Ужин смертника

Кэтти проснулась от звуков заставки шоу Мюррея и табачного дыма. Проснулась, но виду пока решила не подавать, наблюдая из-под опущенных ресниц за тем, что происходит в квартире. Артур вешал кусок ткани в арку между комнатами. Через минуту он включил кассету с шоу Мюррея и, судя по всему, стал репетировать выход из-за импровизированных кулис в качестве гостя. — Рассказать вам шутку? Ах, всем вам!.. Кэтти слышала обрывки его фраз сквозь монотонное бормотание телевизора. «Совсем, должно быть, поехал кукухой… окончательно и бесповоротно», — думала девушка, подбирая с пола своё бельё и натягивая его. Платье надевать не хотелось. Отодвинув ткань, она увидела следующую картину: Артур в брюках, рубашке и жилете сидит на диване с револьвером в руке и делает вид, что стреляет себе в голову. После чего откидывается на спинку с абсолютно блаженной улыбкой. Эта картина была завораживающей в своей неотвратимости. Кэтти только сейчас поняла, что он действительно планирует покончить с собой. По спине побежали мурашки, во рту пересохло. Но почему он делает это под шоу Мюррея? — Привет! — мужчина заметил Кэтти. — Хочешь кофе? — спросил он бодро, будто не вышиб себе только что мозги. Пусть пока и понарошку. Он что, не понимает, что после настоящего выстрела уже не будет никакого кофе? Он не увидит ничьей реакции… Просто не будет ничего. Для него. А мир продолжит жить своей жизнью, горы мусора продолжат расти, чиновники продолжат брать взятки, где-то изобьют безобидного парня, кто-то продаст первую дозу совсем юной девочке… — Да, не откажусь… — ответила она, садясь за стол на кухне. Артур тем временем поставил чайник на плиту и насыпал кофе в кружку для Кэтти. Девушка пробежала глазами по газетным вырезкам, которые уже видела вчера. И пока она размышляла, стоит ли что-то сказать, и если да — что именно, мужчина сам начал разговор: — Меня пригласили на шоу Мюррея сегодня вечером. — Потому что ты убил тех парней? — глаза Кэтти округлились. Артур рассмеялся в ответ и долго не мог остановиться. — Ну как ты можешь быть такой наивной? Когда кого-то подозревают в убийстве трёх человек, его не приглашают на шоу в качестве гостя. На него надевают наручники и закрывают в камере. — А, ну… э-э-э… да, — девушка и сама теперь поняла, какую глупость сморозила. — Меня пригласили из-за моего неудачного стэндапа в «Пого». Кто-то прислал им запись, и Мюррей от души поглумился надо мной. Видимо, этого было недостаточно, и публика жаждет ещё. Теперь с моим непосредственным участием, — мужчина налил горячей воды в кружку и поставил перед Кэтти. — Звучит довольно мерзко, — она положила три ложки сахара и принялась мешать кофе ложкой. — Так и есть. Но я им устрою своё шоу, — на лице Флека опять появилась блаженная улыбка. — Почему ты хочешь убить себя, Артур?.. — В этом мире нет места такому, как я, — уклончиво ответил он и вышел с кухни, оставив девушку пить свой кофе в одиночестве. Почти сразу же заиграла песня Синатры, которую мужчина включил на проигрывателе. That's life… that's life, that's what all the people say You're ridin' high in April, shot down in May Та самая, которая была и тогда в приёмнике, в теперь уже таком далёком июне. Тогда Кэтти сидела верхом на Артуре и танцевала в свете свечей. Девушка, поддавшись какому-то ностальгическому импульсу, отодвинула от себя недопитый кофе, закурила косяк и отправилась вслед за мужчиной. Обнаружила она его в ванной, в одних трусах, танцующего и льющего себе на голову зелёную краску. Флек взглянул на неё и, ни капли не смутившись, продолжил свой танец. Кэтти улыбалась вовсю, ей безумно нравилась эта картина. И стоило ей только подумать об этом, как мужчина протянул ей руку, перепачканную зелёной краской, вовлекая