Данноттарский утес

— Она с ним заодно, — Рен смотрел на то, как Дэмерон собирал листки со скамеек. — Друг мой, это уже слишком затянулось, — По остановился, он посмотрел на Рена, стоящего в углу церкви, — прошло уже… сколько? полтора месяца? Вы не можете вечно подозревать свою жену в сговоре с вашим дядей и ждать, когда же вся ваша семейная жизнь пронесется перед глазами. — Неделю назад я узнал, что она утаила письмо от дяди, — Рен пытался доказать другу, что его подозрения не беспочвенны, — а когда я попросил ее показать мне это письмо, она отказала.       Дэмерон замолчал, не зная, что сказать. Это действительно выглядело подозрительно. — Может, у нее на то были стоящие причины. — Причины, о которых она не может сказать мне? — Причины, которые вас не касаются, которые вам могут быть вовсе не интересны? — Так, почему бы ей, чтобы не рушить наши отношения, показать мне то, что меня не касается и может быть мне вовсе не интересно? Быть может, я даже и смотреть бы не стал… Клянусь, Дэмерон, тут что-то нечисто. — Не накручивайте себя, мистер Рен, — Дэмерон вернулся к уборке после службы.       Закончив основные дела, он исчез на пару минут, а вернувшись, был уже одет в свои повседневные вещи: сюртук, рубашку и темные брюки. — Как проходит семейная жизнь, исключая этот момент? — поинтересовался он, видя, как Кайло погрузился в свои раздумья и без слов направился к выходу. — В остальном, отлично.       Дэмерон коротко рассмеялся: — Я слышал, что ваша жена, мистер Рен, приболела какое-то время назад. — Вы все верно слышали. — И мистер Джонатан помог вам? — Да.       Дэмерон сел в экипаж вслед за другом и продолжил разговор. Он подозревал, что Рен не был особо мил со своей женой, и ему было очень горестно от этого. Увидев миссис Рен в церкви, Дэмерон мог поклясться, что душа такой девушки не была способна на гнусные действия, в которых пытается ее уличить Рен. И если ему нужно было помочь другу увидеть в этой девушке свет, который поможет начать жизнь заново, то Дэмерон непременно был готов подставить другу плечо и указать нужный путь. — Я слышал, как Армитаж Хакс разговаривал с доктором, и тот назвал миссис Рен довольно красивой девушкой, — Дэмерон безучастно посмотрел в окно на проплывающие мимо деревья.       Рен замер на секунду, а потом медленно перевел взгляд на Дэмерона. — Какой же ты после этого викарий, По, если пытаешься вызвать во мне ревность?       Дэмерон проигнорировал его замечание. — Нет, это я к тому, что все в городе последнее время обсуждают, что женился ты не на ведьме, а на красивейшей девушке.       Рен покачал головой.       До замка они еще обсудили дела, а когда приехали, не прерываясь, прошли к столу, ужин на котором уже остыл. В столовой ожидала миссис Рен, она сидела с книгой на коленях в большом кресле в углу комнаты. Когда вошли Рен с Дэмерон, убрала книгу и встала со своего места, оглядывая вошедших слегка удивленным взглядом. — Викарий! — она улыбнулась, подходя к застывшим у входа мужчинам. — Я так рада вас видеть.       Дэмерон поцеловал ее руку и посмотрел на Рена, который всеми способами старался не смотреть на жену. — И я рад вас видеть, — сказал он, — правда, признаюсь вам, миссис Рен, приглашения на ужин я ожидал получить гораздо раньше. Но лучше поздно, чем никогда. — Если бы это зависело от меня, мистер Дэмерон, — сказала она, опуская руки, — так непременно бы и случилось. Но… мистер Рен ни с кем меня не знакомит и никому не представляет, поэтому единственным моим компаньоном по спорам является господин Прайд, а советчицей — мисс Тико. — О, мисс Тико работает теперь на вас? — удивился Дэмерон. — Да, вы с ней знакомы? — Город маленький, миссис Рен, тут все друг друга знают, — сказал он. — Да, кроме меня, — виновато улыбнулась девушка. — Я пойду на кухню и попрошу еще набор на стол, — она присела в реверансе перед тем, как скрыться за дверью.       Дэмерон тут же осуждающе взглянул на Рена, который, казалось, уже ожидал этого взгляда. — Она же… совсем … невинна! — Дэмерон почти вскинул руки. — Милейшее создание, которого ты недостоин, мой друг. Не верю ни одному твоему слову, — заметив, что Рен хотел ему что-то сказать, поспешил продолжить, — у нее не может быть от тебя никаких тайн. И если даже лорд Скайуокер ей что-то написал и она решила не говорить об этом, злого умысла в этом нет. — Дэмерон… — Она же не способна на такое, — от возмущения он перешел на скрипучий шепот. — Мистер Рен, благодарите небеса, дядю, родителей, что они решили вас женить именно на этой девушке. В обычных обстоятельствах вы бы никогда не смогли даже приблизиться к ней, — Дэмерон почти обиделся на Рена за его подозрения.       