Сон или реальность?

      Я никогда не задумывался, насколько хрупкая штука — перемирие. Оно держится на идеальном балансе, который не должен быть нарушен и взглядом, но постоянно рушится. Вот и у меня не получается до конца усмирить свою злость, хотя после подслушанного разговора в автобусе, я стал агрессировать в сторону остальных гораздо меньше. Но всё равно то и дело сцеплялся с остальными по поводу их слов. Если быть честным, то обстановка в группе с каждым днём становилась всё мрачнее. Все были подавлены затянувшейся враждой. Особенно Тэхён. С каждым днём он мрачнел всё сильнее и сильнее, просто потому, что чувствовал, что во многом всё происходящее — наша вина. Я никак не мог вывести его из этого состояния.       Постепенно я начал обдумывать вариант ухода из группы, потому что контракт наш заканчивается через два года, и я могу подождать Тэ. Его я, конечно, не собирался лишать карьеры. И пусть мне придётся отдать всё, чтобы оплатить неустойку компании. Я смогу за два года более менее встать на ноги, чтобы к концу контракта обеспечить Тэхёну всё, что он захочет. Или если он решит продолжать заниматься музыкой, то обеспечить ему разрешение на отношения со мной. Я люблю музыку и не хочу её оставлять, но парень рядом для меня гораздо важнее. Если цена нашего совместного будущего — это моя музыкальная карьера, я готов её заплатить. Если бы всё было так просто, я бы уже это сделал. Но при всём своём огромном желании я понимал, что мой уход очень сильно повредит всем. Как там говорил Тэхён: «Семь минус один равняется нулю»? В какой-то мере он прав. Сам по себе я мало что представляю, но в составе группы я часть целого. Кто-то из арми также сказал, что мы не просто группа, не механизм, который отточено работает на сцене. Нет, она сказала, что BTS — это чувство. И все мы это чувство дополняем, делая его живым, изменчивым, настоящим. Я не беру на себя слишком много, но без меня не будет группы. Как и без какого-либо другого участника. Мы все одинаково важны. Это убивало, на самом деле, я не хотел вредить хёнам, не хотел уничтожать ничью карьеру, но если я не уйду, уничтожат меня. Я ведь просто не смогу… без Тэхёна. Взглянув на часы, я понял, что Тэ в душе уже больше двадцати минут, такого не было уже достаточно давно, с момента нашего раскрытия. Он старался быстрее закончить с водными процедурами, чтобы вернуться в комнату и не столкнуться ни с кем. Подскочив, я слетел по лестнице вниз, хёны сидели в гостиной, что-то смотрели, но на топот по лестнице обернулись все.       — Тэхёна тут нет, — лениво протянул Юнги, за что получил толчок в бок от Намджуна. Он вообще после концерта стал забавляться этой ситуацией. — Не бесись, — хмыкнул он лидеру в лицо, — Хочешь, чтобы он тебе всё-таки врезал?       Продолжать слушать не имело смысла, я поспешил наверх и уже занёс руку, чтобы постучать в ванную, как услышал из-за двери голос:       — Ну что, лучше? — Тэ звучал необычайно заботливо.       — Да, спасибо, — а вот Чимин явно плакал.       Я замер перед дверью не в силах уйти и не имея храбрости постучать и узнать что случилось. В конце концов, я правда чувствовал себя во многом виноватым, и если Чимин расстраивается из-за этой ситуации, то… мне становится ещё более стыдно.       — Проблевался и стало лучше? — зло шипит Тэхён.       — Не начинай, — жалобно просит Чим.       — Начну! Я начну, Чимин! Ещё как начну! Что ты опять с собой творишь? — страх за друга передался и мне, я обхватил себя руками, как жаль, что я не могу прижаться к Чимин-хёну, чтобы успокоить и уговорить. — Зачем ты опять моришь себя голодом? Ещё и эти представления в ванной? Я думал, ты успокоился после того случая с обмороками?!       — Я и успокоился, арми и компания не имели ничего против пухлых щёчек, но если я перейду куда-то ещё, то никто мне такой вольности не даст! — всхлипывает парень, — Я должен подготовиться!       — Ты уходишь? — так потеряно Тэ не звучал ещё никогда.       — Не прямо сейчас, — уклончиво, так уклончиво. — Просто давай смотреть правде в глаза. Если Джин понял, что между тобой и Чонгуком что-то есть, рано или поздно это поймёт и кто-нибудь чужой. И этот чужак уже не будет церемониться с нами! Он уничтожит всех. Группа распадётся, и это понимают все, вот и стараются подготовиться по максимуму.       