The Wolf and The Boy

      Стайлз и Питер не виделись до самого вечера после ухода Малии. Стилински лишь услышал, как хлопнула входная дверь, оповещая об окончании разговора, но продолжил спокойно разбирать вещи. Что-то подсказывало ему, что сегодняшнюю ночь он тоже проведет в спальне волка, а потому чувствовал себя парень просто прекрасно.       Ближе к вечеру спустившись вниз, Стайлз вытащил одну из книг со стеллажа и уселся на диван, перед этим включив весь возможный свет, чтобы было ярче. Питера на первом этаже не было, поэтому парень подумал, что тот, скорее всего, уже поднялся наверх. Чтение полностью захватило Стилински. Все мысли отошли на второй план, и вот он уже потерял счет времени, проглатывая страницу за страницей.       Надо признаться, Стайлз никак не ожидал, что оборотня сможет заинтересовать подобная литература, впрочем, как и его самого. Но книга чем-то определенно цепляла, и Стилински опомнился только тогда, когда глаза начали неприятно зудеть от напряжения, да и есть захотелось. Оторвавшись-таки от чтения, парень поднял голову, посмотрел в окно и очень удивился — на улице было темно, только отсветы фонарей с крыльца разбавляли эту темень. Тогда парень закрыл книгу, завернув один ее уголок, чтобы потом найти место, на котором он остановился, и поднялся на ноги, с наслаждением потягиваясь.       Живот призывно заурчал. Стилински не ел уже часов шесть, не меньше. Раньше, правда, его это мало волновало, особенно в Академии, когда он учился и работал на чистом энтузиазме да адреналине, но в последние дни привык есть чуть ли не по расписанию. Это раньше парень мог спокойно прожить целый день на одной чашке кофе с утра и парочке крекеров в обеденный перерыв, однако то время все же прошло.       Тут мысли свернули немного в другую сторону — Стайлз понял, что не видел, чтобы Хейл спускался поужинать. Оборотни, конечно, намного выносливее людей, но после пережитого Питеру стоило бы лучше следить за своим здоровьем.       Вернув книгу на полку, Стайлз поднялся наверх и подошел к спальне, надеясь застать там волка, но дверь в нее оказалась приоткрыта. В таком положении ее оставил сам Стилински, когда спускался вниз, и это его насторожило. Войдя в комнату, он ожидаемо не увидел в ней Питера. Подавив вздох, парень прошел вперед и остановился у окна.       «Раз уж взялся ему помогать, мог бы лучше присматривать за ним».       Не зря же какая-то неведомая сила потянула его, Стайлза, припереться в логово волка во второй раз. Он точно не помнил их самую первую встречу, но мог поклясться, что, когда их взгляды впервые пересеклись, его охватило то же самое чувство, которое было и в лесу. С учащением его визитов к Хейлу оно стало настолько привычным, что парень его уже и не замечал, просто принимая как должное. И если внутренне Стилински не ощущал никакого дискомфорта, находясь рядом с оборотнем, то это значило, что пора бы и Питера к нему, Стайлзу, приручить.       Спустя примерно десять минут поисков оказалось, что мужчины дома нет. Первый этаж Стилински осмотрел последним, а после снова вернулся в спальню. Легкое разочарование немного поубавило его воодушевление, и парень ощутил, как на него накатывает накопившаяся за день усталость.       Глянув на кровать с лежавшими на ней вещами Питера, в которые он был одет сегодня утром, Стайлз призадумался. Подойдя к окну, чтобы задернуть тяжелые темные шторы, он уловил за стеклом какое-то движение. Вглядевшись во тьму, парень внимательно рассматривал уходящую в лес дорожку и ближайшие кусты, как заметил, что один из них как-то странно колышется, словно его задел кто-то проходящий. Неожиданная догадка зажглась в голове у парня, и он тут же сорвался с места. Раздумывать было некогда, и Стилински решил поддаться безумной мысли. Вытащив из шкафа первый попавшийся плед, он, перепрыгивая через ступеньки, спустился вниз и едва не забыл накинуть на себя куртку.       