Сквозь тысячи километров

Затаив дыхание Чимин следил за тем, как Хосок аккуратно перевязывает его руки, что пострадали от вчерашних набегов на стену. — Ты идиот, — вырвалось у Чона, когда он поднял свой взгляд на притихшего друга. — Я действительно не понимаю чего ты хочешь добиться всем этим. Все, что ты делаешь сейчас, так это пугаешь меня. — Я должен услышать его. Вновь. Хосок безмолвно встал с колен и облизнул губы, позже отойдя к раскрытому настежь окну. Чимину казалось, что тот кричит в пустоту, хотя в комнате стояла тишина, которая все вокруг очерняла. — Чимин, сколько раз я должен повторить, что тебе все это просто показалось? У тебя галлюцинации. Когда ты в последний раз вообще ел нормально? Я уже не говорю о сне. — Ты не по.. — Я все отлично понимаю. Я тоже слышал голос Ю Сон после ее смерти, но все это лишь иллюзия. Ты пытаешься обмануть сам себя. Чимин поджал губы, чтобы не разрыдаться. Ему хотелось избить друга за такие слова, как он может так грубо говорить о смерти Юнги. У Пака никого не осталось, он не может даже думать о том, что потерял своего последнего родного человека. — Я потерял родителей, потерял Су Ин.. Я не могу так просто бросить надежды о том, что Юнги все ещё жив. — Я знаю. Но тебе нужно это сделать, иначе ты так и застрянешь в мертвой точке. Ты не сдвигаешься с места уже два года, хватит терзать самого себя, ты не виноват в том, что все произошло именно так. Уже пришла третья весна, как ты без него. И правда. Уже пришла весна. Пак не замечал как прошла мимо его окна зима, он и лето с осенью пропустил. Время так быстро летит, но в то же мгновение оно становится слишком медленным, заполняя сердце пустотой и горечью. Заполняя сердце утратой и напоминая о том, что Чимин вновь встретит следующий день в одиночестве. Беда в том, что с самого начала он даже не боялся этого самого одиночества. Он мог провести в нем множество лет, если бы ему просто сказали, что в один из таких пасмурных или солнечных дней Юнги откроет входную дверь своим ключом и войдёт в дом. В это мгновение дверь и правда раскрылась.

***

Юнги толкнул дверь в противоположную от себя сторону и перед ним открылся вид на обшарпанные стены, грязные окна, на которых были решётки и кучу смятых коробок. Почему-то он сразу понял, что ненавидит убираться и дышать пылью, ненавидит, когда все настолько погрязает в мусоре, что даже глаза начинают слезиться. — Я действительно должен это делать? — Юн жалобно взглянул на Су Ин, но та лишь пожала плечами и вышла из помещения, оставляя его одного. Мин притормозил у сломанного выключателя, чтобы натянуть на худые руки перчатки и надеть на свое лицо маску, которая в обычные дни спасает от гриппа, нежели от пыли. Всё здесь пропахло какой-то беспечностью, беззащитностью и ненужностью. На глаза то и дело попадались сломанные игрушки, порванные фотографии, мед.карты и забытые людьми книги. Одну из них Юнги обхватил тонкими пальцами за корешок и поднял. Он оттряхнул с неё пыль и, будто бы боясь, что та рассыпается в его ладонях, аккуратно раскрыл. Книга начиналась со слов "Наступила весна..", что навеело какую-то странную грусть, которую Мин сам себе объяснил, как тоску по свежему воздуху. Юноша с мятными волосами отбросил книгу в одну из коробок, но пока та летела до своего места назначения с её страниц что-то вывалилось и одиноко преземлилось на деревянный ветхий пол.

