Стеклянные краски

      Четыре года — это огромный срок. Столько всего произошло за это время, что трудно упомнить, поэтому стоит начать сначала, по порядку.       Так вот, четыре года назад они познакомились с Вайолет в кондитерской лавке. И с тех пор его жизнь преобразилась, обретала яркие краски, будто те прекрасные пёстрые букеты, которыми занималась супруга. Да, да, уже жена — больше трёх лет минуло со дня свадьбы. То был холодный декабрьский день, но весенние цветы расцветали в их сердцах.       Праздновали скромно, с родными и близкими: Вайолет пригласила пару своих подруг и родителей, а ещё тётю и дядю с двоюродными братом и сестрой. Теон — всё большое семейство и Рос. Пожалуй, кроме Рамси, она осталась единственным близким другом. Та небольшая интрижка, если это можно так назвать, давным-давно стёрлась из памяти, а вот дружба лишь окрепла с годами. Так уж сложилось, что на пороге тридцати все эти большие компании и куча приятелей остались позади. Близких людей не бывает много — их единицы.       Папа гордо провозглашал тосты, трещал с новыми родственниками о рыбалке, пикниках, природе и прочих радостях сельской жизни. Тётушка Иви хлопотала изрядно: она так старалась, чтобы на празднике все чувствовали себя прекрасно. Поздравляла, и в глазах её блестели искренние слёзы. Жаль, что мама до этого дня не дожила, но тётушка Иви пыталась её заменить, как могла.       Аша крепко обняла и, отстранившись, оглядела его.       — Вот ты и стал совсем взрослый. Даже не верится… мой младший братик женился.       Теон смутился от этих слов — непривычно ласковых, когда-то сестра его так называла, в детстве — очень давно.       Аша отошла и о чём-то переговаривалась с Вайолет, а Рамси переступил с ноги на ногу и неловко ему улыбнулся.       — Поздравляю! Я рад за тебя, рад за вас, — и даже обнял его первым — не ворчал в этот раз. Наверно, посчитал повод достойным.       Теон всё ещё скучал по тем временам, когда они жили все вместе, и Рамси, видно, тоже. Он был прав — теперь всё стало иначе.       После свадьбы Теон с Вайолет отправились в путешествие. Рождество встречали в Венеции. И плевать, что погода стояла паршивая: дождь, сырость и туманы. Не переносить же свадебную поездку на лето. Венеция прекрасна в любое время года. К тому же, Вайолет оказалась вовсе не такой «сумасшедшей», как сестра и Рамси. Ей не требовалась обозревать все возможные памятники и исследовать весь город. Иногда они просто оставались в номере, наслаждаясь друг другом.       А после вернулись домой, и началась обычная жизнь со всеми заботами и хлопотами, радостями и, чего уж греха таить, огорчениями. Говорят, что друг познаётся в беде, а как же быть с любимыми? Легко оставаться рядом, когда всё хорошо, ловить улыбки и поцелуи, наслаждаясь каждым солнечным днём. Куда труднее, когда солнце заслонили тучи, и мрачное небо звенит грозой.       В их совместной жизни наступил и такой момент. Тот первый год выдался по-настоящему тёплым, будто безоблачный летний день. Если и случались ссоры, то лишь мимолётные, словно легкое касание прохладного ветра — предвестник близкой осени, но они забывались, не успев разгореться. Но однажды небо нахмурилось тучами, и гроза разразилась всерьёз.       Когда привыкаешь к какой-то вещи, месту, людям, кажется, что всё это останется неизменным. Так было и с работой. За восемь лет Теон уже и позабыл, что когда-то хотел заниматься чем-то другим.       Сменилось руководство компании, а мистер Картер — строгий, но всё ж таки справедливый, начальник их покинул. Ему перемены пришлись не по нраву, а новое место с его-то опытом найти оказалось не трудно. Капитан должен покидать корабль последним, но как быть, если он первым сбежал с тонущего судна? Следом потянулись и остальные.       