Фея для Тёмного Властелина

      Раз-два-три. Раз-два-три. Незатейливый мотив вальса звучит в голове, а стук каблуков рождает эхо в большом безмолвном зале. Раз-два-три. Раз-два-три. Отработанные с детства движения даются легко, несмотря на тяжёлые взгляды, направленные на неё из кромешной темноты. Кто её партнёр? Лица не видно, но он уверенно ведёт её в танце. Внезапно начинает играть тихая, но какая-то зловещая музыка. Она потихоньку набирает громкость, и ей проходиться соответствовать всё тому же ритму. Раз-два-три. Раз-два-три. Сердце гулко стучит в груди. Нарастает напряжение. Ей хочется что-то сказать, но она не может этого сделать. Из горла не выходит и звука. Ничто не в силах остановить этот нескончаемый танец. Раз-два-три. Раз-два-три. Зажигаются одинокие свечи, но света по-прежнему недостаточно, чтобы хоть что-то разглядеть. Слишком много теней, которые своим сплетением рождают жуткие образы. Из углов слышится монотонный шёпот, что словно вплетается в мотив музыки. Раз-два-три. Раз-два-три…       Когда это кончится? Неприязнь, идущую отовсюду, девушка ощущала буквально кожей. Ноги начинали болеть, а уверенность — пропадать. Мелодия стала набирать громкость, и движения стали более порывистыми и резкими. Если бы не неведомый партнёр — она упала бы на пол. Он поддерживал её. Девушка рискнула оглядеться, но увидела лишь неясные тени. Все они были одинаковы. Единственное их отличие — глаза, которые светились разными цветами. От чего-то от этих взглядов становилось не по себе. Она невольно поёжилась, едва не оступившись при этом. Раз-два-три. Раз-два-три.       Прикрыла глаза на миг, пытаясь успокоиться. Танец продолжается. Раз-два-три. Раз-два-три. Она осознаёт одно: стоит ей только прекратить танцевать — они набросятся на неё. Ей не совладать с ними. Слишком уж сильна их аура. Она не выстоит. И также не сможет танцевать вечно. Раз-два-три. Раз-два-три. Как долго это будет продолжаться? Девушка вновь пытается разглядеть своего партнёра, и с ужасом видит такие же светящиеся глаза. Страх липкими пальцами хватает за горло, и она вновь спотыкается. И он снова спасает положение. Танец продолжается. Раз-два-три. Раз-два-три…       Почему он помогает ей? Кто он? Один из них? Почему он на её стороне? Друг или враг? Как она не старается, ей не удаётся прочесть его эмоции и понять чувства, направленные на неё. Она не понимала. И от этого было жутко. Эта неизвестность пугала больше открытой вражды. Что же ей делать? Раз-два-три. Раз-два-три…       Музыка стихает вместе с ненавистным ритмом. Они стоят друг напротив друга. Он делает приглашающий жест для нового танца. И почему-то она знает, что это будет не вальс, а нечто иное, совершенно на него не похожее. Довериться или нет? Шагнуть в пропасть неизвестности или остаться тут? Как поступить?       Время уходит. Темнота вновь сгущается. Тени берут их в плотное кольцо. Она по-прежнему медлит. Ещё чуть-чуть и будет поздно. Нельзя больше сомневаться. Девушка тянет к нему руку, но внезапно кто-то хватает её за подол. Обернувшись, видит горбатую старуху с бледной кожей, длинным тонким крючковатым носом, с перекошенным от злобы лицом и светящимися жёлтым светом глазами. Скрюченные костлявые пальцы мёртвой хваткой вцепились в платье, не давая ступить и шагу. Слова застряли в горле, и показалось, что тело промёрзло до самого сердца в тот миг, когда их взгляды встретились.             — Отдай! — неожиданно рявкнула она. От этого голоса пробежали мурашки. — Нельзя! Отдай! — старуха потянулась к ней, и девушка отшатнулась, выйдя из странного состояния оцепенения.             — Нет… — прошептала девушка, инстинктивно закрывая живот. — Не смейте! — голос набрал силу. Она ни за что не отдаст своё дитя. Никому. Кто бы перед ней ни был.       Со всех сторон послышалось рычание, словно её окружила стая волков. Сглотнув, она сжала кулаки. Повернувшись, увидела, что неведомый партнёр по-прежнему протягивает ей ладонь. И тени почему-то не подходят к нему близко, и не нападают с его стороны. Словно они… опасаются его? Возможно, это не страх, но его силу они уважали. И он всё ещё ждал её ответа. Девушка решилась…             — Нет!!! — все существа бросились к ней со всех сторон одновременно, крича и шипя что-то на своём наречии. Но ей было всё равно. Два шага отделяло её от спасителя.       