The Wolf and The Boy

      Неосторожные слова Хейла задели Стайлза даже сильнее, чем он предполагал. В глубине карих глаз залегла тень, и парень, как ни хотел, не смог побороть появившееся в груди неприятное чувство. Питер, конечно, на то и Питер, на его слова можно было не обижаться — так думал парень до этого момента. Теперь же он понимал, что в с виду безобидных речах оборотня смысла скрывалось порой даже больше, чем в его, Стайлза, мыслях. И все-таки что-то не давало просто отпустить эту утреннюю сцену, поэтому, помыв за собой посуду и выключив везде свет, Стилински вышел из дома оборотня.       Ясное дело, так легко он сдаваться не собирался. Питер дал ему пищи для размышлений, и только. Но думать над словами волка Стайлз долго не собирался. По-хорошему можно было получше разобраться в причинах, почему Хейл считал именно так, а не по-другому, да вот на это тоже время требовалось, которым парень, увы, разбрасываться не мог.       Выехав на дорогу, ведущую к центру города, Стилински постоял у светофора на перекрестке, и направился к ближайшему супермаркету. Для проветривания мыслей всегда помогал простой поход в магазин, потому Стайлз ими и воспользовался. К тому же, и Питеру не мешало пополнить запасы в холодильнике, а Стилински любезно решил помочь ему в этом деле.       Бродя между ровных рядов магазинных полок с тележкой для покупок, парень старался ни о чем не думать. Иногда это было полезно, особенно, если перед этим много времени отводилось мозговой деятельности. Плохой настрой, преследовавший Стайлза с утра, стал потихоньку улетучиваться, а скоро от него не осталось ни следа. Во вновь хорошем расположении духа оплатив купленное, парень отнес продукты в машину, а сам, увидев небольшой парк через дорогу, устремился туда. Найдя уже довольно старую, но любимую еще с детства скамейку, Стилински присел на нее и закрыл глаза. Шум от машин смешивался с редким пением ранних пташек и звуками просыпавшегося города. Безмятежность, сквозившая в каждой нотке птичьих трелей и людских голосах, легко разогнала кружившие над парнем темные тучи, и совсем скоро он стал чувствовать себя намного лучше.       «Может, все же стоит задуматься над другой стороной моего желания помочь? — вдруг спросил самого себя Стилински. — Хейл воздух сотрясать зря не будет, значит, и правда все не так просто, как кажется». Не успев довести мысль до конца, он вдруг вскочил со скамейки и сделал несколько шагов вперед. В голову ни с того ни с сего пришла идея, как уговорить волка позволить ему помочь!       Если присмотреться к поведению Хейла, можно было заметить, что, несмотря на все эти его речи, будто он в полном порядке, нельзя точно утверждать, что так оно и было. Ведь оборотень, хоть и сказал, что предложение о помощи со стороны Стилински принесет один лишь вред, не спешил прерывать их общение. Конечно, пока парня не было рядом, Питер мог больше его и не впустить. Но Стайлзу казалось, что, когда он снова вернется, волк его не прогонит.       Вернувшись в машину и после свернув на уже знакомую дорогу к коттеджу, парень еще раз повторил про себя третий пункт плана — сделать так, чтобы Хейл привык к тактильному контакту. Дитон обговаривал и то, что оборотням важна не только эмоциональная привязанность, но и физическая.       Парню повезло — припарковавшись у выездной дорожки и вместе с покупками выбравшись из машины, он без проблем попал в дом. На первом этаже стояла тишина, но стоило Стайлзу войти на кухню, как его глазам предстала редкая картина: одетый во вполне домашнюю одежду, Питер Хейл собственной персоной сидел на стуле возле окна, одну ногу поставив на него и согнув в колене, а другой упираясь в стену. В руках волк держал какую-то книгу, и было такое чувство, словно он и вправду полностью в нее погружен.       Оправившись от первого впечатления, Стайлз прошел мимо него и поставил пакеты на барную стойку. В воображении друг за другом тут же стали появляться смешные картинки того, как Хейл отреагирует на следующие его слова. Немного разобрав продукты и открыв холодильник, чтобы убрать туда все надлежащее, парень как бы невзначай сказал:       — Кстати, сегодня мы спим вместе.       