Глава 1
7 марта 2020 г., 17:48
Я вошёл в отдел по борьбе с организованной преступностью Скотленд-Ярда ровно в девять часов утра. Инспектор Лестрейд уже развешивал на стене фотографии с мест происшествий прошлой ночи. Он воткнул последние кнопки в карту Лондона, а затем отступил в сторону, любуясь законченной работой: огромная карта города была усеяна разноцветными точками и окружена черно-белыми фотографиями зверств. Каждый цвет означал разные виды правонарушений: чёрный — поджог, синий — вооружённое ограбление, зелёный — незаконный игорный бизнес, розовый — проституция, серый — всё остальное. Но три кнопки, которые только что поставил Лестрейд, были красными: убийство. Я подошёл к стене, присоединившись к небольшой группе коллег, чтобы тоже посмотреть на фотографии, и поблагодарил Бога за то, что они не были цветными. В последнее время я видел вокруг слишком много красного.
Лестрейд прочистил горло, и мы расселись по своим неудобным деревянным стульям, а некоторые так и остались стоять, снова прислонившись к столам или стене.
— Доброе утро, парни. Как вы можете видеть, у нас была тяжёлая ночь: три убийства в разных частях города. Это, — он показал на красную точку в районе Уайтчепела, — выглядит достаточно ясно, так что ребята из местного полицейского участка разберутся сами. А вот у двух других, напротив, — он указал на жуткие фотографии, — есть все приметы участия братьев Холмс.
По комнате пронёсся общий ропот. Ещё два преступления для «Толстого» досье. Судя по всему, бесконечного.
— Убитый на Риджент-стрит был охранником в офисном здании. Кто-то тщательно обыскал это место, но мы пока не выяснили, что именно там искали, и хозяева не обнаружили ничего пропавшего. Уотсон и Смит, вы оба пойдёте туда сегодня; возможно, при свете дня владельцы обнаружат, что было украдено, или хотя бы смогут сказать, что, по их мнению, хотели найти убийцы.
Я кивнул, нахмурившись. Что этим гангстерам могло понадобиться в шикарном офисе? Это было что-то новенькое.
— Другое убийство более щекотливое, — вздохнул Лестрейд, указывая на красную точку, помещенную в Пимлико. — Пару застрелили у них дома. Мужчина был банкиром, и оба происходили из богатых и влиятельных семей, так что пресса будет преследовать нас, пока мы не посадим кого-нибудь в тюрьму за это преступление. Их разбудили, связали и предположительно допросили перед расстрелом. Прислуга услышала выстрел и побежала в хозяйскую спальню, но чёртовы убийцы, конечно же, уже ушли. Донован и Джеймс, туда пойдёте вы и попытаетесь найти какую-нибудь зацепку. Фрэнк присоединится к вам позже; нам нужны дневные фотографии.
— И когда же будет это «позже»? — усмехнулась Салли Донован.
Я закатил глаза, стараясь на неё не смотреть. Салли была единственной женщиной в полиции в звании сержанта; она считала, что должна всё время быть жёсткой и саркастичной, чтобы её уважали и не относились как к слабой девице. Как будто мы могли хотя бы предположить такое.
— «Позже», Донован, наступит, когда Фрэнк проснётся, позавтракает и решит пойти на работу. Он не спал всю ночь, делая и проявляя эти фотографии, и благодаря ему перед нами появляется эта визуальная карта на стене каждое утро. Так что, пожалуйста, будьте добры к нему, когда он появится на вашем месте преступления, хорошо? Это касается всех вас.
Мы все кивнули; никто особенно не любил фотографа. Фрэнк был хорошим парнем, но очень тихим, и, самое главное, он не был одним из нас. Мы все чувствовали некоторую неловкость каждый раз, когда он приходил со своим оборудованием снимать на местах преступлений. Но, хороший или нет, мы нуждались в нём: где ещё найдёшь фотографа с достаточно крепким желудком? Тут вам не фотографирование цветочков или свадеб, уж это точно…
После планерки мы собрали свою экипировку и стали готовиться к выходу. Сегодня в отделе оставались только Лестрейд и Маффин. Инспектор подошёл ко мне, когда я допивал свой кофе, а Смит уже стоял у двери. Лестрейд велел моему приятелю подождать снаружи и усадил меня.
— Джон… я знаю, ты ожидал, что тебя направят на двойное убийство в Пимлико.
Я пожал плечами, но это было правдой. Тактичность не была сильной стороной инспектора.
— Но я бы предпочел, чтобы ты пошёл на Риджент-стрит, потому что там дело попроще, меньше напряжения, а нам с тобой ещё предстоит ночное дежурство.
— Да, я понял. Похоже, сегодня ожидается много беготни? — спросил я.