в танец. Ещё одно дежавю; но в этот раз Кэтти присоединилась легко и охотно. Она смеялась, мужчина кружил её за руку. Совершенно несуразный и восхитительный танец в белье. Девушка затягивалась время от времени и помогала ему нанести краску на волосы. — Давай и тебе покрасим? — вдруг спросил Артур. — А давай! — озорно ответила Кэтти. — На все волосы не хватит, конечно… но прядь покрасить можно. Артур сполоснул руки и как-то очень бережно, даже нежно запустил пальцы в волосы Кэтти, стараясь отделить прядь ближе к лицу и немного справа. — Готова? Точно? Девушка лишь кивнула, выразительно при этом моргая. И Флек вылил остатки краски на прядь, распределяя по всей длине. Выдержав указанное время, они смыли краску, опять танцуя и брызгаясь. Выяснилось, что на светлых волосах Кэтти получился изумительный ярко-зелёный цвет, а у Артура — менее насыщенный, но всё равно заметный. Это его немного расстроило. Он хотел максимально скопировать клоунскую маску, которая, в свою очередь, подражала гриму Карнавла. Как бы там ни было, настало время приступить к следующему шагу — раскрасить лицо. Флек натянул штаны ради приличия. Кэтти приличия были чужды, и она предпочла не одеваться, оставшись как есть, в белье. Мужчина сидел за туалетным столиком своей матери с сигаретой в руке и наносил на лицо белую краску. Музыка для Кэтти будто постепенно стихла. Она напомнила себе все факты: этот псих вломился в квартиру её бойфренда, угрожая ему пистолетом; он убил трёх парней в метро; девяносто девять процентов за то, что и свою мать тоже; фактически изнасиловал её саму вчера. Так какого чёрта она всё ещё здесь? Неужели её извечная тяга к саморазрушению зашла настолько далеко? Появилось чувство, что в воздухе сгущается что-то очень нехорошее. Инстинкты кричали: «Беги, беги, беги!» По спине ползли мурашки, время будто замедлило свой ход, а сердце пропустило удар. В этот же момент раздался звонок в дверь. Девушка вздрогнула. — Арти… это полиция?.. — испуганно прошептала она. Тук-тук, дружочек… Уже и не ждал? Поздравляю, ты вполне ожидаемо в полной жопе. Ну, не в такой, конечно, как вчера, а-ха-ха, но всё же… Придётся тебе помочь. Та-а-ак, не ссы. Дыши давай, как там тебя эта психиатрическая блядища учила. В верхнем ящике ножницы. Бери. Спрячь в карман сзади. Откроешь дверь, а дальше посмотрим по обстоятельствам. Девке скажи, чтобы молчала. Артур повернулся к Кэтти, приложив палец к губам, после чего достал ножницы и положил в карман. Звонок раздался повторно. Мужчина открыл дверь. За ней стояли Рэндалл и Гэри. — Привет, ребята! Заходите! — мужчина открыл дверь шире. Парни вошли и с удивлением уставились на Кэтти. Гэрри постарался тактично отвести глаза от девушки, а Рэндалл нагло её рассматривал, ничуть не смущаясь. — А мы думали, ты тут грустишь из-за увольнения. Пришли вот поддержать, — наконец выдал здоровяк, а Гэрри протянул бутылку вина. — Нет, спасибо! У меня всё хорошо. Моя мама умерла. Вот… празднуем. — А я и не знал, что у тебя подружка есть. Да ещё такая… Как ты только умудрился? — Рэндалл присвистнул. — Где взял? Мне бы тоже такая красотка не помешала, — добавил он и хохотнул. Кэтти недовольно фыркнула. Ей было отчего-то неприятно, что этот жирный, плешивый и наверняка вонючий мужик считает себя на порядок лучше Флека и говорит о нём с таким пренебрежением. Она затянулась и показала ему средний палец, поймав при этом одобрительный взгляд Артура. Или… уже Джокера? Кэтти нервно сглотнула. — Ну, я, вообще, по делу, приходила полиция… — продолжал Рэндал. Ну всё, пусти-ка папочку за руль. Этот ублюдок должен получить то, что заслужил. И кроме того, если не сделать… этого… он позвонит в полицию, как только выйдет отсюда. Лишь бы прикрыть свой жирный