-17-
21 декабря 2020 г., 15:39
У меня ужасно болит голова. Это первое чувство, которое я смог сформулировать сам полностью. Потянувшись к оставленной рядом бутылке, я не обнаружил её. Что за нафиг? Не понял! Я разлепил глаза и огляделся. Комната моя, обстановка та же, даже лестница видна через дверь. Стоп! Я почти вскочил на ноги, но остановила больная голова, а где моя дверь?
— Что происходит вообще? — простонал я. Где выпивка, которой было море ещё вчера? Не мог я всё выпить за вечер.
— Были приняты меры, чтобы ты больше не пил, — тихий, но всё равно злой голос Тэ заставил меня поднять взгляд на него.
— Думаешь, это меня остановит, заяц? — протянул я, пытаясь взбесить его ещё больше, — Я буду пить столько, сколько захочу.
Показывать свою тёмную сторону выходило уже так просто, словно я с ней родился и никогда не жил по-другому. Именно это говорило во мне, тьма и боль, а ещё отчаяние и желание убиться об стену в придачу. Да и просто так смотреть на Тэхёна было слишком мучительно, пусть ненавидит меня! Пусть проведут совет и выгонят меня к чертям, я уже не смогу прийти в себя! Я порченый товар!
— Я не знаю, что с тобой случилось, но ты наш любимый макнэ, я хочу помочь тебе, — Тэ попытался включить хёна, чуть прихрамывая, он подошёл ко мне, но я взвился.
— Не говори мне такого! — кинувшись на него, я рассчитывал повалить парня на пол, может, даже завязать драку — всё, что угодно, только не выслушивать его слова о любви и заботе. Но за те дни, что пил, я настолько потерял форму, что даже с больной ногой Тэ легко увернулся, позволяя мне растянуться на ковре.
— Чонгук! — закатив глаза, он присел рядом. Я перевернулся на спину и засмотрелся в его глаза, такие похожие… идентичные. Рывком, потянув его на себя, я заставил растянуться рядом. Хоть и ходил, а травма давала себя знать. — Что ты творишь?! — он перекатился на спину и попытался встать, но я удержал его на полу.
— Просто полежи чуть-чуть хорошо? — нежно сжал его пальцы и закрыл глаза, представляя, что держу за руку своего Тэ. Он, наверно, не был бы рад, что я уничтожаю себя. Хотя плевать. Он не спас меня, пусть теперь мучается! Как я… Не знаю, сколько мы так лежали, но потом я снова заговорил, — Сколько я в отключке?
— Если ты это так называешь, — издевательски протянул Тэхён, — больше недели.
— Зачем убрали дверь? — я скосил глаза в сторону парня. Он лежал, полностью расслабившись, чуть улыбаясь, прикрыв глаза.
— Чтобы в случае, если ты снова закупишься выпивкой вовремя забрать всё это, — хмыкнул он.
— Зачем? — выдохнул я, чувствуя, как снова начинаю терять контроль над своими чувствами. Слишком больно.
— Что зачем? — не понял Тэ, поворачиваясь ко мне.
— Зачем вы оберегаете меня? — я сжал свободную руку в кулак, — Я не достоин этого.
— Ты наш брат, — просто ответил он, — Этим всё сказано, Чонгук. Мы пообещали друг другу, что будем принимать своих такими, какие есть, вот и учимся так жить.
— Но… — я хотел объяснить, что я уже и не совсем свой, но как объяснить всю масштабность случившегося, не посвящая его в корень произошедшего?
— Никаких но, Гук, — жёстко оборвал меня Тэхён, глаза его заблестели. — Мы не понимаем, что с тобой, но хотим помочь и вытащить и сделаем для этого всё, даже если придётся действовать против твоей воли, мы не дадим вредить себе!
