Ужин смертника

Артур чувствовал, что он наконец-то свободен. Хрупкое тело матери только-только перестало трепыхаться в конвульсиях под подушкой, которую он крепко прижимал к её лицу. Так же крепко, как раньше, когда Артур годами напролёт обнимал её за сухие плечи, пытаясь выжать из Пенни хоть каплю материнской любви. Солнечный свет заливал палату. Мужчина стоял у приоткрытого окна, вдыхая полной грудью октябрьский воздух и подставляя лицо лучам. На душе было легко, как никогда. Он обречён, ему больше нечего терять. Пути назад нет, и это окрыляет. Его смерть должна иметь больше смысла, чем жизнь. И мистер Флек ни за что не позволит себе умереть на вонючем тротуаре, чтобы эти прохожие, эти проклятые «воротнички» невозмутимо перешагивали через него, спеша по своим делам. Его смерть должна стать грандиозным зрелищем, которое покажут все без исключения телеканалы. Это событие войдёт в историю и уже никогда не будет забыто. Да, такой расклад устраивает Артура. Жажда признания, славы всегда была в нём. Теперь он наконец получит то, что заслужил. Артур не спеша спустился по больничной лестнице, обдумывая, чем же ему заняться до завтрашнего вечера. До часа икс. Ужин смертника. Вот что я должен сделать. Преступники перед смертной казнью получают любой ужин, какой только пожелают. Чем я хуже? А раз я всё ещё на свободе, то расширим рамки. Пусть будет не только еда. Для начала Артур зашёл в банк и снял все деньги, которые были на их совместном с матерью счёте. Это был первый пункт из «меню» ужина смертника. Мужчина никогда не имел личных денег. Так повелось с самой первой его работы расклейщика объявлений в пятнадцать лет — и продолжалось до сегодняшнего дня. У Артура даже кошелька никогда не было. Всё, что он зарабатывал, должно быть неукоснительно положено на счёт в банк или отдано в руки матери. В кармане — только деньги на сигареты и на проезд до работы и обратно. Ежевечерний ритуал выдачи этих копеек давно перестал быть унизительным. Изо дня в день, из года в год — это стало чем-то обыденным. Как-то лет в двадцать с небольшим Артур хотел получить хоть какие-то крохи в своё личное пользование. Была одна девушка… Он хотел угостить её мороженым, сводить на аттракционы. Если бы она только согласилась… Если бы только были деньги. И тогда в голову пришла гениальная идея: солгать Пенни, что цены на проезд выросли. Мать обзвонила все транспортные компании, пытаясь скандалить. И когда выяснила, что никакого повышения не было — обрушилась истерией на сына. Были и обвинения, что он её в могилу сведёт, и хватание за сердце и причитания «кого же она вырастила». Всё закончилось изображающей полузабытье Пенни, обложенной подушками и заботливо накрытой одеялом. И сидящим на полу рядом с её кроватью Артуром. Из глаз бессильно текли слёзы. Рука поглаживала руку женщины. Какой он отвратительный человек: своей ложью так довёл мать… И только сейчас, выйдя из банка с очень приличной суммой, Артур начал понимать, что такая ситуация с финансами в семье не была нормальной. В очередной раз убедившись, что Пенни получила по заслугам, Артур криво улыбнулся. Деньги — отличный аперитив и начало «ужина». Далее — новые туфли для шоу Мюррея. Дорогие и качественные, на пике моды. С лакированными вставками. Такие он раньше никогда и ни за что не смог бы себе позволить. Одежду дозволено было покупать только на самых дешёвых барахолках и в секонд-хендах. Самое шикарное — раз в год можно было что-то купить на чёрную пятницу, со скидкой в 80-90%. Ужасная давка, унизительное расхватывание одежды толпой покупателей, но попытаться стоило. Эти вещи хотя бы были новыми… На улицах полно людей в масках клоунов с плакатами, тянущихся к центру… Ещё один магазин, и зелёная рубашка с мелким принтом падает в его бумажный пакет. Артуру всегда хотелось помодничать. Он чувствовал в себе потребность наряжаться, выражать свой внутренний мир с помощью одежды. Но возможностей для того, увы, не было, поэтому сейчас, собирая по крупицам свой образ, он испытывал огромную радость и удовлетворение. Затем пришлось побегать по магазинам в поисках зелёной краски для волос. Нашлась она только в магазинчике для неформалов, рядом с которым тёрлись панки или кто-то наподобие. Артур не разбирался, да и не хотел. Он опустил глаза вниз и постарался быстро прошмыгнуть внутрь, чтобы подростки не прицепились к нему. Мужчина прекрасно знал: он как магнит для такого рода неприятностей. Но сейчас вляпываться категорически нельзя. За его поясом пистолет, и он выстрелит в любого ублюдка, который только посмеет к нему прицепиться. Но это влечёт