В голове викария, на самом деле, не укладывалось то, что такой тучный Рен теперь связан с такой светлой девушкой, во взгляде которой читались только доброта и чистота помыслов, узами брака, и если бы не он их венчал, в жизни не поверил в сказку. Одна ее улыбка, которой она одарила викария перед выходом, была похоже на улыбку ангелов, которые изображены на окнах в церкви, ангелы-хранители, смотрящие на смертных с улыбкой всепрощения. — Что-нибудь скажете в свое оправдание? — поинтересовался Дэмерон, посчитав, что немного перегнул палку. — Ни слова, — отозвался Рен, снимая перчатки и кидая их рядом с книгой, которую читала его жена. — Ни слова я вам больше не скажу, и мнения вашего больше спрашивать не стану. — Да простит меня Господь за мои слова, но вам бы, мой друг, расслабиться, как полагает мужчине, и получать удовольствие от семейной жизни с такой девушкой, — Дэмерон замолчал, так как услышал шаги за дверью.       Дверь открылась, и вошел Прайд. — Мистер Рен, мистер Дэмерон, — он сделал паузу, — мистер Хакс.       В столовую вошел Армитаж Хакс, снимающий на ходу дорожные перчатки. Встретившись взглядами с уже находившимися в комнате мужчинами, он чуть кивнул в знак приветствия. — Был в ваших землях, мистер Рен, — сказал он, — затем решил заехать к вам и узнать, как самочувствие миссис Рен. Некоторое время назад шли слухи, что она приболела… О, викарий, вы тоже тут.       Рен вскинул бровь. Он не любил принимать в своем доме гостей. Но уважить Хакса за то, что тот согласился стать свидетелем на его свадьбе, было нужно. Слегка кивнув ему в ответ, Рен перевел взгляд на Дэмерона. — Что же, раз в моем доме такие гости, — Рен обошел стол и указал на места по обе стороны от своего. — Присаживайтесь. Прайд, поторопите миссис Рен вернуться в столовую и распорядитесь, чтобы сервировали стол и для гостей.       Прайд кивнул и ушел. — Рен, — Хакс словно дожидался секундной заминки, получив внимание собеседников, он улыбнулся, — разрешите поинтересоваться, какими работами занимаются ваши люди в общих садах? Чуть меньше недели вижу, как они с утра до вечера там что-то копают. — Так вот для чего вы приехали, — тихо произнес Дэмерон, вспоминая, как Хакс когда-то пытался выкупить сады.       Рена позабавило замечание друга. — Рабочие пытаются обезопасить этот сад. — Обезопасить? Туда никто не суется, — Хакс нахмурился. — Да, пока туда не пускают, но как только мистер Рен разберется, сады снова будут пригодны для прогулок для всех желающих, — голос Рей заставил Хакса встать со своего места.       Девушка предстала перед ним и вежливо присела в реверансе. Хакс поцеловал ее руку. — Миссис Рен, невероятно счастлив вас видеть в здравии.       Рей улыбнулась ему: — Благодарю, мистер Хакс. Я рада, что вы тоже отужинаете с нами.       Пока Рей обменивалась любезностями с гостем, Рен поймал взгляд Дэмерона, встал со своего места и обошел стол, чтобы помочь жене сесть согласно всем законам этикета. Когда Рей тихо поблагодарила мистера Рена, в столовую вошла прислуга с дополнительными наборами для гостей, и спустя пару минут все сидевшие за столом начали прием.       Рен наблюдал за всем происходящим с каким-то скептицизмом. Ему казалось все это невозможным и сюрреалистичным: сидящий Хакс, обменивающийся любезностями в его столовой с девушкой, являющейся миссис Кайло Рен, слушающий их Дэмерон, периодически вставляющий собственные реплики. Рен практически не видел их лица в профиль, лишь полузатылки, так как все их внимание было направлено на девушку, мило вслушивающуюся в разговор.       Она изредка поднимала взгляд и сталкивалась с беспросветным взглядом Кайло, она не была глупа, потому прекрасно осознавала, из-за чего он так себя вел. — И хоть здесь не стало светлее, — сказал Хакс, — однозначно в Скайуокерском замке теперь появилась жизнь. Если бы вы знали, как я рад за своего друга, — Хакс перевел взгляд на Рена, обращаясь к девушке, — ума не приложу, как вы согласились переехать сюда, но видимо, любовь действительно творит чудеса.       Дэмерон кашлянул. Губы медленно расплылись в улыбке. Он ничего не ответил, лишь посмотрел на девушку, которая, сделав глубокий вдох, осторожно перевела взгляд на мужа. — Я что-то не то сказал? — поинтересовался Хакс. — Что вы, граф. Все так, — Рен пригубил бокал, — за исключением того, что одной лишь фразой смутили мою жену. — Прошу прощения, — по-доброму произнес Хакс, глядя на девушку. — И в мыслях не было. — Вы, кстати, мистер Рен, не приходили на службу уже долгое время, — Дэмерон посчитал важным сменить тему. — Да, был занят. Супружеская жизнь изнуряет, — Рен пресек любые попытки перевести разговор в другое русло.       Рей продолжала сидеть за столом, наблюдая за тем, насколько сильно был задет Рен ее отказом показывать письмо, что позволил себе блуждать по границе дозволенных разговоров в высшем обществе. — Друг мой, — тихо, с укором в голосе, произнес Дэмерон, надеясь сместить гнев Рена на себя. — Миссис Рен, я никогда не спрашивал, — Рен еще раз пригубил бокал, — вам нравится наш с вами замок?       Слова звучали так странно. Заинтересованность Кайло в ком-то или чем-то, озвученная при свидетелях, сама по себе звучала вульгарно. Хакс впервые видел Рена таким… разговорчивым. Дэмерон впервые видел Рена таким… открытым. Ему казалось, что еще чуть-чуть и лорд Рен практически съест взглядом свою жену.       Девушка привстала.       