The Wolf and The Boy

      Казалось, что глухое рычание, рвущееся из глотки волка, полностью перекрыло все другие звуки. Смешиваясь с тяжелым дыханием Стайлза, оно заполняло собой расстояние между этими двумя, заменяло собой молчание.       Стилински даже не знал, чего требует такая ситуация: попытаться утихомирить зверя или сделать вид, что его здесь нет вообще? Первое выглядело разумнее, но вставал следующий вопрос — а как? Допустим, у Стайлза есть какой-никакой опыт в обращении со спятившими оборотнями — взять того же Скотта в его первые превращения — и все-таки это как-то меркло по сравнению с настоящей дикостью, явно заметной на морде волка.       После маленького невербального анализа произошедшего Стайлз, все еще не рискуя пошевелиться или отвести глаза, постарался как можно более спокойно и хладнокровно произнести:       — Что-то вас тут, Хейлов, и правда многовато на квадратный метр, — голос дрогнул на последнем слове, а парень мысленно дал себе подзатыльник. Зачем вообще рот было открывать, если все равно ничего нормального сказать не получилось?       Тяжело сглотнув, Стилински уже было приготовился отхватить по полной за сказанное ранее, но тут в голубых глазах мелькнуло узнавание, и волк вдруг резко дернулся назад.       «Чертов Питер», — запоздало пронеслось в голове у Стайлза, когда он понял, что главная беда миновала. На несколько мгновений прикрыв глаза, а потом с заметным облегчением выдохнув, парень медленно поднялся на ноги, бросая на оборотня настороженные взгляды. Волк в ответ также не спускал с него глаз, но отходить еще дальше не собирался. «Было бы очень кстати, если б ты ушел, — подумал Стилински, чувствуя, как оставленные острыми когтями царапины начинают вновь загораться болью. — И вот что теперь прикажешь мне делать?»       — Меня ты, кажется, узнал, — выдавил парень, незаметно придерживаясь рукой за дерево, чтобы не упасть. — Ну, раз так, предлагаю просто разойтись по домам, или ты…       — Стайлз? — Парень удивленно посмотрел на оборотня. Он все еще оставался в зверином обличии, и потому было довольно странно слышать от него человеческую речь. Слова, которые Хейл произносил будто бы с трудом, напоминали смешанное рычание или скрип старых половиц.       — А ты — Питер. Уже знакомы, — Стайлз поморщился. Ему бы сейчас промыть и перевязать ногу мало ли какая инфекция попасть может. Он научен опытом, что с обработкой ран лучше не затягивать, если имеется такая возможность. Правда, пока неизвестно, как поведет себя Хейл, еще недавно пребывавший в состоянии аффекта. «Сразу ясно, что Дерек постарался на славу, изгнав своего члена стаи. А теперь страдать другим». — Я искренне верю, что ты не хотел меня убить, но давай всё-таки разбежимся с миром, — тут со стороны особняка донесся шум. — И еще я уверен, что тебе стоит поскорее отсюда уйти.       Оборотень какое-то время странно смотрел на Стилински, и на какую-то миллисекунду парню показалось, что глаза волка блеснули молочно-белым, а потом вернулись к привычному завораживающе-голубому. Когда Стайлз уже начал терять терпение, волк вдруг повернулся к нему спиной и бросил:       — Жди в своей машине.       Вот этого Стилински точно ожидать никак не мог. Провожая стремительно исчезавшего в чаще оборотня глазами, он даже позабыл о боли. Вскоре оцепенение спало и, пожав плечами и решив, что ничего плохого не будет, если он сейчас быстренько доберется до машины и тихо уедет, парень потащился к подлеску. Идти было не так, чтобы тяжело, но ноющая царапина не давала нормально ускориться, поэтому на обратную дорогу потребовалось почти вдвое больше времени. Однако главный сюрприз ждал Стайлза впереди. Как только он наконец-то вышел к дороге и добрел до транспорта, смог наблюдать, как на водительском месте уже восседал Питер Хейл собственной персоной и в человеческом виде. Мужчина постукивал пальцами по рулю, и, казалось, даже не замечал подходящего парня.       — Ты долго. — На этот раз голос старшего Хейла был ровнее, но Стилински отметил, что в нем до сих пор проскальзывают «рычащие» нотки.       Молча пожелав себе спокойно добраться до Скотта и Малии, Стайлз немного помедлил, а потом забрался на пассажирское сидение.       — А кто в этом виноват? — не удержался он от язвительного вопроса, пристегиваясь и стараясь не заляпать уже остановившейся кровью обивку. Хейл, на удивление, промолчал. Взяв у Стайлза ключ и заведя машину, оборотень мягко тронулся с места. — Надеюсь, ты знаешь, как ехать до Скотта? — поинтересовался Стайлз, когда они выехали на главную дорогу. — Без понятия конечно, как я буду им тебя объяснять, но…       — Мы едем ко мне, — отозвался Питер и никак не отреагировал на довольно красноречивый взгляд Стилински. Оборотень тихо хмыкнул и, улыбнувшись, добавил: — Ты много знаешь, а я лишних свидетелей не терплю.       Не знай Стайлз Хейлов хотя бы примерно, он бы всерьез задумался над тем, что даже не оставил завещание. Однако, имея представление об их непростом нраве, парень был спокоен почти на все сто процентов. Ну правда, какой дурак будет избавляться от малознакомого паренька только потому, что тот увидел его в не самом адекватном состоянии? Питер мог бы подойти на роль такого человека, и все же вряд ли поднял бы руку на Стилински.       — Эта шутка изжила себя, — в тон волку ответил Стайлз, невольно глядя за окно, чтобы запомнить их дорогу. Всё-таки не мог он дать полной уверенности, что у Хейла нет никаких неприятных целей касаемо парня.       — Мода циклична, — парировал Питер, все еще не смотря на парня. — Как на выражения, так и на одежду.       Несколько минут ехали молча. Странно, но Стилински не испытывал никакого дискомфорта, тишина не давила на него, да и на оборотня, кажется, тоже. Мужчина вообще выглядел образцом спокойствия и сосредоточенности, хотя буквально полчаса назад был готов разорвать на куски любого. Такая перемена была присуща Хейлам, это Стайлз заметил, еще когда встречался с Малией. Пусть она и была не совсем волком, но меняла свое настроение похлеще любого другого знакомого Стилински.       — С чего такая любезность? — вопрос вырвался сам собой, парень даже не собирался его задавать. Какая разница, если сам Хейл предложил ему помощь? Отказываться было глупо, даже в каком-то смысле опасно.       — Твои друзья меня из-под земли достанут, если узнают, что с тобой что-то случилось, верно? — с неодобрением в голосе спросил Питер, смотря ровно на дорогу. — Уж не знаю, насколько глубоко ты посвящен в дела стаи Дерека, но определенно получше большинства.       «Он ведь правда рискует, — разумно рассудил Стайлз, следя за взглядом Питера. Как всегда, волк прекрасно демонстрировал на лице только те эмоции, которые сам себе и позволял. — Только Скотт поймет, что в последний раз меня видели Хейлы, Питеру придется нелегко».       На улице стемнело, когда машина остановилась возле небольшого загородного дома. Он полностью тонул во тьме, и только белые вставки на крыльце и фасаде бледными пятнами выделялись на фоне поглотившего здание мрака.       — Тебя всегда привлекали такие темные тона? — как бы между прочим полюбопытствовал парень, осторожно вылезая из машины. Если уж дом Питера снаружи такой мрачный, каким он будет внутри? — И почему ты живешь так далеко от стаи? Сейчас, конечно, это не важно, и все же.       — Заткнись и иди за мной, — процедил мужчина, быстрым шагом проходя мимо Стилински по дорожке, ведущей к низкому забору.       — Молчу-молчу, — поспешил заверить волка Стайлз, снова ругая себя за необдуманные слова. Вот вроде же научился контролировать свое желание встревать в любые разговоры. Так нет ведь, надо было снова вывести оборотня из шаткого состояния равновесия.       