Новое руководство преследовало совершенно иную политику, нежели прежнее. Бумажной работы, инструкций и указаний прибавилось, клиентов тоже, а вот денег, почему-то нет. И времени на каждого клиента оставалось значительно меньше. Исчез прежний уют, его сменили бесконечные отчёты и сроки, в которые сложно было уложиться.       Теон продержался ещё пару месяцев, потому что привык, и, наверное, на что-то надеялся в душе. Вот только старые порядки приказали долго жить. Работа больше не приносила удовлетворения — одно разочарование.       Алкоголь — вечный спутник и утешитель принял в свои крепкие лапы, будто старый друг, с которым не виделись очень давно. Вот только друг ли? Вряд ли.       С работы Теон уволился, а новую долго не мог найти. Точнее, не мог найти в себе силы, чтобы собраться и что-то сделать. Совесть заела в итоге, и, вспомнив былые годы, он устроился барменом. И снова встречал рассветы с бутылкой пива, а иногда и чего покрепче. От Проклятья нельзя избавиться: его можно лишь усыпить на время, но однажды этот дремлющий монстр пробудится и обрушит своё негодование на того, кто о нём позабыл.       Вайолет находилась рядом в эти пасмурные месяцы. Сочувствовала, жалела и пыталась поддержать. А после злилась, ругалась и грозилась уйти. Но не ушла. А ведь в какой-то момент он и правда готов был отпустить, но Вайолет оказалась сильнее него, чего уж скрывать, и вместе они преодолели эту пропасть.       Работа тоже нашлась — та, что по душе. Всё же помочь людям разобраться в себе, куда лучше в кабинете психолога, чем за барной стойкой. А Проклятье… хотелось верить, что его удалось победить. Зачем вспоминать о грустном? Сейчас всё хорошо и это стоило многого для них обоих.       Теон не стал медлить, боясь упустить своё хрупкое счастье, сделал Вайолет предложение в годовщину их первой встречи. Октябрь купался в осеннем золоте, и под этот пёстрый листопад началась их новая жизнь, не омрачённая житейскими бурями.       Нынешняя осень принесла ещё одну хорошую новость. В следующем году у них с Вайолет родится ребёнок. И пусть они это планировали, поначалу Теон чувствовал себя не в своей тарелке. Лишь спустя месяц-другой удалось уложить эту мысль в голове. Хоть с младенцем и тяжело, но потом он подрастёт и с ним станет интересно. Он, конечно, хотел сына, а Вайолет — дочь, и они даже немного поспорили, но сошлись в одном — лишь бы ребёнок был здоров, а мальчик родится или девочка — не так уж и важно.       В крошечной однокомнатной квартире маловато места для троих, и стоило задуматься о переезде. Прекрасным сентябрьским утром субботнего дня они подняли эту тему за завтраком на узкой прямоугольной кухне.       — У нас не так много денег, — печально заявил Теон, разрезав пополам мягкую булочку и намазав её маслом.       Вайолет задумчиво поджала нижнюю губу и, закинув ногу на ногу, поправила полы тёплого махрового халата молочно-белого цвета.       — Я поговорю со знакомым риелтором. Всё-таки наша квартира в приличном районе и близко к центру. Если мы подберём что-то подальше, может, и хватит, — принялась рассуждать она.       Теон нахмурился. Вайолет та ещё оптимистка, и иногда это граничило с наивностью, равно, как и умиляло.       — Втроём здесь будет тесновато, — мягко намекнула Вайолет с лёгкой улыбкой приложив ладонь к животу, а после взяла за руку, ожидая ответа.       — Придётся брать ипотеку, — вздохнул Теон. — Или всё же?..       — Нет, мы это с тобой уже обсуждали. Я ведь не предлагаю тебе переселиться к моим родителям. А у них большой дом в деревне, — повысила тон Вайолет, вмиг догадавшись о втором варианте. — Я ничего не имею против твоих родственников, они мне нравятся, они хорошие люди, но жить с ними в одном доме я не хочу! У нас своя семья, и скоро малыш появится.       