Мафия Бангкока

— Ом —

      — Запомни, женщина должна быть украшением и опорой для мужчины, а не его тенью или развлечением. Это касается твоей будущей избранницы! Ты можешь гулять до тех пор, пока не переспишь со всеми тайками, но та которую ты выберешь обязана уметь держать рот на замке и не препятствовать твоему бизнесу. Как только язык начнет высказывать свое мнение и лезть в запретные зоны, от такой жены необходимо избавиться. Однако в нашем роду есть нерушимое правило твоего прадеда: если лев не смог приручить львицу, значит этот лев не достоин звания и предается огню.       — Отец, а ты не слишком много требуешь от женщин? Ведь в свое время Ева ослушалась самого создателя! — парень смотрел на мужчину и не знал какой получит ответ. За свои семнадцать он не научился читать эмоции этого человека. Его все боялись и уважали. Ом понимал, что у шестерок не было выбора, ведь если ты не служишь Банде то ты труп. Семей у большинства не было, потому что их продавали родители за символические суммы ради выживания семьи. Но и Авут платил выплаты ежемесячно в течении пятнадцати лет, если отпрыски себя показывали как необходимо ему. Сильнейшие оставались с ним на долгие годы, а слабых либо выгоняли либо убирали, как мусор. К слову сказать, что с сыном Авут не был нежным и теплым. Он его растил в спартанских условиях.       С пяти лет мальчик всегда и везде был как хвост отца: совещания, как их любил называть Авут, стрелки или мелкие разборки, но особенно часто он был с отцом в так называемом штабе где оформлялись некие договоры и налаживался сбыт и перевозки запрещенных средств и оружия. Ом никогда не называл мужчину нежным словом папа, это всегда было леденящее душу отец или господин. Даже некоторые из охраны удивлялись, как малышу удается держать марку, не обращаться к родному человеку с нежностью. И в моменты, когда снились кошмары с недетским подтекстом или необходимо было вмешательство отца в разборки между пацанами с района.       Ом запомнил с ранних лет одну фразу: если ты не можешь решить свои проблемы, то ты не лев и никогда им не станешь! Если ты не перегрызешь шею противнику, то это сделает он!       Всегда в разговорах последнее слово было за Авутом. Нет, бесспорно, Ом иногда пытался спорить с отцом, но итог был всегда один. Мужчина разворачивался, и поставив точку, уходил по делам. Но однажды когда парню исполнилось 19 лет, мужчина все же получил некий нагоняй от отпрыска. Он настаивал на том, что Ому пора уже найти подходящую девушку. Его беспокоил тот факт, что парень ни с кем не был замечен кроме своих друзей. В ответ незамедлительно прилетело что-то похожее: зачем мне женщина, если от них одни беды и проблемы? Не этому ли его учил родной отец?!       После такого аргумента, отец более не касался вопроса личной жизни сына. Он понимал, что вырастил себе достойную замену и это означает лишь, что все будет тогда когда необходимо. Но при этом никто не мог запретить направлять за сыном слежку, дабы быть в курсе происходящего. Какое-то время слежка была успешной и главарю докладывали о похождениях его наследника по притонам, барам и клубам. Только вот несмотря на попытки сделать фото доказательства о проведенных часах секса хотя бы с одной из дамочек в этих прелестных заведениях, проваливались крахом. Практически во всех комнатах для уединения были плотно занавешены окна или вовсе не было ничего кроме закрытой двери. Но в целом отец был доволен активностью своего парня и решил, что пока можно прекратить слежку, потому что он узнал, то что хотел. Рано или поздно его сынок приведет достойную партию для знакомства и вот тогда все встанет на свои места, а на данный момент все и так прекрасно.       Когда же все поутихло и Ом понял, что за ним больше нет слежки и те самые «незаметные» амбалы в черных очках и черных костюмах исчезли из поля зрения парень смог наконец-то выдохнуть и больше не создавать левую маскировку, разбрасываясь деньгами отца. Сказать с полной уверенностью, что Ом в свои девятнадцать оставался чистым и невинным было невозможно. Опыт общения с женщинами у него все же был, пусть и не шикарный. Первая так сказать влюбленность случилась в его шестнадцать с девчонкой, которая впечатлила своим напором и даже скорее наглостью. Она была на несколько лет старше и по сравнению с ним опытнее. Она показала ему все, что умела в любовных делах, но исчезла из его жизни также резко как и пришла. После этой разлуки он не хотел ни с кем знакомиться и пару раз посещал гей клубы, для отдыха. Все бы ничего, но все не