Что же пошло не так?

Солнце садилось над Конохой. Тихое спокойствие деревни противоречило тому, что происходило в доме Хокаге. Наруто Узумаки, Седьмой Хокаге, сын Четвертого, Герой Деревни, Ребенок из Пророчества, Спаситель Мира, Совершенно Бесстрашный Шиноби (и так далее) вовсе не чувствовал себя никем из вышеперечисленных. Словно что-то утратил. Хотя люди и меняются с возрастом — что было вполне понятно — крах всего, чем он так дорожил, не был частью обычного старения. Но Наруто еще этого не осознал. Он сидел за столом напротив своей жены Хинаты. Она вязала. Начала шить еще до того, как они сошлись на миссии по спасению ее сестры. Хината сделала для него шарф. Вон, висел на вешалке. Да, немного потрепанный, но Наруто часто носил его на работу. Он это ценил, правда. По крайней мере, хотел. Это был жест доброй воли от кого-то такого же доброго и одинокого, каким Наруто сам был долгое время, и… Что с того? Он постучал пальцами по столу. Тарелка рамена уже остыла, а Наруто к ней даже не притронулся. Он пытался найти объяснение сути проблемы, но не придумал ничего лучше, чем… пустая миска рамена. Дурак, даже не способен найти правильную метафору. С другой стороны, он не был писателем, да и рутина, в которой Наруто безжалостно погряз беспокоила его гораздо больше. Рутина? Он покрутил это слово в голове, лениво ковыряясь в своем ужине. Хината все ещё не подняла глаза. Она была настолько поглощена вязанием, что Наруто было неловко ее отвлекать. Может, он просто не привык к тишине. Боруто всё чаще уходил на миссии, но не это самое главное. Боруто скорее всего откажется посидеть в «Ичираку Рамен» или навестить Какаши. Наруто прекрасно понимал, что у мальчика есть свои идеалы и цели, но он хотел, чтобы сын проявлял к нему больше уважения. Хината до сих пор не взглянула на мужа. Почему? Забылась, наверное. Это была самая вероятная причина. Хокаге продолжал колупаться в своем ужине. На самом деле, рамен выглядел восхитительно: куриный бульон с кусочками курицы, капустой, нарутомаки — названными в его честь — и двумя ломтиками яиц с пряностями. Хината явно заморочилась с раменом, за что Наруто был очень ей благодарен. Но было ли этого достаточно? Они женаты уже больше десяти лет, воспитывали двоих детей — всё, что нужно большинству людей для счастья. Но Наруто не знал, почему чувствовал себя таким несчастным. Он определенно выгорел. Деревня активно разрасталась, на окраинах строились многоэтажные дома, экономика была довольно стабильной для мирного времени, и новое поколение ниндзя готовилось начать свою карьеру. Это ведь хорошо, верно? Наруто снова проклял себя за то, что позволил сомнению пробраться в свои мысли. — Эй, Хината, — спросил он. — Должен ли я чувствовать себя счастливее? — Конечно, Наруто, — ответила она, не отрываясь от своего занятия. — Ты исполнил свою мечту и стал Хокаге. Мечты. Хорошая вещь. Для него не столь важно было стать Хокаге, сколько получить признание окружающих. Теперь же, достигнув желаемого, Наруто чувствовал себя опустошенным. О, сколько раз ему в детстве снилась инаугурация Хокаге! Сейчас большую часть ночи он видел просто разрозненные картинки, которые забывались через несколько секунд после пробуждения. Но даже несмотря на то, что он уже достиг своей цели и не имел другой мечты, некоторые сны все же оставались где-то в глубинах сознания, серьезно волнуя его с каждым новым появлением. Например, сон, где Наруто оказался на Горе Моубоку, но жабы были совсем не дружелюбными. В реальности они всегда были рады его видеть, но сон — другое. Жабы как жабы, но их глаза… Глаза человеческие. Нет, даже не так. Человеческие глаза лягушек уставились на Наруто с нескрываемой ненавистью, злобой и разочарованием. Он не видел такую ярость по отношению к себе с самого детства. Но чем старше Наруто становился, тем сложнее становилось вспоминать отдельные моменты. Хуже всего во сне было то, что даже Гамамару прожигал его злобным взглядом, хотя не своими глазами. Эти глаза казались Наруто знакомыми. Да, он точно где-то видел их раньше и сразу узнал. Не узнать их было невозможно. Стыд, словно тысячи кунаев, разрывающий душу на части, заставил Наруто