***

Из комнаты в другом конце дома то и дело доносились крики и ругань. Хосок явно не был рад гостям, хотя Пак даже и знать не хотел, что это за парень ворвался к нему в дом без предупреждения. — Ты не можешь приходить вот так. Сейчас вообще не время! Чимин поднёс к губам стакан с водой, пытаясь не вникать в суть разговора, к которому он, скорее всего, вообще не имел никакого отношения, но это было трудно. Хосок разговаривал слишком громко, зато его знакомый был умнее и, видимо, вообще говорил шёпотом, т.к брюнет не услышал ни единого его слова. Его совсем не волновало то, почему его друг злится и почему они заперлись в комнате, которая находится так далеко от кухни, где стоит сам Чимин. Все, чего сейчас хотелось, так это того, чтобы боль прошла. Остальное его совершенно не задевало, хотя стоило бы. — Вечер обещает быть теплым. Ты не хочешь развеяться? — Хосок вяло улыбнулся и лишь на мгновение бросил взгляд на своего знакомого, что нервно топтался у выхода. Чимин положительно кивнул и поставил кружку на стол. Пора забыть о своих страхах и невзгодах. Хотя бы раз в год стоит выйти на улицу для того, чтобы просто дышать свежим воздухом. Да что там. Просто дышать.

***

Юнги овладело желание, такое странное, как и все вокруг в этой чёртовой больнице: ему захотелось дышать. Просто дышать и ничего более, ибо зачем что-то ещё, если морозный воздух проникает в твои лёгкие, заставляя тебя чувствовать себя живым. Заставляя чувствовать себя настоящим, а не тряпичной куклой, что забыли на пыльной полке. Мин поднял лист, что вывалился из книги и повернул его к себе лицевой стороной. Лист оказался ничем иным, как фотографией, на которой была изображена Су Ин с кем-то ещё. Сколько бы он не вглядывался в лицо молодого юноши, то казалось ему знакомым, но беспредельно далёким. Кто этот человек, что обнимает ещё несовершеннолетнюю брюнетку со спины? Наверное, сейчас ему около двадцати пяти лет, хотя кто его знает.. Фотография была быстро спрятана в карман и оставлена там до лучших времен. Сейчас нужно хорошенько здесь убраться, чтобы Су Ин не возмущалась пуще прежнего. Противно слышать её писклявый голос, который высказывает недовольство, лучше пускай стонет.

***

Небо почернело настолько быстро, что Чимину показалось, что прошло всего несколько минут. Так быстро наступил вечер. Так быстро появились тысячи звёзд в тёмной пучине, которая была готова поглотить их. — Хён, я готов. — Хорошо, — Хосок быстро обулся и пропустил Чимина вперёд, закрывая дверь ключом, что после будет оставлен под ковриком. Как же это по-идиотски, оставлять ключ под ковриком... Как на зло Чон выбрал место прогулки совершенно не подходящее под настрой Чимина. Тому хотелось забыть Юнги, но Хосок привёл его в их полюбившейся парк. По инерции брюнет провел пальцем от мочки уха до губ, там, где Мин целовал его..

Боже, он не чувствовал его губ на своём теле вот уже 2 года

Юнги всегда был рядом, когда его соулмейт грустил, требовал помощи, испытывал нужду в нем. В самом Юнги.. Но сейчас он даже не собирается появляться, или же просто не может. Чимин готов молиться, чтобы на самом деле его партнёр просто не хотел вернуться. Это будет проще принять, чем то, что он мёртв.

Будь живым

"Ты можешь опоздать на целую вечность, я все ещё буду стоять здесь и ждать тебя, как верный пёс." : пронеслось в голове брюнета, но он быстро выкинул эти мысли из головы, хоть они и были правдивы. Ему не стоит ждать чего-то или кого-то. —Помнишь, Юнги вечно цитировал Рамси Болтона? Он так любил этот чёртов сериал, — Пак усмехнулся, пиная беззащитный камешек, лежащий на земле. — Он вечно кого-то цитировал. Это было его привычкой. — Да, но одна из цитат была особенной... Он говорил : "Если ты все ещё надеешься на хороший конец, значит ты плохо меня слушал.". Или что-то типа того.. Я не помню. Не помню, когда он говорил это в последний раз и как он это говорил.. Хосок бросил быстрый взгляд на друга и сразу же отвернулся в другую сторону. Как бы он не хотел поддержать его, он не может сделать этого. Ему попросту не хватает слов и смелости. Ничего не сможет успокоить сердце, которое болит и с каждым ударом угрожает переломать все твои ребра. С тех пор, как Юнги ушёл, Чимин боялся, что его сердце не выдержит такой нагрузки. Он даже не мог себе представить, что все это будет так тяжело. Нет, Пак никогда не считал, что соулмейт бросил его и никогда не винил его в том, что он тогда ударил Чимина в затылок, чтоб тот не сопротивлялся.. Он все прекрасно понимал.