На какое-то время я поддался его уверенности и очарованию. Я увидел в нём своего Тэхёна, сильного, соблазнительного. Часть своего сознания я понимал, что будет больно, но всё равно подкатился к его коленям и, свернувшись калачиком, прижался к нему носом. Словно побитая собака, я ожидал вопроса, толчка, чего угодно, но вместо этого, Тэ лёг рядом, обнимая меня. Даря такую необходимую поддержку и тепло. Прикрыв глаза, я почувствовал, насколько же я на самом деле устал. И несмотря на почти постоянную отключку из-за алкоголя, внутри всё ныло от усталости. А может, и не от усталости, а от пустоты. Я был пустым внутри и ничто, даже самое сильное опьянение, не могло это исправить. Только руки, что обхватывали вокруг талии, чуть-чуть успокаивали и не давали забиться в истерике. Мне потребуется много времени, но, может, я всё-таки смогу забыть? Хоть немного…
***
Всё начиналось довольно неплохо. Обдумав всё хорошенько в руках Тэ, я пришёл к выводу, что выпивка всё равно не помогает мне, значит нужно учиться жить и примиряться со своими чувствами. И даже попробовал это сделать. Я отложил бутылки в сторону, принял душ и привёл себя в порядок. Когда спустился на ужин, ребята так удивились, словно призрака увидели. Но были однозначно рады. День прошёл спокойно: я помогал Джину по дому, чтобы хоть чем-то занять себя, потом съездил на свою студию, решив несложные технические вопросы. Ужин прошёл спокойно, потом я попросился посмотреть фильм с Юнги и Хосоком. Всё вроде бы было нормально, если бы не одно «но». Я видел, как опасливо они следили за мной, словно я бомба, которая может рвануть в любой момент. Что ж, заслужил, признаю. Второй день тоже не принёс потрясений, я провёл его почти так же, как и первый, ставя во главу угла спокойствие, а не работоспособность. Может, и стоило бы загрузить себя, но я боялся срыва и совсем не ожидал получить его совершенно с другой стороны. Вечер третьего дня мы проводили за игрой в видеоигры. Ничего не предвещало беды, хёны смеялись, наблюдая за мной и Чимином, пока его место не занял Тэ. Я сразу отдал джойстик Хосоку, ибо это выше моих сил, я просто не сдержусь. Всё шло по накатанной, Хосок обыгрывал Тэхёна и я, желая ему помочь, пристроился сзади, подсказывая и направляя. Я не замечал, как все начали коситься на нас, не замечал до самого последнего… Как жаль… — Чонгук, что ты делаешь? — голос Тэ звучит как-то странно. — Ты о чём? — я сначала искренне не понимал, но потом поймал себя на том, что сижу, практически обняв его ногами, руки давно и прочно запустил ему под футболку, поглаживая кубики пресса. Губами я в этот момент прижимался к его затылку, ероша волосы дыханием. — Ничего, я просто… Кажется я… — давай же, Чонгук, роди какую-то идеальную мысль, которая объяснит всё и сразу, — Отрубаюсь, — проблеял так слабо, что и сам себе не поверил. — Точно, я просто засыпаю уже, — я закивал головой. Понимая, что никаким сном мне не оправдаться, я, словно ужаленный, вскочил и бросился в свою комнату, на ходу желая хёнам спокойной ночи. Закрывшись в ванной, я прижался спиной к двери, сползая вниз. Всё шло нормально! Всё шло почти идеально! И какого ты всё испортил, Чон Чонгук?! Я почти поверил, что смогу оттаять с ними, рядом с их искренней заботой и любовью ко мне. Но только не теперь, они, наверно, будут задавать вопросы, попытаются выдавить из меня правду, а если признаюсь, отправят куда-нибудь подальше. Потому что больной, потому что неправильный. В этом мире нет места такой любви, нет и всё! Сжимая волосы, я изо всех сил тянул их в разные стороны, раскачиваясь на холодном полу, я пытался заменить душевную боль физической, но ничего не выходило. Нужно вернуться в кровать, пока кто-нибудь не пришёл проверить, как я тут. Ополоснув мокрое от слёз лицо, я укутался в одеяло, чтобы стало понятно, что я сплю и это не подушки. Прикусывая уголок подушки, я пытался сдержать метания и вой внутри, где они больше никому не могли причинить вреда, а меня… пусть разрушают, я и так сломан. Это продолжалось, наверно, бесконечно. Я лежал не шевелясь, казалось, если двинусь хоть на миллиметр, то уже не смогу остановиться. Буду вертеться и орать от того, что внутри огненная воронка уже почти выжгла всё дотла. Мне удавалось победить внутренних демонов… до какого-то момента… В одну секунду я поймал себя на мысли, что стою на пороге собственной