Фея для Тёмного Властелина

      Кана смотрит на рыжую, беззастенчиво развалившуюся на её кровати, задаваясь вопросом, как в неё столько влезает. Второй человек, который смог перепить волшебницу, при этом чувствуя себя вполне нормально. Девушка знала, что алкоголь, по большей степени, уничтожается эфиром в организме волшебника, и чем больше его магический сосуд, тем проще маг переносит алкоголь. И насколько же сильна будущий спригган? Хотя, они все сильны. Они слишком сильны.       До сих пор задаётся вопросом: как всё это произошло? Что она делает среди них? Буквально несколько дней назад отец огорошил её тем, что отныне служит Зерефу. А если быть точной — императору сприггану. Девушка догадывалась, что старый пень что-нибудь, да выкинет, но явно не угадала с масштабами. Даже откинул своё постоянное бродяжничество. Не ради неё или матери, а ради службы их врагу. Звучит бредово и неправдоподобно.       «Я не могу себе позволить остаться в стороне, когда страдает тот, кто спас мою жизнь ценой своей свободы. Не хочу быть в должниках, а ты?»       Когда это стало его волновать? Почему задал этот вопрос? Почему стал служить недавнему врагу? Почему считает это правильным? Почему звал с собой?       Шатенка усмехается, падая рядом с волшебницей на постель. Эта бестия явилась по её душу через день после того разговора с отцом и сказала, что Его Величество будет не против принять талантливую дочь сприггана на службу в один из отрядов. И сообщила, что бывшие члены Хвоста Феи вскоре тоже там окажутся. Кана сама не поняла, как оказалась в Альваресе. Роксана умела убеждать. Или заговаривать? Не важно. Девушке ещё предстояло выяснить информацию касательно хвостатых и отца.       Только вот, эти сведения совсем не хранились за семью замками. От того ситуация казалась ещё более странной. Сам Зереф собирал вокруг себя бывших врагов. И в то, что это всё для благополучия Люси — верилось с трудом. Вообще бы не верилось, если бы не то, что Хартфилия буквально принцесса империи. Против этого факта сложно спорить. Девушку никто не обижал и не пытался сломить морально. Но цели и мотивы императора оставались неизвестны.             — Ты хочешь что-то спросить? — Кана вздрогнула от голоса Роксаны, удивляясь тому, что, оказывается, давно смотрит на девушку, совершенно не замечая её присутствия здесь. Стало как-то не по себе.             — Да так… — рыжая единственная, кто согласился с ней выпить. И угораздило натолкнуться на едва ли не самую преданную Зерефу ду… слугу.       Кана смотрит на Рокси, пытаясь понять, что в ней не так. Что такая как она — взбалмошная, ветреная, свободолюбивая и своенравная забыла в этом месте. Как смогла признать императора, и всегда ли была такой? А если не всегда, как смогла оставаться такой, будучи верной Зерефу?       Не потеряет ли Кана саму себя на службе у тёмного волшебника? Что он такое? К чему все эти события?             — Думаешь о Его Величестве? — шатенка кивает, не видя смысла отрицать.             — Не понимаю, почему отец подталкивал меня к службе у него, — рядом с этой девушкой складывалось странное ощущение, которое сложно было описать словами. Альберона и сама не знала, почему была уверена, что информация не уйдёт никуда за пределы этой комнаты. Может, ей просто хотелось хоть с кем-то поговорить?             — Причин может быть достаточно, — заметив скептический взгляд волшебницы, девушка продолжила: — Скажем так, ни для кого не секрет, что Его Величество дорожит Её Высочеством. Логично, что ему нет резона брать на службу дорогих ей людей, а потом причинять им вред?             — Согласна, — кивает Альберона, пытаясь уловить нить разговора, но пока это ей не удаётся.             — Родители ведь должны желать счастья дочери, верно? — в жёлтых глазах на миг показалась тоска. — Работа здесь не менее опасна, чем в волшебной гильдии, но более стабильна.             — Светлое будущее под крылом Зерефа? — столкнувшись с недружелюбным взглядом, которым наградила волшебница вздохнула: — Прости. Просто слабо верится в это. Когда Гилдартц успел бы проникнуться доверием к императору?             — Логика. Удачное стечение обстоятельств. Шанс. Его присутствие здесь. Невысокая должность и меньшая ответственность, — выдала несколько слов и словосочетаний волшебница, не утруждая себя оформлять их в цельное предложение. Но общую мысль шатенка без труда уловила и нахмурилась.             — М-м-м… — нечленораздельно выдала волшебница, не зная, как реагировать. Вроде бы, не лишено смысла, но в тоже время что-то смущает.             — Я не говорю, что всё именно так. Просто как вариант, — Роксана поднимается с кровати, поправляя одежду.             — Уходишь? — ни сожаления, ни радости от этого Кана не испытывает, погружённая в свои мысли. Вопрос задан скорее на автомате, чем из желания получить ответ.             — У меня забитый график, — прощебетала рыжая, в одно мгновение превращаясь в легкомысленную сплетницу. — Кажется, мне надо в Северную залу! Может, конечно, и не надо так сильно, но здесь мне точно нечего делать! — вместо степенной и собранной — суетливая и активная. Странное изменение.             — Свидание? — усмехается Кана, глядя на то, как волшебница подкрашивает губы. Удивительно, выпили одинаково, а Альберона даже подняться с кровати вряд ли сможет.             — Очень скромный попался. В тёмном переулке познакомились, представляешь? — дальше она не слушала. Просто не получалось уловить смысл слов девушки, которая предстала перед глазами цветастым пятном.       Довольно скоро она ушла, оставив Кану наедине со своими мыслями. Девушка некоторое время смотрела в потолок, а потом села, доставая из заднего кармана колоду карт. Что ни говори, а жопа предчувствовала неприятности. Было что-то, что заставляло волшебницу напрячься. И причину понять ей пока не удавалось.       Привычно перетасовав карты, внезапно столкнулась с тем, что руки дрожат, чего раньше никогда не было. Колода вывалилась из рук, заставив предсказательницу её больше насторожиться. Чужой магии не ощущалось, но чутьё подсказывало, что кто-то сильно не хочет, чтобы она заглянула в будущее. Это только ещё больше подстегнуло любопытство.       Второй раз колода с трудом перетасовалась, и карты легли на поверхность покрывала в странном, непривычном порядке, отображая не менее странные события.       Шут. Императрица. Император…       Девушка нахмурилась. Карта, означающая тиранию. Карта дома, солидности, финансовой устойчивости.       Отшельник и Суд. Неожиданность, которая заставит задуматься.       Луна…       Карты сменяются одна другой, от чего в голове начинает звенеть. Дороги и неизвестности. Дело. Инициатива. Сильные враги. Судьба, настроенная против. Разозлённые боги. Круговерть из образов, значений и сочетаний не желает сходиться в единую цепочку.       Кана переворачивает последнюю карту, и тут же отбрасывает от себя. Тотчас же вся колода вспыхнула, не оставив после себя и пепла. Ошарашенно смотрит перед собой, не замечая, как покрылась холодным потом. То, что сейчас произошло — явно не к добру. Сами боги против этого союза, который почему-то слишком крепок. Те узы — не магическая клятва, а нечто большее. Что-то такое, о чём они ещё не знают. Карты обещали раскрытие некоторых тайн в будущем, но она уже ни в чём не уверена. Нельзя что-то сказать наверняка, когда дело касается Зерефа.       Взгляд останавливается на единственной уцелевшей карте, которую, почему-то даже не тронуло пламя. Подумав несколько секунд, шатенка всё же решается взглянуть на неё. Однако карта оказалась пустой, лишенной какого-либо символа или изображения. Непонимающе нахмурилась, сжимая в руке странную карту. Если обобщить, то грядут большие перемены, против которых сами боги, Зереф и Люси каким-то образом будут в этом замешаны, и между ними существует очень сильная связь, которую никто не может порушить. Саму же Люси ожидают изменения в психологическом плане. Их ожидает тяжёлый путь, но не понятно, какой именно — дальняя ли то дорога, или же это связано с развитием личности. Сильное потрясение.       Дальше информация не желала оставаться в голове, стремительно растворяясь в сознании, словно её никогда и не было. Глаза стали закрываться, будто кто-то насильно закрывал веки. Завалившись на бок, девушка отключилась, продолжая сжимать в руке пустую карту.

