Данноттарский утес

      Внутри Рена появлялось странное ощущение тревоги, когда он просыпался по ночам и видел в свете ночи безмолвный профиль девушки. Она спала, он проверял ее температуру, сначала касался аккуратно ее руки, потом лба. Касался так, чтобы она не могла почувствовать и проснуться от этого прикосновения. Тревога отступала, когда он понимал, что жар спал окончательно, температуры их тел не отличались друг от друга.       Он откинулся на спинку стула. В комнате было темно, за окном серость ночи принимала немного синий цвет, что означало приближение долгожданного утра. Рен не понимал себя. Ему однозначно не нравилось, что Рей не сообщила ему о своем состоянии. Но он не мог на нее злиться, так как своими руками расчертил границу между ними. Почему?       У него был ответ на этот вопрос. Он прекрасно понимал, что в нем говорило его упрямство и желание продолжать борьбу против дяди и его всевластия над семьей. Кайло натерпелся, и потому желание дяди женить племянника без желания и согласия со стороны Кайло стало последней каплей в чаше его терпения, которая наполнилась за всю его жизнь практически до краев. Это было по-детски, он практически слышал упрек Скайуокера в детском отношении к жизни. Но если бы Люк узнал у Кайло, не желал ли тот остепениться и жениться, быть может тогда Кайло дал согласие, и свадьба с Рей была бы иной. Быть может, он успел бы с ней познакомиться, узнать ее получше, понять, подходят ли они друг другу. Но Люк был Люком, он не слушал никого, принимал решения в одиночку, решал за других, считая свое мнение авторитетным. Проблема была лишь в том, что мнение Люка перестало быть авторитетным для Кайло десять лет назад. Сейчас же… он чувствовал, как дядя предал его дважды, наплевав на его чувства.       Считал ли Кайло это хитростью — жениться на девушке, как и просил дядя, но не жениться в прямом понимании, потому что Кайло не давал на это согласия? Не совсем. Кайло в какой-то момент под тяжестью прошедшей ночи понял, что иногда совершал слишком опрометчивые поступки. Он не жалел о них, но часто представлял иное стечение обстоятельств.       Рен смотрел на спящую девушку, умом понимая, что вины ее нет в том, что она оказалась здесь и вышла замуж за Рена, но эмоции его брали вверх. Он смотрел на ее профиль и пытался понять, неужели дядя пал настолько сильно, что решил сломить племянника красотой девушки и заставить жениться на ней, надеясь, что в Кайло проснется похотливое животное…       Прошло чуть меньше месяца с момента их свадьбы, и за это время он лишь вчера увидел ее не в парадной одежде и виде, чистую и невинную, с круглыми глазами, в которых он мог прочитать недоверие.       «О, Боги, она действительно красива!», — подумал он, закрывая глаза и пытаясь не думать о … своей жене. Как же он жалок, в нем пробуждалась природа и мальчишеский максимализм. Он не захотел сделать брак действительным из-за ненависти к дяде, обойдя его запрет, как бы говоря тому, что он, Кайло Рен, его племянник, не будет делать так, как он велит. Но в то же время, он находился около этой девушки и охранял ее сон, проверял ее самочувствие. Он понимал, почувствовал, что его равнодушию вскоре придет конец.       Зачем он женился? Почему не отослал девушку обратно?       Он открыл глаза и вновь посмотрел на девушку. — Идиот, — прошептал он сам себе.       Девушка зашевелилась. Кайло проклял себя дважды, когда увидел, как ее ресницы затрепетали и она раскрыла глаза. Ее взгляд сфокусировался на окне, а потом, почувствовав кого-то с другой стороны, повернула голову и испуганно задышала. — Простите, что разбудил вас, — поторопился сказать он, чтобы девушка по его голосу поняла, кто находился рядом с ней.       Она попыталась встать. — Не вставайте, — он чуть привстал с места, поддаваясь вперед и касаясь рукой ее плеча, побуждая ее лечь обратно. — В-вы… почему вы здесь? — Я остался здесь, чтобы следить за вашим состоянием, — произнес он, присаживаясь обратно. — Но вы не врач. — Я бы позвал врача, в случае чего. — Какой в этом смысл? — она хмурилась. Его позабавило, что даже в немного сонном состоянии она была способна мыслить слишком ясно.       Рен опустил голову, пряча секундную улыбку. — Никакого, вы правы. Просто я надеюсь, что после этой ночи слуги перестанут сплетничать и получат доказательство того, что мы действительно муж и жена.       Рей вздохнула и промолчала. Уставившись перед собой и обдумывая услышанное, она сказала: — Не знала, что они обсуждают нашу семейную жизнь. — Вы многого не знаете ни об этих людях, ни об этом месте, — Рен уставился на девушку. — Вы правы.       