Пробежав несколько метров до линии леса, парень без раздумий нырнул в его мрак и стал осторожно продираться сквозь кусты. Это было не так сложно, как показалось сначала, гораздо сложнее оказалось найти Питера. Отыскивать следы не представлялось возможным из-за отсутствия лунного света, который переплетенные ветви высоких деревьев не пропускали.       Минут пятнадцать побродив в полнейшей тишине и темноте и успев замерзнуть, Стилински наконец вышел к более или менее свободной от деревьев поляне. С одной стороны она была охвачена плотным полукругом смешанного леса, а с другой открывала живописный вид на темное небо, усыпанное звездами.       Стайлз сделал несколько шагов и остановился возле одного дерева, широкие корни которого выдавались из земли. Как раз возле него и сидел Хейл. Перекинувшийся в волка, он казался не более чем черным камнем, застывшим на краю поляны, но парень легко разглядел в нем своего знакомого. Охваченный внезапным умиротворением, Стилински молча подошел ближе и устроился на свободном месте между волком и деревом.       Растущая луна бросала свой молочный свет на расстилавшуюся под ней поляну, отчего трава на ней казалась серебристой. Стайлз безмолвно наблюдал за тем, как Питер, подняв морду к небу, не отрывая глаз смотрел на звезды. Парню казалось, что оборотня мучают какие-то мысли, но не знал, как помочь с этим справиться. Говорить не хотелось, и поэтому Стилински просто положил одну руку ему на шею, зарываясь пальцами в густую черную шерсть.       Стайлз не считал, сколько они так просидели, но тут Питер наконец-то подал признаки жизни, заëрзав на месте, и парень убрал руку. Ладонь была приятно теплая, и он понял, что правда замерз. Бросив взгляд на Хейла, Стилински сообразил что к чему и быстро отвернулся. Ожидая, пока волк перекинется обратно в человека, он немного вытянул руку с пледом. Вскоре тяжесть с нее пропала, и парень позволил себе снова посмотреть на мужчину. Тот, укутываясь в мягкое одеяло, продолжал отдавать все внимание звездам.       Стайлз хотел уже было обиженно хмыкнуть, когда почувствовал, что Питер сидит к нему уже намного ближе, прижимаясь своим плечом. Парень чувствовал исходящий от него жар, думая о том, что оборотни и правда очень горячие. Во всех смыслах. Он едва подавил в себе желание прильнуть к Хейлу всем телом, ограничившись тем, что немного сильнее прижался к нему и склонил голову, почти касаясь чужого плеча.

***

      Стайлз проснулся оттого, что ему было очень жарко. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится, потому что бóльшую часть обзора закрывало нечто темное и мохнатое, а в остальном он мог наблюдать лишь кусок серого потолка и верхнюю часть двери.       Попробовав пошевелиться, Стилински довольно быстро понял, что легко ему не выбраться. Пришлось приложить усилия, чтобы столкнуть с себя тяжелое «что-то», а точнее — хотя бы попытаться, потому что сразу после этого откуда-то сверху послышалось глухое рычание. Стайлз застыл.       Спустя пару минут то, что удерживало его на месте, заворочалось и сползло в сторону, устраиваясь на второй половине кровати. Отдышавшись, парень повернул голову и наткнулся на знакомые льдисто-голубые глаза, выглядывающие из клубка черного меха. Стайлз не удержался и улыбнулся.       — Доброе утро, — все еще пребывая в сонливом состоянии и не особо себя контролируя, Стилински потянулся рукой вперед, чтобы снова ощутить мягкость волчьей шерсти. В планы Питера это, видимо, не входило — волк, фыркнув, тут же соскочил с кровати и выбежал из комнаты, только кончик хвоста мелькнул.       Вздохнув, Стайлз снова перевернулся на спину и некоторое время глядел в потолок, пока не почувствовал, что проголодался.       Последующие три дня мало чем отличались друг от друга. Продуктов хватало, поэтому Стайлз и Питер проводили все время в доме. Завтраки чаще готовил последний — один раз Стилински увидел, как волк выскальзывает из его спальни перед самым рассветом. Это воспоминание отдавалось теплом в груди и неконтролируемой улыбкой. Кора, с которой парень связывался в основном по скайпу, отметила, что он стал более живым.       