Мужчины привстали за ней. — Миссис Рен, я жажду получить ответ на свой вопрос, — Рен остался сидеть. — Конечно, мистер Рен, мне нравится наш с вами замок, — она в точности скопировала его интонацию и построение предложения. — Разрешите мне покинуть вас, я чувствую слабость, — не дожидаясь реакции гостей и мужа, она быстро скрылась за дверью, которую ей приоткрыл Прайд.       Пока Хакс раздумывал над тем, извиниться ему за то, что положил начало разговору, из-за которого ей стало некомфортно, Дэмерон устремил свой взгляд на все еще сидящего Рена. Рен смотрел перед собой, не моргая и делая большие глотки из бокала. — Прошу прощения, — Хакс решил извиниться и последовал на выход.       Его также пропустил Прайд, оказавшись в большом холле, он заметил, как в двадцати метрах, практически у самой лестницы, миссис Рен разговаривала с девушкой, а заметив Хакса, вытерла щеки и натянуто улыбнулась. — Миссис Рен, простите меня, — Хакс не знал, как вести себя в такой ситуации, — я должен был понять, что Рен не обрадуется моим словам… — Что вы, мистер Хакс, — Рей кивнула ему, — мой муж и вы ни в чем не виноваты, я действительно чувствую себя не очень хорошо и хотела бы прогуляться. Роуз, поможете с платьем?       Хакс посмотрел на девушку, стоящую рядом с опущенной головой. Кивнув миссис Рен, она было направилась в сторону лестницы, но Хакс ее остановил: — Добрый… вечер, мисс Тико.       Девушка кивнула ему. — Здравствуйте, Ваше Сиятельство. — Прошу вас, — Хакса неловко передернуло, — просто мистер Хакс. Без обращений.       Рей, наблюдающая за этим будто бы со стороны, сделала шаг назад, пытаясь понять, насколько лишней она была в тот момент, заметили ли бы двое ее отсутствия. Рей прекрасно понимала, что приехала в место, где все друг друга знали и где у каждого была история, о которой ей неизвестно. — Миссис Рен, — Хакс сразу заметил ее попытки ретироваться. — Если вы позволите, я вас сопровожу на прогулке. — Нет-нет, — Рей поспешила заверить, что с ней все будет в порядке, и скорее всего она попросит Прайда найти ей кучера, чтобы немного прокатиться до города и обратно.       Оставив позади Хакса, Рей вместе с мисс Тико направилась в свои покои.

***

      Рен сидел в своем кабинете за столом и молчал. Сидящие в креслах Дэмерон и Хакс вели дискуссию о том, насколько могут быть полезные местные ресурсы для создания новых рабочих мест для горожан. Хакс предлагал помощь в возрождении сада, когда Прайд вошел в кабинет и наклонился к Рену, чтобы сообщить об отъезде миссис Рен. — Позвольте, — он извинился перед собеседниками, которые, казалось, даже не заметили отлучку Рена. Рен вышел с Прайдом в коридор. — Почему ты сразу не сообщил? — Миссис Рен запретила. Она пригрозила мне увольнением, и я смолчал. Приказал мистеру Гаррету приготовить экипаж и удостоверился в том, чтобы миссис Рен взяла с собой плед…       Рен пригрозил Прайду пальцем, и тот замолчал. Направившись к лестнице, он сказал: — Прайд, если еще раз моя жена в ночи соберется куда-то ехать и скажет, чтобы мне об этом не докладывали, соизволь прислушаться к инстинкту самосохранения и доложи мне об этом в ту же самую секунду. — Есть, сэр. — Как давно она уехала? — спросил он, слыша на улице раскаты грома. — Около часа назад.       Спускаясь по лестнице, Рен замер прямо посередине. Обернувшись, он посмотрел на Прайда. — Я тебя уволю. — Сэр, я… — Час назад моя жена выехала…       В этот момент за широкими дверями послышался стук подков и колес. Рен помчался вниз по лестнице, не договорив. Прайд — вслед за ним. Раскрыв дверь, Рен увидел, как под проливным дождем экипаж остановился прямо перед дорожкой. Кучер открыл дверь, и из темноты кареты вышел доктор Финн Джонатан. Он выпрямился, готовый подать руку для дамы, но Рен, схватив у подоспевшего Прайда зонт, прошел по дорожке к карете и остановил Джонатана. — Доктор, вы какими судьбами? — спросил он подозрительно спокойно. — Оу, да я просто… шел в город, начался дождь, и проезжающая мимо миссис Рен предложила переждать дождь у вас, — Финн натянуто улыбнулся, прекрасно разделяя ненависть Рена.       Рен посмотрел в темноту кареты, в которой различал силуэт жены. — Как прекрасно с ее стороны, — сказал он. — Проходите, доктор. Прайд, — он обернулся, — накормите и обогрейте мистера Джонатана, — повернувшись обратно, он добавил, — а после ужина поднимайтесь в мой кабинет, мистер Дэмерон и мистер Хакс будут рады вашей компании.       Джонатан хотел было помочь миссис Рен спуститься, протянув ей руку, но Рен его предупредил: — Я сам. Проходите. Не ждите меня и мою жену.       Финн кивнул, кинул последний взгляд на девушку и прошел в дом. Рен, пользуясь случаем, отпустил кучера и сел в карету, прикрывая за собой дверь. Сев напротив жены, он молчал. — Если вы продолжите со мной разговаривать в том же полупьяном тоне, которым вы разговаривали со мной во время ужина, то избавьте меня от этого унижения, — произнесла она быстро.       Рен молчал. — Если же вы пришли, чтобы попросить прощения у меня за неподобающее поведение… — Нет, — отрезал Рен и вновь замолчал.       