Несколько секунд ничего не происходило и Стилински продолжал преспокойненько разбирать приобретенное в супермаркете, а потом, будто по-настоящему сомневаясь, Питер произнес:       — Я точно не ослышался? — Книжка, которую до этого читал оборотень, захлопнулась с едва слышимым стуком. — Ты, наверное, правда меня ненавидишь, раз позволяешь себе так шутить.       Стилински с невозмутимым видом пожал плечами. Кажется, он начинал входить во вкус — провоцировать Хейла становилось новым хобби.       Убрав в холодильник последнюю коробку молока и захлопнув дверцу, парень повернулся к раковине, чтобы вымыть овощи. Со стороны Питера все еще не доносилось ни звука, и Стайлз не знал, как точно волк отреагировал на такое смелое заявление. Стилински и сам ведь долго не мог решить, стоит ли переходить к таким радикальным мерам, но потом появился железный аргумент: чем быстрее он расправится с этим делом, тем раньше о нем и забудет.       — Лучше помыть только часть, которую ты будешь сейчас использовать, — парень вздрогнул и чуть не выронил листья салата, услышав негромкий голос опять подкравшегося оборотня. А тот, слегка стушевавшись, бросил тихое: — Привычка, — и отошел.       Мысленно отругав себя за то, что никак не привык к действиям Питера, Стайлз уже думал, что мужчина снова пропадет на неизвестное время. Однако, когда он развернулся, перед этим последовав совету Хейла и промыв лишь часть овощей, его поджидала неожиданность. Волк, ничем не выдавая того, что недавно стоял за спиной парня, вновь вернулся в прежнее положение и продолжил читать книгу.       В груди у Стилински шевельнулось что-то теплое, и он поспешил подавить так и рвущуюся улыбку. Было приятно осознавать, что его старания дали первые плоды. Хотелось, не обращаясь ни к каким другим объяснениям, считать, что Питер не ушел сейчас из-за располагающего — ну, более или менее — поведения парня.       Через пару часов совместными усилиями обед был приготовлен и оставлен немного подостыть. Устроившись на диване так, чтобы незаметно наблюдать за Питером, Стайлз чувствовал небывалое умиротворение. Все это время он словно растворялся во впервые ощущаемой атмосфере спокойствия. Может, это Хейл со своими волчьими штучками так на него влиял, а, может, Стайлз просто был сосредоточен на настоящем, не впуская мысли, которые обычно почти никогда его не покидали.       Наверное, Питер почувствовал его резкую смену настроения, потому что тут же поднял голову и внимательно посмотрел на парня. Тот постарался вернуть себе нормальное выражение лица. Прищурившись, оборотень прикрыл книгу и ничего не выражающим голосом произнес:       — Совсем забыл сказать, сегодня ты спишь на улице. Ну, или еще где, но только не в моем доме.       Это подействовало на Стилински отрезвляюще. Сделав вид, что полностью согласен, он невозмутимо ответил на взгляд.       — Значит, будем спать во дворе. Сон на свежем воздухе очень полезен.       Хейл недовольно цыкнул языком.       — Ты, кажется, неправильно меня понял, парень, — Питер слез со стула, оставил книгу на подоконнике. — Я сплю наверху, в своей комнате, а ты — где-нибудь в другом месте. У друзей своих, например.       Стилински тихо хмыкнул. Больше не хотелось напоминать волку о том, что красивые речи в случае с парнем не очень хорошо действуют. Мужчина сам это наверняка понимал, просто по какой-то причине не желал переходить от слов к действиям. Это очень забавляло парня, но вместе с тем он хотел и докопаться до тщательно скрываемой правды.       — Вот и посмотрим. — Стайлз, глянув на часы, пошел накрывать на стол.       