Он всегда все понимал

— Даже сейчас ты думаешь о нем, когда мы вот так идём вдвоём? Ты даже не слышишь, что я говорю тебе.. — Хосок выглядел обиженным. — Ты что-то говорил? — Да, я сказал, что мы можем узнать что-нибудь про него. — Про кого? — Про Юнги. Я могу узнать, что с ним.

***

Скорее всего у Юнги никогда никого не было, кроме Су Ин, потому он не скучает. Он не скучает ни по одному человеку, кроме вот этого парня на фотографии. Почему-то он вызывает даже больше эмоций, чем малышка брюнетка? Мину не хватало смелости подойти к девушке и расспросить кто это. Интуиция давала понять, что она соврет, а сейчас ему лучше не слышать вранья, ведь он ничего не помнит и запросто поверит Су Ин. Её глаза выглядят слишком милыми и добродушными, чтобы не поверить им. Если бы у Юнги спросили, как выглядит ангел он бы указал на эту девчонку. Юноша ещё немного повертел фотографию в руках и убрал её под подушку. Кем бы ни был этот парень, Мин узнает. Если он находится здесь, то это будет ещё проще. — Номер 395. Пациент номер 395, подойдите к стойке выдачи лекарств. Громкоговоритель вновь заговорил писклявым голосом молодой девушки и это имело лишь одно значение : Юнги нужно пить таблетки. Су Ин говорила, что это витамины, а значит они важны. Пациент быстро поднялся с кровати и тихо вышел из белой комнаты, будто его там и вовсе не было. Он медленно шёл вдоль одной из стен, читал таблички, что были прибиты к некоторым из дверей, но ничего не понимал, поэтому не сильно на этом зацикливался. — Номер 395. Ваши таблетки, вы должны выпить их при мне, — медбрат попытался вежливо улыбнуться, но этим лишь смутил юношу. — Вы думаете, что я не способен выпить витамины самостоятельно? — Таковы правила, номер 395. Мы все должны им следовать. Юнги немного прищурился и быстро проглотил три таблетки, без воды. После он раскрыл рот и показал чистую полость медбрату, как тот и попросил. С каждой секундой юноша ощущал себя все больше не в своей тарелке, будто его умело обманывают. Пациент кивнул и быстро развернулся, чтобы как можно скорее оказаться в своей палате, ему было слишком не комфортно среди всех этих людей в пижамах.

Если ты все ещё надеешься на хороший конец, значит ты плохо меня слушал

Мин дёрнулся и стал смотреть по сторонам. Голос звучал совершенно близко и точно не принадлежал ему самому. Значит ли это что кто-то рядом просто сказал это? Внезапно какой-то парень, проходивший мимо, толкнул плечо мятноволосого юноши и замер рядом лишь на мгновение. — Ты не должен дать таблеткам перевариться в твоём желудке. Юнги не понял буквально ничего из того, что пытался донести до него молоденькие брюнет, но что-то внутри подсказывало ему, что нужно послушать этого незнакомца. Лишь поэтому он быстрее пошёл в свою комнату, ему нужно избавиться от таблеток, что он проглотил. Раз тот парень сказал сделать это, значит это не обычные витамины. Его пытаются отравить? Войдя, Мин бросил взгляд на камеру, что была в углу комнаты и зачем-то улыбнулся ей, после проходя в туалет. Юноша осел на пол и оперся руками о белого холодного "коня". Он засунул два пальца в рот, чтобы вызвать рвоту, ощущения явно были не из приятных. Все вокруг будто потемнело, а нутро стало жечь. Таблетки вместе с ужином оказались в унитазе, а значит Юнги успел сделать то, что нужно. Во рту было жутко неприятно, но, скорее всего, это того стоило.