комнаты. Пошатываясь, я сжимал дверной косяк, на котором не было двери. Словно зомби, не контролируя своё тело, я поплёлся вниз. Там алкоголь, хоть его и перепрятали, я знаю и то место. Я, как животное, подчинялся одному инстинкту — заглушить боль. На кухне, вливая в себя глоток за глотком, я чувствовал онемение в теле, это значило, что скоро, очень скоро наступит спасительная тьма, которая заберёт мысли и чувства. Мне надо! Я не выдержу по-другому. И пусть ребята разочаровываются во мне, пусть, я этого заслуживаю. Но иначе я не доживу до утра… — Как думаешь, это из-за того, что вчера случилось? — голос Чимина совсем близко, звучит обеспокоенно. — Возможно, — это уже Намджун, похоже, он несёт меня куда-то, и скорее всего я нахожусь на его плече вниз головой. Да плевать, собственно. — Хотя, последнее время он такой странный, что я не берусь вообще ничего утверждать. Что он вчера устроил с Тэ, тот весь оставшийся вечер отходил. — Я вообще не понял, что случилось, — задумчиво выдал Чимин. — Насколько я видел, он увлёкся подсказками и сначала закинул на него ноги, потом прижался губами, а потом и вообще руки под его одежду запустил, — Джун звучал странно, словно он силился увидеть в своих словах какую-то логику, смысловую цепочку, но её не было. — Это странно, Чимин, слишком странно. — Тактильный маньяк у нас Тэхён, от него я бы ещё понял, а вот Чонгук… он же всегда смущался таких жестов, а теперь и сам маньячит, — Чимин прикусил губу. Я решил приоткрыть глаза, что-то долго меня несут, странно, неужели мы вне дома? Да нет, лестница вроде наша. Прикрыв глаза, я обречённо повис, какая разница, куда меня несут, мне абсолютно всё равно, что со мной будут делать, если это не поможет мне обрести снова любовь. Только вот… приземление было жёстким. — Ай, — вскрик вырвался непроизвольно, когда ягодицами я ударился обо что-то жёсткое и холодное. — А он, кажется, нас слушал, — протянул Чимин, в голосе улыбка, а я с обидой открываю глаза. Всё верно, Чимин и Намджун, которые странно улыбаются, стоя надо мной. Не нравится мне всё это. Сидеть в ванной, а именно туда меня и сгрузили ребята, было напряжно, поэтому, не говоря ни слова, я попытался встать, но был усажен обратно. — Нет, не для этого я тебя сюда принёс, — заулыбался Намджун. — А для чего? — я подозрительно наблюдал, как отходит назад Чимин и как тянется к кранам с водой Джун. — Вот для чего! Мозги тебе промыть! Казалось, что холодная вода хлещет со всех сторон, я пытался вывернуться, но не смог. Когда зубы уже стучали от холода и мокрыми были все, даже Чимин, которому пришлось помочь Намджуну меня держать, я взмолился: — Хватит уже, я очнулся! Очнулся! — Едешь с нами на репетицию, — твёрдо заявил Джин, который, как оказалось, наблюдал за моим истязанием. — А если я не хочу? — вздёрнув подбородок, я глядел ему в глаза. Видимо, за эти слова я получил новую порцию холодной воды в лицо. — Хорошо, еду, понял я! — отплёвываясь, я попытался встать, в этот раз мне позволили. У себя в комнате я переоделся в сухое и привёл себя в порядок. Какие они, оказалось, жестокие, даже обезболивающего не выделили, а голова раскалывалась нещадно. Пряча глаза от яркого света, я быстро заскочил в машину, но всё равно оказался там последним. Не знаю, было ли так задумано, но место оказалось только рядом с Тэ. Сев, я поджал губы и отвернулся к окну, сказать ему нечего, всё равно ведь не смогу свой порыв объяснить, а просто смотреть больно. Но вдруг, я почувствовал касание. Кто-то несильно сжимал мои пальцы, хотя почему кто-то, никто, кроме Тэ, не дотянулся бы до меня. Понимая, что он не хочет привлекать внимания, я скосил глаза. Он смотрит прямо, даже умудряется говорить о чём-то с Хосоком, но мне в руку пытается вложить блистер с таблетками. Я сглотнул, но помощь принял. Сердце зашлось в крике боли, почему я просто не могу полюбить тебя Тэхён?! Ведь я же уже это делал! Уже влюблялся… Возможно, именно поэтому и не могу, потому что уже влюблён. Не задумываясь, стараясь не усугублять своё положение, я закинул таблетки в рот и проглотил. А потом попытался укутаться в собственную кофту, прижимаясь к стеклу головой, я прикрыл глаза. — Чонгук, — кто-то тряс меня за плечо, резко распахнув глаза, я встретился взглядом с Джином. — Мы приехали. В отличие от остальных, которые, кажется, были на меня злы, Джин улыбался мягко, словно