за собой последствия. А у него на себя другие планы. На этот раз повезло: компания молодых людей была занята обсуждением какого-то концерта и не заметила ссутуленного мужчину в куртке песчаного цвета. «Цвета детской неожиданности», как однажды выразился Рэндалл. Краска куплена. Отойдя подальше от сборища неформалов, Артур прислонился спиной к стене обветшалого здания и закурил. Вокруг было полным-полно мусорных мешков, но вони уже не ощущалось. За столько месяцев она стала обыденной. Что дальше?.. Он прекрасно знал, что ещё хочет получить на свой ужин смертника. Точнее, кого: кто должен стать «главным блюдом». Артур нервно закусил нижнюю губу, споря сам с собой, насколько эта идея дурацкая. Мимо пробежала огромная крыса. Да плевать! Ночь, которая скоро опустится на Готэм — твоя последняя. Велика ли беда, если тебя отошьют, как и множество раз ранее? Ты можешь попробовать и получить то, что хочешь. Или зассать, как всегда, и остаться стопроцентно ни с чем. Артур решительным шагом двинулся в сторону «Лирика». Он знал, что не встретит там Кэтти. Мужчина ни секунды не сомневался, что промыл ей тогда мозги как надо. Но других способов найти её не было. Слепо следуя интуиции и банальному здравому смыслу, он бодро вышагивал в направлении порнокинотеатра, напевая про себя: There is no peace here War is never cheap, dear Love will never meet here It just gets sold for parts You cannot fight it All the world denies it Open up your eyelids Let your demons run На Готэм опускались сумерки. Вывески загорелись неоновыми огнями, удваивая свою яркость отражением в лужах. Накануне была гроза, он попал в самый ливень, возвращаясь из Аркхэма. Промокший до нитки, пришёл к Софи, надеясь получить капельку тепла, положить голову на её мягкое плечо. Боже, какой дурак! Провалиться бы! Она была последним островком надежды в его жизни, наполненной одной только болью и разочарованием. Ужасная правда обрушилась на него незамедлительно: всё, что у них было с Софи — всего лишь плод его больного воображения, разбушевавшегося из-за отсутствия лекарств. Потом была одна из самых ужасных ночей в его жизни. Флека душили приступы смеха, он выхаркивал через них всю свою боль. За окном — раскаты грома; бледное, худое тело Артура в тёмной квартире; сигарета за сигаретой. Тогда он наконец всё осознал: его жизнь не трагедия, а комедия. Кэтти же точно не была вымыслом. В этом он был уверен благодаря фото кошки, которое он вклеил в свой дневник. Интересный коллаж получился… Мужчина издалека ещё понял: Кэтти возле кинотеатра нет. Это отозвалось в нём двойственным чувством ликования и грусти. Дальше он действовал, будто ведомый кем-то. Ты сам знаешь кем, Артур. Привет. Тук-тук… Вечно ссутуленные плечи расправились, походка стала твёрже. Флек подошёл к четырём размалёванным девушкам и уставился на них непроницаемым взглядом. Они жались друг к другу и кутались в тонкие курточки, пытаясь укрыться от зябкого ветра. Воробушки. Ёбушки-воробушки, правда смешно? Ха-ха-ха! — Сэр? Ищите подружку? Составить вам компанию на киносеансе? Или желаете где-нибудь уединиться, сэр? — самая неказистая из всех решилась заговорить с ним первой. Низенькая, кругленькая, вся рябая и с жиденькими волосами. Ну кто же ещё?.. Для тебя только такие. И то за деньги. Чудо, что тогда подошла Кэтти… Она, видно, сильно насолить хотела своим подружкам, уводя единственного клиента. Артур улыбнулся, вспоминая с теплотой, как девушка показала язык, уходя с ним. — Я ищу кое-кого. Кэтти. Неказистая открыла было рот, её лицо озарилось чистой детской радостью и желанием выдать всю информацию. Но самая высокая (Артур даже засомневался, что это девушка, особенно услышав её низкий голос) толкнула подружку в бок, приказывая молчать. — Может, и знаем такую… — прогнусавила высокая. Флек достал заготовленную заранее на такой случай десятку и протянул этой дылде. — Она больше не работает здесь. Давно, ещё с лета. Водится теперь с воротничками, цивильная такая стала… — с омерзением ответило существо неопределённого пола, щелчком запустив окурок в полёт. — Знаешь, где её найти? Дылда протянула раскрытую ладонь, требуя добавки, противно улыбаясь кривыми зубами. Артуру хотелось плюнуть в ответ ей в руку. Но он покорно добавил ещё десятку. — 16-стрит, 132-108. Мужчина, ничего не сказав, развернулся и направился к дороге, чтобы поймать такси. — Она там вроде с хахалем живёт! — крикнула ему вслед рябая, тут же получив пинок от высокой. Да похуй. За окном почти стемнело. Мужчина ещё раз проверил револьвер за поясом своих брюк и шумно выдохнул. Нечего терять.