The Wolf and The Boy

      Ураган эмоций стих также быстро, как появился, и на смену ускорившемуся сердцебиению пришло спокойствие. Усмирить эмоции оказалось проще, чем думал Стайлз, и скоро он снова рассуждал здраво.       Хейл был прав — о меняющемся цвете глаз Стилински узнал почти сразу, как только поверил в оборотней и во все остальные сверхъестественные дела. Правда, видеть он их никогда не видел: Скотт никого не убивал, Малия не спешила делиться этим, а у остальных спрашивать не хотелось. Потому в первые мгновения увиденное и произвело на парня такое сильное воздействие, однако легко отступило.       Питер выжидающе замер. При первых «симптомах» страха, волнения или других негативных эмоций у Стайлза он хотел вернуть привычные глаза. Но каково же было его удивление, когда на лице парня не отразилось ничего из этого — лишь интерес и задумчивость. Опешив от такого открытия, оборотень даже забыл изначальный план и продолжил сверлить Стилински черным взглядом.       — Почему ты не испугался? — чуть нахмурившись, тихо спросил он.       — А должен был? — поинтересовался брюнет, спокойно смотря в ответ. Он немного помолчал и добавил: — Когда другие видели… эти глаза… Ты думаешь, они все были напуганы?       В повисшей тишине Стайлз впервые услышал едва различимое потрескивание настенных часов. Захотелось повернуть голову и посмотреть, где они висят, но вопрос до сих пор оставался без ответа, а Стилински было необходимо узнать Питера получше. Он терпеливо молчал, про себя делая пометку научиться чем-то заполнять такие паузы. Уж слишком часто они возникали и могли порождать еще больше недопониманий между ним и Хейлом.       — Напуганы, полны ненависти — какая разница? — вдруг вспылил волк и отпрянул от парня. Отвернувшись к окну и сложив руки на груди, он еще некоторое время молчал, и Стайлз мог почти физически ощутить его напряженность. Ему почему-то представилось, как в мужчине сейчас бушуют противоречивые чувства, а лидируют среди них обида, ярость и боль.       В последнее время парню все чаще казалось, что он как-то уж слишком хорошо понимает Питера. Сначала этому не было никаких подтверждений, и Стилински думал, что все это благодаря изучению психологии. Но потом все приняло иной оборот — Стайлз начал осознавать, что буквально становится на место волка и пропускает его эмоции через себя. Он бы назвал это чем-то вроде эмпатии, и все же не знал, почему она появилась именно сейчас. Ведь пару лет назад, расследуя несколько мелких преступлений, у него не получалось полностью в них погрузиться. Этого, конечно, и не требовалось, но потом же он ушел с полевой работы, так откуда взялся этот опыт?       На душе у Питера снова установился штиль, и он закрыл глаза.       — Можно сказать, ты первый, кто не отреагировал подобным образом. — Мужчина стал более расслабленным. — Но не стоит этим гордиться. Кто знает, как ты отреагируешь в следующий раз…       — Например? — принял игру Стайлз. Если уж оборотень почти не навредил ему еще тогда, в лесу, то вряд ли сейчас пойдет на что-то такое.       — Например, если я прямо сейчас решу покончить с моей бессонницей раз и навсегда, — мрачно отозвался Хейл. Его глаза уже вернули привычный цвет, и оборотень в последний раз окинул парня тяжелым взглядом перед своим уходом.       Стайлз не совсем понял эту фразу про бессонницу. Неужели Питер перестал спать? Но такого просто не может быть, так в чем реальная проблема? И почему Стилински думает, что волк постоянно сбегает от разговоров?! Если так подумать, у них была масса возможностей поговорить как нормальные люди, пусть это и не совсем к ним относится. Но почти каждый раз Питер переворачивал всю ситуацию таким образом, что в его уходе был виноват именно Стилински, но никак не сам оборотень. Такое положение дел начинало немного подбешивать.       — Мне надо просто подождать, верно? — тихо спросил самого себя парень, вздыхая и откидываясь на спинку дивана.       Видимо, ему все-таки стоит быть терпимее к выходкам Хейла. Даже терпимее, чем к вечным пробелам в знаниях у студентки Ридд. Гораздо терпимее…       Сегодня Стайлзу снова удалось отвоевать спальню волка себе. Он подозревал, что в доме были еще комнаты, в которых можно было спокойно переночевать, и не совсем понимал, почему Питер так яро стремится оставаться на своей «территории». По такому же сценарию прошло еще два дня. Было забавно наблюдать, как днем Хейл вел себя довольно мирно, а по вечерам у парня получалось видеть, как тот изо всех сил пытается сдержать свою волчью натуру и не наброситься на него. Все заканчивалось тем, что что-то в оборотне менялось, он закрывался и уходил куда-то. Но события первой ночи в спальне Питера больше не повторялись.       И вот наступило то время, когда оттягивать дольше стало просто бесполезно. Наступило время поездки Стилински домой.       Парень как мог успокаивал себя, усиленно думая, что в его отсутствие с волком ничего не случится. Но ведь это Питер Хейл, как можно быть уверенным в том, что он ничего не натворит? Правда, если брать в расчет его состояние в последний месяц, вероятность такого меньше, однако Стайлз очень хотел поскорее разобраться с этим дурацким конкурсом и поскорее вернуться в Бейкон Хиллс.       Этим утром он встал даже раньше будильника, походил по второму этажу, на слух пытаясь определить, здесь ли Хейл, а после спустился вниз. Готовкой завтрака решил не заморачиваться, лишь сварил себе кофе да проверил, хватает ли продуктов в холодильнике, чтобы Питеру не пришлось лишний раз выезжать в центр. Не видя никаких признаков присутствия Питера в доме, парень черканул записку, в которой объяснял свой внезапный отъезд, и наконец вышел из коттеджа.       С каждым днем становилось все холоднее, в воздухе чувствовались приближающиеся раньше времени морозы. Стилински невольно подумал, что стоит прихватить из дома побольше теплой одежды, а то еще неизвестно, как изменится погода в следующие несколько дней, которые он пробудет с волком. Опавшие листья почти полностью покрывали подъездную дорожку к дому. Оборачиваясь на него в последний раз, Стайлз заметил, что коттедж выглядит как минимум недавно заброшенным. Признаки жильцов выдавали лишь задернутые наполовину занавески в окнах и приоткрытый гараж, из которого виднелся бампер машины Хейла.       По дороге в Куантико парень позвонил своему коллеге и уточнил, куда именно ему придется ехать. К счастью Стайлза, сбор всех конкурсантов должен был проходить в одном из корпусов Академии, что был ближе всех к его дому. Это, наверное, была единственная хорошая новость, которую Стилински получил по телефону, ибо следующей ему позвонила Кора и рассказала отнюдь не радостную новость.       Непонятно каким образом, но Малии удалось разведать обстановку и прийти к твердому убеждению, что все время своего отпуска парень проводил у ее отца. Скотт всячески препятствовал «расследованию» девушки, говоря, что это явно не ее дело, но Малия на то и Малия — если она чего-то захочет, ее ничто не остановит. Потому теперь младшая Хейл очень хотела понять, зачем Стайлз это делал и почему скрывал от нее.       — Так что жди звонков и от нее и от Скотта, — сочувствующе предупредила Хейл, прежде чем положить трубку.       