понимал, что я не из вредности пакости творю, мне просто невыносимо больно. Он приобнял меня за плечи, выражая безмолвную поддержку. — Спасибо, — кивнул я, пряча глаза: перед ним было особенно стыдно как раз потому, что казалось, он понимает. В зале мы разминались сами, каждый знал свои слабые и сильные стороны, поэтому нам больше не нужен был инструктор для разминки. Где-то часа полтора у нас есть. Чувствовал я себя значительно лучше, спасибо Тэхёну. Поэтому, скинув сумку и переобувшись, я развернулся к зеркалу, разминая уставшее от безделья тело. Только сейчас я понял, что действительно застоялся; приятная боль разлилась по телу, я её знал, мы были лучшими друзьями. А вот это отвлекает, отстранённо подумал я, старательно растягивая мышцы. Напряжённость и привычная сосредоточенность помогают отогнать все остальные мысли в сторону. Но разминка закончилась, хотя я бы позанимался и ещё пару часиков, но в зал вошёл хореограф, а в душу словно плеснули кислотой. Не может этого быть! В какой-то момент я даже начал убеждать себя, что всё, что было, мне просто привиделось, ведь я тонул, может, ещё и не такое в голове случиться. Но то, что сейчас происходило, доказывало, всё было наяву! Я знал, что сейчас будет и чувствовал, что репетицию сорву. Чувствовал, с почти садистским удовольствием, что смогу поразить ребят, пусть поймут, что что-то не так! Пусть помогут! — Здравствуйте, ребята, сегодня у нас по плану хореография «Idol», — начал было хореограф, включая музыку, но, прервав его, я вышел на середину зала и начал двигаться. Я слишком хорошо помню движения. Значит это не могло привидеться мне, раз я совершенно точно заучил всё. Тело двигается само по себе, а по лицу стекают слёзы, застилая взгляд, не давая посмотреть на ребят. Они, наверно, в ужасе, ведь мы ещё даже не знакомились с этими движениями. И снова я чувствовал, как меня разрывают пополам, заканчивая танец последним «па». В зале стояла тишина. Гробовая. Медленно я подошёл к своей сумке и, схватив её, опустив голову, побрёл в сторону выхода. Меня никто не остановил, может, слишком поражены, а может, бояться. Во рту чувствовался металлический привкус, я что, слишком сильно прикусил губу? Возможно. Черепашьей скоростью, но я всё же вернулся в дом. Все мысли о здоровых нагрузках на репетициях исчезли, осталась только потребность выключиться хоть на пару часов. «Я и правда как животное», — отстранённо думал я, сидя на полу на кухне и глотая что-то слишком крепкое. Я уже знал, сколько мне нужно выпить, чтобы войти в нужное состояние, поэтому уверенно вливал в себя алкоголь. Наконец, глаза стали закрываться, но как только я собрался полностью отключиться, почувствовал прикосновение к пальцам. — Тебе не кажется, что ты перебрал? — разлепляя глаза, я сразу понял, что передо мной тот Тэ, мой… любимый. — Ты мне снишься? — устало, заплетающимся языком спросил я. — Вполне возможно, — парень сел рядом, загадочно улыбаясь, — Ты покинул меня, иначе я просто не смог бы поговорить с тобой. — Я не хотел этого, — всхлипнул так, что рука Тэ сжалась. — Я знаю, маленький. Поверь мне, я знаю, — он притянул меня к себе, устраивая мою голову на своём плече, — Только то, что ты пытаешься сделать, не поможет. — А что поможет? — не открывая глаз, я чувствовал, как он утирает слёзы с лица. — Любовь, — просто ответил Тэ. — Моя любовь осталась там, с тобой! Я не смог забрать её сюда, — истерически выкрикнул я, — А без неё я жить не хочу! Без тебя не хочу! — Но я с тобой. Ты видишь меня каждый день! — уверенно поднимая моё лицо, Тэхён заглянул в глаза. — Этот Тэхён — не ты, — шёпот после крика, это казалось опустошением. — Я, — он усмехнулся, — Точнее часть меня. Я и он — это две стороны одной медали под названием Ким Тэхён. Любовь к нему не заставит тебя предать чувства ко мне. — Но как я могу любить сразу двоих? — я совсем запутался. — Тебе не придётся любить двоих, — Тэ погладил мои волосы и поцеловал в макушку, поднимаясь. — Ким Тэхён во всех мирах Ким Тэхён. — Подожди! — я поспешно попытался встать за ним, — Это реальность или всё в моей голове? — Конечно, это в твоей голове, Чонгук, — Тэ замер в проходе между комнатами, почти скрывшись из виду, — Но кто сказал, что это не может быть реальностью? Я почувствовал, как едет в сторону рука, и просто не успел среагировать, падая на пол и в один момент вырубаясь от удара.