Она зашевелилась, откинула одеяло в сторону, обнажая свои колени. Рен старался не смотреть на нее, но когда она встала с кровати и накинула на себя халат, он не выдержал: — Вам лучше оставаться в кровати. — Нет, — отказала она. — Не лучше. Я не усну, близится утро, — она подошла к туалетному столику, подхватила ленту и завязала волосы на затылке. Локоны все равно выбивались из такой прически, но ей было все равно. Она развернулась. — Мистер Рен, у меня закончились свечи. Не одолжите мне свою?       Рен, сидевший все это время и наблюдавший за ее действиями, встал со своего места, и в полутьме направился к выходу, Рей направилась за ним. Они вышли в коридор, прошли мимо пары картин, остановились у трельяжа. — Запасные свечи хранятся здесь, — сказал он, выдвигая ящик и показывая девушке свечи темно-зеленого цвета. Он достал три свечи и установил их на трехступенчатый пыльный канделябр, стоящий рядом на трельяже. Достав большие спички, он зажег их. — - Позвольте поинтересоваться… — Пока все еще спят и я не обременена законами этикета, хочу без лишних глаз осмотреться в доме.       Кайло Рен кивнул. — Довольно разумно, — согласился он.       Девушка стояла на месте, ожидая, когда же Рен возьмется за канделябр. Но он постоял с секунду и хотел было уйти, но Рей прикоснулась к его предплечью: — Куда вы? — «Без лишних глаз», вы так сказали. — Нет, вы не лишний. Отнюдь. — Она выпрямила спину и убрала руки за спину, виновато улыбаясь. — Простите мне мою неспособность правильно формулировать свои мысли. Я… надеялась, что вы мне покажете дом изнутри.       Рен замялся. Он смотрел на девушку и пытался понять, был ли во всей этой ситуации какой-то незаметный жест, который он не сумел распознать. Пока он смотрел на нее в свете свечей канделябра и пробирающемуся утреннему синему свету из больших окон, Рей развернулась и указала рукой на висящие картины. — Это прекрасные пейзажи, — сказала она. — Начнем, пожалуйста, с этого коридора, мистер Рен?       Он обреченно вздохнул, взял канделябр и направился за девушкой, силуэт которой утопал в коридорной темноте.

***

      Финн Джонатан посчитал бы длинный обеденный стол издержкой богатеев. Он не высмеивал богатых, но часто замечал за ними причуды, которые людям из рабочего класса казались не прагматичными. Но уезжая утром из Скайуокерского замка на экипаже, любезно предоставленном мистером Реном, Финн Джонатан воспроизводил сцену за завтраком вновь и вновь и был поражен тому, как вся атмосфера в замке, являющимся олицетворением барочного не-прагматизма, не показалась ему чем-то удушливым и ненастоящим.       Мистер и миссис Рен, сидящие по разные стороны стола, казалось, не ощущали расстояния между ними. Они довольно часто пересекались взглядами, когда миссис Рен вела беседу с мистером Джонатаном. Она лишь иногда адресовала конкретные вопросы мужу, который, в несвойственной ему манере, отвечал и смотрел за ее реакцией, не сводя с нее взгляда.       Он слышал рассказы Роуз о том, что между мистером Реном и его женой нет никакого понимания, но на завтраке была противоположная картина: они спустились вдвоем, мистер Рен отодвинул для миссис Рен стул, помог ей устроиться за столом, поприветствовал доктора и только потом сел напротив жены. — Благодарю вас, мистер Джонатан, — сказал Рен, складывая тканевую салфетку на колене, — что остались на ночь. — Да, — Рей мягко улыбнулась. — Ваше лекарство и уход мистера Рена поставили меня на ноги за одну ночь, — она украдкой глянула на мужа. Финн посмотрел на Рена, сидящего с невозмутимым лицом. — Прайд, будьте добры, подготовьте экипаж для мистера Джонатана. — Что вы,… — Финн покачал головой. — Нет-нет, — мистер Рен посмотрел на управляющего. — Миссис Рен права. Прайд, готовьте экипаж, — Рен вернул взгляд на врача. — Это малость, которой я могу отблагодарить вас.       Уезжая, Финн Джонатан понимал, что в замке погода налаживалась, чего нельзя было сказать о погоде над Стоунхейвеном, в котором его ожидали пациенты, оставшиеся без медицинского присмотра на слишком долгое время.       После того, как гость уехал, мистер Рен попрощался и, сев на коня, отправился на поля, где его уже ждали рабочие.       Недолго смотря ему вслед, Рей вошла в дом и увидела поднимающегося по лестнице Прайда. Он нес в руках кипу бумаг. — Всего лишь почта, — сказал он, останавливаясь в конце лестницы, замечая взгляд миссис Рен на своих руках. — Для меня есть письмо?       Прайд просмотрел конверты. — Нет. Все письма адресованы мистеру Рену.       Миссис Рен не устроил такой ответ. Она подняла к Прайду и взяла у него из рук бумаги: — Я сама отнесу их в его кабинет.       Прайд отстраненно посмотрел на нее, фокусируя взгляд на одной точке, затем кивнул и пошел в противоположную сторону. Остановившись за углом коридора, он увидел, как миссис Рен направилась в кабинет мистера Рена. Перед тем как закрыть дверь за собой, она огляделась и неожиданно перехватила взгляд Прайда.       