Проклятые

      После хорошей охоты всегда хочется расслабиться. Не только физически, все сразу. В понимании заклятых врагов нечисти с данной задачей справлялся алкоголь. Неплохим вариантом были сигары, трубки, лёгкие травки, вносящие креатив в видение мира, а также любовные утехи. Но не всем охотникам удавалось осуществить все три пункта, не каждая женщина поведётся на опасного спутника. Некоторым же всё-таки везло.       Как обычно сбросив рюкзак в угол и сев в кресло, Шон открыл холодное пиво, только взятое из холодильника. Сделав пару глотков, он блаженно оттянулся на спинку мебели и безучастно наблюдал за готовкой Кэссиди, читавшем газету за столом Сэмюэлем и рыщущим в карманах собственной одежды Джереми.       — Какой же приятный аромат мяса. Ммм, — старший Винчестер оторвался от чтения и наглядно помахал кистью руки по направлению к своему носу с закрытыми глазами, вдыхая запах. — Наконец-то хоть кто-то готовит на этой кухне что-то нормальное.       — А чем вы питались до этого? — изумилась девушка, приправляя продукт различными специями. — Святым духом?       — Кабаки в помощь, — усмехнулся Сэм, — было вкусно.       — Уверен, у тебя будет даже вкуснее, — вставил свои пять копеек Джереми.       А Шон проследил, как брат остановил взгляд на подруге, и дёрнул губой, чуть сильнее сжав бутылку пива в руке. Младший Винчестер слишком яро добивался внимания Кэссиди и все бы ничего, однако приключение в лесу не было столь быстрым и скучным, как могло показаться изначально.

День назад

      — Ну и где эти вампиры? Заснули?       — Блин, Джереми, нафиг ты ее взял?       Старший Винчестер и Кэссиди одарили друг друга недовольными взглядами в самом начале охоты. Одной не терпелось посмотреть на необычных гадов в лесу, второй смотреть не собирался, намереваясь уничтожить нечисть. А младшему из братьев приходилось улаживать возникающие споры вербально. Шон был серьёзен до предела и одновременно неудовлетворен компанией, что вывело девушку из себя.       Сосредоточенный на миссии Джереми ушёл вперёд, осторожно делая каждый шаг и вглядываясь в темноту. Кэссиди же резко впечатала Шона в дерево, грозно стреляя глазами. Мужчина расширил свои, не ожидая такой резвости.       — Хватит показывать свою крутость путём принижения других!       — Чего ты раздражаешься, я тебя вообще не звал на эту экскурсию, так что…       — Что?       Взвинченная девушка перебила опешившего охотника. Её физиономия не сулила ничего дружелюбного, но Винчестер и без того находил в ней что-то манящее. Ему было любопытно раскрыть завесу. И он нагрубил.       — Так что можешь… уйти.       Шон демонстративно вскинул бровями вверх и подергал пальцами вперёд, будто прогоняя нежданную гостью. Чем вскипятил ее.       — Бесчувственный мужлан!       — Наивная дура! С тобой никто возиться не станет в этом чертовом лесу! Он огромен, а мы малы. Если не готова, чего поперлась?! Здесь могут произойти ужасные вещи, а ты капаешь на мой мозг!       — Как сказал один неприятный мне человек, не твоё приглашение было. Так что угомони либидо и дай мне погулять.       Негодующая Кэссиди несильно толкнула собеседника в дерево ещё раз, на что он посмеялся и далее заметил, что актриса театра уходит. Что-то подсказало мужчине не пускать хрупкое создание в чащу будущих событий. Шон нагнал спутницу и зацепился за её руку, встретив хмурость на лице.       — Отпусти.       — Или что?       Спокойно спросил он. Девушка то и дело чуть вскидывала бровью, прерывисто дыша, а Винчестер изучал черты её лица. Такой нахальный и неинтеллигентный размеренно оглядывал знакомую с ног до головы. Она уловила его интерес, вдруг улыбнувшись. А после не удивилась, когда грубиян охотник приблизился ещё ближе. И дала зелёный свет его действиям, перестав напрягать захваченную им руку. Шон почувствовал доверие и раскрепостился, потянувшись к лицу невраждебно настроенной Кэссиди, после чего всё-таки завёл лёгкий и небрежный поцелуй. Как оказалось, ему нравилось в девушках сопротивление, податливых с первой секунды он не переносил: доступность — худшая из черт девушек.       Сама того не замечая, Кэссиди ответила, целуя беззаветно, сжимая с мужчиной ладони, прижимаясь все ближе к нему. От ненависти до любви — один шаг? Или это лишь временное умопомрачение?       Как первым начал, так и первым закончил охотник. Он постепенно отстранился, возвратив былое хладнокровие, и строго произнёс:       — Забудь, что тут было. Думаю, вчера я слишком перепил на ночь. А если ты все поняла, то пойдём уже за Джереми.

