — Подожди, а ты? — мне неловко, что она не испытала того же. — Принцесса, ты дала мне всё, что могла этой ночью. Этого хватит. — Айли целует меня в нос. — А теперь спи. Спокойной ночи. Как только я закрываю глаза, вся усталость прошедшей недели даёт о себе знать. Блин, хоть бы не напускать слюней на подушку, хватит с меня неловких моментов. Пусть даже они могут быть и приятными.

Утро.

Я не хочу открывать глаза. Я знала о последствиях, но встречать их страшно. А медлить глупо. Все сделано, Элизабет. Ты это ты. От себя не убежишь. С опаской подхожу к зеркалу возле шкафа. И ничего не понимаю. Ну, белое же. Нет чёрного. Это типа время нужно, чтоб оно перекрасилось? Или один раз не считается? — Че ты с утра крутишься возле зеркала, засосов я не оставляла. — хрипло, не отрываясь от подушки, пробурчала Сильвер. На её спине есть пару царапин, что напоминает мне о произошедшем. Неловко. — Айли, я белая? — может это я не вижу изменений. — В смысле? — не понимает она. — Аура. — поясняю. Тут тело, что упорно не хотело пробуждаться, подскочило, как от удара молнии и разглядывало меня, словно видит впервые. — Охереть. Ты белая. — демонесса смотрит внимательно, но её взгляд пугает меня. — Это ненормально? — Я не знаю, Элизабет. Может нужно время. Я голодная вообще, пошли на кухню. — меня настораживает её ответ, слишком быстро поменяла она тему, — Ты в таком виде пойдешь на кухню? — Что? Ой. — из–за всех нервов, я забыла надеть хотя бы футболку. — Одевайся. Жду внизу. — посмеиваясь, произносит Айли. Если есть титул королева неловкости, то он мой по праву. Зато Сильвер от души веселится. Надеваю свои вещи, спускаюсь и иду к тому месту, где пахнет чем-то вкусным. Демонесса решила не заморачиваться и сделать омлет. Это даже… мило. — У кого-то хорошее настроение с утра? Приятная ночь? — пытается смутить меня девушка. Я прячу свой взгляд от неё, но она подходит вплотную, заставляя смотреть ей прямо в глаза: — Не стесняйся, принцесса. Я не та, кого тебе следует стесняться — Айли целует меня в щеку и снова возвращается к готовке, — Садись, все почти готово. Время, проведенное за едой, проходит без слов. Мы только кидали друг на друга взгляды и улыбались, когда наши глаза пересекались. Мне нравится это утро. В нем есть что-то особенное. Даже интимное. После завтрака, Айли отвезла меня домой. Самое забавное, что стоило мне открыть дверь, на меня уставились две пары заинтересованных глаз. — Помирились? — одновременно спрашивают Николас и мама. Он ей всё рассказал? Возможно, ему пришлось объяснять маме мое ночное отсутствие. — Всем привет. — говорю им с улыбкой, пытаясь скрыть своё смущение. Мама поворачивает голову в сторону Ника: — Значит помирились. Есть будешь? — уже обращается ко мне она. — Нет, я уже ела. — тактично на этих словах сбегаю в свою комнату. Умывшись и сменив одежду, решаю поговорить с Николосом. Стучусь и приоткрываю дверь: — Ты много рассказал маме обо мне? — сразу начинаю я. — Тебя не было всю ночь. Она волновалась. Ты же знаешь, она понимающая. — Ты прав. Спасибо. — и закрываю дверь. Моя семья думает, что я встречаюсь с Айли. А я не знаю, что думать. У меня никогда такого не было раньше. После произошедшего нас нельзя считать ни врагами, ни друзьями. Всё вроде бы легко, но так сложно. Оставшиеся выходные проходят без приключений. Домашка, семья, сериалы. Одно выбивалось из привычного ритма жизни — переписки с Сильвер до четырех утра.