зад. Тело Артура пошло какой-то странной волной, из горла вырвался пугающий смех. Не такой, как в приступах, и не искренний. Это был смех истинного психопата. Психопата в предвкушении. Мужчина неспеша затушил окурок прямо о стену и нащупал ножницы в кармане. Кэтти видела, что он делает, но её сковал ужас, она впала в оцепенение и не могла вымолвить ни слова. А если бы и могла — что бы она сказала? — … Так что мы должны договориться, что будем рассказывать полиции, ты же мой братан… — Да… братан… Спасибо. Спасибо… И в следующий миг Джокер — в этом уже не было никаких сомнений — молниеносно кинулся в сторону Рэндалла и воткнул ему ножницы в сонную артерию. Кровь брызнула фонтаном, заливая Кэтти и всё кругом. Она истошно завизжала, Гэрри вторил ей: — О нет, чёрт, не-е-е-ет! Джокер воткнул ножницы в глаз здоровяка, так и оставив их там. После этого он принялся бить головой Рэндалла о стену. Ещё, ещё и ещё, словно получая какое-то садистское удовольствие. Кровь забрызгали лицо мужчины и стены; Рэндалл, вероятно, уже был мёртв, но Джокеру было сложно остановиться. Кэтти перестала визжать, а лишь всхлипывала. Глядя на чужую кровь на себе, она с трудом сдерживала рвотные позывы. Гэрри вжался в угол. Джокер, тяжело дыша, сполз по стене. Его белое лицо с брызгами крови выглядело поистине ужасающе. Чуть переведя дыхание, он вдруг обратился к Гэрри: — Смотришь Мюррея Франклина? Я сегодня там выступаю. С ума сойти, правда? Я на телевидении! — Какого хуя, Артур?.. Какого… — Что? — не сразу понял Джокер. — А, всё хорошо! Я не собираюсь тебя убивать, Гэрри. Можешь идти. Но когда тебя станут допрашивать… Её ты здесь не видел, — мужчина показал рукой, которая была вся в крови, на Кэтти. Видишь, Арти? Я могу действовать и в твоих интересах тоже! Из нас получится славная команда. Ты только не сдохни, прошу. Гэрри что было силы закивал. И осторожно, словно мимо дикого животного, прошёл мимо товарища, направляясь к входной двери. Джокер не смог удержаться и напугал Гэрри резким криком, делая вид, что хочет его схватить. Гэрри, всхлипывая, рванул к двери, но вот незадача — замок слишком высоко. — Чёрт… Артур… можешь открыть замок? — Извини, Гэрри… — мужчина встал, перешагнул тело Рэндалла и открыл задвижку. — Эй… я был дома один. Запомнил? Смотри не проебись с этим, парень. После этих слов Джокер наклонился, поцеловал Гэрри в макушку и открыл дверь, выпуская его. — Артур… — у Кэтти дрожали губы, в голосе были слышны подступающие слёзы. — Ну давай только без соплей, а? — мужчина подошёл к девушке почти вплотную, отёр ладонью её нижнюю часть лица от крови. И что ты за ебанат такой, Артур? Какой чудесный ротик… Нашёл, от чего отказаться вчера! Джокер с силой толкнул Кэтти, вынуждая её опуститься на пол. Она и так едва стояла на ногах, так что буквально рухнула ничком. Но мужчина схватил её за волосы, поднимая вверх. Из глаз девушки полились слезы; мужчина прижимал её лицо к своему паху, чувствуя, как член начинает вставать. Девушка предприняла попытку сопротивления, она попыталась отползти, но попала ладонью в лужу ещё тёплой крови, и её всё же стошнило выпитым кофе и желчью. Джокер лишь рассмеялся всё тем же смехом, что и ранее, поднимая её голову и заставляя взглянуть на себя. При виде его смеющегося лица в крови только что убитого человека Кэтти стошнило ещё раз, теперь просто желчью. Мужчина вновь прижал ей лицо к своим домашним брюкам и стал тереться, получая извращённое удовольствие. — Опусти её, ублюдок! Я кому сказал?! Иначе… я сделаю это прямо сейчас! Ты знаешь! — вдруг выпалил мужчина, и его рука почти сразу же разжалась, отпуская девушку. — Кэтти! Прости! Как ты? — Артур присел перед ней на корточки и крепко обнял. Девушка лишь разрыдалась в ответ.