***

      Во Дворце Ада произошло собрание черноглазых. В одном из залов за длинным столом переговоров сошлись все доступные Рыцари, коих было четверо, а между ними ютилась обычная демоница, скрасившая компанию сильнейших по плану принеси-подай. За спиной восседающей в одном конце стола Абаддон сияло белое пламя в камине, делая ее пребывание в помещении более эффектным. Перед всеми демонами стояли бокалы с изысканным вином, которое те медленно испивали, а вышеупомянутая девочка-демон подливала, затем удаляясь за дверь.       — Я не понимаю, что за срочность. И почему здесь, а не в обычном зале? — поинтересовался Нороцит, впиваясь в рыжую бестию недопониманием.       — Да, странный подход к делу, — согласился Дамадиэль, сидевший с другого края стола от Абаддон, и всё же уточнил свою позицию. — Но мы должны сохранять величие нашего ордена в глазах других демонов, поэтому считаю идею нашей подруги вполне сносной.       В ответ напряжённая ранее Рыцарь улыбнулась, опустив взгляд в пол, но быстро вернув на собеседника. Мужчина же мотнул головой в её сторону и покивал с полуприкрытыми глазами. Нороцит развёл руками, принявшись за вино, и совершенно не обращая внимания на гляделки. Чего нельзя было сказать про расположившуюся напротив Абаддон демоницу. Аммит не нравилась подобная пауза, и потому она как бы ненароком кашлянула, встрепенувшись.       — Так может суть дела уже узнаём? Для чего собрание?       На её громкий вопрос Нороцит вернул бокал на стол, а Абаддон и Дамадиэль посмотрели в лицо выпрашивающей ответа подруги. Мужчина вздохнул, оттянувшись на стул, а девушка навострила взгляд на демоницу. Она не видела похожей пристальности в отношении себя до этого. И ей бы хотелось узнать причину смены настроения. Но не в ту же минуту. Рыжая бестия предпочла дождаться подходящего момента.       — Да, что-то я забылась о цели собрания. В общем. Есть предложение, как удвоить поток душ. Но не простых людей. Я предлагаю устроить молот ведьм.       — А это как-то связно с тем, что раньше сама была ведьмой? — перебила подругу Аммит, ухватившись за бокал. — Отомстить хочешь им всем, потому что сама не можешь колдовать? — она прислонила изделие к губам, в одно время отпивая вина и глядя на сощурившуюся на ней Абаддон.       — Нет. Это связано с тем, что ведьмы нам мешают. Они за определённую цену готовы помогать охотникам истреблять нас.       — Вау, не знала, что тебя можно обезвредить заточкой.       Аммит издала краткий смешок, вернув бокал на стол. Рыжая бестия впилась в неё возмущённым взглядом, что не подействовало.       — Или револьвером, которым даже вампира не зашибешь.       — Аммит, хватит. Ты ведёшь себя мерзко.       Сердито вступил в разговор Дамадиэль, повернув голову на сведшую брови вместе девушку. Когда та убедила его, что замолчит, он вернул глаза на Абаддон.       — Так вот. Мы можем заставлять ведьм продавать душу. А взамен пообещаем прибавку к силам. Заниматься этим делом будут демоны перекрёстков, при необходимости и мы будем задействованы.       — Умно. Но как насчёт просто вселиться в ведьму и уже с помощью неё провести ритуал с остальными из клана по получению новой силы, а по факту произойдёт продажа души. Клятва служить вечно, и ведьмы под полным нашим контролем.       — Сообразительно, Дамадиэль, — поразилась Абаддон, снова улыбнувшись и похлопав мужчину по плечу. Они вновь переглянулись.       Нороцит поджал губы, безмолвно похвалив друга. Аммит же раздраженно сжала ножку бокала. Ещё несколько секунд затишья мгновенно забылись язвительным тоном.       — Браво, хорошо сработались, — демоница вдруг поднялась из-за стола, похлопав. — Разрешите откланяться. Я воодушевлена.       — Да что опять не так, Аммит?! — теперь уже негодовала рыжая бестия.       Негодовал и Дамадиэль, прекрасно догадывавшийся о проблеме поведения Рыцаря.       — Всё так. Замысел гениален, — уважение в считаные мгновения смерилось надменностью, — А ваши кривляния друг на друга неуместны. Снимите гостиницу, если хотите вдвоём развлечься.       — Пожалуйста, не начинай, — глубоко вздохнул Дамадиэль, помотав головой. — Как ребёнок. Ты просто как ребёнок. Веди себя разумнее, мы обсуждаем действительно гениальную мысль Абаддон!       Названная мысленно поблагодарила мужчину за признательность. А затем узрела леденящий взгляд другой демоницы. Аммит напрягла левую ладонь и резко ударила ею по столу со всей злостью, что у неё была. Остальные Рыцари удивились, наблюдая, как половина стола оказалась погружена в лёд, включая бокалы самой зачинщицы конфликта и самого интеллигентного из ордена. В зале остались трое.       — Она не в себе… Опять, — всплеснула руками Абаддон, быстро отпив вина. — И чего так взбесилась?       — Может её вампиры где-то накосячили? А то я слышал, что охотнички какие-то порубили стаю на днях, — вставил слово Нороцит, пожав плечами, на что рыжая бестия вскинула бровями.       А Дамадиэль как зачарованный смотрел на мерцание льда при свете факелов и пламени из камина. Он всё знал. Однако промолчал. Вместо оглашения своей правдивой версии мужчина предпочёл встретиться с бунтующей девушкой, но весьма хитрым способом.