Девушка недовольно посмотрела на него: — Тогда что вам от меня нужно?       Кайло опустил взгляд на ее руки, он заметил, что она укрывалась пледом. Ей было холодно. Откуда она приехала? Почему она была такой мерзлявой? Рен думал не о том, чуть покачав головой, он сформулировал вопрос: — Зачем вы… уехали? — Хотела прогуляться. — Чтобы сбежать? — Кайло, казалось, не слышал ее слов. — Нет. — Чтобы сбежать от такого, как я, — сказал он, будто бы констатировал факт. — Не выдержали моего скверного характера? Я довел вас?       Девушка откинула одеяло в сторону и потянулась к двери. Рука Рена легла поверх ее руки и не дала ей открыть дверь. — Отпустите меня, — сказала она, не смотря ему в глаза. — Отвечайте. — Нет. — Отвечайте. — Вы меня не довели, мистер Рен, — сказала она, освобождая свою руку и выпрямляя осанку, показывая ему тем самым, что ее сложно сломить. — Ваш скверный характер — ненастоящий, это я знаю наверняка. Если это способ меня оттолкнуть, продолжайте, но трудитесь лучше, потому что моего терпения хватит надолго, — она замолчала. — То, что сказал доктор, — правда? Вы действительно случайно встретились, или он ждал вас где-то?       Глаза девушки округлились. Она не ожидала услышать такой вопрос. — Это попытка меня оскорбить? — она смотрела на него почти безучастно, так же, как он на нее. — Ответьте.       Рен замолчал. Он не знал, зачем спросил это. У него не было сомнений на счет порядочности миссис Рен. — Я… вы покажете мне письмо? — Нет, мистер Рен. Я не покажу вам письмо. Точка. — Она взялась за ручку двери, Рен вновь не дал ее открыть. — Что вы еще хотите мне сказать? Вы знаете, где мои покои, если вам в голову придут еще варианты того, как меня оскорбить, вы не стесняйтесь, заходите и унижайте.       Рен убрал свою руку. Но Рей не открыла двери. Она будто бы хотела что-то еще сказать ему. В ее глазах он увидел то, чего хотел бы не видеть. Он ненавидел это больше всего на свете. Ее светящиеся глаза будто бы погасли. Разочарование и растерянность, — вот что он видел в ее глазах. — Миссис Рен,… — сказал он, но замолчал, когда увидел, что она была готова его выслушать. Будто бы давала ему шанс. Он растерялся. Выскочив из кареты, он направился в дом, не дожидаясь девушки. Рей осталась в экипаже, ее глаза наполнились слезами, но она не дала себе слабину и медленно выдыхая, откинулась на спинку сидения, оставаясь со своими мыслями наедине.       Утром, когда все гости замка встретились за завтраком, Рен сел за стол, отмечая, что Рей за столом не было. Гости беседовали, прислуга сервировала стол и сменяла блюда, подливая кипятка в чашки. Рен пропустил одно блюдо. Прайд сменил его на второе. Рен лишь смотрел куда-то в пустоту.       Его взгляд сфокусировался, когда дверь в комнату открылась, и все за столом разом поднялись. — Доброе утро, — прозвучал голос Рей. Она вежливо улыбнулась каждому. Даже Рену, хотя он понимал, что в его случае она это сделала из необходимости. Ее глаза все так же выражали разочарование.       Он посчитал, что увидеть ее потухший взгляд утром — лучшее для него наказание. Рен действительно обидел ее, задел, как бы она не говорила обратное.       Завтрак продолжился, но Рей пила лишь чай. — Как вы себя чувствуете, мистер Рен? — спросила она поверх разговора гостей. Разговор не затих, но мужчины заметили некую неловкость в воздухе. И если доктор не понимал, откуда эта напряженность, Дэмерон и Хакс гадали, пытался ли Рен принести извинения за свое поведение за ужином. Инициатива разговора, проявленная миссис Рен, подсказывала им, что да, Рен пытался. Но внешний вид Кайло показывал, что все было куда сложнее. — Хорошо, — сказал он, смотря ей в глаза, через длинный стол пытаясь мысленно дотянуться до нее и просить убрать разочарование из взгляда, — а вы? — Прогулка пошла мне на пользу, — сказала она, делая глоток чая. — Самочувствие гораздо лучше. — Я могу прописать вам травы для сна, — сказал доктор, не чувствуя чужие интимные границы беседы. Дэмерон уставился на доктора, не понимая друга. Викарий всегда считал, что у Джонатана не было проблем с манерами. В тот момент врач специально нарушал негласные правила приличия.       Рей, оторвавшись от взгляда напротив, посмотрела на врача. — Со сном проблем у меня нет, доктор, — произнесла она как-то очень сухо, и врач замялся. — Как прошел ваш вечер, Финн? Ваше пальто промокло вчера до нитки, — она назвала его по имени, что не понравилось Рену, но понравилось врачу. — Да, ваша прислуга любезно помогла мне устроиться с дороги. Меня накормили, а позже я уже вовсю спорил с викарием в кабинете наверху. — Замечательно, — отозвалась Рей, теряя интерес к разговору. Финн, не замечая этого, обратился к Хаксу с вопросом о том, куда он пропал вечером.       Хакс что-то ответил. Дэмерон что-то заметил. И трое опять увлеклись своим разговором. Кайло и Рей вновь столкнулись взглядами.       