Миссис Рен положила стопку бумаг на стол мистера Рена и вышла, спрятав одно письмо в карманах своего платья. Оно было с именным гербом Скайуокеров на восковой печати. Рей только-только начала сближаться с Кайло Реном, поэтому сейчас не время рушить то, над чем она так кропотливо работала.       Рен весь день провел на полях. Наконец, рабочие разобрали весь мусор с полей и приступили к кладке фундамента для небольшого охотничьего домика, схема которого пылилась в кабинете Рена еще до его приезда. Почему-то он решил, что постройка небольшого дома в нескольких километрах от утеса, подальше от моря, ближе к полям, станет для него отличным способом заполнить весь свой день делами, которым не будет ни конца , ни края. Возвращаться раньше времени в замок у него не было желания… но это было раньше. Теперь же он довольно охотно возвращался на обед, а позже, после недолгих разговоров с миссис Рен, — обратно на поля. — Погода как раз располагает, — сказал он, — дождей не предвидится. Фундамент сумеет затвердеть. Думаю, к концу сезона охотничий домик будет готов. — Прекрасная новость, — Рей спрятала улыбку за чашкой чая. — Я… я хотела спросить, мистер Рен.       Рен, решивший встать как раз в этот момент из-за стола, посмотрел на жену и кивнул ей: — Я слушаю. — Я бы хотела съездить до сада. Это возможно?       Рен поджал губы, нахмурившись. — Сад — не единственное место, куда можно съездить. До Стоунхейвена ехать чуть дольше, но прогулки в городе куда увлекательнее, чем среди выжженных деревьев. Ко всему прочему, там гораздо опаснее. — То есть, вы против того, чтобы я побывала в саду? — Вы, кажется, меня не слышите, миссис Рен. Там. Опасно. — Поедемте вместе со мной, в таком случае?       Рен посмотрел в окно. — Я должен вернуться на поля. — Фундамент вы уже положили, вы там больше не нужны, — сказала Рей, вставая со своего места и двигаясь в сторону Рена. Она протянула свои руки к его ладони, лежащей на столе и мягко ее сжала. — Вы мне нужнее, мистер Рен.       Рен посмотрел на ее руки, затем на ее красные от покусываний губы и кивнул. — Спасибо! — улыбнулась она, не отпуская его руку. — Прайд! Роуз!       Вошедшие управляющий с помощницей переглянулись, заметив, что мистер и миссис Рен практически держались за руки. — Роуз, помогите мне с дорожным платьем, пожалуйста, — сказала Рей. — Я поднимусь через пару минут. — Прайд, подготовьте экипаж и положите внутрь шерстяной плед, — Рен посмотрел на жену и на ее руки, — лучше два.       Роуз Тико боялась свою нанимательницу. У девушки было очень странное ощущение натянутости в обществе с Рей Рен, которая появлялась рядом с Роуз бесшумно и практически внезапно. Как-то раз Роуз, подливая горячую воду в ванну для миссис Рен, заметила, как госпожа добавила туда же розовую жидкость из флакона. Узнать, что это, Роуз не могла: не в тех она была отношениях с миссис Рен, да и к тому же это было бы очень странно, выходя из комнаты, задать бестактный вопрос, словно подозревая миссис Рен в чем-то не совсем хорошем. Но больше всего Роуз боялась миссис Рен из-за ее двуличности: наедине с Роуз она почти не улыбалась, редко благодарила за помощь и голос звучал не так мягко, как он звучал, когда рядом находился мистер Рен.       Роуз подготовила темно-голубое дорожное платье и раскладывала на кровати чулки, когда в комнату вошла миссис Рен. На ее лице была растерянность, она, словно не замечая Роуз в углу комнаты, в который отступила помощница, чтобы не мешать госпоже, подошла к своему столу и начала что-то искать. Заметив в отражении зеркала Роуз, она вздрогнула и медленно обернулась. — Оставьте меня, пожалуйста, на пару минут, — сказала она, и Роуз уже выскочила из комнаты, стоило миссис Рен договорить. Дверь не закрылась до конца, как бы Роуз не надеялась захлопнуть ее за собой, напряжение замка не хватило для хлопка и дверь слегка отпружинила обратно, оставляя полоску света.       Роуз стояла у этой полоски и ждала, когда же миссис Рен позовет ее обратно. Однако Рен молчала и Роуз, спустя минуту взглянула в полоску света. Увидев, как миссис Рен поднесла спичку к листку бумаги, Роуз сделала шаг назад, понимая, что в этот момент ей никак нельзя себя показывать. Медленно сделав шаг назад, она отступила, продолжая видеть все действия молодой госпожи.       Миссис Рен положила догорающий кусок бумаги на тарелочку у своего туалетного столика, поправила прическу, и улыбнувшись себе в отражение, обернулась и направилась к двери. Роуз поторопилась отойти назад ровно настолько, насколько требовала того ситуация, чтобы выйти из подозрений быть пойманной за подсматриванием. — Роуз! — мягко произнес Рей, открывая дверь. — Ты выбрала прекрасное дорожное платье. Считаешь, мне подойдет этот оттенок? — Д-да, миссис Рен. — Хмм, — миссис Рен звучала подозрительно дружелюбной, — давай попробуем. Очень надеюсь, что мистер Рен тоже это заметит.