Договорив с Корой, Стилински благоразумно отключил телефон, и ему стало поспокойнее. Зато стало казаться, что «спокойно» теперь никак не подходит к его жизни. Одно дело — его дела с Питером, и уже совсем другое — нежелательное распространение информации об этих самых делах. С Корой-то он привык делиться даже самыми неприглядными секретами, чего нельзя сказать о других его друзьях. Со Скоттом они давно отдалились, еще раньше — с Малией и остальными. А Стайлзу не нравилось играть в лучших друзей, рядом с МакКоллом он держался только из-за привязанности и многолетней дружбы, но, кажется, и это время подошло к концу. Сейчас остались только поздравления с днем рождения и Рождеством да редкие поездки друг к другу в гости.       Раньше все выглядело проще. Борьба со сверхъестественными существами, защита Бейкон Хиллс, потом и того проще — мечта, учеба в Академии ФБР, полевая работа. Все пошло наперекосяк после неудачной операции, и никак не хотело возвращаться на круги своя. Ко всему прочему прибавился Питер Хейл и узнавшая обо всем Малия, о которой сейчас тоже стоило поволноваться.       Как бы то ни было, все волнения отошли на второй план, стоило Стилински оказаться в своем доме в Куантико. Лежащие на своих местах вещи и в целом родная обстановка произвели положительное впечатление, и в первые пару минут парень просто стоял посреди гостиной с какой-то теплотой в сердце. Но наваждение быстро улетучилось, Стайлз вновь погрузился в пучину проблем и мыслей, и уже не чувствовал себя так безмятежно.       Ехать в Академию предстояло завтра утром, остаток сегодняшнего дня парень был предоставлен самому себе. После того, как собрал еще некоторые вещи, он без дела бродил по дому. Его «ничегонеделание» в конце концов дошло до того, что на секунду Стилински подумал, что неплохо было бы взять номер Питера, чтобы звонить ему в подобных случаях. Но эта мысль была быстренько отметена. Хейл вряд ли согласится дать, а спрашивать у Коры, или того хуже — у Малии, было бы странно. Разве они будут хранить номер Питера? Не факт. Если Стайлз все же решился бы, то рискнул быть поднятым на смех.       Вечер медленно клонился к закату. Парень заказал еду из ближайшего фастфуда и, поужинав, улегся удивительно рано. В последний раз он так ложился спать около семи лет назад, когда еще ничего не знал про оборотней и прочую дребедень. Все то время ранний сон казался роскошью, которую Стайлз не мог себе позволить. Теперь же, каждый отпуск он мог проводить подобным образом — закупаться вредной едой, ложиться хоть в семь и просыпаться в полдень, не волнуясь ни о чем. И ни о ком. И это уже не про него.       Следующее утро встретило его пронзительным воем ветра за окном и штормовым предупреждением, передаваемому по телевизору, который Стилински включил, чтобы не заснуть за быстрым завтраком. Он и правда позволил себе совершенно непозволительно расслабиться и встать только после третьего будильника. Конечно, чтобы опоздать, ему пришлось бы постараться, но все же было лучше приехать на место пораньше. Глядишь, и с делами разделается быстрее.       Эти планы были уничтожены на корню, когда парень, по-деловому одетый и готовый как можно более вежливо объяснить свою проблему, появился в Академии за полчаса до начала всей беготни. Перед ним предстала полная противоположность его ожиданий — уже у входа толпилось несколько групп людей. Зайдя внутрь, Стайлз обомлел еще больше: Академия гудела как пчелиный улей, туда-сюда бегали молодые и не очень преподаватели, и тут парень понял, что, скорее всего, сегодня здесь собрались работники всех корпусов не только самой Академии, других образовательных организаций.       С тяжестью в душе Стилински приготовился к долгому дню.