Впервые Кайло будто бы видел себя со стороны. Рей сидела, полностью копируя его выражение лица. Безучастное, со слегка высокомерным взглядом, губы, сложенные в прямую линию. И лишь мягкий румянец на щеках выдавал ее внутреннее смятение и напряжение.       Прайд, заметивший безмолвную дуэль хозяев, про себя отметил, что рад такому отношению между супругами. Он не доверял миссис Рен после случившегося инцидента с письмом, и потому осторожное отношение со стороны мистера Рена было только к лучшему, по его мнению.       Завтрак завершился, и все пятеро переместились в гостиную с камином. Огромные окна были завешаны до такой степени, что темнота комнаты могла ввести в заблуждение по поводу времени суток, но, не дожидаясь управляющего, миссис Рен взялась за тяжелые портьеры и подвинула их до конца, почти до стены, впуская в темный зал свет дня. — Никогда не видел эту гостиную так ясно, — заметил Дэмерон, усаживаясь на софу.       Прайд с ним согласился, пока Хакс и Джонатан продолжали о чем-то спорить. Рен подошел к окну и посмотрел куда-то. Миссис Рен, стоящая волей случая недалеко от него, хотела отойти и присоединиться к гостям на диванах, но Рен тихо ей сказал: — Я должен отлучиться… В садах скоро должна закончиться работа. — Как скажете, — безразлично ответила ему Рей, собираясь отойти, но Рен повернулся к ней, побуждая остаться на месте. — Что-то еще?       И если Хакс и Джонатан не замечали небольших препираний со стороны Ренов, то Дэмерон, сидевший к ним спиной и прекрасно слышащий их разговор, притих и внимательно слушал. — Так как земля мокрая, сегодня посадят саженцы на места выгоревших деревьев. Если вам интересно, вы могли бы поехать со мной… — Нет, неинтересно, — произнесла Рей.       Рен смолчал. Он понимал, что заслужил это. — К тому же, — Рей смягчилась, — нельзя оставлять гостей одних…       Дэмерон решил вмешаться: — Не беспокойтесь, миссис Рен! — сказал он довольно громко, чтобы Хакс и Джонатан услышали. — Езжайте со своим мужем, мы пока побудем тут. Мистер Рен, вы говорили, что ваши рабочие соорудили, наконец, лестницу на пляж? — Рен кивнул. — Отлично, мы заодно прогуляемся и оценим масштабы ваших построек. Вы не против? — Рен снова дал согласие.       Рей прекрасно понимала, чего добивался Дэмерон. Викарий был другом Рена, другого поведения она и не ожидала от него. Хоть в чем-то викарий ей и не нравился, она понимала, почему Рен общался с ним больше, чем с другими. У викария, и тут она не знала, в силу его божьего призвания или же характера, были неимоверно огромные запасы терпения. — Миссис Рен, я подожду вас в экипаже.       Рей кивнула.       Переодевшись и взяв с собой накидку, Рей и не знала, чего ожидать. Ей не хотелось оставаться наедине с Реном, хотя она прекрасно понимала, что в ее случае нужно было держаться диаметрально противоположного курса: нужно было простить его и находиться рядом. Но что она могла сделать?       Экипаж ехал странно, подпрыгивая больше обычно. Их трясло на протяжении всей дороги, хотя под колесами был гравий. — Миссис Рен, я понимаю, что вы… — Мистер Рен, как у вас есть право держать на меня обиду за то, что я отказываюсь показывать вам письмо, предназначенное мне, а не вам, так и я имею право уменьшить количество наших встреч, чтобы лишний раз не напоминать себе о том, какого вы обо мне мнения. — Я хотел бы извиниться. — За что именно?       Рен и бровью не повел: — За то, что поставил под сомнения причины вашей прогулки. Могу лишь сказать, что вино мне сильно развязало язык и что я не контролировал то, что говорил. — Да, мистер Рен, порой вам молчание идет на пользу. — Вы принимаете мои извинения?       Рей выдохнула, глядя перед собой. Помолчав с пары секунд, она посмотрела на Рена и кивнула ему: — Будто бы у меня есть выбор. — Есть. У вас есть выбор. — По сравнению с вами? — она отвернулась к окну. — Перестаньте, вам не идет быть такой озлобленной.       Рей резко повернулась к нему лицом: — Озлобленной? Мистер Рен, вы заставили меня краснеть при гостях, задели мою честь, нарочно подбирая самые ужасные слова, пытаетесь получить письмо, которое было написано мне, тем самым полностью рушите границы моего личного пространства. С чего бы вдруг? Ведь мы, по вашей же прихоти, не муж и жена, мы практически сожительствуем! С чего бы вдруг, мистер Рен, мне следует показывать письмо сожителю? Письмо, которое его не касается?       Рен смотрел на то, как разочарование в ее глазах сменялось гневом. Не будь он сплошь виноват перед ней, ему бы понравилось видеть в ее глазах такую палитру эмоций. Ее гнев заставил покрыться румянцем ее щеки, а локон, выбившийся из ее прически на затылке, упал ей на лицо.       Рей замерла, когда рука Кайло потянулась к ее лицу. Она увидела, как его пальцы аккуратно завели прядь ей за ухо. Ее сердце застучало, а в глазах появилась растерянность. — Если вы скажете мне, что не хотите со мной даже сожительствовать, я отпущу вас и напишу дяде, что брак не прошел испытания по моей вине. Вы будете свободны.       Рей замолчала и отвернулась. — Нет, прошу вас, не подумайте, что это угроза или ультиматум, — поспешил добавить Рен, — я просто не хочу мучить вас своим обществом. Я все испортил, хотя мы на какое-то время нашли взаимопонимание.       