Сон или реальность?

POV Тэхён       Садясь на свободное место, я передвинулся к окну, маловероятно, что он сядет рядом, но вдруг… Стараясь не смотреть на вход, я уставился в окно. Я честно не планировал ничего такого. Точнее, я хотел поговорить с ним, но думал, всё пройдёт спокойнее. Меня вывело из себя его желание отрицать все чувства, что он испытывал, эти глупые попытки поссориться. Всё это бесило! Только вот я и сам вычудил что-то, что было не лучше, этот поцелуй… губы вспыхнули. Нет, я встряхнул головой, нужно обдумать, что мне делать дальше. Как-то сформулировать, наконец, что чувствую. Вдруг сиденье рядом скрипнуло.       — Не против? — непривычно серьёзно спросил Чонгук.       — Нет, — я качнул головой.       Кивнув сам себе, Гук откинулся на кресло, а я упёрся взглядом в его шею. Нормально ли это? Не знаю… Словно загипнотизированный, я рассматривал его кожу, следил за тем, как он дышит, как подрагивают его веки. Угомонись, Ким Тэхён! Серьёзно, пока всё ещё так неоднозначно, не стоит проявлять слишком бурного внимания. Не слушая уговоров разума, мои руки, словно живущие своей волей, потянулись к нему. Одной я прикоснулся к его ладони, на что сразу же получил тёплое, уверенное пожатие, а второй дотронулся до мочки уха. Чон настолько мило подёргивался от этого прикосновения, что я не мог отказать себе в таком удовольствие. Но сейчас не было этого вздрагивания. Наоборот, он очень уверенно подставился мне, словно желал этого прикосновения. Всего на пару секунд его глаза открылись, он быстро окинул взглядом автобус и снова подставился под мои пальцы. Я тоже на всякий случай окинул ребят взглядом, но все были заняты своими делами, никто не наблюдал. Какое-то время Гук позволял мне прикасаться к нему, теребить мочку уха, поглаживать шею, но потом вдруг сел прямее и открыл глаза.       — Хватит, — прямой взгляд глаза в глаза заставил мои щёки налиться тревожным жаром. Я хотел было отвернуться, даже тело подалось назад, но он остановил меня, — Иди сюда, — раскрыв объятья, он приглашающе улыбнулся.       Шокировано уставившись на его руки, я попытался понять хочется мне этого или нет. Я сам ещё далеко не все тонкости своего состояния осознавал. От моего промедления Гук стушевался и как-то поник весь, видимо, сомнения на моём лице были слишком яркими. Сдавлено улыбнувшись, словно пытался сгладить этот неловкий момент, он снова откинулся назад и усиленно попытался расслабиться. Или хотя бы сделать вид, что расслабился. Я продолжал конвульсивно размышлять, что мне стоит сделать? А что я хочу сделать? Если отбросить все предрассудки, ответ очевиден: я хочу оказаться в руках Чонгука. Вспомнились те минуты, когда мы играли и Чон обнимал меня со спины, я даже не сразу понял, что объятья его не самые дружеские, настолько мне было рядом с ним хорошо и спокойно. В голове сверкнула мысль, что это неправильно, ведь не испытываю же я такого же, например, к Чимину! Но я задавил её в самом зародыше, потом, всё потом. Сейчас я буду действовать, а обдумать всё можно после.       Аккуратно поддев его одеревеневшую руку, я поднырнул под неё и прижался спиной к его груди, устраиваясь поудобнее и прикрывая глаза. Сначала Чонгук чувствовался просто скалой рядом. Неподвижный, жёсткий, холодный, но уже в следующую секунду всё изменилось. Пальцы зарылись в мои волосы, дыхание согрело затылок, от чего по телу пробежали мурашки. Возможно, ему показалось, что я замерзаю, Гук обхватил мои влажные от волнения ладони своими и чуть сжал, пытаясь согреть. Хотя я мог сказать с уверенностью, что так горячо, как сейчас, мне не было ещё никогда.       — Приехали, — никто ещё даже не пошевелился, собираясь на выход, но, видимо, парень позади меня решил дать мне право выбора: показывать ребятам нашу позу или нет. Да и к тому же он был значительно внимательнее, чем я. Я совершенно потерялся в чувствах, времени и пространстве.       Выпрямившись, я всё же решил пока ничего не афишировать, чтобы под этим «ничего» не скрывалось. Потянувшись, я поймал взгляд Гука. Тёплый, наполненный внутренним светом, и… Я отчаянно боялся даже у себя в голове произнести это слово. После него уже нельзя будет дать заднюю и сказать, что не понимал и не знал. Но слово так и просилось, как будто я хотел обрубить себе мосты, сделать всё это необратимым. Глаза Чонгука выглядели влюблёнными. Как и весь он. А я? Как со стороны выглядел я? Выходя из автобуса, я снова погрузился в сомнения. Понимаю ли я, чего хочу на самом деле? Осознаю ли, на что подписываюсь, отвечая на его чувства? Не глядя ни на кого, я поспешил в дом и был остановлен рукой Чонгука только у самой лестницы. Даже не поворачиваясь, я был уверен, что это он, только его руки посылали волны мурашек по телу.       — Тэхён? Что-то не так? — голос негромкий, значит не хочет, чтобы нас слышали.       — Нет, всё нормально, — я выдавил улыбку, но получилось как-то совсем неестественно.       Поднявшись, я быстро закрылся в своей комнате, а потом и в ванной. Скинув всю одежду, я нырнул под душ. Тёплая вода смывала весь негатив, проясняла мысли и просто убирала ненужную панику. Я наконец смог разглядеть суть вопроса, который волновал меня больше всего. Я уже свыкся, в определённой степени, с тем, что мои чувства не совсем дружеские. Но была ли для меня возможна любовь к парню? И насколько важно, как это воспримут окружающие? Покрутив в голове эти два вопроса под разными углами, я решил отвечать по одному. Во-первых, я уже давно подозревал в себе что-то подобное. Только названия дать не мог. Чувствовал же, что после фансервиса потряхивает, ибо и притворяться уже не требовалось, я просто раскрывался, и это пугало меня. Раньше пугало, а сейчас? Сейчас нет. Честность с самим собой давалась нелегко, но я упрямо раскручивал спутанный клубок сомнений и страхов. Пусть меня не пугает, что я отношусь к нему теплее, чем думал, но могу ли сказать, что люблю его? Да, могу. Я вздрогнул, ответ дался так легко, что это заставило всесторонне его рассмотреть на предмет правдивости. Я люблю Чон Чонгука. Мысль оказалась приятной. Но вслух я пока не был готов это произнести. Смущённо улыбаясь, я выключил воду и, обернув бёдра и голову полотенцами, вышел к зеркалу. Даже после горячего душа мои щёки никогда не краснели так сильно, от этого маленького открытия я смутился ещё больше. А что делать со всем остальным? Радостное смущение как рукой сняло. Много кому, наверно, не понравится идея таких отношений между мной и Чонгуком. Я прикусил губу, обдумывая как бы убедительно можно было всё описать, чтобы ни у кого не возникло сомнения в нашем будущем. Так, стоп! Отношения?! Будущее?! Подняв взгляд на своё отражение, я чувствовал, как краска заливает щёки, спускается на шею и наполняет стыдливым смущением всего меня. Чонгук ещё ничего мне не сказал, а я уже отношения планирую?! Сам в себе ещё неуверенный, уже хочу его привязать к себе. Заставив себя подавить все подобные мысли, я быстро оделся и спустился вниз. Нужно было перекусить что-то, но кухня была пуста. За исключением чьей-то спины, которая торчала из-за дверцы холодильника, и не только спины. Идея пришла внезапно, и обдумать её времени не было, проскользнув мимо, я шлёпнул Чонгука по ягодицам и по ходу движения заскочил на стол рядом. Положив ногу на ногу, я невозмутимо встретил его удивлённый взгляд.       — Где все? — я заметил неестественную для нашего дома тишину.       — Намджун и Чимин ведут трансляцию где-то в кафе, Хосок умчался куда-то, светясь как начищенная монета, Джин сказал, что у него срочные дела в компании, где Юнги я не знаю, потерял его из вида после того, как мы вошли в дом, — отрапортовал Гук, от удивления ли или просто желая ответить честно хоть на что-то.       — Я смотрю, ты тоже хочешь, есть? –— я выразительно глянул на открытый холодильник.       — Да, — он смущённо покрутил в руках яблоко, которое достал, — Я хотел обойтись парой яблок, но раз ты тоже ужинаешь дома, может, приготовим что-нибудь?       — Давай, — я спокойно кивнул ему. Почему-то сейчас я совсем не чувствовал сомнений, страхов или метаний. Только умиротворение.       — Что ты хочешь? — приободрился Чонгук.       — Не знаю, — я чуть поджал губы, и тут мой взгляд наткнулся на несколько куриных грудок. — Может, сделаем отбивные? — я кивнул на мясо.       — Хорошо, — радостно закивал Чонгук, — Тогда с тебя салат, а я займусь мясом.       — Идёт, — я соскочил со стола, собираясь выбрать овощи как раз тогда, когда Гук развернулся, пытаясь пройти к столу. Мы почти столкнулись. Слишком близко. Смущающее. — Прости, — я нырнул ему под руку, боковым зрением замечая, как он странно встряхнул головой и чуть улыбнулся. «Сосредоточься на овощах, Тэхён», — приказал я себе. Для одного вечера хватит потрясений.       