***

      В обед все более-менее устаканилось и успокоилось. Стайлз, так и не решивший проблем с его зачислением на конкурс, разозленный и уставший, сел во внутреннем дворе на одну из пустых скамеек, коих здесь было достаточно. Большинство людей прятались от ветра в Академии, поэтому даже слегка оживленная улица была Раем по сравнению с творящимся в самом здании.       — Стайлз?.. Стайлз, это ты? — послышался сзади женский голос. Парень неохотно обернулся и увидел перед собой Кору Хейл собственной персоной.       Девушка была одета легче него, но Стилински быстро вспомнил, что оборотням почти и не нужна теплая одежда. Наверное, поэтому у Питера нет ни намека на отопление в доме… Разве что в ванной комнате полы были чуть теплее, чем в остальных помещениях коттеджа.       — Привет, — даже не попытался выдавить улыбку Стайлз, но пригласил жестом девушку присесть рядом.       — Тоже решил сбежать от шума? — живо поинтересовалась Кора. Парень кивнул. — Понимаю. Но это того стоит. Для меня точно. — Не желая более утомлять Стилински, она перевела тему. — Решил, с кем оставить своего ненаглядного?       Стайлз с удивлением повернулся к девушке; через секунду на его лице мелькнуло понимание.       — Я оставил ему записку.       — Так просто, — хмыкнула Хейл. — И все?       — Я, вроде, не нанимался ему в няньки, чтобы еще кого-то с ним оставлять, — недовольно поморщился парень. Да, он волновался о Питере, но разве это делало его обязанным следить за каждым шагом-вздохом-чем-там-еще волка?       — Но меня-то ты просил за ним присмотреть, — Кора хитро подмигнула и улыбнулась.       — Ты — другое дело, — продолжал отстаивать свою позицию Стилински. — Ты хотя б знаешь что к чему…       — Как и Малия, — вставила девушка.       — Да. Как и Малия, — со вздохом подтвердил брюнет.       — Кстати, как я поняла, ты никак не можешь «вычеркнуть» себя из списков конкурсантов, да? — как бы невзначай спросила Кора. — А то у меня тут знакомый как раз есть. Он бы мог все устроить… — наткнувшись на многозначительно-мрачный взгляд Стайлза, который так и спрашивал «Какого черта ты мне это говоришь только сейчас?», Хейл легко рассмеялась и поднялась со скамейки, протягивая Стилински руку. — Пойдем со мной, мой верный друг!..

***

      Кора и правда организовала все так, что Стайлз смог освободиться как можно быстрее, а потом предупредила, чтобы он был осторожен по дороге назад в Бейкон Хиллс. Поделилась с ним словами Малии, согласно которым младшая Хейл хотела подловить его где-нибудь и выспросить что только можно. Сама девушка планировала остаться в Куантико еще на пару дней, чтобы потом взять небольшой отгул. Поэтому, как только Стилински покончил с дурацким конкурсом, они распрощались и разошлись по своим путям.       Подходил к концу второй день отсутствия парня в доме оборотня. К своему удивлению, Стайлз почти перестал нервничать и даже как-то успокоился, после нескольких часов вбивания в голову, что все с Хейлом будет хорошо. Дышать стало легче, и ночью, ложась спать, Стилински улыбнулся мыслям о том, как Питер будет реагировать на его отъезд.       Будильник он не заводил и проснулся в десять часов. После легкого завтрака и перепроверки собранных накануне вещей парень наконец-то двинулся в обратный путь. Пока Стайлз заходил в каждую комнату, чтобы проверить, не забыл ли он ничего важного, ему казалось, что он уехал из дома чуть ли не год назад, настолько он привык за несколько дней к мраку коттеджа Питера. Собственный дом казался слишком светлым и непривычным, но брюнет поспешил отогнать эти мысли. Его дом навсегда останется его домом, ничто не сможет изменить этот факт.       По крайней мере, он так считал.       Уже на въезде в Бейкон Хиллс парень почувствовал что-то неладное. Проезжая по центральной дороге, он выбрал привычный путь до загородного дома оборотня и хотел было хоть немного расслабиться, как вдруг был вынужден резко затормозить на одном из переходов, который еще секунду назад был пустым.       Прямо перед машиной стояла Малия.       Движение в этой части города было минимальным, так что сзади никто не сигналил, и все же Стилински потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Выйдя из машины, он остановился рядом с дверцей.       — Я привык, что ты ведешь себя безрассудно, но не настолько же! — воскликнул он, обращаясь к Хейл. Девушка лишь качнула головой и зашагала в его сторону. По мере приближения Малии, брюнет все четче видел, что настроена она серьезно, и приготовился к настоящему допросу с настольной лампой в глаза и гневными выкриками ведущего допрос.       — И поведу себя еще хуже, если ты сейчас же не объяснишь мне, в чем дело, — безапелляционно заявила она и, обойдя машину, села на переднее место.       — Просто прекрасно, — не совсем понимая, что происходит, промычал себе под нос Стилински, но тоже уселся обратно.       — Едь, — требовательно произнесла Хейл, не сводя глаз с дороги. Стайлз послушно нажал на педаль газа, и машина двинулась вперед. — Почему ты так часто к нему ездишь?       — Все… немного запутанно, — протянул Стайлз. Несколько секунд в салоне был слышен лишь приглушенный шум мотора, но потом парень снова заговорил. — Я не знаю, как так получилось, но я… присматриваю за Питером. Ты же знаешь, что оборотням непросто без стаи, а в случае с твоим отцом все намного сложнее. Вот я и приглядываю за ним, чтобы он не натворил дел.       — Да ну, — фыркнула Малия, уже не враждебно настроенная. — Благородным делом занимаешься, я смотрю. Только как бы тебе это боком не вышло.       — Он ничего мне не сделает, — убежденно и даже как-то легкомысленно заверил подругу Стилински. Он уже это проходил и сам знал, что волк никак ему не навредит. — А даже если что-то и будет, вы с Корой об этом узнаете.       — С ним всегда нужно быть настороже, — хмуро отметила Малия, лениво наблюдая за проплывающими за стеклом пейзажами.       Через двадцать минут Стайлз припарковался у коттеджа и вылез из машины следом за девушкой. Она, видимо, хотела наброситься с вопросами еще и на Питера, и Стилински очень надеялся, чтобы это обошлось без лишних конфликтов. Войдя в дом, они едва успели пройти в гостиную, когда Малия попросила Стайлза позвать со второго этажа того, ради которого она вообще сюда с ним приехала. Делать этого не особо хотелось, чтобы не принимать возможный гнев Хейла на себя, но девушка уже удобно устроилась в кресле, на котором обычно сидел волк, и вставать с него была не намерена.       Мысленно себя успокаивая, Стайлз быстро поднялся по лестнице и остановился у двери в спальню. Прислушиваясь несколько секунд и ничего толком не услышав, брюнет постучал и отошел в сторону. Через мгновение из комнаты донеслось громкое: «Я занят!», и тогда Стайлз, осмелев, взялся за ручку и потянул дверь на себя.       — Малия хотела задать тебе пару вопросов, — сразу начал он, заглядывая в спальню, но не заходя в нее. — Было бы здорово, если бы ты спустился и быстро с этим закончил, а то…       — Что она делает в моем доме? — Хейл появился словно из ниоткуда, возникая перед Стайлзом и вынуждая его отступить в коридор. Голос Питера не выражал ничего, но парень легко догадался, что положительных эмоций в нем все равно было бы мало.       — Возможно из-за того, что она узнала о нашем общении, — Стилински передернул плечами. — Просто спустись и поговори с ней, от тебя не убудет.       — Чего не скажешь о тебе, — глухо ответил Питер и, зыркнув в сторону брюнета, скользнул мимо него в сторону лестницы. Мысленно обрадовавшись своей маленькой «победе», Стайлз решил оставить второй разговор на отца и дочь, а сам отправился разбирать привезенные вещи.

***

      — Дай мне неделю, — заговорил Питер, как только оказался в гостиной и увидел сидящую в кресле Малию. Не показывая никаких эмоций касательно ее появления здесь, мужчина остановился на пороге и выжидательно уставился на девушку. — Я все объясню, как только кое-что проверю.       — Будет здорово, если это не окажется тем, о чем я думаю, — хмыкнула Малия. — Я забочусь о Стайлзе…       — Как будто я делаю все в точности до наоборот, — перебил ее Хейл.       — …и не хочу, чтобы он хоть как-то страдал. Он пережил больше того, что положено обычному человеку, — пропуская слова волка мимо ушей, продолжала Малия, а потом многозначительно помолчала. — Ты ведь понимаешь, что он вряд ли обрадуется, если узнает правду?       Питер упрямо отвечал на пронзительный взгляд девушки.       — Неделя. И я со всем разберусь.