Внезапно перед ней возникла та самая старуха, и девушка вскрикнула.             — Умри… — по-змеиному прощипела она, занося острый кинжал. Из горла вырывает крик и…             — Доброе утро.       Люси резко подорвалась и села, ошеломлённо глядя на Зерефа. Перед глазами всё ещё стояли образы кошмара, от которого её не слабо потряхивало. Мужчина несколько удивлённо посмотрел на волшебницу, а после, сел рядом с ней на постель, положив ладонь на пылающий лоб заклинательницы. Прошло несколько секунд, и ужас отпустил её, рассеявшись как туман.       Девушка благодарно посмотрела на волшебника и уронила голову ему на плечо. Глаза закрылись сами собой. Сновидение вытянуло все силы, и она была рада вырваться из него. Мужчина осторожно обнял её, а в ответ получил слабую улыбку. Так они сидели несколько минут. Люси чувствовала, как потихоньку насыщается силой от Зерефа. Его источник, в последнее время, стал для волшебницы чем-то вроде батарейки. Вблизи императора тело быстро наполнялось эфиром, а потом и собственный источник стал расширяться, так как просто не мог вместить в себя такие объёмы магии.       Люси стала улавливать разные энергии. У каждой были свои индивидуальные черты, что делало её непохожей на остальные. И в какой бы части дворца не оказалась заклинательница, она могла ощутить энергию Зерефа. Даже если он за его пределами. Сила росла. Мастерство оттачивалось с помощью книг и занятий с императором и Августом. Вроде бы, всё есть, всё хорошо. А на сердце было неспокойно. Словно затишье перед бурей. Возможно именно такие мысли породили кошмар.             — Как ты? — первым нарушил молчание тёмный волшебник.             — Уже лучше, спасибо, — заклинательница выпрямилась, заставив его разомкнуть объятия. — Просто сон плохой приснился. Прости за беспокойство, — неловко улыбнулась Люси. — Ты что-то хотел?             — Да, но, пожалуй, оставлю это до вечера, — оценил эмоциональное состояние невесты Драгнил. — А сейчас предлагаю прогуляться по городу. Ты ведь давно хотела выбраться наружу, не так ли?             — Правда? — миг забыла о плохом сне Хартфилия. Возможность выбраться из замка лишний раз была слишком заманчивой. — Тогда я собираюсь! — с этими словами девушка соскочила с постели, но, запутавшись в одеяле, едва не рухнула на пол. Её вовремя подхватил Зереф, с лёгкой усмешкой глядя на неё.             — Не торопись. Я подожду, — позволил себе мягкую улыбку император, отпуская покрасневшую девушку, что сразу скрылась в ванной. — Нам сегодня некуда торопиться.

***

      Она была просто счастлива выбраться из стен дворца, пускай, всего на день. Прошла неделя с того момента, как она рассказала Зерефу об Августе. И четыре дня назад состоялся их разговор. Подробностей Люси не знала, но император ходил каким-то необычайно задумчивым, да и отношения между отцом и сыном заметно потеплели. Было грустно, что правда открылась тогда, когда прошла уже целая жизнь. У Августа так точно. Зереф знал какой-то способ не дать ему умереть, но пока не спешил поделиться с ней этой информацией. И сам спригган хранил молчание, снисходительно улыбаясь точно также, как и отец.       Девушка вздохнула, рассматривая столичные магазины. И почему её потянуло в торговые ряды? Заклинательница покосилась на спокойного Зерефа, который не высказывал никакого недовольства. Взгляд зацепился за какую-то вывеску пивнушки. Эмблема чем-то напоминала герб Хвоста Феи, и волшебница невольно замерла. Вопросительно посмотрела на Зерефа, на что он молча кивнул. Они зашли в провонявшее алкоголем помещение, где она сразу почувствовала отголосок знакомой энергии.       Прислушавшись к ощущениям, Люси поняла, что не ошибается. Здесь и правда находилась хорошо знакомая ей личность. На языке сразу возник вопрос: как? Драгнил только усмехнулся, глядя на обескураженное лицо заклинательницы, и подтолкнул её в спину.             — Эрза! — воскликнула волшебница, крепко стискивая близкую подругу в объятиях.             — Люси… — недоверчиво прошептала мечница, словно не веря, что встретила её.       