Выложив всё, что нужно для салата в большую миску, я направился к раковине, чтобы всё это помыть. Нужно просто нарезать овощи и смешать, это же просто, Тэхён. Мысленно я старался настроить себя на нужный лад, но всё полетело к чертям, когда я обернулся и засмотрелся на то, как деловито Чонгук расправляется с мясом. Натянув на руки перчатки, он орудовал ножом как заправский кулинар. И где только научился? Хотя, есть ли хоть что-то, чего он не умеет, наш золотой макнэ? Я продолжал наблюдать за ним, пока он не скользнул взглядом в мою сторону и не обернулся с улыбкой.       — Ты не помогаешь, Тэхён, — он выразительно глянул на овощи в моих руках.       — Прости, — щёки запылали, я понял, что всё это время он, скорее всего, знал, что я наблюдаю за ним.       Пробравшись к другой стороне стола, я выбрал нож и приступил к своей части работы, стараясь не смотреть в его сторону, чтобы не отрезать себе ненароком палец. Выходило плохо, особенно когда Гук начал натирать приготовленные кусочки специями. Его изящные пальцы очень аккуратно разминали мясо, втирая в него соль и ещё что-то, название вылетело из головы. Я только представил, как эти пальцы, руки прикасались бы ко мне. Вздрогнув, я прикусил губу, о чём ты думаешь, Ким Тэхён? Может, всё ещё совсем не так, как ты себе нафантазировал! На этот раз смущение от собственной разгулявшейся фантазии заставило меня отвести взгляд раньше, чем Чон упрекнёт меня в том, что я ничего не делаю. С салатом удалось закончить быстро, я мысленно отвешивал себе пощёчины каждый раз, когда поднимал взгляд на него, это оказалось действенно.       — Тэхён, — Гук заговорил только тогда, когда отвернулся к плите.       — М? — я снова забрался на стол, сидя я чувствовал себя чуть увереннее.       — Я, честно говоря, хотел кое-что с тобой обсудить, — негромко ответил он, опуская в раскалённое масло первую порцию.       — И что именно? — я прекратил жевать, а кусочек огурца, что был в моей руке, едва не выскользнул на пол.       — То, что ты сделал в павильоне… что это значило? — словно мы обсуждали цвет обоев, голос Чонгука не выражал ни капли волнения. Он просто продолжал готовить, а вот мне стало трудно дышать. Как можно объяснить кому-то то, чего сам до конца не понимаешь?       — Я… просто… — пришлось перевести дыхание. Можно, конечно, отшутиться, мне это удалось бы почти со стопроцентной уверенностью, но тогда, возможно, я упущу свой единственный шанс на искренность с ним. — Мне захотелось этого, — выдавил я.       — Захотелось меня поцеловать? – в голосе впервые за вечер проскальзывает осторожность. Руки его чуть дрогнули, переворачивая мясо.       — Да, — беспомощно выдохнул я.       Как всё быстро! Я не рассчитывал, что всё будет так быстро. Я вообще не рассчитывал, что что-то будет. Но сейчас почему-то мне кажется всё очень серьёзным. Возможно, я действительно не осознавал до конца всю серьёзность ситуации.       — Давай я спрошу ещё раз, Тэхён, ты действительно сейчас сказал, что хотел поцеловать меня и вложил в эти слова именно тот смысл, о котором я подумал? — словно не выдержав, Гук резко повернулся ко мне. О нет, он не был спокойным, глаза сверкали, руки подрагивали, а дыхание было сбитым, просто мне со спины этого было не видно.       — Да, — для убедительности я несколько раз кивнул.       — Тэхён… — Гук вздрогнул всем телом, рука его соскользнула со столешницы, на которую он опирался, по губам скользнула улыбка. Он приблизился ко мне одним большим шагом, я зажмурился, боясь того, что он может сделать, но всё оказалось совсем не страшно. Чон мягко взял мою ладошку и прижал к своей щеке. — Я тоже, хён.       — Что ты тоже? — хрипловато выдохнул я, вот ни разу не чувствуя себя хёном в нынешней ситуации.       — Я чувствую то же самое, — лучисто улыбнулся он, хотя выражение его глаз мне показалось странным, он словно скрывал что-то в самой глубине. — Я л…       — Не надо! — я прикрыл его губы ладонями, прося не произносить такой серьёзно фразы, но почувствовав его дыхание, сразу же отдёрнул руки. — Не говори, ладно?       — Хорошо, я не буду спешить, — как-то уж очень покладисто отозвался Гук, он снова притянул мою руку к своему лицу и поцеловал запястье. А потом, как ни в чём не бывало, вернулся к мясу, оставив поражённого меня сидеть на столе и пытаться уложить произошедшее в голове.       