Рей смотрела в окно, нехотя поджимая губы, чтобы не расплакаться. — Когда люди ссорятся, принято говорить об этом и решать проблемы, а не рубить все с плеча, — сказала она тихо.       Рен вдруг почувствовал облегчение в груди. Это было такое странное чувство. Он действительно был рад услышать ее отказ, завернутый в такую неприметную формулировку. Она не хотела разводиться, и ему будто стало легче.       Мысль о том, чтобы предложить ей раздельное сосуществование, все еще оставалось в его голове, эту мысль он не мог никак отбросить просто потому, что считал, что девушка могла поменять свое решение после того, как увидела, насколько плохо обстояли дела. Он был уверен, что его дядя и мать нарисовали ей прекрасную картину, уговаривая ее принять их предложение выйти замуж за Рена.       Кто он такой, чтобы лишать молодой и красивой девушки такого счастья, как брак с любимым человеком и жизнь в красивом имении? Он ей не нравился, в этом Рен был уверен. Никак не нравился. Ни физически, ни духовно. Красивым имением Скайуокерский замок было сложно назвать. Кругом обман. — Рей… — произнес он тихо, удивляясь тому, как прекрасно звучит ее имя.       Под колесами гравий сменился на брусчатку, из которой был выложен небольшой мост над ручьем. Мост был высотой чуть меньше метра, но протяженностью почти тридцать. Карета странно затряслась, и из-за скорости, которая была набрана на гравии, кучер не мог остановить экипаж. Почувствовав что-то странное, Рен хотел было взяться за Рей, чтобы удержать ее при себе, но вмиг колесо кареты слетело, и экипаж завалило в сторону. Дверь непроизвольно раскрылась, и Рей, видя единственный способ обезопасить хоть кого-то, в последнюю секунду навалилась на Рена, выталкивая его на дорогу. Пытаясь схватить ее за руку, Рен почти коснулся ее кисти, но его резко отбросило на брусчатку. Перед тем как экипаж рухнул с моста, он сильно ударился головой, и его глаза закрылись. Он услышал вопль, болезненное ржание лошадей, а потом за долю секунды все перекрылось тишиной и темнотой.

***

      Очнувшись, Рен понял, что находился в своих покоях. На лбу его была холодная мокрая тряпка, а где-то сбоку на голове — скомканный бинт. Вокруг него пахло спиртом, а портьеры были плотно закрыты. Где-то то ли близко, то ли рядом стоял Дэмерон, который с кем-то тихо разговаривал. Открыв глаза, Кайло почувствовал сильное давление в висках и тут же закрыл их, утопая под свинцовой тяжестью век. В мыслях звучал женский голос, срывающийся на сдавленный болезненный вздох.       Следующий раз, когда Рен очнулся, перед ним стоял доктор Джонатан, измерявший температуру. Боль в затылке заметно ослабла, но давление в висках не прекращалось. Когда же Рен набрался достаточной силы, чтобы раскрыть глаза полностью и попросить воды, к нему тут же подскочил Прайд со стаканом. — Сэр, вы очнулись, — сказал он, потрясенный и не верящий глазам.       Рен жадно напился воды.       Когда трезвость мысли вернулась, и он мог понять, где он находился, он спросил: — Что с ней? Где она?       Прайд убрал стакан: — Сэр, миссис Рен в своих покоях. Возле нее дежурят несколько врачей, которых вызвал мистер Джонатан из другого города.       Рену стало плохо, он почувствовал холод в ногах. Его пальцы стало покалывать. Комната поплыла перед глазами. — Роуз, позови мистера Джонатана! — сказал Прайд.       Рен зашевелился. Боль ударила в затылок, но он привстал сначала на локти, затем помог себе руками и спустил ноги на пол. Он был в просторной рубашке и брюках, которые почти с него спадали. — Сэр, лягте на место, вам нельзя вставать! — Прайд попытался его уложить, но Рен не позволил себя трогать. Он кричал в своих мыслях, чтобы ему не мешали. Прайд накинул на него халат. — Сэр, прошу вас, лягте!       Рен схватился за дверной проем, затем за за стену, на плетущихся ногах почти добрался до двери нужных ему покоев. В коридоре как раз показался викарий, разговаривающий с Хаксом. Прайд дал тем знак, и они оба в ужасе уставились на огромную фигуру в коридоре, которая вот-вот была готова упасть. — Кайло! — прикрикнул Дэмерон, но Рен слышал это сквозь вату, в его глазах все плыло. Ногам было холодно, лицу — жарко. Перед тем как ввалиться в покои жены от потери сил, Хакс и Дэмерон успели подхватить его, и Рен практически обмяк в их руках. — Она мертва? Мертва? — зашептал он из последних сил, чувствуя, что его вот-вот вырубит.       Хакс стал заверять, что с ней врачи, и что все будет хорошо, но Рен не верил ему. Его лицо было мокрым, волосы липли ко лбу, его трясло. — Пустите меня к ней, — зашептал он, как умалишенный. — Пустите меня к ней.       Дэмерон и Хакс развернули обессиленного Рена и понесли его обратно в его комнату. К моменту, как они уложили Рена на кровать, он уже закрывал глаза. — Рей, — произнес он одними губами.       В этот момент в комнату вошел Финн с Роуз. Руки доктора были в крови, и Дэмерон был рад, что к этому моменту Рен уже был без сознания.