Как он это говорил..

Мин вздрогнул, быстро отпрыгивая назад, к стене, будто его ударило током. — Что за херня? Новые ощущения ужасно пугали, он не понимал, то ли таблетки все же успели подействовать, то ли наоборот. Ему нужно поговорить с тем парнем, чтобы узнать... Что с ним, блять, происходит.

***

— Что ты сейчас сказал? — в Чимине почему-то кипела злость. — Я всего лишь сказал, что могу узнать, что с Юнги.. Точнее, я могу попытаться узнать. Если он все ещё жив, конечно. — И каким блять образом? Ты что, тайный агент? Разведчик? Мы даже не знаем куда именно его увезли. Этой гребанной больницы будто бы вообще не существует. Никто о ней ничего не знает, даже интернет, хоть я и забивал там её название, что дал мне Юнги. Хосок глубоко вздохнул, будто от этого вздоха зависело буквально все на этом чёртово свете. Он не торопился с ответом. Медленно достал пачку сигарет из своего кармана и зажигалку, закурил. — Есть человек, который знает. Он приходил сегодня, помнишь? Его парня забрали туда, также, как и Юнги. — Сколько вы уже с ним знакомы? И откуда он знает, куда именно увезли его соулмейта? — Мы знакомы около года, — Чон пустил кольцо сигаретного дыма. — На протяжении этого времени он рассказывал мне как проходит его слежка и так далее. Он уже давно этим занимается, его парня забрали много раньше, чем Юнги. Чимин зло пнул воздух и выматерился. Он не мог поверить, что у Хосока была такая информация и он целый год держал её в секрете, будто та ничего не значит. Будто Паку это совершенно не поможет. Брюнет прикусил губу и схватил Хосока за ворот рубашки, пытаясь успокоиться и не ударить его в нос, сломав тот так, чтобы его и в править никто не мог. Чимин оттолкнул Чона обратно и развернулся в противоположную от него стороны, то сжимая, то разжимая больные кулаки. — Чимин, этот парень.. Он сегодня узнал, что в этой больнице делают с соулмейтами. — И что же с ними делают? — Пак обернулся, но лишь наполовину, чтобы видеть Хосока только боковым зрением. — Они стирают им память. Они ищут тех, у кого есть способности. — Какие к чертям собачьим способности? — Способности к выживанию. К выживанию без своих соулмейтов. — Мы все можем так жить. Мы же не дохнем без них, — Пака явно все это раздражало. — Ты уверен? Разве ты хорошо себя чувствуешь на протяжении этих двух лет? — Чон подошёл ближе, кладя тяжёлую руку на плечо друга. — Что ты имеешь ввиду? — Разве ты не чувствуешь, как разрушается все в тебе, все внутри? — Продолжай, — Чимину пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы суметь продолжить этот разговор. Хосок сделал несколько шагов назад, чтобы выбросить окурок в мусорное ведро и сел на лавку, опираясь локтями в свои колени. — В общем, сегодня он узнал, что если к тем, у кого они отняли память она возвращается , на протяжении трех раз... Они убивают их. Убивают и сжигают, чтобы никто не нашёл останков. Моему знакомому кажется, что его парень уже палился, ибо тот то пропадает из его головы, то вновь появляется. Такое и у тебя было, так? — Чон достал из куртки визитку и протянул Чимину, он дождался, пока тот заберёт её. — Позвони ему. Он собирается вытаскивать оттуда своего ненаглядного. Его зовут Ким Тэхен.