The Wolf and The Boy

      Скотт не задавал лишних вопросов, когда Стайлз после ночевки у Хейла поехал к нему. Зато их едва не начала задавать Малия, тогда как МакКоллу хватило такта не произносить вслух то, что произнесла она. Когда Стилински без деталей объяснился с другом, стараясь избежать на самом деле неизбежной встречи с Малией, девушка быстренько подключилась к их разговору, а потом, удивленно округлив глаза, сказала, что от Стайлза пахнет Питером. Конечно, ему тоже стоило не забывать о чувствительном нюхе оборотней, но в глубине души он надеялся, что друзья не обратят на это внимания. Как видно, безрезультатно.       Но в конце концов Скотту удалось отвлечь Хейл от этой странной ситуации, и Стилински незамедлительно воспользовался своим шансом побыстрее отсюда уехать. Правда, после скомканного прощания МакКолл все-таки взял с парня обещание все рассказать, от которого Стайлз не смог отвертеться. К сожалению или к счастью, ему снова пришлось посвящать лучшего друга в очередную историю, в которую он ввязался, как только вернулся в Бейкон Хиллс.       И все же странная поездка осталась позади, как и все еще готовый выслушать и помочь Скотт, неугомонная Малия, ничуть не изменившаяся, в отличие от Дерека, Кора, да еще и Питер. Просто Питер, потому что Стайлз не знал, как лучше описать их встречу и посиделки на кухне у Хейла. Парню вообще начало казаться, что за последние сутки он пережил больше, чем за два года преподавания в Академии. С другой стороны, эта поездка стала своеобразным отдыхом. Признаться, Стилински иногда был готов выть не хуже оборотня от того, какая нагрузка сваливалась на его простые человеческие плечи. Дело даже не в том, что студенты плохо выполняли задания или вообще не учились, нет. Проблемой являлось их поведение — каждый считал, что он лучше остальных, даже не задумываясь над тем, что сейчас все были равны, и любой мог потерять свой шанс получить хорошую должность.       По приезде в Куантико Стилински стал готовиться к рабочей неделе. На этот раз из графика ничего не выбивалось, как и не добавлялось ничего нового. Именно такое время Стайлз и любил — когда все следовало заранее распланированному расписанию, так время летело быстрее. Ни о чем не надо было волноваться, главное вовремя находить материал к следующему занятию.       Так прошло еще семь дней. Стайлз наслаждался неспешным течением жизни, пока на выходных не вспомнил о том, что решил немного углубиться в психологию оборотней. Не зря же заметил, что Питер ведет себя не совсем так, как ведут волки, изгнанные из стаи. И стоило ему подумать об этом — внезапно проснувшийся интерес захватил его с головой.       Стайлз читал везде: утром, перед сном, на перерывах в Академии, иногда даже на самих занятиях. Информации было не то чтобы много, но ему удавалось находить все больше нужных источников и открывать множество новых для себя знаний. Прочитав и именно про случай Питера, парень сильно удивился, когда заметил слишком явные расхождения в написанном и поведении Хейла в реальности. Он на всякий случай пересмотрел подобные статьи на других сайтах, а потом сделал вывод, что Питер явно какой-то неправильный и странный оборотень.       Однако, несмотря на новое увлечение, ситуация с преподаванием продолжала нагнетать. Стайлз теперь не мог спокойно проводить лекцию за лекцией, как раньше, он все чаще ловил себя на мысли, что еще немного — и его терпению придет конец. Кора, с которой он переписывался почти каждый день (в основном по инициативе девушки), посоветовала взять наконец-таки отпуск. Стилински, хоть и отдыхал нормально в последний раз год назад, не был готов признать, что ему необходимо отвлечься, и настаивал на своем категорическом отказе от этой затеи. Но в один день ему все-таки пришлось поменять это мнение.       — Дома изучить все конспекты и подготовиться к проверке, — произнес Стилински, и тут же раздался звонок, оповещающий об окончании второй пары и начале обеденного перерыва.       Сегодня лекции, казалось, заканчивались даже раньше обычного. С самого утра не было никакого напряга, большинство студентов ходили, как сонные мухи — на всех повлияли резкие холода. Стилински надеялся, что и конец дня будет таким же, но его надежды легко обломали.       — Ну что опять, Ридд? — Стайлз не увидел, скорее почувствовал, что к нему подошла одна из студенток-первогодок, Анна Ридд, которая слишком уж часто задерживалась после звонка.       — Я принесла дополнительное задание, которое вы мне давали, — лучезарно улыбаясь, ответила девушка, протягивая несколько исписанных листов. Анна была среднего роста, с прямыми черными волосами и пушистыми ресницами, обрамлявшими небольшие ярко-голубые глаза. В ней была какая-то особенная изюминка, даже загадка. Вот только Стайлзу совершенно не хотелось ее разгадывать. — Посмотрите сейчас?       — У меня сейчас обед, — парень устало потер пальцами переносицу. — Оставь в учительской, я потом заберу и посмотрю. — Стайлз, закончив собирать вещи в небольшую сумку, перекинул ее на одно плечо и кивком головы попросил девушку отойти с дороги.       — Но, мистер Стилински! — тут же воскликнула Ридд, порываясь вперед и прижимая бумажки к груди. — Я хочу исправить свою оценку, а значит, мне нужно знать, точно ли я справилась на этот раз!       С этим было трудно поспорить. Теория и вправду являлась слабой стороной Анны. Если в практических занятиях она была первой почти всегда, то ей не хватало усидчивости, чтобы выучить хотя бы несколько методов исследования человеческих мотивов.       — Давай сюда, — сдался Стайлз и, приняв у засветившейся счастьем студентки выполненные задания, принялся бегло просматривать их на поиск ошибок.       Стилински, по правде говоря, редко на кого обращал внимания. Его не интересовали сами люди — его интересовали их результаты. Если они улучшались, то это имело значение ровно до того, пока этот человек, получивший их, не переходил на следующий уровень обучения. Потом Стайлз тут же забывал о старых учениках и начинал думать о новеньких. Но вот Анна Ридд не могла не обращать на себя внимания — едва у нее не заладилось с психоанализом, она стала преследовать парня буквально везде. Стайлз уже много раз задерживался из-за нее после всех лекций, так теперь пришлось и во время обеда.       — Ридд, ты меня когда-нибудь в могилу сведешь, — спокойно проговорил Стайлз, продолжая читать текст. — Объясни мне, пожалуйста, почему у тебя в первой строчке говорится, что человека формируют три основных механизма психики, называешь ты по какой-то причине только один, а потом вообще приплетаешь комплекс неполноценности? Откуда он у тебя тут взялся? — Стилински уже в сотый раз пожалел, что подписался на это.       — Я не знаю, — легкомысленно пожала плечами Анна, заводя руки за спину и покачиваясь с пятки на носок. — Ну, вы ведь что-то там про это говорили… в начале года. Вот я что вспомнила, то и написала, — девушка продолжала улыбаться, словно и не осознавая, что ее обучение в Академии по-настоящему зависит от каждой оценки.       — Мне бы простоту твоей души, — тихо пробормотал парень, доходя до последнего листа. На удивление, в остальном факты были более-менее грамотно приведены и обоснованы, так что средний балл за работу точно был обеспечен. И все-таки Стилински продолжал поражаться тому, как легко Ридд относится к его предмету. — Ладно, пойдет. Но мне не нравится, что ты допускаешь неудовлетворительные отметки, — не скрывая недовольства, подытожил он, отдавая работу обратно.       — Ой, да ладно, — отмахнулась Анна, убирая листы в свой рюкзак. — Главное, что я все исправляю, а остальное ерунда! — студентка хихикнула, а потом побежала к выходу из аудитории. — Спасибо, мистер Стилински!       — Нужно быть построже, — буркнул себе под нос Стайлз, когда девушка скрылась за дверью.       Времени на спокойный обед оставалось не так уж и много, а он еще хотел закончить одну ужасно интересную статью про сравнение стайных инстинктов у людей и животных. Сбежав на первый этаж, а потом дойдя быстрым шагом до корпуса, в котором располагалась столовая, парень постоял немного в очереди, а потом, взяв поднос с едой, обосновался за столиком у самого выхода из большого зала.       После прочтения статьи у Стайлза назрел только один вопрос: правда ли он мог не заметить, что Питер притворялся перед ним в тот день? Ведь не мог же он правда быть в порядке после изгнания из собственной семьи, верно? Стилински знал, оборотни — стайные животные, но даже не думал, что им настолько важно быть рядом с кем-то. Это и есть настоящая причина того, почему омегам так тяжело выживать. А тут — сам Питер Хейл. Потомственный оборотень, которому еще сложнее сдерживать свои инстинкты, которые велят не пытаться жить в одиночку, а держаться с кем-нибудь, держаться за кого-нибудь.       Пораженный прочитанным, Стайлз закончил обед уже перед самым началом своей последней на сегодня лекции, поэтому был вынужден в темпе покинуть столовую, чтобы добраться до другой аудитории. Убирая планшет с открытой статьей обратно в сумку, он никак не мог выбросить из головы старшего Хейла. Воскрешая в памяти те недолгие секунды, в которые он смотрел на оборотня, парень пытался досконально вспомнить все эмоции, отражавшиеся на лице Питера в те моменты. Ему это почти удалось, но тут громкий звонок оборвал поток воспоминаний, и Стайлзу пришлось вернуться в реальность.