отвернуться от молчаливого взгляда Гамамару. Внезапно жаба начала меняться, принимая знакомую форму. Наруто отчаянно пытался не смотреть, но чем сильнее силуэт трансформировался, тем больше в груди разрастались чувства стыда и вины. Повернувшись, Наруто увидел маленькую фигурку в оранжевом спортивном костюме. — Наруто? — голос Хинаты вернул его к реальности. Она смотрела с беспокойством, но ее волнение выглядело каким-то пустым и незначительным. — Что случилось? — Ничего, — ответил он. — Просто задумался на секунду. А о чем ты мечтала в детстве? — не такой уж неожиданный вопрос, ведь Наруто и раньше его задавал. — Быть с тобой, — ответила Хината, ни секунды не раздумывая. Даже не подняла головы от вязания. Ну конечно. Она всегда так говорила. Сначала это казалось романтичным, но сейчас что-то изменилось. Может, поэтому он не разговаривает с ней так часто, как нужно было бы. Обычно после возвращения с работы Наруто сразу отправлялся спать, даже не обменявшись и словом с Хинатой, Боруто или Химавари. Хима не сильно переживала, хотя он пару раз замечал тень грусти на лице дочери. А вот Боруто постоянно разрисовывал его постамент на Скале Хокаге каким-нибудь дурацким граффити. Это жутко выводило Наруто из себя: не хватало еще больше проблем на его и так слишком занятую голову. Вот здесь должно было произойти озарение, но Наруто упрямо оттолкнул его. Не желая дать рамену пропасть впустую, он отхлебнул немного лапши. Наруто не думал, что на его вопросы существуют простые ответы, или что он найдет их, просто разговаривая с людьми. Но сейчас Наруто просто ужинал. Кто же знал, что на него такое свалится ни с того ни с сего. Он почувствовал, что может уснуть в любой момент, поэтому попытался побыстрее разделаться с раменом. Закончив, Наруто поблагодарил свою жену, на что она ограничилась лишь сухим: «Всегда пожалуйста». Убрал тарелку и направился в спальню. — Уже идешь спать? — спросила Хината. — Я устал. — Ты всегда уставший, — возразила она. — Боруто и Химавари нужен их отец. Ничуть не тронутый, Наруто поплелся дальше. Он переоделся в пижаму и рухнул на кровать. Окно в спальне было открыто, и можно было услышать звуки затихающей улицы. Обычно он сразу отключался, стоило голове коснуться подушки, но не в этот раз. Рассматривая потолок, Наруто чувствовал, что слишком устал, чтобы встать, но не достаточно, чтобы уснуть. Это тяжелое однообразие продолжалось настолько долго, что он боялся утратить все свои навыки. В подростковые годы Наруто постоянно тренировался и совершенствовался, даже несмотря на то, что в глазах Джирайи уже тогда был Ребенком из Пророчества. Может, стоит сделать небольшой перерыв в работе и немного освежить потерянные навыки. А сейчас он слишком измотан. Надо поспать. Но злобные взгляды из сна продолжали его мучить. Или это были световые тени, которые раскрашивают темноту, когда резко закрываешь глаза? Для проверки Наруто подержал глаза открытыми несколько минут, а затем закрыл их. На секунду цвета возникли на внутренней стороне век, но тут же рассеялись. Он открыл глаза и снова закрыл их. Цвета были там. Наруто ощутил облегчение, увидев мистические глаза. Они не принадлежали демону или монстру. Не были и фиолетовыми кольцами Вечного Цукиёми. Это оказались обычные человеческие глаза, голубые, если быть точным. Изменение. Теперь они похожи на мужские (или женские?), но все еще голубые. Наруто открыл глаза, и видение растворилось в воздухе. Он чувствовал тонкий слой пота на теле и мог видеть, как его кожа поблескивает в слабом свете уличного фонаря. Упорно отгоняя картинки из сна, он снова закрыл глаза. Цвета пришли и рассеялись, а затем… — ПРОСЫПАЙСЯ, СТАРИК! Наруто резко подскочил. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Повернув голову вправо, он увидел Боруто, стоящего в окне в гордой и торжествующей позе. — Чего?!.. — выдохнул Наруто. — ДА У МЕНЯ ЧУТЬ ИНФАРКТ ИЗ-ЗА ТЕБЯ НЕ СЛУЧИЛСЯ! — Пфф! — отмахнулся Боруто. — Посмотри на себя, уже собрался баиньки?! В семь часов? — Наруто не смотрел на своего сына, но мог поклясться, что тот довольно ухмыляется во все тридцать два зуба. Но улыбка быстро слетела с мальчишеского лица, потому что шок Наруто превратился в злость. Хотя он мог разглядеть страх в глазах своего сына, пелена ярости помешала ему это по-настоящему заметить. — БОРУТО, НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СМЕЙ ТАК ДЕЛАТЬ, ТЫ, НАГЛЫЙ МАЛЕНЬКИЙ СОПЛЯК! — заорал он, вылезая из кровати, подлетая к окну и хватая сына за воротник. — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! На секунду на лице мальчика промелькнул ужас. Наруто замер. Это дало Боруто шанс вывернуться из захвата. Наруто лишь мог тупо смотреть, как сын выскочил из дома. Все еще выставив вперед руку, Хокаге отступил от окна и вернулся к кровати. Вид неподдельного страха в глазах Боруто никак не выходил из головы. «Что я наделал?» — подумал Наруто, до сих пор неуверенный, почему наорал на сына. Оказывается, Хината стояла в дверном проеме и с недоумением смотрела на Наруто. — Что-то не так? — спросила она. — Нет. Всё в порядке. Я просто устал, — забравшись обратно в постель и закрыв глаза, он уснул без сновидений. Хотя в темноте всё же промелькнуло что-то розовое. : -: -: -: -: -: -: -: -: Скомкав листок бумаги в одной руке, Сакура Учиха сжала прядь волос в другой. Сарады еще не было дома, но совсем не это так сильно взволновало Сакуру. Стол покрывали десятки других бумажек. Подавляя подступающие слёзы, Сакура все же осмелилась взглянуть на стопки листов перед ней, но через секунду снова отвела глаза. Она чувствовала, как всё вокруг рассыпается на части, ощутила себя полной неудачницей. Надо было раньше головой думать. Столько всего изменилось, столько стремлений покатились к чертям. Сакура искренне верила, что ей море по колено и горы по плечу. Верила, что она и Саске составят потрясающий дуэт, возможно, даже превзойдут Джирайю и Цунаде. Ненадолго она представила, как станет лучшим ирьёнином за всю историю Конохи и обязательно совершит прорыв в медицине! Но сейчас Сакура столкнулась со множеством проблем, которые накапливались годами, и теперь давят на нее своей тяжестью со всех сторон: невозможность выплатить ипотеку за этот полуразрушенный дом, утрата статуса ниндзя-медика, пустой банковский счет, потеря дочери — человека, которого Сакура едва знает, и растущее волнение о постоянном отсутствии Саске. И всё это впридачу к недавним стрессам. Она больше ощущала себя не преемницей Цунаде, а какой-то злой шуткой. В конце концов, люди всегда считали ее бесполезной. Сакура была убеждена, что Саске вернется, и они начнут с того, где остановились. Она влюбилась в него и знала, что этого уже не изменить. Да и она будет ужасным человеком, если перестанет его ждать. Сакура прошла через семь кругов Ада, чтобы вернуть Саске в деревню и собиралась остаться с ним, но… но… но… но она ведь его любит, черт возьми! Нельзя просто взять и уйти, это неправильно! Кроме того, у Саске была веская причина не приходить домой. Он защищал деревню от любой внешней опасности. Кагура — угроза, с которой необходимо было бороться. Не задумываясь Сакура потянулась к бутылке саке, но остановила себя. Неужели она настолько отчаялась? Она не сумела найти ответа на этот вопрос. Не знала, хочет ли другой жизни. Жалкое оправдание человека, который практически выживал на остатки денег клана Учиха, которые деревня не стала трогать. Тяжелые мысли в сторону — Сакура услышала звук открывающейся двери. Она не могла позволить дочери увидеть весь этот беспорядок, поэтому спешно прибрала стол и перевернула предупреждение о потере права выкупа лицевой стороной вниз. — Мам? — позвала Сарада. — Добро пожаловать домой, дорогая! — отозвалась Сакура, входя в комнату. — Как прошла сегодняшняя тренировка? — Семпай Конохамару снова заставил нас работать над основой, — ответила Сарада, снимая ботинки. — Боже, мне уже так это надоело! Но мы и тут отстаем! — Почему? — Этот дурак Боруто! — воскликнула Сарада, даже не пытаясь сдержать свое презрение. — Просто кошмар! Не будь он сыном Хокаге, его бы уже давно вышвырнули из академии! — Он твой товарищ, — парировала Сакура. — Не сбрасывай его со счетов так быстро. — Тут она смутно вспомнила, что у них с Цунаде был похожий разговор про Наруто. А сейчас этот мальчишка стал Хокаге, и, хотя Сакура им очень гордилась, она