Он озабоченно кивнул, а потом огляделся вокруг: вся остальная команда ушла и мы остались в участке одни.
— И это ещё не всё. Я думаю, что у нас завёлся крот.
— Как?! Здесь, у нас? Ни в коем случае, это невозможно! — воскликнул я.
— Именно так я и думал вначале… но, Джон, наши последние операции потерпели фиаско, а все тайные агенты были раскрыты и убиты. Как, интересно знать?
Я сглотнул, внезапно занервничав. Эти люди прикрывали мне спину. Я должен был полагаться на них, иначе как вообще мне делать свою работу?
— Смотри во все глаза, Джон…
***
На самом деле день был спокойным. Мы со Смитом поговорили с владельцами небольших офисов в здании, где был убит охранник. Все они утверждали, что не имеют ни малейшего представления о возможных мотивах убийцы. Обысканный офис принадлежал адвокату, специализирующемуся на завещаниях и разводах. Он сказал в точности то же самое, что и его соседи, хотя я не вполне ему поверил. К ужину все агенты разошлись по домам, и только Лестрейд и я остались в офисе. Мы съели по гамбургеру в кафе на углу, а потом инспектор лёг на диван у окна, и меньше чем через две минуты комнату наполнил тихий храп. Я сел за свой стол и стал разгадывать кроссворды из утренней газеты. Я закончил быстро: у меня была степень по кроссвордам со всеми этими ночными сменами! Я с завистью посмотрел на своего спящего друга, но мне нужно было бодрствовать ещё шесть часов, поэтому я встал и снова подошёл к кофеварке в холле. Я подсел со своим бумажным стаканчиком к Молли, секретарше в приёмной: она всегда была готова поболтать. Милая девушка, Молли; на мой вкус, немного чересчур милая и застенчивая, но всё равно замечательная. В последнее время я уже подумывал о том, чтобы пригласить её на свидание, но потом почему-то всегда воздерживался. Мы болтали и смеялись уже больше часа, прервавшись лишь пару раз на телефонные звонки. Когда телефон зазвонил снова, я понизил голос, поскольку к нам присоединились два офицера из других отделов, но то, как Молли взволнованно распахнула глаза, сразу привлекло моё внимание. Она записала детали, её рука просто летала над блокнотом, потом заверила собеседника, что офицер будет там как можно быстрее, и повесила трубку, глядя на меня. — Джон, тут дело для вас. Я бросился обратно в контору и разбудил Лестрейда. Он надел ботинки и поспешил следом за мной. Молли дала нам листок с адресом и фамилией обратившегося в полицию. — Она говорит, что в её дом проник мужчина: каким-то образом он прошёл через собак и сигнализацию. Мы дружно кивнули. Значит, это не обычная кража со взломом. Определённо для нашего отдела. Мы уже направлялись к главному входу, Лестрейд держал в руке ключи от машины, когда Молли крикнула нам в спину: — Посмотри на имя звонившей! Я взглянул на записку и громко выругался. — Жена прошлого мэра, — сказал я Лестрейду. — Твою мать! Сначала банкир, а теперь еще и бывший мэр Лондона? Ситуация выходит из-под контроля, Джон. Бежим! Нам потребовалось меньше пяти минут, чтобы добраться до места назначения, хорошего дома с верандой в Белгравии. На крыльце сидели две женщины, но они встали, как только увидели, что мы выскочили из машины. Я узнал одну из них по фотографиям со страниц светской хроники: высокая, пепельно-седая, лет пятидесяти с небольшим; на её лице блестели слезы. — Этот человек сейчас в подвале! — воскликнула она. — Он велел нам выйти из дома, если мы хотим остаться в живых; я сказала ему, что уже вызвала полицию, но он только посмеялся над этим… — А в доме есть ещё кто-нибудь? — спросил её Лестрейд. — Нет, мой муж в командировке, а у прислуги сегодня выходной; дома была только одна из горничных, — она указала на стоявшую рядом женщину. Я кивнул, и мы с Лестрейдом открыли входную дверь и вошли в дом так тихо, как только могли. Электричество было выключено, но из окон с улицы лился достаточно яркий свет. Мы оказались в широком зале с двумя арками слева и справа, которые вели в гостиную и столовую. Элегантная лестница уходила на второй этаж. Мы с инспектором переглянулись, кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Я выбрал столовую номер один: никаких признаков чужого присутствия там не было. Тогда я спустил предохранитель своего пистолета и вошёл в дверь, ведущую на кухню. Там было темнее из-за закрытых штор. Я подошёл к окну, чтобы чуть-чуть приподнять