***

Спустя час оба были отмыты от крови, тело Рэндалла было затащено в ванную, Артур нарядился в свой лучший ярко- красный костюм, а Кэтти наконец надела свой джемпер и джинсы. — Кэтти, мне нечего тебе дать. Мне хотелось бы, но у меня ничего нет. Возможно, ты сможешь из этого извлечь какую-то выгоду для себя, ты же у нас та ещё бизнесменка! — Артур протянул папку со своим личным делом, которую достал в Аркхэме. Девушка с недоверием взяла её и быстро пролистала. — Вообще, я предлагаю тебе остаться здесь и посмотреть шоу Мюррея. Я обещаю, это будет классное шоу! Думаю, труп в ванной не сильно тебя будет напрягать? — Флек усмехнулся, а у девушки внутри всё сжалось. Чей это смех? Артура или уже Джокера? — Ты можешь взять всё, что хочешь, отсюда. Всё, из чего сможешь получить выгоду для себя. Или что тебе просто понравится. — Кэтти молча кивнула. — Прости меня. Когда-нибудь, если сможешь, — Артур притянул девушку к себе и крепко обнял. Её руки свисали вниз, она не хотела и не могла ответить ему взаимностью. — Прощай, Кэтти, — он легонько коснулся губами её губ. Она никак не отреагировала и на это, просто продолжала стоять, глядя в пол. Оттолкни она его, накинься с кулаками, и то было бы легче. — Не делай этого, пожалуйста! Тебя ведь не посадят в тюрьму. Только в Аркхэм… А оттуда невозможно выйти. Или сбежать, — наконец выдавила из себя девушка. Флек тяжело вздохнул и направился прочь из квартиры, прихватив с собой револьвер и дневник. — Артур! — раздался крик Кэтти из дверного проёма его квартиры, когда он уже заходил в лифт. — Помнишь, ты мне сказал, что хочешь запсихитричить психиатра? Вот он, твой шанс! Сдайся! И проводи свои эксперименты! — Кэтти казалось, она нашла последний стимул. Артур ничего не ответил; двери лифта затворились, и мужчина скрылся из виду. Смотри, и девчонка твоя не хочет твоей смерти. Арти, ну зачем? Давай повеселимся? Её предложение — просто кайф! Я уже и сам забыл об этой идее. Вот бы здорово было, если бы психиатр была ещё и красивой тёлочкой, а не лысеющим мужичком за пятьдесят, как это обычно бывает... — Заткнись, мать твою. Заткнись, — сквозь зубы процедил Артур.