Развернувшись, я вернулся в свою комнату. Тэ придёт, но я не могу вырвать его из рук Чимина, когда тот так нуждается в своём друге. Я бы очень сильно разозлился, если бы за таким разговором застал кого-то другого, но Чимин… У него действительно были расстройства пищевого поведения. Я точно знал, что это так. Мы все помогали ему выбираться из особо острых приступов, но больше всех он слушал Тэхёна, и не позволить Тэ помочь сейчас, я просто не мог. К тому же я поймал себя на мысли, что верю ему. Именно ему, нашему ранимому и во многом по-детски наивному Чимину. Он совсем не походил на искушённого Чима из того, другого мира. Улыбка против воли наползла на лицо, теперь уже я могу в случае чего научить его делать минет, а не наоборот. Дверь в комнату распахнулась, и влетел Тэхён. Одним движением он сбросил с себя толстовку, и выключил свет.       — Тэхён?! — воскликнул я, чувствуя, как он утягивает меня за собой на кровать и устраивается под боком, вжимаясь спиной в мою грудь. — Что-то случилось? Давай поговорим? — я точно знал, что случилось, но надо дать ему шанс самому мне это рассказать.       — Не хочу говорить, — глухо отзывается он, — Просто побудь со мной вот так. Мне это нужно сейчас.       — Я всегда с тобой, — нежно целуя его затылок, я укрыл нас обоих одеялом. — Просто знай, что ты можешь со мной обо всём поговорить, хорошо?       — Хорошо.       Следующий день не предвещал беды, всё шло нормально. Своеобразное перемирие на людях соблюдалось всеми, мы успешно провели фансайн, которых устраивалось в последнее время больше, чем обычно. Спокойно прошла и фотосессия. Всё было нормально, я рассчитывал так же закончить день, в целом вполне успешный, даже Тэ немного повеселел, щебеча о чём-то с Чимином. Их никто не одёргивал, хотя вроде как Намджун и рад особо не был, но молчал. Я тоже не перечил, Тэ хорошо, значит и мне нормально. Я даже не придал особого значения тому, что сразу после фотосессии исчез Намджун. Мы уже спокойно ужинали дома, когда хлопнула входная дверь, и бледный Намджун просто рухнул на первый свободный стул.       — Что случилось? — рядом сразу оказался Джин, — Что тебе сказали?       — Где сказали? — напрягся Юнги. Он хоть и неразговорчивый, но дофига чувствительный в плане эмоций, если хочет.       — Намджун! — Джин встряхнул парня, и только тогда тот поднял голову и прожёг меня взглядом.       — Я был в главном офисе, — хрипловато отозвался он, — Говорил с Бан Ши Хёком.       — И что? Насколько всё серьёзно? — Джин поджал губы, никто не смотрел на нас прямо, но все понимали, что мы обострили ситуацию. Именно мы.       — Он сказал, что хвалит мальчиков за рвение, но попросил приостановить игру вигуков, ибо некоторые начали рыть не в ту сторону, в какую надо компании, — негромко рассказывал лидер с какой-то кривой ухмылкой на лице. Нет, он не издевался и не смеялся над нами, боялся, чувствовал боль и панику. — Попросил переключиться на чигуков или виминов на выбор.       Тэхён сжался за моей спиной так сильно, что его почти не было видно. В столовой висела тишина, каждый думал о своём, и только я, опустив взгляд в пол, переваривал случившееся. Значит всё-таки это заметно со стороны. Мы не просто друзья, никогда не были просто друзьями, просто, когда осознали это, скрываться стало почти невозможно. Но то, что рассказал лидер… Мы все понимали, что это скрытая угроза. Компании не нужны скандалы, им не нужны «не такие» участники. В какой-то момент Тэхён не выдержал давящей атмосферы и, рывком поднявшись, сбежал наверх. Несколько секунд я продолжал в ступоре сидеть на месте, а потом поднялся и какой-то шаркающей походкой отправился следом.       — Ты же понимаешь, — Намджун схватил меня за руку, — Понимаешь, что это всё твоя вина?! Ты виноват!       — В том, что люблю Тэ? — я не поднимал глаза, губы дрожали, это какое-то наваждение! — Да, понимаю.       — Если с группой что-то случится, только ты будешь виновен в наших искалеченных судьбах! — Намджун вскочил и встряхнул меня так сильно, что голова дёрнулась слишком болезненно.       — Ты говорил, что мы все одинаково важны! — я вдруг повысил голос, — Говорил, что будешь ценить любого из нас, какими бы мы не были! Так почему нельзя было объединиться для решения этой проблемы?! Думаешь, мы не согласились бы на любые условия, если бы вы поддержали нас?! Почему ты опускаешь то, что благополучие группы будет достигнуто разбитой жизнью Тэхёна и моей тоже?!       — Чонгук! — Джин попытался отстранить меня от Намджуна, но я тряпичной куклой висел в его руках. — Давайте поговорим завтра! Сегодня все слишком взбудоражены.       — То есть ты считаешь, что мы должны рисковать всем, чтобы прикрыть ваши похотливые задницы?! — рычал Намджун, — Считаешь, что ты важнее остальных? Что раз ты макнэ, то мы будем идти ради твоих хотелок на всё?       — Это не хотелки! Я действительно люблю Тэхёна! — закричал я, впервые выкрикивая эти слова прямо ему в лицо.       А потом случилось то, после чего Намджуна скрутили Юнги и Джин. Он просто ударил меня. Сильно так ударил, что я повалился на пол и даже не сразу понял, что произошло, и только почувствовав медный привкус во рту, понял, что губа разбита. Я расширившимися глазами смотрел на то, как капает кровь с моего лица. Тело била крупная, неконтролируемая дрожь. Никто… Никто не подошёл ко мне. Никто не помог подняться… Именно в этот момент я понял, что действительно в целом мире у меня есть только Тэхён. Заставляя ослабевшее тело подняться, я встал и побрёл к лестнице. Сгорбившись, я чувствовал, как рвётся моя связь с каждым человеком, что остался в той комнате. Это было больно, я почти физически ощущал, как сантиметр за сантиметром разрывается всё, что связывало меня с группой. Зайдя в комнату, я увидел скорчившегося на одеяле Тэхёна, он содрогался в рыданиях. Не зная, как его утешить, как облегчить ту боль, что он чувствовал, я просто устроился рядом с кроватью, пристраивая голову у его рук. Что делать дальше, я просто не понимал.       Со стоном раскрывая глаза, я перекатываюсь на постели и смотрю на часы. Почти одиннадцать. Интересно, почему меня никто не разбудил? Тэхёна в комнате не было, поэтому, заволновавшись, я быстро умылся и, почистив зубы, спустился вниз. Тэ сидел на кухне, все остальные в гостиной. Не проронив ни слова, я обнял любимого, и тот прильнул ко мне слишком отчаянно. А потом молча потянул наверх. Когда мы оказались за закрытой дверью моей комнаты, я сел на кровать, а Тэхён прижался лбом к двери, потом повернулся и всмотрелся в мои глаза.       — Я хочу поговорить, Чонгук, — хрипло выдавил он.       — Подойди ко мне и поцелуй своего парня, — улыбнулся я, стараясь разрядить атмосферу.       — Нет, — парень передо мной мотнул головой, — Не могу. Нам надо поговорить.       — Тэхён, — я не был глупцом. Я догадывался, хотя нет, да поможет мне бог, точно знал, о чём он начнёт говорить. — Не надо.       — Прости меня, — всхлипывает парень, подтверждая мои самые плохие предположения, — Пожалуйста, прости меня, Чонгук!       — Тэ, ты же знаешь, что я не хочу с тобой расставаться! Я никогда не пойду на такое! — я вскочил с места, но Тэ вскинул руку, прося не приближаться. — Что бы не случилось, я всегда буду рядом, пожалуйста, поверь мне!       — Я не буду рядом с тобой! — глотая слёзы и задыхаясь, отрезал Тэхён.       — Тэхён, это просто плохая полоса, мы выберемся, вместе выберемся, — я схватил его за руку, — Ты же знаешь не хуже меня, что это просто политика компании: давить на всех, подчинять, не оставляя выбора! Но вместе мы справимся!       — Я так больше не могу! — он вырвался и отскочил от меня. — Не могу, понимаешь! — из моих глаз от его крика брызнули слёзы, я задыхался, мучительно понимая, что переживаю конец своей любви во второй раз! — Всё рушится! Всё, вокруг нас рушится! Мы почти развалили группу! Все они уверены, что совсем скоро им придётся переходить в новые компании! Чимин снова калечит себя диетами! Он почти не ест, а если съедает что-то, то тут же оставляет это в туалете. Хосок тренируется как сумасшедший, доводя себя до истощения, пока у него есть возможность учиться у лучших преподавателей нашей компании. Юнги пишет почти сутками! Сейчас у него есть самая передовая звукозаписывающая студия, но надолго ли? Намджун почти не спит! Помнишь, каким он был перед нашей первой выигранной премией? Сейчас хуже! А Джин пытается всем помочь, но не может ничего.       — Но я ведь не сделал ничего, — я задыхался слезами и болью, — Не наказывай за всё меня! Прошу тебя!       — Поэтому я и говорю тебе, я так больше не могу! — видно, как Тэхён разрывается от своих чувств, как ему больно, но он продолжает. — Я не могу больше быть причиной всего этого. Не могу осознавать, что я виной всему, что происходит с ребятами! Я с каждым днём… все больше себя ненавижу! И если мы всё равно однажды расстанемся, не лучше ли сделать это сейчас? Пока всё ещё не зашло слишком далеко? Пока мы ещё не окончательно потерялись друг в друге?       Я задыхался. Я снова чувствовал её, дыру внутри, она всё ширилась и ширилась, казалось, вот-вот она заполнит меня всего, и не останется больше Чон Чонгука, ничего не останется. Сердце билось слишком сильно, будто хотело вырваться и упасть к ногам Тэхёна, доказывая мою любовь и то, что я не просто на словах ему своё сердце подарил.       — Прошу, отпусти меня, — хрипит он так умоляюще, что я не выдерживаю.       — Тэхён… я люблю тебя, — опускаюсь передним на колени, сжимая его ладошки. — Прошу дай мне шанс всё устроить. Я смогу, правда! Я больше не причиню тебе боли. Не заставлю плакать, обещаю! Пожалуйста, не оставляй! Не бросай меня!       — Чонгук, не надо, — умоляет Тэ, заливаясь слезами, — Не заставляй меня рвать всё ещё сильнее!       — Тэхён! — я обхватываю его бёдра и судорожно прижимаюсь, тут же заливая всё слезами, — Я буду всегда покупать ту еду, что ты захочешь. Всё буду готовить так, как тебе нравится! Хочешь, буду снизу? Хочешь? Я больше не буду дразнить и придираться! Каждое утро буду будить тебя поцелуями! — я сжимал его ноги так сильно, так боялся, что он просто уйдёт, но Тэхён стоял и просто задыхался в своих рыданиях. — Ну пожалуйста, не бросай меня! Не уходи!       — Так будет лучше, — хрипит Тэ, — Я делаю это для нас обоих! — он отталкивает меня, заставляя повалиться на колени, всего на секунду встречается со мной глазами, а потом убегает из комнаты.       Разрушаясь на самые маленькие частички, я рассыпаюсь по ковру и просто перестаю существовать. Тело настолько слабое, что я не могу пошевелиться, руки, как плети, висят вдоль туловища. Грудную клетку выламывает обезумевшее сердце, которое, кажется, хочет броситься за Тэхёном, потому что внутри оно явно не останется. И я даже согласен, если вырвать его, оно не будет так болеть. Не будет этой дыры внутри, которая пульсирует вновь разорванными краями. Сжимаю футболку на груди, стараясь хоть как-то унять боль, и из горла вырывается первый вой. Потом я вбираю воздуха ещё и снова подвываю, как раненое животное. Мне так нестерпимо больно, что я просто не могу сдерживать себя. Эмоции вырываются из меня громкими стенаниями, и я просто сжимаюсь и внутри, и снаружи, стараясь стать меньше, будто это поможет унять муки. Только не помогает. Только рвёт всё сильнее, словно меня тащат по ножам, вырезая везде, на каждом участке тела только одно имя. Я снова издаю подвывание, которое постепенно перерастает в крик, а потом в хрип, когда воздух заканчивается, тело складывается пополам, ведомое болью. Дверь распахивается, и я в какой-то безумной, нереальной надежде, вскидываю глаза и понимаю, что это не Тэхён, только Джин. Боль с новой силой взрывается во мне, я опять сжимаю собственное тело, будто боясь, что оно развалится. Джин подлетает ко мне и тут же обнимает, гладит по голове, позволяя выть ему в плечо.       — Упрямый, упрямый, ребёнок! — шептал он мне в волосы. — Ну разве стоили эти пару недель того, что ты испытываешь сейчас?! — он раскачивался из стороны в сторону, словно укачивал меня. — Я же так старался тебя уберечь, старался развести вас плавно, чтобы всё просто сошло на нет, без боли и вот этого разрыва! Но ты так упрямился! Стоило оно того?!       — Что я сделал не так, Джин? — я рыдал, захлёбываясь собственными слезами, — Почему он расстался со мной? Что сделал не так? В чём виноват? — кричал, срывая горло, но легче не становилось.       — Всё хорошо, всё будет хорошо, — шептал он мне в волосы, когда я качал головой, отрицая это. — Когда-нибудь эта боль оставит тебя. Насовсем. Ты будешь помнить это. Тэхёна, свою любовь к нему, но уже по-другому. Я понимаю, что сейчас пусто, но пустота растворится, а на её месте обязательно появится что-то новое. Что-то хорошее. Ты ещё будешь улыбаться, Чонгук, чувствовать жизнь во всей её красе! Ты не сделал ничего плохого, поэтому ты достоин этого. Слышишь, ты этого достоин! Ты уже так много прошёл, вынес нашу вражду и многое другое, осталось потерпеть совсем немного и станет легче. Наступит новый день и всё будет позади. Верь мне, маленький. Всё пройдёт, пройдёт!       Я не верил…