то: то ли музыка, то ли атмосфера, а может и мужики все как один на подбор. Однако жизнь подкинула ему новую пассию, по стечению обстоятельств она работала в одном из гей клубов — танцовщицей. Пару раз он просто наблюдал за ней. Потом уже дал внушительную денежную сумму, которую она бы несколько дней зарабатывала. Ухаживать он не умел, а возможно не хотел. Ом был уверен, что деньги решат все проблемы и она будет в его кровати уже этой ночью. И все в принципе шло именно к этому, но в последний момент неожиданно обломалось. Вот эта девушка, чилаут, музыка с эротическим подтекстом, лёгкая дымка спутывающая мысли. Но когда Титиват был готов отдаться временной страсти, эта чертовка прошептала в ухо, что в ее расценках и услугах нет пункта с сексом. С такого расклада парень даже был готов взять силой, ведь он наследник того самого Ритпрасета и как смеет некая танцовщица ему отказывать. Однако уже через несколько минут взял себя в руки и набрав какие-то цифры произнес лишь: я не доволен вашим клубом.       Глаза девушки расширились до неузнаваемости, по спине пробежали леденящие душу мурашки.       — Кто ты такой? Если хотел проститутку, так надо было такую брать, а не меня. — девушка изо всех сил пыталась взять себя в руки.       — Не важно кто я. Однако ты упустила шанс разбогатеть лишь за проведенные со мной пару часов. — даже в полумраке была видна насмешливая ухмылка и опасные огоньки в глазах парня.       Через несколько минут в комнату влетел менеджер ночной смены и кланяюсь перед Омом, божился и обещал, что приведет любую которая ему приглянется, но будет более сговорчивая. Только вот у Ома кажется пропал запал и желание. Не говоря ни слова, встал, похлопал по плечу мужчину и зайдясь ехидным смехом произнес:       — С такими работницами, которые не знают важных людей, вашему клубу не продержаться на волне долго …       Больше он ничего не добавляя, вышел прочь из комнаты и клуба. Этот вечер был подпорчен, Ом прекрасно знал, где можно было снять любую или даже любого… В силу хараетера жизни его отца, он знал где находится улица красных фонарей и какие там водятся экзотические фрукты. Но это все не то…. Ему хотелось чего-то нестандартного и не такого банального. А главное он сам не знал хочет он с парнем или с девушкой. Первые были более сговорчивые, когда дело доходило до вознагрождения за пару часов секса. А вот со второй категорией было зачастую сложно договориться. В эту ночь Ома как ни странно для его сдержанности накрыла волна полного бесконтрольного поведения. Парень был готов ввязаться в драку с любым встречным, независимо кто это и виноват ли тот в каких-то грехах. Он понимал, что отец не придёт на помощь, если все закончится не очень хорошо. Ведь так было неоднократно в моменты когда нужна была крепкая отцовская рука помощи. Поэтому найдя каких-то приблудных хулиганов, он развязал свои кулаки, понимая что эти точно не побегут жаловаться, да и покровителей у таких как правило не бывает. Он махал кулаками до потери сил, бился ногами до тех пор пока мог держать равновесие. На него нахлынули воспоминания всей его не долгой жизни: боль, одиночество, непонимание, отсутствие друзей и любви родителей. Ом не знал какая была его мама, но любил ее и всегда в сердце называл только нежно и тепло мамочка. Он верил, что если бы она дожила до его совершеннолетия его счастью не было бы границ. Ведь мама пошла против отца и родила малыша, ценой своей жизни. У Ома есть задача жить любой ценой и максимально взять от жизни чтобы мать гордилась сыном глядя на него с небес.       Ом по сути был ещё ребенком, отчаянно нуждающимся в тепле и любви родных людей. Однако он прекрасно понимал, как только переступит порог дома, сразу же его окружат подчинённые отца, стоящие как каменные изваяния. Именно исходя из всех сознательно прожитых лет пятнадцати, наконец-то он себе решил позволить излить душевную боль на левых бедняг. Пусть лучше утром он каждой косточкой прочувствует физическое истощение, но отступит та боль пустоты засевшая где-то в глубине сердца.       Титиват потерял счёт времени и количество нанесенных или полученных ударов, он не знал который час и узнал ли его отец? Какое возможное наказание он придумает на этот раз? Когда он был шкетом наказывать было проще, а сейчас он немного вырос и чуточку изменился. Одним словом вырос малец и палец такому в рот лучше не класть, по локоть откусит…       Тем не менее он надеялся, что однажды появится тот кто сможет усмирить бурю в его душе. Ну, а до тех пор пусть все идёт своим ходом.