***

      Было сложно сказать, когда Рен пришел в себя окончательно. Его перестало знобить, боль и давление в голове отступили. Головокружение еще оставалось, но оно практически не ощущалось в лежачем состоянии. Когда Дэмерон заметил, что глаза друга открыты, он подошел к нему: — Мои молитвы были услышаны, — произнес он, — как ты, друг мой?       Рен закрыл глаза на секунду. — У тебя началась горячка этой ночью, — сказал Дэмерон, — но я помог Джонатану тебя успокоить, он сделал тебе какие-то уколы и сказал, что нужно ждать. Чего ждать, сколько ждать, ничего не пояснил… — Что с Рей, По?       Дэмерон замолчал, опуская голову и смотря перед собой: — Ее состояние стабильно, глубоких ран на ней практически нет. Два вывиха. Множество ссадин и гематом. Ее била лихорадка три ночи подряд. Температура отступает на какое-то время, затем снова поднимается. Врачи думали, что у нее внутреннее кровотечение, но, к милости божьей, с ней уже все в порядке.       Рен вдруг вспомнил истошный крик в своих мыслях. — Я могу ее увидеть? — спросил Рен.       Дэмерон покачал головой: — Пока нет. — Почему? Ты сам сказал, что серьезных ран нет? — Ты слаб. — Дойти до нее силы найду. — Кайло. — Мистер Дэмерон, отведите меня к ней.       Дэмерон сдался.

***

      Ее лицо было в фиолетовых и черных синяках. Скулы — в ссадинах. На руках, лежащих поверх одеяла, царапины и красные гематомы. Она еле дышала. Ее лицо было таким безмятежным, казалось, будто она ничего не чувствовала. Кайло же чувствовал, наоборот, абсолютно все. От тревоги до страха. Он почувствовал, как в легких не хватало дыхания, чтобы осилить увиденное. Ему стало так стыдно за все то, что он ей говорил и все, что он чувствовал неправильное по отношению к ней. Она была такой хрупкой, почти прозрачной. — Ей гораздо лучше, — произнесла мисс Тико, проводя тряпкой на лбу девушки. — Она что-нибудь говорила? — спросил Рен, не без помощи друга присаживаясь в кресло у постели. — Она еще не просыпалась, сэр, — сказала Роуз. — Роуз, давайте оставим их наедине на минуту, — предложил Дэмерон, видя на лице Рена трясущуюся по швам маску.       Роуз послушно вышла, а вслед за ней и викарий.       Стоило двери закрыться, как Рен аккуратно прикоснулся к ее пальцам. Холодным. Он чуть склонился, выдавливая из себя весь воздух из легких, который он мог согреть, чтобы хотя бы чуть-чуть помочь Рей. Он смотрел на нее, не давая своему самообладанию разрешения разбиться.       Спустя еще несколько дней, когда его состояние почти стабилизировалось, доктора из поместья стали уезжать. Они сменяли друг друга на дежурстве, следили за состоянием миссис Рен и докладывали Кайло о каждом улучшении и ухудшении. Он сильно осунулся, часами мог сидеть на кушетке в коридоре, возле ее двери. Дэмерон и Джонатан оставались в замке до последнего, Хакс уехал спустя несколько дней. Викарий отлучался на службы, а Джонатан, не переставая, дежурил у постели больной.       Рен был благодарен за оказанную ему помощь и внимание к состоянию его жены, но в какой-то момент он стал приглядывать за врачом, который, к неудовольствию и сожалению Рена, сумел подружиться с Рей до катастрофы.       Финн и Кайло завтракали в молчании, поднимались в покои Рей, Джонатан просил Рена не мешать и не заходить в покои, и сначала Рен его слушал. Так дни сменяли друг друга. Однако позже Рен обратил внимание на то, что доктор лишь сидел и следил за Рей, почти как сумасшедший, не сводя взгляда, практически не моргая. Ничего, что не мог бы сделать Рен, Финн не предпринимал. — Доктор, хочу вас сменить, — сказал Рен, тихо приоткрывая дверь. — Нет-нет, не нужно. Я должен сам… — Я в состоянии опознать лихорадку, если поднимется температура, я вас позову, — сказал жестко Рен, — идите и отдохните в выделенной вам комнате.       Доктор и раньше отказывал Рену, но ему что-то подсказывало, что сейчас был неподходящий момент для препираний. Доктор понял, что и сам чувствовал слабость, когда привстал со своего места, уступая его Рену. — Увидите любое ее движение, лицевой нерв, что угодно... зовите меня, мистер Рен.       Рен кивнул, и доктор вышел.       Кайло смотрел на спящую Рей и отметил улучшающийся цвет лица, как гематомы по всему телу становились бледнее. Ссадины практически исчезли, а круги под глазами становились меньше.       Поймав себя на мысли, что больше никогда не позволит себе злиться на нее и будет верить любому ее слову, он мысленно обратился к Господу. С него хватало страданий, он это понимал. Рену действительно надоело чувствовать вечную обиду на всех, кто его окружал, кто был частью его прошлой жизни. Он ощущал эту эмоциональную ношу с подросткового возраста, пытался быть идеальным племянником и преемником своего дяди, который требовал от него полного повиновения.       