Сон или реальность?

      — Я не хочу есть, — качаю головой, потому что от протянутой Джином тарелки у меня кружится голова. Еда пахнет приятно, но желание позавтракать отсутствует.       — Нужно поесть, Чонгуки, — устало просит Джин. Скользнув взглядом в его сторону, чувствую укол вины, хотя куда ещё больше? Он не спал, как и все мы, ни секунды за эту ночь, выглядит усталым и разбитым, но всё равно приготовил что-то вкусненькое для каждого члена группы.       — Хорошо, — я беру тарелку. Было бы нечестно с моей стороны заставлять его уговаривать меня. Я и так им всем слишком многим обязан.       — Доброе утро, — в кухню входит Тэхён, устало вытирая влажные после душа волосы, он садится за стол и тут же Джин ставит рядом с ним тарелку и кружку с горячим кофе.       — Доброе утро, Тэхён.       Мы жевали в тишине, Джин тоже потягивал кофе в стороне от нас, молча. Сказать друг другу было нечего. Каждый из нас высказался вчера, может, даже слишком сильно, но, тем не менее, сегодня мы были просто опустошены. Каждый чувствовал усталость, боль и страх. Атмосфера становилась всё более гнетущей, пока в комнату не вошёл Намджун. Он не выглядел бодрее нас, но почему-то тепло улыбнулся Джину, который поставил перед ним тарелку, а потом усмехнулся Тэхёну, который не сразу осмелился поднять на него свой виноватый взгляд.       — Доброе утро, ребята, — улыбнулся он. Не так солнечно, как обычно, но сам факт улыбки уже вызвал вопросы. — Знаете, я ночью был очень удивлён одним фактом.       — Каким? — хрипловато уточнил я со своего места. Его улыбка всё не давала мне покоя. Не может все волшебным образом решиться! Не может и всё!       — Этой ночью было тихо, — он хитро смотрел на Тэхёна, который моментально залился краской, а я подавился своим кофе. — Что? Я правда думал, вы двое воспользуетесь этим временем по полной, даже затычки для ушей нашёл, только они не пригодились.       — Хён! — я сжал кружку крепче.       Намджун усмехнулся сильнее и переглянулся с таким же расслабившимся Джином. Самый старший хён и лидер всегда были близки, мне почему-то вспомнились отношения Джина и Намджуна из того мира, куда я провалился. Они были такими тёплыми, такими светлыми, но совсем не похожими на наших Джина и Джуна. У этих всё совсем по-другому, они действительно очень хорошие друзья, может, почти братья, сплочённые заботой о группе, но не более. У этих двоих совсем нет романтического настроя. Я чуть улыбнулся своему кофе. Стыдно признаться, но в своей голове, я иногда свожу ребят вместе, не тех, а этих, и выглядит это забавно.       — Чонгук! — вздрогнув, я поднимаю голову и вижу перед собой Чимина. Растрёпанный, в растянутой одежде, он решительно смотрит на меня, спокойное утро кончилось. — За ночь я принял решение. И я знаю, что вы двое очень волнуетесь и беспокоитесь об этом, поэтому не стану тянуть с его озвучиванием. Я в любом случае буду на вашей стороне. Я всё взвесил, серьёзно обдумал и понял, что не хочу нарваться на негатив со стороны компании, если встречу человека, с которым захочу быть вместе. К тому же мы всегда говорим арми любить и заботиться о себе, но сами едва ли следуем этим словам. Наверно, для нас пришло время подумать о себе, а те, кто любит нас, будут любить и без названия группы.       — Человека, с которым?.. — всё впечатление от серьёзной речи Чимина испортил тонкий-тонкий голос лидера, который очень сильно побледнел, задавая этот вопрос, — Только не говори, что и ты тоже…       — Девушку, хён, я имел в виду девушку, — парень тут же бросился успокаивать Джуна. Весь серьёзный и торжественный настрой моментально слетел с него, — Мне не нравятся парни!       — Раз уж пошла такая песня, я тоже с вами, — усмехнулся Джин, — Мне это тоже будет необходимо, когда я встречу своего человека. А учитывая, что это, скорее всего, будет… — Джин запнулся, вздохнул глубоко, и резко продолжил, — парень, мне будет так же сложно, как и ребятам.       — Парень? — Чимин удивлённо вскинул взгляд, — Ты тоже гей, Джин хён?       — Я би. Мне нравятся и парни, и девушки, — он виновато взъерошил волосы, — Я не говорил об этом никогда потому, что не планировал вступать в отношения, но сейчас это важно. Да и с какого-то момента я понял, что парни меня всё же привлекают немного больше, — он бросил игривый взгляд в мою сторону.       