Почти каждый прием пищи Стайлз делил с Хейлом, и это вполне устраивало обоих. Они почти не контактировали, но иногда оборотень молчаливо позволял Стилински остаться рядом в гостиной, чтобы прочитать очередную книгу.       По прошествии половины недели парень стал замечать, что обычно спокойный Питер начал больше нервничать и чаще огрызаться. Однако вместе с этим больше никак не реагировал на то, что его спальню занял Стайлз, и даже сам однажды снова лег подле кровати, обратившись в волка.       Странности были, но Стилински принимал их, про себя раздумывая, как он может помочь Питеру. Волки — стайные животные, как часто он себе напоминал. Значит, ему надо создать иллюзию семьи? Или попытаться вернуть Хейла в его бывшую стаю? Второй вариант казался менее привлекательным, ведь парень помнил, как Дерек реагировал на своего дядю.       Малия наотрез отказалась помогать. Сказала, что Кора тоже звонила, но даже ей она ответила тем же. Запомнив, что с этой стороны никакой помощи не дождаться, Стайлз даже допустил мысль о том, чтобы позвонить Лидии. Но отношения между ними давно утратили статус близких, было бы странно, позвони ей Стайлз спустя столько лет.       В конце концов остался один вариант — продолжать тот путь, который парень начал, «уговорив» Питера поспать вместе.       Вечером субботы, когда беспокойность Хейла, казалось, перешла все границы, Стайлз застал его, мечущимся из одного угла комнаты в другой в волчьем обличии. Эта картина вызывала странные смешанные ощущения, но брюнет не мог назвать их неприятными. Легкое волнение передалось и ему, но он быстро взял себя в руки.       Налив себе стакан воды, Стайлз прошел в гостиную.       — Может, выйдешь на улицу? — предложил он, отпив немного и водрузив стакан на кофейный столик. — А то собьешь еще здесь что-нибудь, винить меня будешь.       — Заткнись, — рычащий хриплый голос послал волны мурашек по спине. Стилински задумчиво постучал пальцем по подбородку и, обойдя диван, сел на него.       — Знаешь, я думаю, что смогу тебе помочь.       — Мне не нужна помощь, — парень поморщился.       — Ты это уже говорил. А кто в итоге стал приходить ко мне по ночам? — Стайлз хотел, чтобы волк сам признал, что нуждается в нем. Осознание наличия проблем — первый шаг к их решению, но Хейл слишком упрямый для этого.       В ответ оборотень замер и пронзил его уничтожающим взглядом. Размышляя о том, как бы подтолкнуть Питера к этому самому признанию, парень внимательно смотрел на него и даже не подумал отводить глаза.       Он словно лишь сейчас заметил, что выглядит Хейл не как обычный волк. Выше, массивнее, с крепкими лапами — какой-нибудь доисторический зверь. Очевидно, почему и в нечеловеческой форме Питер чувствовал себя также уверенно.       — Ты должен мне довериться, — наконец сказал он, когда пауза затянулась.       Во взгляде оборотня мелькнуло непонимание. Он переступил с лапы на лапу и склонил голову, этими движениями вновь вызывая у парня улыбку.       — Давай объясню сразу, — Стайлз сел ровнее. — Я знаю, что не смогу до конца разделить твои чувства, но все же понимаю, что тебе тяжело, — он старался подбирать слова так, чтобы не задеть Хейла, но и чтобы не пробудить в нем агрессию. Сам волк, кажется, внимательно слушал, по крайней мере, Стилински думал так из-за позы, в которой тот замер. — И я очень хочу тебе помочь. Почему? Не знаю. Наверное, комплекс героя…       Хейл фыркнул. Парень выпустил разочарованный вздох, думая, что оборотень сейчас уйдет, но он вдруг сел, продолжая сверлить Стайлза глазами-льдинками.       — Так вот, — Стилински неуверенно нахмурился, — Если ты мне позволишь и не будешь так упрямиться, то все получится. Не будет ничего сложного, тебе не придется выпивать кровь горных козлов в лесу в окружении сотни свечей, — тут же добавил парень, пытаясь разрядить обстановку. Эта попытка не была оценена, и Хейл посмотрел на него, что Стайлз тут же представил сцену: он сидит на коврике перед огромным волком и пытается ему что-то втолковать.       