жалюзи; не стоило тревожить незваного гостя, включая свет, но и не хотелось спугнуть его, споткнувшись о кастрюлю. — Если бы я был на твоём месте… Глубокий ровный голос прозвучал всего в нескольких дюймах от моего уха. Я застыл, мысленно ругаясь. Незнакомец наклонился ещё ближе, так близко, что я почувствовал его дыхание сбоку на своей шее и на мочке уха. Я не смог сдержать дрожь. — На твоём месте, — повторил голос, — Я бы спустился в подвал, взглянул на потайную дверь, которая сейчас открыта, а потом как можно быстрее ушёл отсюда. На самом деле, у вас есть ровно пять минут, чтобы сделать это. Я почувствовал движение за спиной и быстро обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть незваного гостя, вылезающего в одно из окон столовой. Я прицелился в него, моя рука твёрдо сжимала пистолет. Стальные голубые глаза сверкнули на его затенённом лице, и я бы мог поклясться, что он усмехнулся. — Время летит, сержант… — сказал он. И в одно мгновение его силуэт исчез в темноте. Я включил свет на кухне и побежал к двери в подвал. Короткий лестничный пролёт вёл в просторное сырое помещение с кучей ящиков из-под вина и какими-то разбросанными в беспорядке садовыми инструментами. В одной из стен была дверца поменьше, и мне пришлось пригнуться, чтобы заглянуть в низенькую комнатку, и то, что я увидел, заставило меня застыть с открытым ртом: это была маленькая кладовка, битком набитая десятками автоматов, боеприпасов и несколькими небольшими коробками с гранатами. Я выбежал наверх и громко позвал Лестрейда. Мы столкнулись в холле, когда он спускался с первого этажа. Я схватил его за рукав, и мы оба выскочили через парадную дверь. — Пожалуйста, дамы, скорее бегите прочь от дома! И как можно дальше! — Что происходит, Джон? — удивлённо спросил Лестрейд. Я не знал наверняка, но у меня было довольно хорошее представление о том, что сейчас произойдёт. Женщины, Лестрейд и я едва успели отойти на сотню футов вверх по улице, когда ад разверзся у нас за спиной: сначала небольшой хлопок, а следом за ним огромный взрыв. — Злоумышленник заложил взрывчатку! — крикнул я в сторону Лестрейда, стараясь перекрыть ужасный шум пожара и громкое эхо взрыва. — А в подвале, внутри закрытого склада, находилось большое количество оружия и гранат: это был второй по времени взрыв. Мы вчетвером смотрели на то, что осталось от дома, но не слишком внимательно. Лестрейд таращился на меня, всё ещё потрясённый, собаки лаяли на их сожжённое жилище, горничная делала всё возможное, чтобы успокоить свою хозяйку, а та громко кричала, что это не может быть правдой, что её муж — почтенный джентльмен, мэр Лондона, и их несчастный дом, её прекрасная и дорогая мебель — всё пропало, всё потеряно.…***
На следующее утро Лестрейд вызвал младшего из братьев Холмс в Скотленд-Ярд. Он заставил его полчаса просидеть в комнате для допросов, прежде чем пришёл туда сам: обычная полицейская процедура. Шерлок Холмс развалился на стуле, закинув длинные ноги на стол, и лениво курил, отправляя к потолку колечки дыма. Он даже не взглянул на дверь, когда та открылась. Лестрейд сел в свое кресло, положил бумаги на стол и попытался попасть в зону видимости этого человека. Шерлок Холмс продолжал смотреть на потолок и дымящиеся фигуры в воздухе. Лестрейд кашлянул и начал без всяких предисловий: — На этот раз мы вас поймали, Холмс… Сержант Уотсон видел вас вчера в доме мэра, внутри, за несколько мгновений до взрыва. Мужчина наконец-то взглянул на Лестрейда, всего лишь на мгновение, и возобновил своё приятное занятие, выпуская кольца дыма. Он ухмыльнулся одним уголком рта. — Уотсон, да? — сказал он низким и глубоким голосом, который эхом отозвался в маленькой, почти пустой комнате. Лестрейд закусил губу. Он, конечно, ждал этой угрозы, но сожалел, что ему пришлось занести дамоклов меч над головой Джона Уотсона. По крайней мере, Джон был холост, без детей, а его родители жили далеко от Лондона, в маленькой деревушке у моря. Единственным человеком, которому можно было угрожать, чтобы заставить Джона молчать, была его сестра, ну и сам Джон, конечно. Но Лестрейд позаботится о том, чтобы с этого момента Джон ни при каких обстоятельствах не оставался один. — Не могли бы Вы мне сказать, что вы делали в этом доме, Холмс? Есть ли какая-то причина, кроме очевидной — размещения взрывчатки? — Я