***

      Стилински мялся на пороге знакомого дома, сжимая в руках включенный телефон. Он приехал сюда всего несколько минут назад, но уже успел перечувствовать все, что только можно — и волнение, и страх, и любопытство.       Сразу после окончания своих занятий в тот день парень написал заявление на отпуск, и, как только оно было одобрено, поехал в Бейкон Хиллс. Он не знал, что именно им тогда двигало, но желание поскорее оказаться там было неподавляемым, поэтому Стайлз просто последовал ему. По пути он позвонил Коре и задал пару вопросов, касавшихся Питера. Сказать, что девушка была удивлена, — ничего не сказать. Она было попыталась узнать, зачем это Стайлзу, но тот просто поблагодарил ее за ответ и пообещал набрать позже. Обещал он за последнее время уже два раза, но не был уверен, что поступит в соответствии со своими словами.       А про Питера Кора рассказала ему вот что: некоторые из стаи Дерека замечали его пару раз после визита Стилински, но потом тот словно испарился. Его, правда, никто и не искал, но и показываться Питер, кажется не собирался. Кора сказала, что Дерек просил всех просто не обращать на него внимания, но этого даже не потребовалось, потому что старший Хейл и так не горел желанием снова идти на контакт с бывшей стаей.       Стилински это было только на руку. Он заранее стал думать над возможным развитием событий после его появления на пороге дома Питера, и сейчас чувствовал охватившее тело беспокойство. До сих пор парень не мог окончательно склониться только к одному из вариантов, поэтому не мог никак успокоиться, ходя вперед-назад по крыльцу Хейла.       Дорога сюда как-то сама отложилась в памяти, так что Стайлзу даже не пришлось просить Кору об еще одном одолжении. Но вот какой будет на это реакция Питера.       — Какого… Стайлз?!       Впрочем, довольно предсказуемо.       — Я не знаю, как это объяснить, но да, — сцепив руки между собой, чтобы они не выдавали волнения, произнес Стилински, смотря на Питера.       Парень долго ждал, когда Хейл соизволит открыть дверь, и теперь понял, почему. Лицо оборотня выглядело осунувшимся, под глазами залегли темными круги, а обычно идеально уложенные волосы сейчас выглядели растрепанными. И все же Питер производил впечатление скорее голодного, уставшего, но еще более злого волка, нежели слабого и уставшего. От него исходила особенная энергия, и Стайлзу почему-то хотелось эту энергию заменить более теплой и спокойной.       — Разрешишь войти? — спросил он, слегка расслабляясь.       — Ты же все равно не отстанешь, — бросил Питер и, не оборачиваясь, растаял в темноте прихожей. Еще с секунду потоптавшись на пороге, Стайлз шагнул следом.       Дом казался еще мрачнее, чем в первый визит Стилински сюда. Черные обои и интерьер словно поглощали весь свет, который и так исходил лишь от нескольких слабых ламп. У Стайлза сложилось впечатление, что Хейл не выходил на улицу как минимум неделю, хоть и не было заметно никаких следов постоянного присутствия в доме.       Оставив кофту и сумку в прихожей, парень разулся и прошел в гостиную. Освещение над кухонным гарнитуром было полностью выключено, и Стайлзу даже пришлось напрячь зрение, чтобы хоть что-то разглядеть. Сосредоточившись на этом, он не услышал, как сзади подошел Питер.       — И что ты забыл здесь на этот раз? — прозвучал откуда-то сзади тихий вопрос, но Стайлза от него прошибло мурашками.       Резко обернувшись, он замер, вглядываясь в очертания Хейла. Из-за полумрака комнаты даже обычно яркие глаза было сложно разглядеть. Стилински не понимал, почему думает сейчас об этом, почему, и правда, приехал сюда снова.       — Почему… тебя так привлекает темнота?.. — язык еле ворочался, а парень даже не задумывался над тем, что говорил. Все мысли как-то разом отошли на второй план, когда Питер сделал небольшой шаг в сторону, и его глаза наконец снова вспыхнули голубым огнем.       — Повторяешься, Стайлз, — качнул головой оборотень, скрещивая руки на груди. — Нечестно отвечать вопросом на вопрос.       «Вопрос? Какой?» — пронеслось в голове, пока Стилински продолжал пялиться на Питера. Казалось бы, что такого он мог не разглядеть в нем в первые встречи? Достаточно уже насмотрелся, но эти глаза…       Стайлз вздрогнул, и оцепенение спало, когда радужки Хейла на миг снова стали серебристо-белыми. Парень вспомнил, что так и не нашел информацию об этом. Сам он знал, что глаза меняют цвет в зависимости от статуса оборотня: у альф они красные, у бет золотистые, а у омег — ярко-голубые. У Питера и так они имели этот оттенок, а при превращении в волка становились еще более насыщенными. Но белые… Может, ему это просто казалось? Как бы то ни было, глаза Питера, смотрящего на него, сейчас были вполне обычными.       — Стилински, говори, что тебе надо, и выметайся отсюда, либо просто выметайся. Что выберешь?       — Ты ведь не выходишь на улицу из-за проблем со стаей, верно? — протараторил Стайлз, отходя назад и хватаясь за возможность продлить время своего нахождения здесь. Раз уж он зачем-то явился сюда, нужно же как-то объяснить свой поступок. Вот только задавать правильные вопросы определенно не его конек. — Ну, то есть…       Питер отшатнулся, снова скрываясь в тени. Даже дураку понятно, что Стайлз снова попал по больному. Ему бы научиться сдерживать свои мысли при себе и не произносить их вслух, но это слишком недосягаемо.       — Стилински, я могу преступить принцип, что своя шкура важнее, и пережить последующие разбирательства со Скоттом, — заклокотавшее в горле рычание прекрасно стало слышаться в речи Хейла, но Стайлзу это показалось слегка забавным. Странно стоять перед непонятно как настроенным оборотнем и улыбаться про себя, не находите? — А вот ты меня вряд ли переживешь.       — Виноват. — Парень поднял руки в капитулирующем жесте и сделал шаг назад, увеличивая между ними дистанцию. Спиной парень вдруг почувствовал исходящий от стен холод, и стал подумывать об альтернативных путях для побега. — Но ведь это не дело — прятаться и давать поводы только больше сомневаться в твоей силе, — Стилински уже мысленно прибил себя, продолжая упрямо наседать на отнюдь не вечное терпение Питера. — Тебе следует показать, что ты все еще можешь дать отпор, даже несмотря на то, что ты теперь оме… — не успел он договорить, как перед глазами что-то неумолимо быстро мелькнуло, а меньше, чем через секунду, в стену слева от головы Стайлза впечаталась рука Хейла, — …га.       — Если выведешь меня окончательно, Стайлз, — обманчиво спокойным голосом проговорил Питер, нависая над парнем, — я за себя не отвечаю, идет?       Наконец решив замолчать, парень медленно кивнул головой, а потом почувствовал, как оборотень, резко оттолкнувшись от стены, ушел из гостиной, оставляя Стилински один на один с витающим в воздухе напряжением.       — Пф, какие мы гордые, — пробормотал себе под нос Стайлз, приходя в себя. — Даже договорить не дал. А я, между прочим, помочь, может, хочу…       Вздохнув, он оглянулся и, раздраженно пошарив взглядом по стенам в поисках выключателей, стал думать, как включить здесь свет. Темнота не давала нормально мыслить, и парень облегченно улыбнулся, когда гостиную и кухню затопил теплый свет от больших ламп. Пройдя к дивану и устроившись на нем, Стилински невольно вспомнил про оставленные Питером царапины, которые за эти пару недель уже полностью затянулись. Все-таки Хейлу нужно учиться себя контролировать, а то так и до серьезных травм недалеко.       Посидев несколько минут в тишине и убедившись, что Питер почему-то не собирается его прогонять, Стайлз достал телефон и набрал того, кто точно мог помочь разобраться с неуравновешенным оборотнем. Через три коротких гудка его звонок приняли.       — Алло, доктор Дитон? Мне нужна ваша помощь.