Блюдо, приготовленное под строгим надзором Хейла, вышло просто изумительным. Стайлз, которому рано пришлось научиться готовить для себя и отца, не особо задумывался, насколько хорошо у него это получалось. Однако сейчас, увидев, что еду можно превратить в разве что не произведение искусства, он серьезно задумался над тем, сколько еще всего знал и умел Питер. Он ведь оборотень, а их силы и способности превышают человеческие, особенно если уметь правильно ими пользоваться.       Остаток дня прошел в таком же молчании. Казалось, что Питер и Стайлз привыкли друг к другу за то недолгое время контактирования настолько, что сейчас могли просто наслаждаться этой компанией. Конечно, на тот уровень взаимоотношений, при котором ведут задушевные беседы, они еще не вышли, но Стилински надеялся, уже делали к этому определенные шаги. Ничего не предвещало беды, как говорится. Хейл, погруженный в чтение, никак не реагировал на примостившегося рядышком парня, так же листавшего какую-то книгу, найденную на полке над телевизором. Но тут неслышно подкрался вечер, ознаменовавший своим приходом начало, или скорее продолжение, новых препирательств.       — Я сказал: вон из моего дома, — процедил оборотень. Уже вот почти полчаса он стоял у двери в свою спальню, всячески мешая Стайлзу туда попасть. Парень, представлявший себе эту ситуацию невероятно странной и даже в какой-то степени ненормальной, до сих пор с завидным упрямством продолжал свои попытки прорваться в комнату.       — Ты просто можешь принять вид волка, если тебе настолько неприятно будет спать рядом с другим человеком, — словно идя на уступку, предложил Стилински. Переступив босыми ногами, он завел руки за спину, добиваясь того, чтобы мужчина подумал, будто он собирался сдаться. — Поспишь пару ночек, как настоящий оборотень, а там уже, глядишь, привыкнешь, и в человеческом обличье уже нормально будет…       — Значит, по-твоему настоящий оборотень — это тот, кто спит в виде животного, в которого может перекидываться? — умело скрывая зазвучавший в голосе скепсис, полюбопытствовал Питер, не ведясь на уловку парня. Несмотря на долгое время стояния у двери, не было видно, что это как-то раздражало волка. Он и так позволил Стайлзу подняться на второй этаж, куда настырный парень проник с трудом. Теперь же хотел не допустить такого развития событий, при котором пришлось бы делить кровать с каким-то непонятным (или просто немного очень упрямым) человеком.       — Ну, раз не хочешь дать пройти… — Потеряв терпение, Стайлз оставил старания разрешить все простым разговором и решил перейти в наступление. Хитро прищурившись, он спокойно направился к лестнице на первый этаж. Спустившись на пару ступенек, Стилински обернулся к Хейлу и произнес: — Но если ты вдруг не найдешь свою любимую книжку или ключи от машины, то я не виноват.       О, как же Питер потом корил себя за то, что повелся на такую глупую провокацию. Потому что, стоило ему сорваться с места с целью хорошенечко припугнуть потерявшего весь страх Стайлза, как последний, дождавшись подходящего момента, вдруг резко прижался спиной к перилам, дабы избежать столкновения с оборотнем. А когда Хейл развернулся, чтобы ухватить парня хотя бы за край футболки, тот быстренько улизнул и уже через секунду открывал дверь в спальню волка.       Времени Стайлзу хватило как раз на то, чтобы юркнуть во внутрь, захлопнуть за собой дверь и даже отбежать от нее подальше, ибо такая преграда точно не остановила бы Питера. Так и получилось: едва Стилински приземлился пятой точкой на кровать, в спальню, громко топая, вошел разъяренный Хейл.       — Поздно. Сегодня я сплю тут, — спохватившись, проговорил парень, похлопывая по одеялу, пока внутри у него в ядерную смесь мешались азарт, благоговейный страх и восторг.       — Стайлз, — предупреждающе прорычал волк низким голосом.       — Давай иди превращайся и ложись, — совершенно не слушая его, продолжал Стилински, перебираясь на ту сторону, что была ближе к окну. — Не бойся, я не буду подсматривать, только свет потом выключить не забудь. — Демонстративно перевернувшись на левый бок спиной к оборотню, Стайлз снова предствлял не самые лучшие последствия своих слов.       