За всё время, что Чонгук готовил, мы не проронили ни слова, он просто время от времени бросал на меня влюблённые взгляды, а я пытался осмыслить не обернётся ли для меня сегодняшнее проблемами. Я чувствовал, как в груди тёплым комочком бились чувства к Чонгуку, и всё было хорошо, ведь меня не отвергли, но одно не давало мне покоя. Я начал подозревать о своих чувствах намного раньше, за много месяцев до этого, но и сейчас не могу прийти с ними к согласию, не до конца их понимаю. Не признаю, может быть, до конца. А вот он чувствует себя комфортно, как только получил хоть какое-то внимание с моей стороны. Словно не сомневается в себе и своих чувствах. На самом деле Чонгук выглядит как человек, который давно всё решил для себя и теперь просто следует к намеченной цели. Это было странно, почему он справился со всем этим легче? Хотя, наверно, не легче… Мне вспомнились дни, когда он пил. Может, осознание его влюблённости привело его в такое отчаяние? Тогда я переношу всё в разы легче.       — Всё готово, — предмет моих размышлений тронул меня за плечо, привлекая к себе внимание, — Идём?       — Ага, — прихватив миску с приготовленным мной салатом, я поспешно направился за ним. Мы устроились за столом, и сначала я смущённо пытался вести себя беспечно, улыбаться и шутить, пока Чон не поймал мои руки и не заявил:       — Хватит! Просто ешь, Тэхён, — он улыбнулся и положил на мою тарелку почти что самую большую отбивную. — Между нами ничего почти не изменилось! Я всё тот же Гук, что и обычно, просто теперь ты знаешь обо мне чуть больше, как и я о тебе. Это не страшно.       — Но как это может ничего не менять? — я растерянно уставился на свои руки.       — Разве что-то изменилось в нашем ужине? Или мы как-то по-другому можем посмотреть фильм вечером? Тэхён, — он дождался, когда я подниму на него взгляд, — то, что ты мне больше, чем друг, не мешает нам проводить время как раньше, но открывает огромные новые горизонты.       От двусмысленности этой фразы щёки мои заалели, и я поспешно приступил к еде, чтобы не пришлось отвечать. Ели мы в молчании, и это было комфортно. А вот после ужина он предложил мне выбрать фильм, а сам отправился мыть посуду. Перебирая достаточно большую коллекцию фильмов, я растерянно пытался выбрать что-то нейтральное. Это было сложно, но наконец я остановил свой выбор на комедии, скорее всего, мы ничего и не запомним, я уж точно, слишком сильно волнуюсь.       — Я принёс вкусненького, — голос Гука застал меня врасплох, я сильно вздрогнул, но рассмотрев в его руках несколько больших пачек с вредными вкусностями, вроде любимых снеков, я чуть расслабился. Это же мой Гуки! Почему вдруг мне стало казаться, что теперь всё будет по-другому?       Выключив свет, я запустил фильм, а сам устроился головой на его бедрах. Одна из любимых моих поз. Поглощая запретные вредности, я почувствовал, что в волосы пробралась рука, и чуть сместился в сторону, чтобы ему было удобней. Мы не делали ничего особенного, на самом деле, мы не делали ничего из того, чего не делали раньше. Словно усиленно старались быть нормальными. Это было и приятно, и неприятно. С одной стороны, конечно, хорошо, что подобные отношения между нами зародились ещё до того, как мы их осознали, а с другой, если мы старались быть нормальными, не значит ли это, что подсознательно мы стыдились своих чувств друг к другу? Как и предполагал, я не запомнил ни слова из фильма, но когда он закончился, я неохотно покинул облюбованное место.       — Идём спать? — голос Чонгука был сонным, да и мне уже хотелось уснуть наконец и проверить, когда завтра проснусь, всё будет так же?       — Ага.       Мы поднялись вместе, только вот моя комната была дальше по коридору. Я рассчитывал пожелать ему спокойной ночи, но Гук прошёл к моей двери вместе со мной, чем снова заставил меня волноваться. Чего он хочет?       — Спокойной ночи, Тэхён, — Гук осторожно наклонился и слегка прикоснулся губами к моей щеке. Промычав что-то невыразительное, я получил сияющую улыбку, а после он скрылся за дверью своей спальни. Я же стоял не в силах пошевелиться. Внутри бурлило счастье вперемешку с адреналином и определённой долей стыда и волнения. Мамочка, во что же я ввязался?!