И снова она — гнетущая тишина. Стилински уже успел несколько раз пожалеть, что вообще во все это ввязался, но отступать было поздно. Он слишком далеко зашел, чтобы сейчас разворачиваться и искать дорогу назад.       — Что мне надо сделать? — словно тоже жалея о своих словах, пророкотал Питер.       — Для начала, подойти ближе, — Стайлз, довольный собой и своим даром убеждения, стал думать, как импровизировать дальше. В голову пришла одна мысль, и он тяжело сглотнул. — Сейчас я расскажу тебе кое-что… Наверное, то самое, чего я не рассказывал почти никому другому, — Хейл ждал, пока парень нормально сформулирует, чего от него хочет, и не двигался. — А потом ты расскажешь мне, что случилось с твоей стаей и вообще… с тобой.       — Нет, — отрезал оборотень, когда брюнет закончил.       — Мы должны сделать это, чтобы укрепить наши доверительные отношения! — отчаянно продолжил гнуть свое Стилински.       — Я не хочу укреплять наши доверительные отношения, — рыкнул Питер. Он грозно сдвинул брови и стал похож на черную грозовую тучу, а парню начало казаться, что здесь, в этой темной гостиной, он испытывает за раз слишком много эмоций. Чувства рядом с Хейлом обострялись, и хотелось или заплакать, вспоминая прошлое, или рассмеяться, смотря на настоящее.       — Твое вечно убитое выражение лица говорит о другом, — хмыкнул брюнет. Протянув руки вперед, он настойчивее произнес: — Давай же, хмуроволк, подойди ближе! Я не кусаюсь!       На морде оборотня так и читалось: «Зато кусаюсь я», но Стайлз не собирался сдаваться. И Питер сделал один шаг. А потом еще один и еще, пока не приблизился ровно настолько, чтобы их разделяли сантиметров тридцать.       Какое-то время Стилински молчал, борясь с разбушевавшимися эмоциями, и чуть дрожащим голосом рассказал, что случилось несколько лет назад и почему его сняли с полевой работы. Точнее, почему он оттуда ушел.       Рано утром пришел вызов о захвате несколькими преступниками небольшого магазинчика в малолюдном районе. Стайлз думал, что как следует оторвется, стреляя в плохих парней и строя из себя героя, ведь это правда — их отдел засиделся за бумажной волокитой, хотелось расслабиться и дать себе волю.       Начало операции было спокойным, все шло, как надо. Точнее, Стилински думал, что так шло, сам он просто выполнял приказы вышестоящих людей. Выманить преступников — вынудить их отпустить хотя бы одного заложника — найти другой вход в здание — освободить заложников — арестовать преступников. Четко и понятно. Но потом что-то пошло не так.       Переговоры не сработали, жизни невиновных людей оказались под угрозой, Стайлзу и остальным приказали идти на штурм.       В магазине были взрослые люди и всего один ребенок — маленькая девочка лет десяти. Она прижималась к отцу, заплаканная и перепуганная. Стилински ринулся к ним, не оценив обстановку, прогремели выстрелы. Парень отделался ушибом руки, а девочку в итоге не удалось спасти.       Казалось бы, Стайлз переживал еще более ужасные вещи, особенно в Бейкон Хиллс. И все же это событие наложило слишком сильный отпечаток на него.       — Поэтому я стал преподавать в Академии, — закончил свой короткий рассказ брюнет. Он как мог сократил его, чтобы не тратить слишком много времени и не заработать себе на новые расстройства.       — Тебе до сих пор тяжело, — утвердительно проговорил Питер. Стайлз быстро проморгался и понял, что слезы все же сами нашли выход наружу. Он вытер влажные дорожки на щеках и усмехнулся.       — С чего ты так решил?       Руки Стилински все еще лежали на коленях ладонями вверх. Хейл сдвинулся с места, сделал еще несколько шагов вперед и вдруг ткнулся в них носом. Парень почувствовал жар, когда черная шерсть плотным кольцом окружила его ноги и руки, такой же, который чувствовал, сидя рядом с Питером под звездным небом.       — Я чувствую, — просто ответил волк, и его радужки сверкнули белым цветом.