Сон или реальность?

      Обычно мне весело на фансайнах, ведь рядом ребята, арми, это наполняло сердце огромным счастьем. Но сегодня я чувствовал только усталость. Последнее время я решительно исправлял своё существование: бросил пить, вообще на алкоголь не смотрел, к Тэ старался относиться исключительно как к другу, что получалось не всегда, обычно в мыслях я взрывался, умоляя его прикоснуться ко мне. Но это только в мыслях. Лицо оставалось безэмоциональным.       Отложив в сторону очередной альбом, я улыбнулся девушке, сжимая её холодные от волнения пальчики. Сейчас я чувствовал вину перед арми, я должен отдавать им всего себя, но отдавать внезапно оказалось нечего. К сожалению, именно этот фансайн выпал на момент моей неактивности. Последнее время я переходил из состояния болезненного желания действовать в состояние полной апатии. Но и там и там я пытался себя контролировать, не доставляя больше неудобств ребятам. Если меня тянуло бежать и работать, я заставлял себя допивать свой кофе спокойно и только потом, после общего завтрака, идти в студию и там впахивать, выливая энергию, потом бежать в зал для индивидуальных тренировок, после которых только и мог, что доползти до кровати. А если хотелось просто сидеть в кресле и не шевелиться, я наоборот заставлял себя вставать и что-то делать. Это смотрелось естественно, и хоть ребята всё ещё наблюдали за мной, похоже, они начинали доверять как раньше.       Очередной альбом, и снова ледяная от волнения ладошка, которую я сжимаю, пытаясь передать хоть часть своего тепла, часть любви из своей изорванной души, эти девушки заслуживают лучшего, а не побитого, истрёпанного собственными чувствами Чон Чонгука. Я снова подписываю альбом, но от размышления меня отвлекает неестественная тишина. Что-то случилось? Поднимаю голову и вижу, что все, абсолютно все смотрят на меня. Я же молчал, что я такого сделал?!       — Оппа? — девушка передо мной с сияющей улыбкой. Она, наверно, решила, что я позволил ей называть себя так, раз не возразил и продолжил подписывать альбом. А вот все остальные были в шоке.       Надо как-то выкручиваться, лихорадочно пытаясь придумать что-нибудь естественное, я заканчиваю с подписью, откладываю в сторону её подарок и сжимаю обе её руки, а потом с улыбкой протягиваю:       — Я тебе не оппа-а, — встряхиваю головой, чтобы волосы чуть упали на лоб, стараясь выглядеть как можно очаровательнее. — Запомните вы все! — повысил голос, с улыбкой оглядывая толпу девушек, что сейчас наблюдали за нами, — Я вам не оппа! И не называйте меня кроликом!       Под общий смех я поморщился. Что за ситуация, едва выкрутился! Чувствуя, что шею начинает ломить, я чуть потянулся, но в следующую секунду вздрогнул. На плечо, чуть обнимая, легла рука. Оборачиваться не надо было. Это Тэ, только он сидел достаточно близко, чтобы обнять меня вот так. Пальцы начали массировать как раз то место, что противно ныло. Мне следует отстраниться, да… следует. Но я же могу чуть-чуть побыть эгоистом? Пусть потом и будет непростительно больно. Принимая в руки следующий альбом, я позволяю умелым пальцам растирать кожу, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Тэхён тоже подписывает свой альбом, одной рукой накрывая сложенные ладошки девушки. Так продолжалось почти до самого конца, только Тэ иногда переходил с шеи на мочку уха или на впадинку за ним, заставляя меня чуть вздрагивать и подавлять улыбку. Ты, Ким Тэхён, совсем не помогаешь мне похоронить свою любовь к тебе! Большинство фанаток понимали всё и не требовали от Тэ, чтобы он отпускал меня, но если всё же девушка перед ним была недовольна таким односторонним прикосновением, то он на какое-то время убирал руку, но всегда возвращал её на место. Когда в конце мы поднялись на небольшую сцену, то настроение было почти хорошим. Я улыбался вполне искренне и поймал настроение ребят. Но день сегодня обещал быть тяжёлым…       — Сейчас пообедаем прямо здесь, а потом на фотоссесию, — нахмурился Джин, проверяя что-то в своём телефоне, — Все в норме?       — А что за фотоссесия? Для чего? — Юнги растянулся на полу, разминая руки.       — Фото для песни «Idol», — ответил Намджун, — Всё официально, так что поработать придётся серьёзно.       — Мы всегда работаем серьёзно, — возмутился Чимин.       Сев на пол, я наплевал на светлые брюки: всё равно переоденусь потом. Почти сразу же мне на колени пристроил голову Тэхён. Он с улыбкой посмотрел на меня и прикрыл глаза. Что этот парень себе думает? Я чуть скривил губы, а если не удержусь и снова пущу всё под откос?! Такой смелый что ли? Откидывая голову назад, я силился придумать, как бы, не обидев его, отвертеться от такого неожиданного внимания. Нет, он, конечно, и раньше бывало вот так прижимался ко мне, но раньше я не чувствовал того, что чувствую сейчас.       — Чонгук! — именно голос Тэ вывел меня из раздумий.       — А? — я резко опустил голову, раздражённый и откровенно настроенный поссориться, если это избавит меня от муки его близости. Но вместо этого, Тэ всунул мне в рот рисовый шарик, смоченный уже в каком-то соусе. Распробовав, я понял, что это мой любимый. Прожевав, я смущённо посмотрел в его лицо. — Ты чего?       — Ты не отзывался, не реагировал на запах еды, что ещё мне оставалось? — пожал плечами парень, — Будешь есть сам или мне тебя покормить?       — Я не голоден! — я только представил себе эту картину и сразу в голове помутилось. Пришлось откинуться назад во избежание проблем.       — Чонгук-а, — снова протянул Тэ жалостливым голоском. Да ладно, именно сейчас, когда я почти вошёл в колею привычного поведения, ты решил испытать меня?       — Что? — я снова резко всмотрелся в его лицо, но вместо ответа мне в рот снова пихнули еду. И я снова не был готов к этому! Поэтому пришлось прожевать.       Раздражённо я отобрал у Тэхёна свою порцию, есть и правда не очень хотелось, но я просто не мог позволить ему и дальше кормить себя. Слишком много желаний это будило, слишком сильным было искушение. Тэ в свою очередь завёл разговор с Намджуном. Быстро закончив импровизированный обед, мы снова погрузились в автобус. Искоса поглядев на лицо Тэхёна, я понял, что он снова что-то замышляет, поэтому обогнав всех, я сжал руку идущего первым Джина.       — Можно я с тобой сяду? — сдавленно попросил так, чтобы не слышали шагающие слишком близко ребята.       — Конечно, — сразу кивнул он, — Что-то случилось?       — Не знаю, — я неуверенно пожал плечами, — Просто хочу сесть с тобой.       — Мне приятно, — улыбнулся Джин, чем вызвал и мою улыбку.       — Ну вот, — он чуть приобнял меня за плечи, — Улыбаешься наконец-то, а то совсем грустный, будто умер кто-то. Улыбайся, макнэ.       Когда мы загрузились, я поймал расстроенный взгляд Тэхёна. Чувство вины захлестнуло с такой силой, что я сжался на своём месте, забравшись туда с ногами, и вжался в бок Джина. Теперь Тэ будет думать, что сделал что-то не так. По сути, он ведь не сделал ничего такого, просто это я своим неправильным мозгом воспринимаю всё слишком остро. Снова почувствовал себя на грани, захотелось выпить. Подавляя в себе это желание, я прикусил губу и сжал кулаки слишком сильно.       — Джин? — голос Тэ заставил меня встрепенуться.       — Что? — слегка повернув торс в сторону парня, Джин продолжал прижимать меня к себе. Странно, я и не заметил, как он обнял меня.       — Мы снимаем в нашем обычном павильоне? — казалось, он чем-то взволнован.       — Да, — Джин кивнул, — А что?       — Да просто интересно, — отмахнулся Тэхён.       Я уткнулся в плечо хёну, обдумывая всё, что произошло, ничего дельного в голову не приходило. Нужно успокоиться, в конце концов, не было сделано ничего из ряда вон. Просто Тэхён оказался слишком близко, я горько улыбнулся. Если так будет продолжаться, то я просто с ума сойду раньше времени. Мне стоит подойти и извиниться, объяснить, что обидеть совсем не хотел. Только как я это обосную? Не могу я ничего ему сказать. Может, и лучше, что он будет меня ненавидеть? Так хотя бы он не будет соблазнять меня раскрыть свои чувства самым очевидным из способов. Я не смогу поцеловать его, если он больше не подойдёт. Как только автобус остановился, Тэхён вылетел первым, ну точно обиделся. Отлепившись от Джина, я пропустил всех вперёд, плетясь последним. Может, стоит извиниться, но попросить его так больше не делать. Соврать, например, что мне неприятно. Неприятно, ага, как же. Тяжело вздохнув, я открыл дверь павильона, но не успел сделать внутрь и пары шагов, как кто-то дёрнул меня за руку, вталкивая в какую-то каморку. Охнув, я оглянулся. Вот чего увидеть не ожидал, так это нервно подрагивающего Тэ, который будет своей спиной подпирать дверь.       — Что ты делаешь? — от удивления я даже не испугался разоблачения.       — Хотел поговорить, а ты почему-то избегаешь меня последнее время, — плечи парня напряглись.       — Это не так, — по привычке я попытался оправдаться.       — Это так, — твёрдо оборвал меня Тэхён, — Но сейчас тебе некуда бежать. И ты поговоришь со мной!       — И что ты хочешь знать? — хорошо, разговора так-то избегать бесконечно невозможно. Я отошёл на максимальное расстояние, чтобы близость не туманила мысли.       — Это очевидно, Чонгук, — усмехнулся он, — самый главный мой вопрос это: почему ты стал меня избегать?       — Я не избегаю именно тебя, — чуть подумав, ответил я, — Я избегаю двусмысленных ситуаций и, честно говоря, думал, ты в этом меня поддержишь.       — Двусмысленных в каком плане? — Тэ осторожно отбросил назад волосы.       — Брось, Тэхён! — вдруг я разозлился. Почему надо так сильно испытывать мою выдержку? Я что, недостаточно наказан тем, что буду до конца жизни любить только его?! — Ты сам шарахался от меня после того, что мы делали, тебе всегда это не нравилось, а теперь, когда я тебя поддерживаю, тебе вдруг не нравится? Или я просто не поставил тебя в известность? Так вот, говорю сейчас! Я делаю так, чтобы ты не подумал… — я не мог сказать слово «люблю», не мог и всё, — что-то не то, — обречённо закончил. Всё, очередной мост сожжён! Я попытался протиснуться мимо него и выйти наконец из этой персональной камеры пыток.       — А с чего ты взял, — Тэ с силой хватает меня за плечо и прижимает к двери, где секунду назад стоял сам, — что мне это не нравилось? — прижался всем телом, придавливая меня и не давая пошевелиться.       — Что ты делаешь? — повторяешься, Чонгук. Уже спрашивал.       — Так с чего ты взял это? — пропустил мой вопрос мимо ушей, Тэ нервно облизнул губы кончиком языка, словно приглашал меня, засранец! Что он творит?! — Тебе кто-то это сказал?       — Нет, — я зачарованно смотрел в его глаза, которые сверкали от волнения.       — Тогда откуда ты взял эту информацию? — пальцы его прошлись по затылку, чуть потягивая волосы, он с ума сошёл?!       — По тебе и так всё понятно было, — прикрыв глаза, выдавил я. Так говорить было легче.       — Ты ошибся! — дыхание парня обожгло мою щёку, он слишком близко!       — Что?! — я сжался, стараясь максимально уменьшиться и не касаться его. Я не могу сорваться, скорее всего, он имеет в виду совсем другое, а я просто размечтался!       — Ты неправильно понял мою реакцию, — любезно пояснил Тэ, — Я был сильно смущён и взволнован тем, что мы делали, но это было приятно, что тоже вводило меня в ступор.       — Что ты несёшь? — я задыхался, но выбраться из плотных объятий сил не было. Слабо дёргаясь, я пытался втянуть чистого, не смешанного с его запахом воздуха.       — Чонгук, — снова облизнул губы, я почти свихнулся от всего этого. — Я сам себя не понимал. Да и сейчас не до конца понимаю, но одно знаю точно: мне рядом с тобой хорошо, чтобы это не значило, — как только он это произнёс, я с силой прижался лбом к его плечу, стремясь удержать себя от любых опрометчивых поступков. — Признаться в том было сложнее, чем я думал, — усмехнулся над моей головой Тэ. — Ты только послушай, — он схватил мою ладошку и прижал её к своей груди. Сердце билось очень быстро, казалось, сейчас оно просто окажется у меня в ладони.       Это всё было уже слишком! Отчаянно рванувшись назад, я толкнул спиной дверь, та поддалась без проблем, только вот и Тэхён меня не отпускал. Сделав несколько шагов в таком тесном объятье, мы запутались в ногах и повалились на пол. Тэ возился надо мной, поднимаясь, чтобы не придавить, а я просто позволил своему телу расслабиться и прикрыл глаза ладонью.       — Это уже слишком, — выдавил я. Серьёзно, это слишком жестокая шутка судьбы.       — Не знаю, — в голосе надо мной слышалась улыбка, поэтому я чуть выглянул сквозь пальцы, да, действительно улыбается. — Мне приземление понравилось.       — Что ты?.. — я снова прикрыл глаза, пытаясь не смотреть на эту с ума сводящую улыбку.       — Чонгук, — с улыбкой позвал меня Тэ, кажется, не собираясь подниматься с меня.       — М? — я раскинул руки в стороны, полностью открываясь ему. Пусть уж лучше уничтожит, чем вот это всё.       Вместо ожидаемого уничтожения, я увидел, как он наклоняется надо мной, и только потом до меня дошло зачем. Уже когда горячие, чуть влажные губы прижимались к моему лбу. Я задрожал, руки непроизвольно сжались в кулаки, я зажмурился. Это было слишком приятно, настолько, что по изголодавшемуся по ласке телу табуном пронеслись мурашки размером с мустангов.       — И что вы двое тут делаете? — строго спросил чей-то голос. Я далеко не сразу понял, что это Джин: всё ещё отходил от этого невинного по сути поцелуя.       — Я упал, — выдавил сдавленно, поднимаясь наконец на ноги. Тэ уже стоял рядом, и когда только вскочил?       — Зачем ты упал? — улыбаясь, поддел меня хён.       — Я не специально! — я старался не смотреть ему или Тэхёну в лицо, просто пронёсся к своему месту.       Мне нужно подумать, я быстро переоделся и выразил желание фотографироваться последним. Совершенно не обращая внимание на колдовавшего надо мной гримёра, я снова и снова прокручивал в голове то, что произошло. Что это должно было значить? Тэхён даёт мне зелёный свет? Он понимает мои чувства и отвечает на них? Или он просто решил успокоить своего младшего братишку? Поцеловал-то только в лоб. Место, которого коснулись губы Тэ, вспыхнуло жаром. Хотя… Я уставился на своё отражение, словно ведя диалог сам с собой. Я тоже далеко не сразу отважился поцеловать Тэхёна в том мире. Даже прикоснуться было сложно, и это меня все поощряли, настраивали, что так надо и это хорошо. А здесь? Все были бы против таких отношений. Господи, я даже не знаю, что он имел в виду, а уже раздумываю над таким громким словом, как отношения. Прикрыв глаза, я постарался успокоиться. Нужно обдумать всё на спокойную голову.       — Господин Чон? — молоденькая девушка вздрогнула, когда я резко повернулся. — Пришла Ваша очередь.       Улыбнувшись, я кивнул ей и направился в сторону места съёмок. Фотограф посадил меня на стул и подробно разъяснил, чего хочет от меня. Я послушно перетекал из позы в позу, удерживая нужное выражение на лице и стараясь улыбаться камере так, будто передо мной были настоящие люди. Сначала всё шло просто замечательно, но потом я стал замечать, что фотограф всё чаще ухмыляется, глядя в камеру, а потом и вовсе едва сдерживает улыбку. Всего на секунду я позволил себе нахмуриться, но потом внимательно всмотрелся в угол, под которым снимал мужчина. Он захватывал меня не по центру, как раньше, а более широким кадром, пытаясь вместить и белое полотно за спиной. Дождавшись, когда он опустит камеру и снова углубится в поверку, я обернулся и встретился взглядом с искрящимися от смеха глазами Тэ. Он что, всё это время был позади меня? Несколько секунд я просто наблюдал, как он, подняв руки, отходит назад, освобождая место в кадре, но как только фотограф привлёк моё внимание, заставив продолжить, я практически спиной почувствовал, что он вернулся. Нет, я не был против, просто понимание того, что он рядом, давало силы. Краешком сознания я понимал, что, возможно, нарываюсь на такую сильную боль, от которой могу и не оправиться. Тэхён не сказал однозначно, что хочет со мной чего-то большего, чем просто дружба, но я уже надеялся на это, глупо было такое отрицать. И если в конечном итоге окажется, что я ему в плане романтики не интересен, боюсь… это просто убьёт меня.       — Теперь несколько общих фото, — громко оповестил фотограф.       С общими фото появились сложности. Как только мы собрались все вместе, то сразу начали дурачиться. Это затрудняло работу, но позволяло появиться по-настоящему живым фото. Но наконец и с этим было покончено. Нам оставалось только снять грим, вернуться домой. Я смотрел в свои собственные глаза в отражении, не обращая внимания на работу гримёра. Понимал ведь, что пропал. Пропал, потому что внутри зрела решимость, если я правда нужен ему… я со всем миром вступлю в схватку, если понадобится, но наши чувства отстоять смогу! Если они есть…