***

— Итак, я знаю, что вы комик. Есть что-то новенькое? Поделитесь шутками? — обратился Мюррей к Артуру. — Да! — мужчина полез за пояс брюк, чтобы достать свой дневник. — У него книга! Это книга шуток! — и над словами ведущего засмеялся зал. «Надеюсь, что в моей смерти будет больше смысла, чем в моей жизни». Артур остановился глазами на этой фразе, обведённой несколько раз. Ну что же, время настало. Отличная будет шутка… Надо просто выхватить револьвер и быстро выстрелить, пока не подбежала охрана. — Не спешите! Вся ночь впереди, — подначил его ведущий. — Не хочу ошибиться, — невозмутимо ответил Артур. Это действительно был последний шанс всё взвесить. Жить в этом мире было невыносимо; к этой мысли он пришёл давно. Не осталось совершенно никаких сил просыпаться утром и влачить своё существование до вечера. День за днём — череда бессмысленных действий. Чего ради? Теперь он совсем один, ему не о ком заботиться, а в нём никто не нуждается. По поводу Кэтти он не строил иллюзий. Особенно теперь, после убийства на её глазах. Его удел — сдохнуть на тротуаре и стать лишь частицей мусора, заполняющего Готэм, не более того. Его смерть никто не заметит, его даже хоронить некому. Тело просто кремируют городские службы, а имени его уже никто не вспомнит на следующий день после смерти. Но если он убьёт себя здесь, на шоу… Конечно, мёртвому Артуру будет уже всё равно, забыли ли его сразу или будут мусолить его имя во всевозможных ТВ-шоу не один год… Но это всё же грело эгоцентричную часть его личности. Впрочем, существовал ещё один аспект. Каким бы мерзким, отвратительным и безнадёжным ни был это мир, он не заслуживал такого ублюдка, как Джокер. Если Артур и мог сделать хоть что-то хорошее и полезное в своей грёбаной жизни, так это избавить Готэм от него. Его жертва никогда не будет оценена по достоинству, но он точно спасёт много жизней, забрав всего одну. Свою собственную. Не вздумай! Не делай этого, говна ты кусок!!! — Не стоило тебе обижать Кэтти, сам ты говна кусок... — едва слышно шепчет Флек. Только посмей! Ты не можешь решать один! — Ещё как могу, — на лице мужчины опять та самая блаженная улыбка. Он спокоен. Он счастлив. Это момент его торжества над самим собой. Рука Артура тянется к пистолету за поясом. Голос Джокера как никогда громок, он оглушителен. Нет, нет!!! Я запрещаю тебе!!! В студии раздаётся выстрел.

***

Кэтти сидела, поджав ноги, на диване, который долгие годы служил кроватью Артуру. Труп в ванной действительно волновал её мало. Гораздо меньше того, что могло сегодня произойти в шоу. Она видела с самого начала, как револьвер проступает за поясом Артура, и это вызывало в ней огромную тревогу. Девушка надеялась, что охрана досмотрит его и оружие просто заберут, не дадут выйти с ним на съёмочную площадку. Но этого не произошло. Она видела, насколько сосредоточенным было лицо мужчины, когда он смотрел в тетрадь. На самом деле он смотрел внутрь себя. Она видела, что в этот момент в нём происходила внутренняя борьба. Если бы она умела, то, наверное, даже помолилась бы тогда, чтобы Артур сделал правильный выбор. Но Кэтти не умела. Вот его рука ползёт к поясу. Девушка зажмуривается и забывает, как дышать. Но тут же открывет глаза и впивается взглядом в экран. Внутри ещё теплется надежда. Последняя, крохотная, но она есть. Девушка запрещает себе закрывать глаза. Во что бы то ни стало. Раздаётся оглушительный выстрел. Сердце Кэтти будто останавливается. Она не может поверить в то, что она видит — реальность. Она отказывается это принимать. Крики людей в студии, паника и голос Мюррея Франклина, призывающего сохранять спокойствие. Её глаза наполняются слезами. Она не верила ему — почему? Не верила, что он псих. Не верила, что он выстрелит в себя. Беззвучные потоки слёз превращаются в рыдания; она сжимает в пальцах покрывало и скатывается с ним на пол, желая раствориться в воздухе. Как это может быть? Они же буквально только что танцевали в ванной в трусах… «А теперь там труп…» — одёргивает тут же она себя. Быстро вытирает слёзы, хватает папку, которую дал ей Артур, и идёт к выходу. Старый расшатанный замок вызывает затруднения; пока Кэтти возится с ним, ей на глаза попадается висящая рядом жёлто-коричневая толстовка Артура. Девушка, не задумываясь, прихватывает её с вешалки. Дверь наконец-то поддаётся, и вот она уже бежит по коридору, надевая толстовку на ходу, размазывая льющиеся потоком слёзы, пытаясь убрать от лица светлые волосы с ярко-зелёной прядью и сжимая подмышкой заветную папку.