Кое-как поднявшись по лестнице и зайдя в дом, Стилински был тут же направлен в небольшую, но достаточно просторную гостиную. Усевшись там на кожаный диван, парень скептическим взглядом окинул комнату. Она показалась ему слишком стильной. Словно этот самый стиль усердно пытались скрыть, выдав его за скромность, но получилось это не очень. Однако нельзя было не заметить, что Питер и правда и не лишал себя удобств. Несмотря на небольшой размер дома, он, как и в гостиной, наверняка создал похожую атмосферу, как нельзя лучше подходящую его характеру.       Пока Хейл возился с чем-то на импровизированной кухне, которая была отделена длинным столом, Стилински представилась прекрасная возможность узнать этого странного волка получше. Не зря у них в Академии были занятия по психологии, которыми Стайлз интересовался с самого начала. Сейчас ему было проще простого хотя бы поверхностно разобраться в Питере. Зачем? Из чистого интереса. Хоть парень и ведет пары по психоанализу, по практике он тоже скучает. А созданный в его голове образ потом можно будет постепенно сравнивать с самим оборотнем.       Первое, что бросалось в глаза — отсутствие симметрии. Почти в каждом доме, где когда-либо бывал Стайлз, основные элементы мебели стояли по принципу отражения. Здесь же все было с точностью до наоборот. Темно-серый диван, широкое кресло в дальнем углу у панорамного окна, которое на половину скрывали тяжелые черные шторы. Кофейный столик, стоявший перед более узкой частью дивана казался почти что зеркальным. Самым необычным оказалось освещение — оно как будто исходило из нескольких мест на стенах и из двух рядов небольших лампочек на потолке. Большой телевизор умещался в отверстие такой же асимметричной черной стенки, на полках которой лежали немногочисленные книги и другая мелочь. А вот кухонные элементы были подсвечены продолговатыми лампами холодного бледно-голубого цвета.       Четкие линии и острые края словно предупреждали о скрытой опасности, но единственное, что ощущал Стайлз, была нехватка света. Даже то, что в комнате были большие окна, изобилие черного и серого давило на подсознание и даже как-то угнетало.       — Надо обработать царапины, — раздался из-за спины уже снова спокойный голос Питера, а скоро и сам мужчина появился в поле зрения Стилински. Поставив на кофейный столик бутылочку с антисептическим средством, тюбик заживляющей мази, Хейл бросил рядом упаковку бинта и ваты.       — Их сначала надо промыть, — возразил Стайлз, закатывая порванную штанину и впервые осматривая рану. — Выглядит, конечно, не так плохо, но можно было обойтись и без травм.       — В ванную я тебя не потащу, а если закапаешь мне пол, простой царапинкой не отделаешься, — отрезал оборотень и сел на другую сторону дивана. Стайлз вздохнул, но возражать не стал — себе дороже. Если Питер решил что-то для себя, то менять он это «что-то» не будет.       Промокая поврежденные места смоченной в антисептике ватой, волк не обращал внимания на то, как парень тихо шипел от боли. Ни на что не отвлекаясь, Питер не проронил ни слова, пока не закончил с обрабатыванием раны. Наложив в конце мазь и ловко замотав ногу пониже колена, он отнес все обратно в аптечку.       — В принципе, я мог бы и сам, — оценивающе поглядев на быструю работу Хейла, заметил парень. Но вернувшийся мужчина так посмотрел на него, что Стилински тут же исправился: — Но спасибо. Свою аптечку я оставил дома.       Фыркнув, Питер сложил руки на груди.       — Очень не хочется этого говорить, но тебе придется переночевать у меня, — волк на самом деле даже близко не светился удовольствием, когда говорил это, да и Стайлз не пылал желанием ночевать у оборотня, к тому же еще такого странного. Он ведь уже попросил Скотта пустить его на ночевку, как ему теперь объяснять, что спать он будет сегодня где-то за городом у Питера Хейла, которого изгнал из стаи собственный племянник?       — Дай угадаю, — произнес Стайлз, откидываясь спиной на одру из мягких подушек, — спать я буду здесь.       — Какая проницательность, — фальшиво усмехнулся Хейл, продолжая сверлить парня хмурым взглядом. — Уедешь завтра утром, когда я тебя разбужу.       — Разве у тебя есть какие-то дела? — по-настоящему удивился Стилински. Он всегда думал, оборотни только и делают, что бегают по лесам, кусая простых людей, или строят из себя злодеев, пытаясь захватить целый город.       — А откуда мне деньги брать, Стилински? — Питер закатил глаза и в который раз подумал, что этот парень мог быть даже забавным, если бы не был столь раздражающим. — А теперь, если ты не возражаешь, я бы очень хотел удалиться к себе. — Больше не прибавляя ни слова, мужчина развернулся и вышел из гостиной, оставляя Стайлза тишине и одиночеству.       Сон долго не шел. Стилински успел несколько раз поменять позу, пытаясь найти более удобную, а отсутствие одеяла только дольше не позволяло нормально улечься. Холодно не было, но само осознание того, что он ночует в совершенно чужом доме и на совершенно чужом диване, прелести не добавляло.       И когда сон все-таки накрыл Стайлза, парень пожелал, чтобы поскорей настало утро, а он сам вернулся домой.       Впрочем, утро скоро и наступило, но вот встретил его Стилински совсем не так, как предполагал. Было еще темно, когда прямо над ухом раздалось громкое:       — Проснись и пой, Стайлз! — резко вырванный из сновидения парень даже подскочил на месте, готовясь куда-то бежать. Но потом, открыв глаза и несколько раз поморгав, он узнал усмехающегося Питера, и сон как рукой сняло.       — Записать бы твой голос и на будильник поставить, — сонно пробурчал Стилински, подавляя зевок. Потерев глаза, он спустил ноги на пол и понял, что очень зря он спал на жестком диване: спина болела, руки и плечи ломило после неудобной позы, а вот Хейл, кажется, испытывал извращенное наслаждение, любуясь страданиями парня. — Сколько времени?       — Шесть, — преисполненный бодрости тон, с которым говорил волк, сильнее погрузил Стайлза в состояние несостояния. Он с детства не любил, когда его будили, и потому просто просыпался заранее, но в последний год стал больше ценить драгоценные минуты сна и больше не вскакивал за полчаса до будильника. — И тебе уже давно пора уезжать подальше из моего дома и забыть сюда дорогу.       — Очень смешно, — мрачно произнес парень, разминая затекшие мышцы. Второй приступ зевания он предотвратить не смог, и в уголках глаз скопилась влага. — Дай я хотя бы умоюсь схожу.       Питер выглядел и правда выспавшимся, хотя из-за вчерашних происшествий должен был проваляться как минимум до половины дня. Все же оборотням тяжелее жить без стаи, и особенно это было заметно по Питеру, который вчера буквально слетел с катушек. Думая об этом, Стайлз сделал про себя заметку обязательно почитать побольше об оборотнях в разных мифологиях, да и просто про волков.       После великодушного разрешения Хейла посетить ванную комнату и последовавших за этим водных процедур Стилински совершенно наглым образом ухватил себе стакан воды, и лишь после всего этого был готов ехать домой.       К счастью, нога почти не болела при быстром шаге, а без движения так и вовсе не беспокоила, из чего парень сделал вывод, что мазь, которой пользовался вчера Хейл, была не самой обычной.       — Надеюсь, ты понимаешь, что о произошедшем лучше не распространяться, — прищурившись, уточнил Питер, вставая на пути у парня, когда тот уже собирался покинуть дом.       — Я знаю, что пожалею, если сделаю это, так что ответ — да, понимаю, — нетерпеливо вздохнув, ответил Стайлз. Где это видано, что Питер Хейл будет переживать из-за такой мелочи? — А сейчас, может, дашь мне пройти?       Оборотень отступил в сторону, и через минуту Стилински уже сидел за рулем своей машины. На всякий случай повернувшись назад и удостоверившись, что все его вещи на месте, Стайлз включил навигатор и указал местом назначения дом МакКолла. Отъезжая, он в последний раз оглянулся на стоявшего на крыльце Питера и снова заметил, что на мгновение голубые радужки его глаз окрасились в серебристо-белый.