Заметив это, Тэхён вскочил и, быстро обойдя стол, сел рядом со мной, собственнически закинув руку на мою коленку. Я сначала не понял, но потом разглядел, что он ревниво поглядывает в сторону Джина, и обнял его за плечи. Лёгкий поцелуй в висок расслабил Тэ, он откинулся на меня и прикрыл глаза. Мы оба немного успокоились, когда поняли, что нас поддерживают, стало чуть легче дышать. Словно с тебя понемногу снимают огромный груз, который приходилось тащить. Но в который раз за утро атмосфера изменилась, когда в комнату вошёл бледный Хосок. От того парня, которого мы знали и любили, не осталось ничего. Пустой взгляд, монотонные движения и ни капли той солнечной улыбки и света, что он излучал раньше. Все те капли уверенности, что я успел обрести, тут же исчезли. И груз вернулся, даже увеличился. Я разрушил его жизнь ради своей прихоти. Переведя взгляд на макушку Тэхёна, я с любовью запустил руку в волосы. Возможно, это последний раз, последний день, когда он так близко. Я не имею права идти на поводу у своих желаний. Не должен позволить им уничтожить группу и ребят. «Прости меня, Тэхён!», — мысленно умолял я. Он справится, я знаю, со временем оправится от всего того, через что я заставлю его пройти. Ему помогут, есть Чимин и Джин, они ни за что его не бросят.       — Хосок, — робкий голос Чимина едва был слышен.       — Я звонил ей всю ночь, — хрипло ответил он. Мы все замерли. — Она не ответила ни на один звонок, который прошёл, но чаще всего было занято. Ребят, я честно очень хотел бы остаться и поддержать вас, но мне надо увидеться с Чеён.       — Иди! — мы встретились взглядами, и мне пришлось отодвинуть Тэ немного в сторону, чтобы встать, — Иди и делай, что должен. Если придётся отказаться от меня и Тэхёна, сделай это, твоя семья не должна пострадать, хён!       — Верно, мы выберемся как-нибудь, а ты должен сохранить свою семью, — Тэхён согласно кивнул и обнял меня за талию.       Сорвавшись с места, Хосок бросился к выходу. Проводив его взглядом, я ещё раз пообещал себе, что всё исправлю. Всё наладится, как только я исчезну из группы, а потерпеть осталось совсем немного. Мы с Тэ под оглушающую тишину покинули кухню и устроились в гостиной.       — Спасибо тебе, — Тэ уткнулся кончиком носа мне в шею и время от времени вырисовывал им что-то.       — За что? — тяжело вздохнув, я притянул его к себе. Каждое проявление любви и нежности отзывалось в сердце мучительной болью, но и не проявлять её я не мог. Слишком мало времени у меня осталось, чтобы осторожничать.       — Ты не стал уговаривать Хосока подождать или ещё как-то его задерживать, — чуть отстранившись, парень посмотрел мне в лицо, — Ты даже сам сказал ему отказаться от нас, это было правильно, Чонгук.       — Я просто понял тебя, понял, что ты чувствовал, когда тогда сказал, что не можешь продолжать отношения ценой счастья остальных. Я тоже так не могу, и если есть возможность спасти хоть кого-то, то не воспользоваться ей было бы преступлением, — я ласково поцеловал висок любимого.       — Мне было так плохо тогда, — вдруг прошептал Тэхён, а боль, надоедливо пульсирующая на краю сознания, взорвалась с новой силой. Я стиснул зубы, чтобы не дать ей вырваться, ведь если сорвусь, я уже никогда не смогу отпустить его. Внутри всё крошилось, словно доказывая мне, что без Тэхёна не смогу, не выдержу, не выживу. Да вот только я и сам это знал. — Я думал, не выдержу. Хотелось кричать и биться о стены, чтобы хоть как-то унять эту боль. Я так сильно люблю тебя, Чонгук, что не думаю, что справлюсь с этим без тебя.       — Всё хорошо, любимый, — я прижал его к себе так крепко, как это только было возможно, чтобы Тэхён ни в коем случае не заметил моего полного муки лица. Он не должен понять, что я что-то задумал. — Я здесь и никуда не денусь. Для меня уже давно невозможно без тебя. Я не знал, что можно так влюбиться. Так сильно, что всё остальное просто перестаёт существовать для тебя, — от своей собственной лжи меня тошнило. Я уйду совсем скоро, но здесь и сейчас должен говорить, что никогда не брошу. — Что бы не случилось завтра и дальше в будущем, ты помни, что я люблю тебя сильнее, чем это вообще возможно, хорошо?       В гостиную, бурча что-то в телефон, спустился Юнги. Только когда он оказался достаточно близко, я смог разобрать что именно он говорит.       — Вы не могли бы придержать квартиру на пару дней? — выслушав собеседника, он чуть улыбается, — Спасибо большое, господин.       — Квартиру, хён? — Тэ чуть отстранился от меня и кинул взгляд на Юнги.       — Пока вы все мучились муками совести, я решал проблемы, как всегда, — ухмыльнулся парень, присаживаясь на подлокотник кресла.       — И какие же проблемы ты решил? — рядом устроился Намджун.       — Я перевёл часть денег со своего счёта на счета родителей, которых предупредил, что, возможно, скоро случится кое-что плохое. Также я присмотрел квартиру, недорогую, но достаточно большую для семерых парней, что-то мне подсказывает, что никто не откажется от предложения выйти из-под контроля Бан Шихёка, — Юнги вдруг растерял всю свою браваду и уверенность, — Я с вами до самого конца, но после того, что случится завтра, мне не хотелось бы просто разъехаться и всё. Хочу остаться с вами здесь и продолжить бороться.       Я не выдержал, просто не мог больше. Рванулся в сторону от растерявшегося Тэхёна, чтобы остальные не видели душившей меня боли. Но руки любимого так некстати сжались вокруг, я всхлипнул. Мне нужно уйти! Во всём этом виноват только я один! Лучше бы я задохнулся в том чёртовом бассейне! Это ведь только моя любовь, я принёс её с собой оттуда, заставил Тэхёна полюбить меня, сломал его. Всё моя вина, только моя. Боль каждого из них, сломанная семья Хосока, даже если они помирятся, всёравно это будет между ними, нераскрытые до конца таланты — всё это со мной до самой последней минуты. Я не мог сейчас находиться с ними в одном помещении, слишком сильно всё это давило на плечи, почти физически пригибая к земле.       — Чонгук! Посмотри на меня, посмотри! — Намджун сильно хлопнул меня по щеке, это помогло немного сфокусировать на нём взгляд, — Это не ваша вина и тем более не твоя! Не думай так, каждый из нас сам принял это решение. Мы же семья, и не дело своих бросать.       Ещё раз всех осмотрев, я понял, что должен держаться до того самого момента, как скроюсь завтра от их взглядов. Тогда можно жалеть себя сколько угодно, вообще всё, что угодно, можно будет с собой делать, но сейчас стоит быть сильным, осталось ведь совсем немного. Я кивнул Намджуну. Я буду сильным, я смогу, меньше суток ведь осталось.       Весь оставшийся день прошёл почти в тишине. К вечеру вернулся Хосок, убитый тем, что так и не смог найти Чеён. Мы просто сидели в гостиной и ждали того, что должно произойти, пытались как-то с этим примириться, чтобы завтра быть спокойными и собранными. А меня эта тишина постепенно убивала. Хотелось слышать их голоса, запомнить до мельчайших подробностей каждый звук, чтобы потом воспроизводить в памяти, когда станет нестерпимо одиноко. Я всматривался в лица ребят, с которыми прошёл огонь и воду. Впитывал всё, что они делали: каждый вздох, каждое движение. Это навсегда останется внутри меня.       Я так увлёкся, что и не заметил, как мы с Тэхёном остались одни. Новая волна боли окатила меня, завтра я, возможно, сделаю ему так больно, как никто и никогда до этого. Но сегодня ночью… Хочу запомнить каждую клеточку этого тела. Обнимая его, мягко целую, но вдруг Тэхён упирается руками мне в грудь.       — Ты не хотел заниматься сексом, пока всё не решится, — он подозрительно смотрит на меня, — Ты же не сделаешь завтра какую-нибудь глупость?       — Я и не хочу заниматься сексом, я буду заниматься с тобой любовью, — целую его щёки, лоб, глаза. — Буду любить тебя всю ночь, Тэхён, — очерчиваю кончиком носа его скулу и снова сминаю губы, ласково, мягко, успокаивая.       Тэхён тихонько стонет, поддаётся моим губам, позволяя мягко уложить себя на кровать. Продолжая изучать губами его лицо, я чувствую, как воздух со свистом прерывисто вырывается из лёгких. Мне тяжело дышать, в горле ком, а тело сводит судорогами боли. Но я продолжаю ласково водить губами по его лицу, переходя на шею. Я пропускаю всю эту чудовищную боль через себя, тело заходится дрожью. Мне больно, так чудовищно больно целовать его сейчас. Стягивая футболку с Тэхёна, стараюсь не смотреть ему в глаза, боюсь, он прочтёт там всё, что ему видеть не надо. Спускаясь поцелуями по его торсу к поджимающемуся животу, я тяну за резинку домашних спортивных штанов, но Тэ вдруг обхватывает мои запястья, мягко отводя руки в сторону.       — Можно мне тоже… Хочу касаться тебя, — шепчет он, пытаясь перевернуть моё тело на спину, но сегодня я не поддаюсь.       — Прости, — я с какой-то маниакально болезненной нежностью провожу руками по его плечам, спускаюсь к груди, совсем слегка задеваю соски. — Не сегодня, Тэхён. Мне нужно впитать тебя сейчас, иначе я просто не смогу…       Я крепко целую его живот, и парень отрывисто стонет. Оставляю несколько засосов у самой резинки белья, знаю, что завтра вечером он с болью, возможно, с ненавистью будет смотреть на эти метки, но сегодня мне надо! Решительно стягиваю с него оставшиеся вещи, сам всё ещё оставаясь полностью одетым. Мягко опускаюсь ниже, обводя языком тазовые косточки, чуть прикусываю их, заставляя Тэхёна стонать. Потом заставляю развести ноги в стороны и влажно целую внутреннюю сторону бёдер. Удерживая извивающееся на постели тело, я чуть прикусываю нежную кожу, снова оставляю отметины. Так хочется пометить, чтобы все знали, что Тэхён мой, но нет, я всего лишь делаю больнее нам обоим. Торможу. Может, всё-таки не стоит этого делать?       — Чонгук, всё в порядке? — Тэхён приподнимается, чтобы заглянуть мне в лицо, — Если ты не хочешь или не уверен, мы не будем.       Нет, я уверен. Я хочу его. А ещё я уверен, что бёдра Тэхёна всё ещё влажные от моего языка, что он готов сжаться, едва я только коснусь его, и он всё ещё неоправданно красив передо мной, так что все мои глупые терзания и разъедающая боль могут и подождать. Завтра я смогу насладиться ими сполна. Ведь после того, что я завтра сделаю, так будет всегда?       — Я люблю тебя, — поцелуй в коленку. — Я обожаю тебя, — поцелуй на внутренней стороне бёдер. — Я дышу тобой, — слыша его стон, припадаю губами к члену, что уже давно просит внимания.       Но не спешу, мне спешить некуда, время всё равно не обогнать, как бы не старался. Мягко провожу языком, лаская головку самым кончиком, потом обводя её по кругу, опускаюсь чуть ниже, вбирая её полностью. Тэхён стонет, подаётся вперёд, пытаясь увеличить контакт, но нет, сегодня я не буду спешить. Выпускаю член изо рта и веду языком к самому основанию, Тэ ощутимо хватает за волосы и чуть тянет. Поднимаю на него взгляд, и меня топит в чувстве сумасшедшей нежности, он такой чувствительный со мной. Взгляд шальной, губы покраснели и припухли от частых прикусываний, грудь тяжело вздымается, он весь словно сплошное олицетворение желания. Мне хочется растянуть его наслаждение, но вот мучить его желания нет, поэтому опускаю голову, вбирая член практически полностью, и слышу громкий, отчаянный стон, которым Тэ встречает моё движение. Конечно, я не могу заглотить достаточно большой член полностью, но очень стараюсь. Ускоряющиеся движения головой заставляют моего любимого извиваться на постели, долго он, конечно, не продержался. Без какого-либо предупреждения, которое он и не мог бы выдавить из-за сбитого дыхания, он выгибается на постели так, что я почти слышу хруст позвонков, и кончает мне в рот. Я отпускаю его не сразу, ещё какое-то время мой язык скользит по его телу, доставляя последнее удовольствие. Тэхён дрожит от перенесённого наслаждения, а я укладываюсь рядом, дожидаясь, когда он придёт в себя.       — Я не так хотел! — стонет он, когда дыхание более-менее выравнивается.       — Знаю, любимый, но кто сказал, что сегодня мы ограничимся одним разом? — хитро улыбнувшись, я переворачиваю его на живот и чуть приподнимаю бёдра, — Есть ещё одно место, которое мне хотелось бы поцеловать.       — Чонгук, не смей!.. — парень растерянно пытается меня оттолкнуть ровно до того момента, когда мой язык касается его поясницы. — Боги, Гук, остановись! — почти умоляет.       — Не сегодня, родной, не сегодня, — сжимаю ладонями его ягодицы, чуть развожу их в стороны, — Сегодня я попробую тебя всего.

***

      Холодно. Несмотря на то, что на мне тёплый свитер, мне всё ещё холодно. Дрожащей рукой убираю телефон в карман, но вдруг мою руку накрывает чужая. Тэхён смотрит серьёзно, но руку ободряюще сжимает. После наших ночных несдержанных ласк он демонстративно надел рубашку, которая открывала его шею в моих отметинах. Смотря ему в лицо, я почти готов опуститься на колени, потому что осознание, что вместе с ним мне осталось едва ли больше пары часов, почти убивало.       — Готовы? — голос Намджуна чуть подрагивает, но выглядит он уверенно.       — Да, хён, мы готовы, — отвечает за нас обоих Тэ, потому что я могу только сжимать его руку и молиться, чтобы смерть настигла меня вот прямо сейчас и не пришлось бы делать то, что я должен.       Мы вышли на улицу, и порыв холодного воздуха пробрал до костей. Теперь мне всегда будет холодно…