***

      Девушка задумчиво смотрела в окно, размышляя о грядущем вечере. Официальный выход в свет. Приветствие будущей императрицы и принцессы империи. Знакомство с людьми из высшего общества. Какая ирония — всё, от чего она так бежала, вновь настигло её. А ведь была уверена, что больше не наденет пышные платья и не будет улыбаться противным ей людям. С другой стороны, всё не так уж плохо. Рядом будут верные друзья, в которых Люси уверена даже больше, чем на сто процентов.       Да и благодаря Рокси, заклинательница теперь знает достаточно, чтобы её не «разорвали» в первый же вечер. Вот уж кто действительно знает, кто с кем, когда, зачем и при каких обстоятельствах. Повезло, что главная сплетница империи на её стороне. Невесело усмехается, вспоминая взгляд рыжей. Словно пытается заполнить понятную только ей пустоту.       И почему все спригганы Зерефа так или иначе несчастны? Или сильно обязаны ему? Брандиш. Август. Роксана. Инвел. И это только те, о ком она знает. Сейчас бывшие хвостатые заняли посты на службе Драгнила, но и их судьбы далеки от безмятежности и радости. Эрза. Мира. Грей. Все что-то несут в душе. И от чего такие люди оказываются рядом с ним? Почему Зереф помогает им? Что им руководит?       Какой он на самом деле? Что ещё скрывает? Что планирует делать сейчас, когда проклятье над ним более не властно? Неужели будет просто тихо-мирно жить? Почему-то касательно этого Люси стали одолевать сомнения. Просто он Драгнил… и этим всё сказано. Сидеть на месте? Ничего не делать? Оставьте кому-нибудь другому. Что Нацу, что Зереф — люди действия. Только если старший по большей части трудоголик и его «действия» не всегда предполагают физическую нагрузку, хотя от Брандиш Хартфилия узнала, что император имеет свой собственный тренировочный зал, где появляется довольно часто; то Нацу вообще никогда не может усидеть на месте. А если сидит долго в закрытом помещении, то это всегда чревато последствиями.       И чего же ей ждать от Зерефа? Так вот просто спросить о планах на жизнь она пока не решается. Да к тому же, страшится его ответа, хотя, казалось бы, что в этом такого? Им ведь вместе жить…       До чего же сложно свыкнуться с этой мыслью! Закрывает глаза и отворачивает голову в противоположную от окна сторону. Мысли всё чаще и чаще возвращались к тому сну. Это не просто бред, выданный подсознанием, а нечто более серьёзное. Она защищала своё дитя — Августа. И тот, кто вёл через тьму, при этом сам являясь не менее опасным — Зереф. Но кто были те, кто окружал их тогда? Почему хотели причинить вред? Да и кто вообще в состоянии тягаться с Драгнилом старшим?       Кто-то не хочет, чтобы Август вновь рождался. Если подумать логически, то его рождение само по себе парадокс, а вторая жизнь — очередное нарушение законов их мира. С другой стороны, Зереф и так нарушил их достаточно, начиная с Затмения, заканчивая воскрешением Нацу. Про демонов можно и не говорить, тут он создал жизнь искусственно, наплевав на ещё несколько законов.       Неужели Август как-то выбивается из этого списка? Есть что-то такое, из-за чего можно сказать, что он иной? Если и да, то ответ могут дать только Драгнилы. Отец и сын. Они наверняка знают ответ. Но вот скажут ли ей — другой вопрос. Вроде бы, люди не скрытные, но и спросить у них что-то прямо не поворачивается язык. По крайней мере, Люси вряд ли смогла бы задать этот вопрос Августу. Да и звучал бы он по-идиотски.       Не исключается вариант, что сами боги против такого развития событий, но по какой-то причине не могут влиять на прямую. Перед глазами сразу встаёт образ «бога» призванного Аватаром. Нацу тогда разнёс его как нефиг делать. На губах появляется невесёлая усмешка. Обхватывает себя за плечи, ёжась от несуществующего холода. Эти воспоминания до сих пор нагоняют тоску. Против воли из груди вырывается тяжёлый вздох.       Она скучала по денькам в гильдии, глупо врать самой себе.             — Хах, никак приступ ностальгии? — звук собственного голоса немного успокаивает, как и раздавшееся откуда сбоку «Пунь-пунь». Смотри на звёздного духа, а потом берёт его на руки, мягко улыбаясь. — Решил навестить меня? — долгое время духи не решались самовольно появляться во дворце Зерефа, и не так давно зачастились «внезапные» визиты друзей.       Люси всё ещё удивляет, что столько бывших согильдийцев покинули свои дома ради неё. С одной стороны это кажется неправильным, с другой — безумно греет душу. Такие вот смешанные чувства. Они не должны жертвовать своим будущим и мечтами ради того, чтобы быть с ней, но и сказать это им — язык не повернётся, ведь это будет выглядеть как чёрная неблагодарность. И куда деться от этих мыслей, заклинательница не знает.       Невольно вспомнились слова Зерефа об огненном сприггане. Это может быть Нацу? Ей до сих пор неизвестно, на какой ноте расстались братья, они ведь бок о бок сражались с Акнологией. Могли и найти общий язык. Это было бы здорово даже в том случае, если её предположение беспочвенно. Братья не должны воевать. Это неправильно.             — Пунь-пунь! — перевела взгляд на Плю и тряхнула головой, отгоняя грустные мысли.             — Да, ты прав. Нечего грустить! — преувеличенно бодро сказала заклинательница. — Завтра трудный день. Стоит подготовиться.