вообще не помню, чтобы бывал в этом доме, инспектор… — ответил Холмс, всё ещё глядя в потолок. — На самом деле, я думаю, что вчера играл в карты до очень, очень позднего часа… может быть, до четырех утра? Да, это было бы неплохо. Я играл в карты в моём клубе до 4 утра с… давайте посмотрим… Биллом Моррисом, Вашингтоном Комбом и Томми Уоллесом. Лестрейд почувствовал, как ярость поднимается из его живота и наполняет голову. — Неужели вам нужно объяснять, что всё вами сказанное — полное враньё? — спросил инспектор, изо всех сил стараясь не повышать голос. — Как вы думаете, кому больше поверят присяжные: банде уголовников или честному и надёжному сержанту Скотленд-Ярда? Шерлок Холмс затушил сигарету в пепельнице и посмотрел Лестрейду прямо в глаза. Инспектор судорожно сглотнул; ему было трудно выдержать этот пристальный взгляд. Эти холодные голубые глаза, казалось, пронзили его насквозь и пригвоздили к стулу. Когда Холмс, наконец, заговорил, по спине инспектора пробежал холодок. — А ваш достопочтенный сержант видел меня при ясном свете? Держу пари, он не включал электричество, если гнался за преступником, а прошлой ночью луна была едва народившейся, так что на улице тоже было не особо светло. Видел ли он меня вообще? — вот об этом и будут гадать присяжные. И что же конкретно он видел? Тень, силуэт… этого недостаточно, чтобы обвинить человека. Но, конечно, это был дом мэра, и вам нужно как можно скорее найти козла отпущения… так кому, по-вашему, присяжные скажут, что он врёт? Вашему сержанту, который на самом деле почти ничего не видел, или мне? Теперь холодная ярость прочно укоренилась в голове Лестрейда. Конечно. Это братья Холмс, о которых они говорили. Никаких доказательств, никогда: они всегда выходили сухими из воды. Но он надеялся, что на этот раз, со свидетелем, всё может быть по-другому. На лице гангстера снова появилась кривая улыбка, когда он перевёл взгляд с глаз Лестрейда на его туловище и обратно. — Я вижу, вам не особо много платят… ваша одежда, по крайней мере, годичной давности, а ваша жена любит вас недостаточно, чтобы содержать её в хорошем состоянии. И, конечно, вы не можете позволить себе горничную, которая выгладит ваши рубашки… очень жаль… Инспектор ощутил приступ бешенства, особенно когда Шерлок Холмс наклонился над столом так близко, что их руки почти соприкоснулись, а головы оказались всего в пятнадцати дюймах друг от друга. Лестрейду захотелось откинуться назад, но он застыл на месте, а ледяные глаза впились в него, как иглы. Когда гангстер заговорил снова, его голос прозвучал как низкое мурлыканье, растворяя гнев полицейского и превращая его в замешательство и странный спазм в животе. — Интересно, как бы ты выглядел в дорогом костюме… шёлковая рубашка, светло-голубая, очень бы подошла к твоей загорелой коже… и итальянский галстук, конечно… да, я представляю тебя и, Боже, это было бы потрясающе, ты выглядел бы… восхитительно. Лестрейд почувствовал, что у него затряслись руки. Он судорожно сглотнул, с большим усилием отводя от Холмса глаза, и снова уставился в свои бумаги, стараясь унять дрожь в руках и вертя пальцами ручку. — Вы пытаетесь подкупить меня, Холмс? — спросил Лестрейд, умудрившись приподнять бровь так, чтобы, как он надеялся, это было истолковано как «не особо-то впечатлён» жест. Холмс откинулся на спинку стула и закурил новую сигарету. Лестрейд был рад, что вокруг него опять появилось свободное пространство. — О, я бы даже не подумал предлагать вам деньги, инспектор, — сказал гангстер небрежным тоном. — Но ведь у каждого человека есть своя цель, приз, не так ли? Что-то им всегда нужно, чего-то они хотят. Иногда они сами не осознают этого и довольствуются мыслью, что им не нужно ничего, но, конечно же, они ошибаются. Стоит только показать им то, о чём они грезят в своих самых тёмных и потаённых снах, и через мгновение они легко убьют, чтобы получить это. Шерлок Холмс снова уставился на него с непонятным выражением лица, окутанного дымом, и Лестрейд зачарованно смотрел, как тот запрокинул голову, чтобы выдохнуть, и следил за движением его бледной длинной шеи. Инспектор покачал головой, сглотнул и сказал: — Теперь вы можете идти, Холмс. Мы будем на связи. Холмс открыто усмехнулся. — Не сомневаюсь.
Примечания:
Очень надеюсь, что у этой истории найдутся заинтересовавшиеся читатели...