О каком повиновении могла идти речь? Кайло прекрасно понимал, что за его счет дядя пытался наказать сестру, которая посмела выйти замуж за сына простого торговца, который очень скоро обанкротился. Полное повиновение просто развязывало руки дяде морально угнетать отпрыска от ненавистного ему замужества сестры. Рен не раз слышал историю от дяди о том, как его отец старался влюбить в себя его Лею, его мать, а когда женился на ней, сломал ей жизнь, потому что уклад богатеев был немыслим и недоступен таким, как Соло.       Однако Рен помнил, как обрадовались его родители, когда на пороге появился Люк Скайуокер и пообещал сделать его своим наследником, если Лея и Хан позволят ему воспитать юношу и ввести в высший свет. Не раздумывая, Лея и Хан согласились, не спрашивая у сына, хотел ли он того или нет. С первого дня дядя никогда не показывал племяннику ни любви, ни заботливого отношения. Кругом было образование, правила этикета, уроки верховой езды и уроки фехтования, которые ему преподавал Скайуокер лично.       Спустя какое-то время, когда в высшем свете все знали, что лорд Скайуокер воспитал своего приемника, Кайло получил свою свободу и мог делать все, что было угодно его душе. Вернувшись к родителям на какое-то время, он понял, что больше никогда не сможет жить так, как прежде. Он будто бы отказывался от своей фамилии, будто бы доказывал, что он куда лучше семейства Соло. Люк заставил взять его двойную фамилию Соло-Скайуокер, но Рен предпочитал игнорировать первую часть. И начались гуляния его души, одно из которых привело к непоправимым последствиям.       Вспомнив все то, что случилось в прошлом, он закрыл глаза и опустил голову на руки. Он был готов ко всему, что было уготовано судьбой, но не к вечному изгнанию. Может, в приказе дяди жениться, он увидел замаскированное послание, в котором Скайуокер намекал Рену, что тот должен остепениться и остаться на том проклятом Данноттарском утесе? Поэтому он так был зол на невинную девушку, за то, что она олицетворяла собой отказ дяди принять его обратно?       Взглянув на Рей, он коснулся ее руки, а затем, словно проверяя, дышала ли она, переместил ладонь на ее живот, замирая. Она дышала очень медленно, едва ощутимо.       Его накрыла волна такого стыда, что он и раньше не ощущал. Следовало написать дяде и поблагодарить за поздравления со свадьбой и поблагодарить мать за все, что она сделала для него. Эта девушка не заслуживала такого отношения, она согласилась связать свою жизнь с его, не дрогнула после, не стала требовать развода, когда поняла, что Скайуокер ее провел.       Он вновь опустил лицо, упираясь им в свободную руку. И вдруг на его руку, которой он проверял дыхание девушки, опустилась ладонь. Кайло тут же посмотрел на девушку, которая с растерянным видом моргала и пыталась понять, где она находилась. — Рей…       Она посмотрела на Рена, медленно улыбаясь: — Здравствуй.       В горле пересохло, он хотел было сказать, что ему стыдно, что он будет до конца жизни просить прощения и умолять не бросать его, остаться с ним, хотел пообещать ей, что никогда не даст ей поводов сомневаться в своем выборе и согласии приехать, он хотел научиться той легкости, которую она дарила ему одним своим взглядом. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она тихо. Голос ее звучал слабо. Рен не мог поверить в то, что она говорила. Он покачал головой, чуть смеясь, чуть улыбаясь, чуть плача. — Я… — Рей! — в дверях появился Финн, тут же подошедший к ней и начавший прощупывать ее пульс, прислушиваться ухом к сердцу. Его внезапно стало так много между Кайло и Рей. Финн пытался оттолкнуть Рена, чтобы тот не мешал, но Рей не выпустила его руки. — Миссис Рен, мне нужны ваши руки, — потребовал Финн, прикасаясь к ее запястьям.       Рен встал у кровати, не прекращая на нее смотреть. — Мистер Рен, покиньте, пожалуйста, комнату, вы мешаете осмотру. — Нет! — запротестовала Рей, начиная двигаться. — Нет, пожалуйста, пусть он останется.       Рен тут же перекрыл ее любые попытки двигаться, мягко касаясь ее хрупких плечей, опуская ее на подушки. — Я тут, я не уйду, — сказал он тихо, вставая на колени рядом с ней. — Не уходите, мистер Рен, — прошептала она тихо. В уголках ее глаз скопились слезы, которые одновременно скатились по щекам в разные стороны. Она просила его остаться рядом. Рен не верил ничему. Осторожно касаясь, смахнул с ее лица влагу и не чувствовал, что у него самого глаза были переполнены слезами. Душа его была готова, наконец, успокоиться.