Зереф наблюдал за ними, прислонившись к дверному косяку. Титания подалась в наёмники, что породило множество разных проблем. Несмотря на силу, с пониманием менталитета и обычаев были неполадки. Не помешало бы прибрать такую силу к рукам, заставив работать на благо государства. К тому же… мужчина усмехнулся, сложив руки на груди. Если рядом будут дорогие люди, Люси быстрее освоится здесь. Быстрее начнёт считать дворец своим домом.       Девушки обнимались и без умолку говорили, пытаясь выяснить всё и сразу. Драгнил отваживал любопытных несильными отводящими заклинаниями.       Люси была невероятно счастлива увидеть Эрзу. Ей казалось, что никого, кроме Грея и Джувии, ей не встретить. А тут Титания! Приятная внезапность. Вот только, случайно ли? Заклинательница скосила глаза в сторону жениха. В последнее время, в случайности она не верила. Вместе с мечницей, прибыли Венди и Шарли. Все трое собиралась устроиться во дворец, чтобы быть поближе к Люси. Однако не рискнули идти прямо к императору, поэтому решили сначала обустроиться.             — Так это вы разнесли деревню полулюдей? — с подозрением спросила Хартфилия, хотя уже знала ответ на свой вопрос. Больше никто в империи не принял бы их за монстров.             — Ну… — смутилась девушка, почесывая затылок. — Вышло недопонимание.             — Я так и поняла, — невольно хихикнула заклинательница. — Знаешь, а Грей стал спригганом, — глаза Эрзы стали похожи на два блюдца.             — Что? Когда успел?!             — Не так давно. Просто он более решительный, — решил вмешаться в разговор Зереф, неспешно подходя к девушкам. Мечница сразу напряглась и едва сдержала порыв выхватить меч. — И вам, дорогая Эрза, я тоже предлагаю эту должность. Уверен, ваши силы и знания послужат на благо империи, — с этими словами мужчина взял руку Люси в свою, и девушка сделала шаг к нему, практически прижавшись спиной к его груди.       Девушка, с трудом скрывая своё подозрение, медленно кивнула. Отказываться от того, чего сама хотела, было глупо. Правда, напрягало, что Зереф сам предложил ей это. Однако оставить Люси на произвол судьбы — преступление. Она уже однажды спасла их всех высокой ценой для себя. И быть рядом — это меньшее, что Эрза может сейчас.       Зереф удовлетворённо кивнул, погладив большим пальцем ладонь заклинательницы. Люси улыбнулась немного застенчиво, не зная, как на это реагировать. Они покинули пивнушку, выдав Эрзе особый пропуск во дворец. По итогу прогулки Хартфилия встретила ещё несколько членов гильдии, окончательно убедившись, что всё было подстроено, несмотря на то, что она сама выбирала, куда пойти.       Люси не понимала, почему Драгнил решил собрать вокруг себя членов гильдии. Точнее, бывших членов. Насколько она поняла, клятва верности — не пустой звук. Тем более, когда это клятва империи и самому Зерефу, в частности. С одной стороны, девушка была очень рада тому, что друзья теперь будут рядом, с другой — она не знала, что несёт в себе служба Драгнилу-старшему. И, что более важно, друзья отказались от любимой гильдии, возможно, даже от мечты, ради неё. Чтобы быть рядом с ней…       Хартфилия покосилась на безмятежно спокойного Зерефа. И как понять, что у него на уме? Так легко принял на службу Эрзу, Миру, даже Кану! Что-то у Люси большие сомнения, что Драгнил не в курсе её «пагубной» привычки.             — Зереф, я могу узнать, почему ты принял моих друзей к себе на службу? — решила спросить в лоб заклинательница.             — А у меня есть причины не брать столь сильных волшебников на службу? — на миг, на его губах мелькнула лукавая улыбка. — В одиночку, мне не сделать тебя счастливой. Да и им покоя не будет. А мне, как-то не хочется устранять последствия их волнения в своей стране, — беззлобно усмехнулся император.             — Спасибо… — самые важные слова всегда произносятся сквозь. «В одиночку, мне не сделать тебя счастливой…» Насколько ей известно, Драгнилу не составит труда вышвырнуть взашей «лишних» волшебников из своего государства. Только вот он выбрал другой способ. Девушка закусила нижнюю губу и остановилась, отпустив руку Зерефа. Волшебник последовал её примеру, вопросительно взглянув на заклинательницу. — Я… — поддавшись порыву чувств, Люси в один шаг преодолела расстояние между ними, обняла его за шею и поцеловала в щёку.             — … — на некоторое время император могущественной империи потерял связь с реальностью. Ему показалось, что его сердце на мгновение остановилось, рухнув куда-то вниз, а потом забилось с ещё большей скоростью.       