Питер мог запросто стащить его с кровати и силой вытолкать за дверь. Питер мог по-настоящему перекинуться в волка и сделать так, чтобы парень не отделался лишь мелкой царапинкой на ноге. Питер…       Мог просто развернуться и уйти, как в итоге и сделал. Тихо вышел из комнаты, даже дверь за собой прикрыл и растворился во вновь воцарившемся безмолвии дома.       Глубоко вдохнув, Стилински задержал дыхание на две секунды, и потом, медленно выдыхая еще десять, молча ненавидел себя за недавний поступок.       Парень прекрасно знал и понимал, что нарушать чужое пространство — плохо, и все равно продолжал ломиться на буквально настоящую территорию волка, на чужую территорию. Еще хорошо, что пока обошлось без последствий, но, может, он и правда поступил ужасно, пробравшись в то место, в которое Питер не хотел его впускать? Может, здесь большую роль должен играть вопрос доверия, которого Стилински еще не добился? И, может, дав Хейлу больше времени, он, Стайлз, смог бы спокойно добиться разрешения побыть в этой комнате?       Но ведь Дитон говорил, что нельзя пускать все на самотек и просто ждать того момента, когда Питер откроется ему сам. Но и быть сильно упрямым — тоже не есть правильно. Необходимо было отыскать ту самую золотую середину, сделать так, чтобы Хейлу было комфортно. И Стайлз опять поступил по-своему, и теперь из-за этого, возможно, только отдалил оборотня от себя еще на несколько десятков шагов, которые и так давались с трудом.       Проводя мысленный анализ своего необдуманного — снова — поведения, парень, отвернувшись к окну, даже не обратил внимания на то, что дверь опять открылась, и на последовавший за этим тихий шорох. Стилински медленно одолевал сон, и вскоре он ему сдался.       Прошло не так много времени, но, когда Стайлз вдруг открыл глаза, неожиданно проснувшись как будто от толчка, в незашторенном окне уже ярко светила полная луна.       Приподнявшись и опираясь на руки, он, щурясь из-за непривычного света, за несколько секунд привык к нему. Не понимая спросонья, почему комната, в которой он проснулся, совсем не похожа на его спальню в Куантико, огляделся и вспомнил все предшествовавшие этому пробуждению события. Дойдя до воспоминаний о том, что он-таки уснул на кровати Хейла, Стилински как-то печально вздохнул.       — Мне определенно пора начинать сначала думать, а уже только потом делать, — хрипло пробормотал он, потирая уставшие глаза и снова падая на подушку.       Он снова начал засыпать, но тут вдруг послышался тихий звук, напоминавший сопение. Вздохнув и улегшись поудобнее, парень постарался снова уснуть, но звук повторился. Открыв глаза, Стилински прислушивался несколько секунд, пока звук не повторился вновь.       «Он что, держит собаку?» — пронеслось в голове, когда Стайлз принял сидячее положение и снова сосредоточился на посторонних шумах. Сопение повторилось еще и еще, а потом Стайлз, больше не гадая, перебрался на пустую сторону кровати и постарался определить, откуда исходит звук.       Он едва не грохнулся с кровати, услышав, что сопят прямо под ним. А, придя в себя и набравшись смелости посмотреть, что это так беспечно его испугало, парень глянул вниз и увидел свернувшегося на прикроватном коврике большого черного волка.       Стайлзу хватило нескольких мгновений, чтобы узнать в этой темной куче меха Питера. Его бока плавно вздымались и опадали, хвост иногда подергивался, но больше оборотень никак не выдавал своего присутствия здесь.       На этот раз Стилински не смог вовремя перехватить улыбку, и она расцвела на его лице вместе с мыслями о том, каким же Хейл кажется беззащитным в таком виде. Наверное, если бы он почувствовал хоть малейший намек на опасность, его инстинкты бы сработали отлично, но сейчас он казался слишком безмятежным, чтобы думать о чем-то таком.       Стайлз, тихо вздохнув, опустился на постель и свесил одну руку вниз, так, чтобы пальцами еле-еле касаться шерсти волка. Вскоре мерное посапывание Питера и исходящее от него тепло сморили парня, и тот быстро уснул.