не могла избавиться от мысли, что что-то упустила. Она никогда не обращала внимания на Наруто, полностью сфокусировавшись на Саске — это можно было утверждать с уверенностью. Но странное чувство продолжало грызть Сакуру изнутри. Что-то пошло нет так. — Мам, с тобой всё в порядке? Она не заметила, что глубоко ушла в свои мысли, но голос дочери вернул ее в реальность. — Извини. — Терпеть не могу, когда ты так делаешь. — Я не специально. — Ты ведешь себя странно. — Нет, с чего это? В любом случае, я собираюсь взяться за ужин. Не хочешь переодеться? — Конечно, — ответила Сарада. Собрав оружие, она направилась в свою комнату, но остановилась, чтобы взглянуть поближе на гору бумаг на столе. Сакура едва успела увести дочь подальше от кухни. — Что происходит? — Ничего, абсолютно ничего! — неловко усмехнулась Сакура. — Все хорошо, не о чем волноваться! Вау, ну и запашок. Может, тебе стоит принять ванну, чтобы избавиться от этого… — МАМА! Удивлённая, Сакура протянула руки к своей дочери, которая сильно покраснела от стыда. Теперь обе были смущены до предела. Сарада не нашлась, что сказать, поэтому быстро ушла — а точнее выбежала — из комнаты, чтобы не обидеть маму. Сакура вздохнула с облегчением, ведь дочка не увидела документы. Но как долго она сможет все скрывать? Сарада рано или поздно узнает: от одноклассников, от самой Сакуры или от кого-то еще. Лучше, если бы это сделали Цунаде или ее родители, потому что они, возможно, могли бы — ключевое слово "возможно" — помочь Сакуре выбраться из ямы. Но ее предположение совсем не значит, что они собираются это делать. Слишком много навалилось в последнее время. Настолько много, что, задумавшись, Сакура на автомате вернулась на кухню. Стопки счетов и писем вернули ее в реальность, но от шока она чувствовала лишь странную легкость в голове. Нужно присесть. А еще бы хорошо начать готовить ужин. Сакура хотела сделать курицу терияки или рамен, но с курицей возиться долго, и вообще в доме остался только растворимая лапша, которая совсем не подходит растущему подростку. Интересно, как кто-нибудь (кроме одного блондинистого Хокаге) мог выжить на этом фастфуде и не заболевать? Это было в принципе невозможно, особенно, если брать в расчет огромные количества потребляемого натрия. Ну, у Наруто теперь хотя бы есть жена, которая готовит ему хорошую еду. «Боже, о чем я думаю?» — одернула себя Сакура. — «Кому какое дело до Наруто? Почему я не могу выкинуть его из головы?! У меня есть гораздо более важные дела». Она взглянула вниз на стопки документов и задумалась. Ей определенно нужны деньги. Срочно. Сакура могла бы попытаться вернуть себе работу в больнице, но это очень сложный и долгий процесс, а она не позволит своим навыкам затупиться. С другой стороны, можно освежать знания всякий раз, когда Сарада заболевает. Этого же достаточно, да? Или Сакура воспользуется контактами Цунаде, чтобы вернуть работу. Будет доктором или, на худой конец, медсестрой. Неважно, главное — у нее будет возможность сохранить дом и выплатить счета. А Сараде придется привыкнуть к постоянному отсутствию матери. Матери. Сакура тяжело вздохнула, сомневаясь, что ее собственная мать вообще хочет ее видеть. Мама не была в восторге, когда они с Саске поженились. Называла его убийцей. А это не неправда, Саске просто… Просто был не понят окружающими! Он через многое прошел, поэтому и обозлился на несправедливый мир! Он, он… Она снова ощутила необъяснимую легкость и заставила себя сесть. Сакура никак не могла придумать, что бы приготовить, и это только больше действовало на нервы. Не задумываясь, она откупорила бутылку саке и выпила залпом почти десятую ее часть, прежде чем остановиться. Вкус не имел значения. И Сакура почувствовала, как легкость теперь накрыла ее с головой. Она отпила еще. Предметы стали потихоньку расплываться, поэтому Сакура не заметила, как дочь вошла в комнату и застала свою мать за распитием саке. — МАМА! — закричала Сарада, подбежав к столу. Сакура с трудом подняла голову и наконец-то увидела дочь сквозь пелену. Конечно же, Сарада была в ужасе. Не в состоянии больше сдерживаться, Сакура громко разрыдалась, пока дочка старалась ее успокоить.