***

      Вот уж не думал волшебник, что попасть к Императору Сприггану будет так легко. Точнее, к его сприггану для начала, но всё равно складывалось впечатление, будто бы его тут ждали. С другой стороны — почему, собственно, нет? Зереф вполне мог его ждать. Учитывая то, что он дал ему понять, что всегда рад будет видеть — вполне ожидаемое приветствие. Сейчас магу стоило пройти небольшую «проверку» у одного из спригганов, только после этого его проведут к правителю. Ненужная бюрократия есть везде, ничего не поделать.       Парень удобно расположился в кресле, поедая лежащие в вазочке сладости. К слову, очень вкусными оказались те шоколадные конфеты, жаль только, что быстро закончились.       «Ну, ничто не вечно», — философски подумал он, заламывая руки за голову. Комната ожиданий была обставлена богато, как и полагается императорскому дворцу, но без вычурности и пестрящей яркости. Вдоль стены тянулся длинный стеллаж с книгами, среди которых можно увидеть несколько любопытных артефактов. Будет удивительно, если до прихода его «надсмотрщика» ничего не произойдёт. И, словно в ответ на мысли волшебника, раздался звук бьющегося стекла.             — Ой, — синий кот в ужасе смотрел на густой клубящийся над осколками некогда красивого шара дым. — Нам хана!             — Вы слишком уважаемые гости Его Величества, — был ему ответом голос, донесшийся со стороны двери.       Впервые в жизни не веря своему слуху и обонянию, волшебник резко подрывается с кресла, ошарашенно глядя на сприггана, который, в свою очередь, не менее потрясённо взирает на него самого.             — Ты?! — общий возглас огненного и ледяного магов и синего кота. — Какого хрена ты здесь делаешь?!       На том поток единодушия иссяк, и бывшие согильдийцы замолчали, сверля друг друга недоверчивыми взглядами, явно не веря своим глазам и сомневаясь в собственной вменяемости, настолько им обоим увиденное казалось нереальным.             — Ты работаешь на Зерефа? — взгляд скользнул по груди Грея, остановившись на метке империи. Удивление так и сквозило в речи.             — Работаю, — не стал отрицать очевидное Фуллбастер, пытаясь понять, какого чёрта здесь происходит, и что ему отвечать на вопросы Нацу.             — Но почему? — Хэппи был удивлён не меньше, даже выронил рыбу на пол, тут же о ней забыв, подлетел к магу созидания.             — Долгая история, — вздыхает, понимая, что если его сюда направили, то ему можно пролить товарищу свет на происходящее. Точнее, сокрытое от него. Что происходит, Грей и сам не в курсе. Разве что догадывается, что слишком умный император использует их всех с такой же лёгкостью как шахматные фигуры.             — Думал, после Гажила, работающего на Совет, ничему не удивлюсь, — усмехается Нацу, запуская пальцы в волосы. Если посмотреть внимательнее, то можно заметить изменившийся взгляд убийцы драконов. Он явно о многом думал и многое переосмыслил за эти несколько месяцев. И это было отнюдь не легко. Не просто же так он сейчас пришёл к брату. Да и не только Нацу. Все они изменились за это время.             — Ещё успеешь удивиться, — усмехается Грей, скрестив руки на груди.             — Ты бы оделся.             — Твою мать! — привычка никуда не исчезла, а вот штаны искать пришлось. Чертыхаясь сквозь зубы, парень натягивает одежду под несколько насмешливый взгляд друга. — Что? — вот-вот дырку просверлит.             — Король замёрзших труселей, — бросает небрежно привычное прозвище, ехидно улыбаясь.             — Головешка, — не остался в долгу брюнет, и беззлобная усмешка появляется на губах Фуллбастера.       Им ещё предстоит многое выяснить друг у друга, обменяться мыслями и впечатлениями. И всё это нужно успеть по пути к императору. Хотя, что-то подсказывало обоим волшебникам, что времени у них будет предостаточно. А пока стало ясно одно — несмотря на то, что оба сильно изменились, друзьями быть не перестали. И это самое главное.