Теон некоторое время размышлял, опустив голову.       — Но это не деревня, и вообще, целых две свободных комнаты, и не придётся брать ипотеку. Ярмо это… — проворчал он отцовским тоном. Да, папа выразился бы и похлеще. — Малыш мог бы играть с Артуром, когда подрастёт. По-моему, ему общения не хватает, — протянул задумчиво.       Вайолет вздохнула и поглядела в окно.       — Я всё понимаю, но жить вместе и ездить в гости — это две большие разницы. Нам нужна своя квартира, которую не придётся ни с кем делить. Между прочим, я жила в общаге и знаю, каково там.       — Ну ты не сравнивай, я тоже в интернате жил. Целый год в одной комнате с Рамси. И… в общем, мы тогда ещё не были друзьями, — признался Теон с нервным смешком.       Вайолет кивнула.       — А я жила с Мирандой и, поверь мне, это то ещё приключение! — она сердито тряхнула головой, и светлые локоны рассыпались по плечам. — Просто… я хочу свою кухню и гостиную, а не дом с соседями. Теперь-то мы уже не студенты, — произнесла с напором.       Теон расстроенно замолчал, задумался. Что ж, если уж начистоту, то сам он вряд ли бы захотел жить с её родственниками. Хотя они довольно милые.       — Мы потянем. У нас будет своё собственное жилье. Это ведь так здорово, — убеждала Вайолет, вероятно, заметив, что он загрустил. — У тебя дела идут хорошо и у меня тоже. Цветы всегда в моде — ты же знаешь.       Теон наклонился к ней через стол и запечатлел на её сладких губах поцелуй.       — Знаю, знаю, ты мой самый прекрасный цветок.       Вайолет улыбнулась, и щёки её зарделись румянцем.       — Рада, что мы друг друга поняли. Дела подождут, правда? У нас ещё есть время, — с игривой ноткой сообщила она, поднявшись. — Я в душ. Не хочешь присоединиться? — она лукаво подмигнула, коснувшись дверной ручки.       — Ну, ещё бы, — усмехнулся Теон.

***

      Некоторое время спустя Вайолет, вытирая голову полотенцем, увлечённо щебетала по телефону со своей знакомой. Она была преисполнена радостных ожиданий, сказала, что риелтор готова встретиться с ними завтра утром, чтобы обсудить детали.       На следующий день после беседы с риелтором, продуктивной, надо сказать, Вайолет отправилась в гости к подруге, а Теон решил навестить родственников, известив их предварительно по телефону. Мало ли их дома не окажется.       Сначала он заехал в магазин игрушек. Да, он хороший дядя, который дарит подарки, а не проигрывает детей в карты.       После церемонных объятий они с сестрой устроились за столом на кухне, как когда-то в былые времена, когда ещё жили все вместе.       Разумеется, Теон не мог долго хранить всю важную информацию. Про ребёнка они уже знали, а вот про переезд…       Сияя счастливой улыбкой, он взахлёб пересказывал всё то, о чём говорили сегодня с риелтором.       — Значит, будете покупать квартиру? — уточнила Аша, раскладывая по тарелкам овощное рагу.       — Да, только мы пока ещё не придумали, где. На свадьбу деньги подарили, и продадим бабушкину квартиру, вот. Всё равно не хватит, — вздохнул Теон, поковыряв вилкой овощи.       — Вы всегда можете перебраться к нам, — предложила Аша, кажется, вполне искренне.       — Ну… я-то не против, но Вайолет не хочет, — несколько разочарованно сообщил он.       — Я её понимаю.       — Почему же тогда предлагаешь? — недоуменно уставился на сестру Теон.       Аша придвинулась и растрепала ему волосы.       — Потому что ты мой брат.       Теон кивнул с улыбкой.       — Да, конечно. А где Рамси и Арт?       — Они в парке гуляют, скоро придут, — Аша поставила перед ним кружку с чаем и поглядела в окно.       — Он так быстро растёт, — предавшись воспоминаниям, улыбнулся Теон. Наверное, это интересно наблюдать за тем, как взрослеет твой ребёнок.       — А как же, дети всегда быстро растут, особенно, если не видишь их каждый день. Три с половиной года — совсем больший парень. В следующем году в школу, а я, наконец, выйду в офис и буду работать с живыми людьми, а не только с компьютером, — воодушевлённо поддержала Аша.       — Стало скучно? — поинтересовался Теон.       — Нет, просто хочется сменить обстановку. Мы не отдавали Арта в сад — Рамси не захотел. Я рада, что каждый день провожу с сыном, но иногда хочется чего-то другого: со взрослыми людьми пообщаться на какие-то другие темы, кроме детей, ездить на работу и возвращаться домой. Успеть соскучиться за день, — охотно пояснила она.       Теон пожал плечами.       — Ничего, у тебя скоро появится свой, и ты поймёшь. Самое трудное — первый год-полтора, а потом будет проще, — ободрила она.       — О, это долго… — растерянно протянул Теон.       — Я не хотела тебя пугать, всё будет в порядке. В конце концов оно того стоит, — заверила Аша с улыбкой. В этот момент в коридоре хлопнула дверь. Рамси с Артуром вернулись домой.       Теон вышел в прихожую и молча наблюдал, как Рамси помогает сыну разуться. Арт походил на него. Такое же широкое лицо с острым подбородком, пока ещё по-детски пухлые щёки, тёмные, слегка вьющиеся волосы и светлые глаза. Даже фирменную ухмылку Рамси он научился изображать. Сын — копия отца.       Арт терпеливо сидел на стуле со скучающим видом, а после рванул к нему и уткнулся головой в ноги. Теон подхватил племянника на руки, взлохматил и без того растрёпанную голову.       — Как ты вырос, большой медведь, я тебя даже и не узнал сразу! — с притворным удивлением провозгласил он.       Арт хохотал от щекотки, а после, успокоившись, долго его разглядывал. Коснулся ладошкой лица, будто хотел убедиться, что это именно он, а затем как-то сразу потерял интерес и отвёл взгляд, заинтересовавшись рисунком на паркете.       Теон поставил племянника на пол и вытащил из шкафа прозрачный шуршащий пакет, замотанный блестящей желтой лентой. Вместе они и развязали, хотя Арт больше мешал, чем помогал.       Подарок ему понравился, и он не без труда утащил его в гостиную. Плюшевый белый медведь оказался с него ростом. Теон так и хотел — угадал.       Рамси наблюдал за этим молча, однако с улыбкой.       — Рад тебя видеть, — он шагнул навстречу, и они обнялись.       — Я тоже.       Они прошли в гостиную и некоторое время оживлённо обсуждали новости. Артур, сидел на полу, скрестив ноги, перед своей новой игрушкой. С улыбкой коснулся морды медведя, а после своего лица, потом повторил тоже самое с ушами и лапами.       — Что он делает? — удивлённо спросил Теон.       — Играет. Разве не видишь? — ответил Рамси.       — Странная какая-то игра.       Рамси пояснил с ленивой усмешкой, развалившись на диване:       — Все его называют медведем, и ты ему медведя подарил — вот он и хочет понять, похож он на него или нет.       Артура игра очень увлекла, сосредоточенно нахмурившись, он тронул медвежий нос, потом коснулся мохнатого живота и, опустив голову, некоторое время рассматривал рисунок кораблика на своей оранжевой футболке. После потянул за подол и обернулся к ним.       — Нет, Арт, твоя футболка ему мала будет, — охотно объяснил Рамси, улыбнувшись сыну.       — Как ты его вообще понимаешь? — спросил Теон, наблюдая за этой увлекательной «беседой».       — Просто.       — Теперь стало намного ясней, — саркастично усмехнулся Теон.       Рамси вздохнул и усадил сына на колени.       — Он любит наблюдать, ему интересно всё новое.       Теон кивнул, хотя до сих пор ни черта не понял.       Артур боднул Рамси головой в плечо и потянул за футболку, и Рамси его отпустил. Арт вернулся к своей прежней игре.       — И долго он так будет? — спросил Теон, глядя, как племянник возится с медведем.       — Арт любит залипать на всякие разные штуки. Может так несколько часов сидеть, пока не надоест, — заметив его недоумение, сообщил Рамси. — Он так изучает мир — вот и всё.       Аше позвонил кто-то, и она, заглянув в гостиную, отошла. Рамси пообещал, что присмотрит за Артуром.       А в голову тем временем закрались не самые приятные мысли. Теон кашлянул и отвёл глаза.       — Он так и не разговаривает? — попытался изобразить непринуждённый тон.       — Просто ещё не время, — беспечно отозвался Рамси, глядя, как сын обнимает медведя. — Твой подарок ему понравился. Теперь только с ним будет играть.       Теон кивнул.       — Пойду, покурю.       Он вышел на крыльцо, чтобы спокойно обдумать свои, хотелось бы верить, ошибочные гипотезы. Арт его любимый племянник — единственный племянник, но с ним определённо что-то не так. И он даже догадывался, что именно. Нет, лучше этого не произносить вслух, да и про себя, пожалуй, тоже.       Теон тряхнул головой и уставился под ноги. Курс по возрастной психологии остался далеко позади, но кое-что всё ещё не выветрилось из памяти. Трёхлетки так себя не ведут — они вообще не могут долго заниматься одним и тем же. Не выпадают из реальности и говорят простыми предложениями. Ах, да, а ещё их интересуют люди, а не только вещи и животные.       Естественно, о своих подозрениях Теон ничего не сообщил: просто язык не повернулся, но в душе зародилась тревога, которую никак не удавалось унять.       Аша накормила Арта и уложила его спать, кое-как оторвав от мишки. Теон уже и пожалел, что не подарил что-то другое. Лучше бы купил мармелад. Правда Артур почему-то выбирал только определённый цвет, а остальные выкидывал. Какой — вспомнить не удалось — жёлтый, вроде бы.       Рамси и Аша будто ничего и не замечали, или просто делали вид, что всё в порядке. Стоило им сказать, да только как?       В конце концов почти удалось убедить себя в том, что он ошибается, но в глубине души Теон знал, что прав. Надо поговорить с папой. Не могут же все они этого не замечать.       Теон пытался поддерживать беседу, но то и дело возвращался к проблеме, которую обнаружил. А когда Аша спросила, что случилось, пришлось отговориться тем, что волнуется по поводу переезда.       Вечером они распрощались. Арт не вышел провожать: снова прилип к своему мишке и не замечал ничего вокруг.       Теон остановился возле дома миссис Фишер — соседки, что подкармливала голубей, которые так раздражали папу, и с которой они регулярно устраивали склоки, и присвистнул от удивления. Напротив ворот красовалась табличка «Продаётся». Вот как, а ведь Аша упоминала, что миссис Фишер переехала к сыну. Теон и позабыл, занятый своими мыслями.       Номер он на всякий случай записал. Вдруг у них подходящая цена? Интересно, как выглядит дом внутри. Да, это даже отвлекло, рассеяло тревожный осадок минувшего дня. Это просто ошибка, совпадение — не более того, он ведь специалист по взрослым, а не по детям.       Вечером Теон искал информацию в сети. Чёрт, лучше бы он этого не делал! Кто-то должен разделить бремя этого знания с ним, а иначе просто голова взорвётся. Вайолет секреты хранить не умеет, так что придётся обратиться к папе. А папа даже сможет озвучить это вслух, и тогда они непременно придумают, как сообщить об этом Рамси и Аше. Подберут подходящие слова. Так или иначе это предстоит сделать, и чем раньше, тем лучше.