— Флюк —

      Как же иногда бывает призрачно счастье и спокойствие, не так ли?       До своих семнадцати лет Флюк верил, что его мама проживет счастливо до глубокой старости и увидит счастье сына и его любимого человека. Но увы, судьба распорядилась иначе…       Вот уже энные сутки подряд Флюка никто не мог вытянуть из дома для того, чтобы тот подышал воздухом, немного пришел в себя. С тех пор как он случайно узнал о том, что сковало его сердце льдом и изменило до неузнаваемости. Некогда открытый и добрый мальчик, озаряющий всех своей светлой улыбкой, превратился в мрачную тучу. На его лице больше не было солнечных лучиков и лёгкости, это была гримаса боли и отчаяния. Почти год прошел с того дня, как он заставил признаться свою маму в том, что она болеет. Он не хотел верить, что может потерять самого близкого и родного человека из-за какого-то недуга. Но не зря говорят, что жизнь ещё то зло. Он понимал, что возможно мама узнала о болезни намного раньше, но не стала ничего говорить так как знала, что они не смогут достать нужную сумму для операции. Поэтому решила нести это горе в одиночестве. Женщина надеялась, что ее сын не узнает как можно дольше и сможет добиться всего за это время, особенно найти свою вторую половинку. Флюк не хотел никого видеть, у него была лишь одна мысль: где достать сумму, необходимую на лечение. Он не хотел верить, что нет ни единого шанса на спасение. Парень отчаянно искал несколько подработок, одноразовые варианты и вообще ввязывался в любые авантюры, кроме криминала. Он копил с первого дня как только узнал, но понимал что денег недостаточно и даже если он не будет тратить то минимальное количество средств на жизнь, ему не хватит этого. Его верный друг и соратник Као изо всех сил пытался помочь. Он тоже нашел несколько подработок и отдавал практически все деньги другу, хотя тот и не хотел их брать. Однажды Флюк решился сходить в больницу, что бы узнать как можно больше о ситуации с мамой и что именно надо для ее лечения. Конечно Као вызвался пойти с другом в качестве поддержки. Именно в этот день она ему была нужна как никогда и Као это понимал. Флюк пропал в кабинете врача на долгий промежуток времени и Као уже начал понимать всю ситуацию, однако терпеливо ждал выхода друга. Как только дверь кабинета открылась, из нее вышел молодой парень, постаревший лет на десять в один момент. Флюка шатало из стороны в сторону, ему едва хватало сил для поддержания равновесия.       — Флюк, что сказал врач? Не молчи, поделись со мной!       — Моя мама…она… Као?! За что это нам? Почему именно она? Это нечестно!       — Малыш, Флюк, я рядом и всегда буду, если ты захочешь. — Као подошёл к другу в плотную и приобнял за плечи, помогая удерживать равновесие, — только не молчи, не держи в себе! Я тоже переживаю за тебя и за твою маму!       — Врач сказал, что ей ничем нельзя помочь. У нас нет в стране донора, который бы подошёл для нее. Переливание крови это был бы маленький шанс на продление ее лет, но из-за ее особенностей организма даже если этот донор и найдется, не означает что они ее спасут. — из глаз Флюка потекли слезы отчаяния и боли. Парень искренне не хотел верить, что его мамы скоро не станет и он ничего не может сделать.       Као не стал расспрашивать, да и вопросов не осталось. Он просто максимально пытался хоть как-то морально поддержать друга, его руки были сейчас той самой защитной стеной от внешнего мира, тем самым берегом безопасности для его младшего друга. Однако как не пытался он хоть что-то впихнуть в желудок младшего, тот наотрез отказывался и выпил лишь очередную порцию крепкого черного кофе без каких-либо добавок. Но Као все же купил каких-то закусок и положив все это пакет, отдал Флюку, сказав, что его организму нужны силы для поддержки его мамы. Флюк лишь кивнул и отправился домой. Он ничего не сказал маме о своем разговоре с врачом, но пытался улыбаться и быть таким же рядом с той кто отдал ему все свои годы жизни.       Мама видела как ее сын себя изнуряет бесконечными подработками, голодом и не спит по ночам. Но она ничего не могла с этим поделать. Лишь одно ее немного успокаивало. Ее малыш не останется на улице, он будет жить в достатке. Именно по этой причине она достала некогда сделанный тест ДНК, вложила его в конверт без обратного адреса и к нему добавила листок с письмом. Строки были обращены к Авуту. Она просила помочь мужчину ее мальчику. Там было не так много написано, но самая важная информация хранилась именно в ответе теста. В самом же письме она вдалась в воспоминания о совместном не долгом отдыхе в их городке около восемнадцати лет назад. Она просила лишь тайно помогать ее ребенку и больше ничего. Женщина не знала кем работает и чем занимается в жизни Авут, но она помнила те проведенные несколько ночей на берегу моря в объятиях того мужчины. Она была уверена, что Авут отец Флюка и сможет ему помочь. Поэтому в письме указала адрес и телефон сына.