Но того, чего он опасался, так и не произошло. Тёмная энергия не вышла из-под контроля, не лишила никого жизни, так и оставшись внутри, шокируя своего хозяина. Мужчина замер, совершенно растерявшись. Магия бушевала с такой силой, что, казалось, вот-вот, вырвется наружу.       Заметив такое выражение лица у Зерефа, Люси смутилась, приняв ту растерянность на свой счёт. Извинившись, девушка обняла тёмного мага, и в тот же миг, «буря» прекратилась. Лицо императора поменяло несколько выражений за минуту, а после — он уткнулся носом в волосы волшебницы, обнимая девушку за талию. Заклинательница приобрела над ним куда большую власть, чем она думает. Власть над его чувствами. Давненько он не ощущал чего-то подобного. Сердце не обмануть, он это знает не понаслышке.             — С тобой всё хорошо? — спросила Люси, и почему-то Драгнилу показалось, что это был не первый её вопрос. Слишком обеспокоенно звучал её голос. Мужчина мысленно усмехнулся. Как же давно о нём никто не волновался. Он уже успел позабыть каково это.             — Прости, задумался, — Зереф отпустил блондинку, и та сделала шаг назад, обеспокоенно глядя ему в лицо. — Я в порядке, — усмехнулся Драгнил, пытаясь совладать с эмоциями, которые внезапно стали бить через край.             — Пойдём домой, — вздохнула девушка, поняв, что ответа всё равно не добьётся. Такой же упрямый, как Нацу! Похоже, у них это наследственное. Тут Люси вспомнила о своём сне и о том, что Зереф хотел ей что-то рассказать. — Зачем ты приходил ко мне утром? — любопытство, как говорится, не порок.             — Это касается Августа, — Драгнил настроился на серьёзный разговор. Рано или поздно, ей следовало это сказать. И лучше рано. — Чтобы выжить, ему нужно будет начать жить заново. В новом «сосуде».             — Звучит жутко, если честно, — призналась Хартфилия, поёжившись. Они неспешно направились к дворцу. Девушка ухватилась за локоть императора, чувствуя, как взгляды, направленные на неё ранее, исчезают, будто она стала невидимой. Чудился ей какой-то подвох в его словах.             — «Сосуд» — это новое тело. Не уже существующее, а тело ещё не рождённого ребёнка, у которого ещё нет души, — мужчина внимательно посмотрел на Люси, ожидая реакции на свои слова.             — То есть, ты хочешь сказать, что хочешь переместить душу Августа в не рождённое дитя? — на всякий случай уточнила заклинательница. — И вырастить его как сына?             — Всё верно. Август мой сын, и я хочу сделать его счастливым, — Драгнил медленно выдохнул. До сих пор с трудом верится, что у него есть такой взрослый сын от Мавис. Бредово, и логично одновременно. К счастью или нет, но ему не суждено быть рядом с ней. И, как бы Зереф ни размышлял, ему казалось, что Люси будет лучшей матерью для Августа. Но он не в праве решать такой вопрос в одиночку.       Люси не знала, что и думать. Август всегда был нелюбимым, лишним, брошенным. Ей так хотелось сделать для него хоть что-нибудь. А тут, получается, что она станет для него самым важным человеком в жизни — мамой. Новый сосуд… Заклинательница положила свою ладонь чуть пониже живота. Просто безумная идея, но, чёрт возьми, она обещала ему, что найдёт способ спасти его! Способ… «А если способ придётся тебе не по душе?» Он это предвидел. Девушка запустила пальцы в волосы, замедлив шаг. Как на такое решиться? Дать жизнь таким образом. Любить его. Сделать своим сыном.             — Решать тебе, — заметил метания невесты Зереф. Он не мог её уговаривать или принуждать. Это должен быть её выбор.       Люси в напряжении закусила губу. Зереф не станет принуждать, а Август — просить. Девушка грустно усмехнулась, поняв, что уже давно всё решила, только вот не хватает решимости сделать последний шаг. Нацу никогда не колебался, спасая дорогого человека. От чего же она никак не решается?       Глубоко вздохнув, девушка решительно посмотрела на Зерефа и уже открыла рот, как её нагло прервали.             — Ваше Величество! Ваше Высочество! — к ним бежал какой-то паренёк, размахивая руками. Судя по всему, он был в ужасе.             — Что случилось? — невозмутимо спросил император, бросив взгляд на западное крыло дворца. Люси тоже посмотрела туда, увидев морозные узоры на внешней части строения. В голову закрались нехорошие подозрения.             — Г-господин Инвел и господин Грей… они… — заикаясь, начал парень, чьи зелёные волосы были покрыты ледяной корочкой, но был прерван взмахом руки Зерефа.             — Веди, — потребовал Драгнил, и парень буквально рванул в нужную сторону. Они довольно быстро прибыли на «место преступления», где застали полуголого Грея, мокрого и подмороженного Инвела и Джувию, заливающую этажи. По их приходу, Зимний генерал вытянулся по стойке «смирно» и получил от Грея, который не видел императора, по лицу, пролетев несколько метров.       Люси почувствовала, как нервно дёрнулся её глаз. Где бы не оказались хвостатые — они не исправимы. С опаской посмотрев на Зерефа, увидела непроницаемое выражение лица, однако каким-то шестым чувством ощутила, что ему весело, а губы подрагивают от еле сдерживаемой усмешки.             — Пожалуй, кто-то будет на свои средства восстанавливать дворец, — император бросил взгляд на Инвела. — Для тебя такое поведение непростительно. Жду подробный отчет от тебя. Последствия устранить, порядок навести. В девять будет собрание и приветствие новых спригганов, — Зереф развернулся, беря Хартфилию за руку, неспешно пошёл прочь. — Не опаздывать.       Девушка удивлённо посмотрела на мужчину. Люси не понимала, как он смог произвести такое впечатление на остальных, в то время, как сам веселился над этой ситуации. Или это ощутила только она? Эти волны позитивной энергии, идущей от него. Может, дело в её развившихся силах? В любом случае: что это было?             — Новых спригганов? — спросила Хартфилия, чтобы разрушить внезапно возникшую тишину. — Всех собрал?             — Почти, — как-то странно усмехнулся Драгнил. — Не хватает одного огненного мага. Но он присоединится позже.

Несколькими днями ранее

             — Я хочу извиниться, — Август удивлённо посмотрел на императора, который внезапно пришёл к нему в кабинет.              — За что, Ваше Величество? — это было для него неожиданно, ведь он всегда считал себя только пешкой в руках Его Величества. А здесь он пришёл и просит за что-то прощение. Разве это не странно? Словно он ему не безразличен. Хотя он подозревал, что Люси может додуматься раскрыть правду, но даже не предполагал, что девушка решится на такое. Признаться, Август был бы рад этому. Наконец, хоть немного ощутить на себе родительскую любовь. Несмотря на то, что жить ему осталось не так уж и много…              — За то, что не узнал, за то, что не любил, — такое говорить больно. Всю жизнь такой важный человек был на виду, а он и не знал об этом. А если бы узнал, то убил бы проклятьем. А теперь, когда истина стала известна, Августу грозит гибель, и сам Зереф ничего не может поделать. Вновь вмешиваться во время он не станет, это может привести к неконтролируемым последствиям. Затмение, увы, разрушено. Сам Август — временной парадокс, а если ещё вмешаться, чтобы сохранить ему жизнь — конец может быть печальным для всего мира. Тем более, что есть другой способ.              — Ваше Величество, — ошеломлённо выдохнул Август, невольно замерев. Такое услышать он и не надеялся. Хотя стоило догадаться. Но он был слишком занят, наводя порядок в послевоенных делах, чтобы не доставить неприятности и неудобства Его Величеству.             — Даже не знаю, что тут сказать, — он положил ладонь сыну на голову, едва потрепав волосы. Чувства были слишком сумбурны, чтобы мыслить трезво. Нужные слова никак не приходили на ум. Нет смысла озвучивать сожаления или нечто ещё более нелепое. Но что сейчас он мог ему сказать? Может, стоило его обнять? Ведь в этом нет ничего постыдного и странного — обнимать своего ребёнка, в каком бы возрасте он ни был.       Зереф всё же подошёл к сыну, заключив в странные и немного неудобные объятия. Оба молчали. Говорить было не о чем, да и не нужны слова. Август был рад, что Его Величество наконец узнал правду и даже, как бы это сказать… признал его?             — Если бы я знал о тебе, то ты был бы самым любимым сыном, — вполне искреннее сказал Зереф, полностью уверенный, что эти слова останутся между ними. Осадок от того, что он узнал, и от осознания, что иначе не могло было быть, терзал душу. Но, тем не менее, есть шанс всё изменить.